Глава 3. Гарен
12 августа 2021 г., 20:21
Глава 3: Гарен.
Очень гордый юноша, что пошёл по пути страха и недоверия к собственным родителям. Часто сверстники сравнивали его с клоуном, а учителя любили и всегда отзывались о нём хорошо. Он был весёлым и добрым, скрывая от всех свою истину и боль, что лилась бы рекою, чувствуя, что люди слишком глубоко копают под него или пытаются разузнать о семье. Он уходил от ответа или отшучивался — своеобразный способ защиты. Глядя на то, что отец всю жизнь принижал его мать по поводу её форм или умений по уходу за домом, это только подкрепляло его боль. Если не успевала приготовить завтрак или же где-то не протёрла пыль, то получала порцию оскорблений в свою сторону. — Грязная мразь! Ты же женщина, ты обязана выполнять то, что от тебя требую я, —говорил отец. Он всегда находил повод, к чему придраться, особенно когда напьётся. Когда он был пьян, доставалось не только матери, но и самому Гарену. Он выбивал двери в доме и бил его, а когда мать вступалась за него, то его отец переключался на неё. Часто используя бляшку от ремня, забивал её. После чего долго извинялся и пытался загладить вину, а затем всё продолжалось по накатанной. Вследствие этого у Гарена выработалось отвращение к собственной матери за её слабость. Она не могла уйти от отца, потому что финансово зависела от него. А этот ублюдок знал и пользовался этим. Гарен их ненавидел. Особенно отца, в честь которого его самого и назвали. Его отец работал в полицейском участке, но вся его работа заключалась в перебирании бумажек. Жалкий и бесхребетный червь, что только и может поднимать руку на слабых.***
3:12 утра на часах. Сквозь сон Гарен почуял тяжёлый запах железа и чего-то протухшего, грязного. Чувство тревоги било с невероятной силой. Открыв глаза, он обомлел от страха. Перед его кроватью стоял окровавленный отец с безумным взглядом. — Эта шлюха порезала меня. Она хотела меня убить! Я спал, а эта блядь в меня вонзила нож, — произнёс отец, держа в одной руке нож, а другой придерживал полотенце возле живота. Его руки были по локоть в крови, а из живота медленно текла кровь. Ясно было одно — матери не слышно. Гарен в ужасе продолжал смотреть на отца, его сердце билось, словно безумное, и он не мог даже вдохнуть. — Мне нужна твоя помощь. Ты ведь поможешь своему любящему отцу? — громко заявил его отец с очень подозрительной улыбкой и безумным взглядом, направленным прямо в глаза Гарену. Гарен продолжал безмолвно сидеть и дрожать, крепко сжимая одеяло руками. — Гарен! Я тебе задал вопрос, — громко заявил его отец. После чего Гарен неспеша отодвинул одеяло и встал с кровати. — Умный парень, а теперь пойдём, — закашлявшись, сказал отец. Дойдя до спальни родителей, Гарен прослезился. На кровати лежало тело матери, голова же её была на полу. Упав на колени Гарен, зарыдал и прокричал: — Что ты наделал? Но в ответ получил удар с ноги в голову, и, потеряв равновесие, Гарен рухнул на пол. — Заткнись, мразь, и делай, что от тебя требуется! Сначала принеси мусорные мешки и пилу с подвала. Гарен рыдал, лёжа на полу, словно и не слыша отца. Его отца это сильно взбесило, он навалился на Гарена всем весом и оттянул его правую руку в сторону. Зажав его руку ногой, взвёл нож вверх и затем воткнул его в паркет на полу, слегка задев руку Гарена. Отец опустил голову вниз и направил свой взгляд на руку юноши. — Сходи и принеси мешки и пилу, — тихо произнёс отец, после чего отпустил Гарена. Тот подорвался с пола и полетел вниз по ступенькам в самую глубь подвала. В подвале хранился старый генератор и много ненужного хлама. Шкафчик с инструментами был весь в пыли и паутине. Его хозяин явно не любил ремонт и уж тем более не мастер. Выдвинув ящик, Гарен увидел пистолет, лежащий под пилой и кучей других инструментов. Раздался громкий крик его отца: — Гарен, твою мать, где тебя носит?! Недолго думая, он схватил пилу с ящика, заодно прихватив и пистолет. Помчался в сторону стиральной машины, возле которой находились мешки и моющие средства. В стиралке лежали его штаны и кофта. Недолго думая, он оделся и спрятал оружие в штаны, помчавшись обратно по ступенькам в родительскую комнату. Отец сидел на полу, а нож лежал возле его ног. Он поднял голову, направив взгляд на Гарена, и спросил: — Смотрю, ты не только принёс всё, что я просил, но ещё и одеться успел. Гарен стоял как вкопанный и не мог пошевелиться. «Я его убью, просто достану пистолет и застрелю его». «А вдруг там нет патронов, или его заклинило?». «Что мне делать?». — Гарен, я к тебе обращаюсь! Распили её на части, чтобы можно было разложить по пакетам, — сказал его отец, даже не шелохнувшись. — Я не прикоснусь к ней и уж точно не расчленю её, — возразил ему Гарен. Отец встал с пола и медленно, шаг за шагом, направился к Гарену. Подойдя к нему вплотную, он схватил его за воротник и головой ударил его в нос, отчего Гарен рухнул на пол, и кровь из его носа полилась рекой. Гарен швырнул пилу и пакеты на пол и взялся обеими руками за нос. — Всё приходится делать самому, — сказал отец, взяв пилу с паркета, и приступил к четвертованию жены. — Если ты не хочешь резать, то будешь упаковывать. Спустя несколько часов они закончили. Гарен залез в ванну и стал смывать уже засохшую кровь матери. Его одежда лежала на полу, а отец собирал мешки в машину. Гарен схватил пистолет и проверил на наличие патронов в обойме. — Полностью заряжен, — произнёс он. Вода с кровью смешались, и капли стекали с волос Гарена, словно в замедленной съёмке, и падали на затвор пистолета. — Пора заканчивать. Надев новые вещи и взяв пистолет, направился к отцу. Гарен подошёл к машине и увидел отца, уже сидящего за рулём. Его взгляд был направлен на Гарена, а руки отца уже были в запёкшейся крови. Гарен открыл дверь машины и сел, задав вопрос: — Куда мы едем? — В Ад, сынок! — произнёс отец и надавил на педаль газа, оставляя позади машины клубы пыли. В дороге Гарен видел, что его отца знобило. Пот лился, как будто с ведра, лицо побледнело, а в глазах появилась какая-то тусклость. Доехав до поля, он съехал с дороги и направился вдоль кукурузного поля. — Отец! — громко вскрикнул Гарен. Но ответа не последовало. Заглохнув где-то по среди поля, отец ещё какое-то время сидел и смотрел вперёд. — Знаешь, Гарен, я тебя люблю. Но этого мало. Быстрым движением руки он пристегнул наручниками Гарена к рулю и вышел из автомобиля. Открыл багажник и достал канистру. Затем поднял открытую канистру над машиной и стал лить бензин на машину и всё в округе, еле удерживая её в руках. Затем метнул её в сторону и достал зажигалку. Гарен кричал: — Отец, не надо, прошу. Отец! — Прости, — ответил ему отец и поджёг машину. Пламя быстро распространилось, зацепив и самого поджигателя. Отец громко кричал и бился в агонии, а поле вокруг вспыхнуло, словно спичка. Температура в машине стала очень быстро подниматься, а пламя перебросилось с незакрытого багажника в салон машины, обжигая Гарена. Он выхватил пистолет из штанов и направил дуло на цепь наручников. Прозвучал выстрел, и цепь распалась. Гарен выбежал из машины. Вокруг всё в пламени и бежать было некуда. «Это конец», — подумал Гарен и рухнул на колени. Пламя подходило всё ближе и ближе к нему. Огненные оковы не давали и шанса на спасение. Перед его глазами стали мелькать картины его семьи. Мама, отец и заботливый дядя, что всегда, с самого детства, поддерживал Гарена и даже разрешал оставаться у него, когда он сбегал из дома. Задыхаясь в дыму, Гарен уже попрощался. Как вдруг это кольцо из языков пламени прервали, и среди огня выглянула чаша трактора. — Запрыгивай, малец! Живее! — донёсся громкий голос из трактора. Гарен, тут же осознав патовость ситуации, забрался на чашу, откидывая все мысли прочь. Водитель трактора сдал назад, покидая место возгорания, после чего приподнял чашу и направился на шоссе, где высадил Гарена. Выйдя из кабины, он подошёл к юноше, взял его за плечо и спросил, что произошло с ним там. Но последовало лишь недолгое молчание, за которым раздался грохот от взрыва машины. Взъерошенный мужчина продолжал держать Гарена за плечо и смотрел на пламя, распространяющееся по полю. — С тобой ещё был хоть кто-то? — Это уже неважно, — произнёс Гарен, и его глаза наполнились слезами. — Я вызову полицию и пожарных, а ты жди здесь, — сказал мужчина, залезая в кабину за телефоном. Но после того, как он спустился, Гарена уже не было. Он ушёл. «Куда мне податься, что делать? Он… Подумают, что это я убил их. Но это не я! Это отец! Что мне делать?!», — размышлял Гарен, идя вдоль дороги, где только что промчалась машина пожарных с полицейскими машинами и скорой с громкими сиренами. Дойдя до окраины города, Гарен швырнул пистолет в траву. Обратив внимание на табличку в метрах ста от него и подойдя ближе, прочитал: «Городской метрополитен», и указательная стрелочка, ведущая по ступенькам вниз. Он неторопливо выстроил свой путь вниз, проводя правой рукой по обшарпанным стенам. Когда он спустился, его ждал терминал, что находился в неисправном состоянии, и Гарен просто прошёл дальше. Выйдя на платформу, он увидел уже стоящего человека — совсем одного в сером длинном пальто и классических чёрных брюках. У него были крепкие руки, да и сам он был выше Гарена. Мужчина просто стоял неподвижно и смотрел вглубь туннеля, откуда уже мчался поезд с номером 33/66. Поезд приехал пустым, только что из депо, и его двери распахнулись. Мужчина в пальто запрокинул сумку на плечо и, словно призрак, плавно вошёл в вагон номер шесть. А Гарен, ещё немного постояв, вспомнил, что у него дядя, брат матери, живёт в другом конце города. Тот самый, о котором он подумал, когда чуть не сгорел. — Возможно, он мне поможет, — промолвил Гарен, и слёзы пошли с его глаз. Раздался сигнал, а это значит, что поезд скоро тронется. Гарен, потирая глаза, зашёл в тот же вагон, что и мужчина, чтобы не оставаться наедине со своими мыслями.
