Семь

О Д И Н

Уизли. Естественно. Отец всегда говорил, что люди думают об этой семье. Люциус Малфой неоднократно называл Уизли позором волшебного мира. Уже в его первый год в Хогвартсе, после того злополучного знакомства, Драко согласился со своим отцом и осознал для себя совершенно точно: он ненавидит эту семью! В тот раз перед ним впервые предстала девочка Уизли. Драко захотел заглянуть в Флориш и Блоттс, чтобы взглянуть на знаменитого Златопуста Локонса, о котором все так часто говорят, как заявился Поттер со своей компашкой. Конечно, его злейший враг снова оказался в центре внимания и попал на первую полосу. Будто ему не хватало внимания в Хогвартсе. Нет, ему нужно было, чтобы ещё и весь Косой переулок искупал его в лучах славы. Драко хватался за возможность позлить Поттера, как за корень мандрагоры на уроках травологии несколько недель спустя. Однако, перед тем как это приняло большие обороты и стало по-настоящему смешно, вмешалась она. Очевидно, не зная, кто он, когда по глупости встала между ним и его заклятым врагом на импровизированной дуэли. Драко мог бы быть впечатлен этой храбростью, если бы девчонка сразу же не дала ему шанс для нападения. Ненависть в её глазах поразила его, и она сказала правду, которую ещё никто не осмеливался сказать ему в лицо. Он ни капли её не боялся, этого тощего кролика, едва достающего ему до плеч, которая не имела достаточной магической подготовки, чтобы быть опасной для него. Драко спокойно победил бы в дуэли, даже с завязанными глазами. Он читал её, словно открытую книгу. И потом он осознал: в мире есть что-то похуже, чем ещё одна Уизли: ещё одна поклонница Гарри Поттера. В отличии от Драко, она никогда не была в высших кругах. Потому что была такой ничтожной. Потому что была такой бедной. Он знал: этим миром можно управлять, только имея известную фамилию и деньги. К счастью, у Драко Малфоя было и то, и другое. Его глаза блуждали по ее одежде, и он невольно сморщил нос. Он бы так никогда не оделся: штаны и свитер на пару размеров больше, чем нужно, изношенные и грязные. Длинные рыжие волосы, тусклые и неухоженные. Её внешний вид можно было назвать как угодно, кроме «элегантным». И книги, которые она несла в своём котелке, конечно тоже не новые. Она вообще осознавала, как убого выглядит? На ум пришло только одно слово: Жалкая.

Д В А

Драко хотел бы, чтобы Уизли всегда оставалась такой мелкой и легко выводимой из себя. Вместо этого, чем старше она становилась, тем больше из неё хлестала храбрость и уверенность. Когда они вернулись в Хогвартс на второй курс и Распределяющая шляпа без раздумий отправила её на Гриффиндор, Драко ликовал. У него появилось целых два повода, чтобы поиздеваться над ней: ещё одна Грффиндорка, ещё одна Уизли. Чтобы довести девчонок до слёз не требовалось много: нужно было лишь сказать что-то об их внешнем виде или весе, и они уже все в слезах. С Уизли всё было по-другому. Он проходился по её семье и их бедности. Когда это не работало, его козырем в рукаве всегда оказывался Гарри Поттер. Её влюблённость была такой очевидной. Даже, если это оставалось незамеченным для мальчика-который-выжил, он видел всё. Ведь он пристально следил за ней, как и за всеми своими врагами. Уизли всегда давала ему отпор. С тех пор, как они впервые встретились. Он хотел увидеть страх в её глазах, как у других школьников, но вместо страха и слёз, получил тонну проклятий, не только с помощью палочки, но и словами. Иногда Драко сомневался, а девочка ли она вообще, так по-мальчишески она себя вела. Возможно, так вели себя бедные люди. У неё не было совершенно никаких манер. Она говорила ему такие грязные ругательства, что удивлялись даже Крэбб и Гойл. Всякий раз, когда он завязывался с ней в перепалку, один из ее братьев внезапно появлялся из ниоткуда, чтобы защитить ее. В Хогвартсе Уизли больше, чем крыс. Это так раздражало. Он с нетерпением ждал момента, когда она склонится на пол, к его ногам, где, в конце концов, и есть её место. Она обязана дрожать от страха при виде него. Поэтому он никогда не упускал возможности поиздеваться над ней, раздражать и проклинать её. По его мнению, она, в отличии от него, не должна была учится в этой школе. А ещё она водилась с Грязнокровкой. К счастью для Уизли, Дамблдор не требовал с них школьные взносы, иначе бы она жила в сточной канаве и играла с камнями, пока он учился бы у Снейпа как варить зелье удачи. К его несчастью, ему не повезло, и он слишком поздно заметил летящее из её палочки заклятие, после которого очутился в больничном крыле. Какой позор! Лежа на свой больничной постели, рассерженный Драко уже составлял план мести нахальной гриффиндорке. Безнаказанной она не останется. Одно можно было сказать наверняка – она ​​была Вызывающей.

Т Р И

Квиддич! Теперь она ещё и в Квиддич играет! Её самодовольная улыбка была почти невыносима. Что эта девчонка сделала, чтобы её взяли в команду? Драко отбросил мысли об этом. По его мнению, ведьмы не должны были играть в Квиддич – так же считали и другие слизеринцы. Тем более Уизли. Когда она, черт возьми, так хорошо научилась летать, у неё ведь даже не было денег на приличную гоночною метлу? В отличии от экземпляра Драко, она летала на одной из разваливающихся школьных метел. Он не ожидал многого, когда она вышла на поле вместо Поттера, но когда он на самом деле увидел, как она летает, он почти разозлился... На самом деле, вопреки всем его ожиданиям, Уизли была хороша. Настолько, что поймала снитч. Он открыл рот в изумлении и выглядел при этом чертовски глупо. Это просто не могло быть правдой. За её успехом явно стояла какая-то магия, потому что он не мог признаться себе в том, что она на самом деле была талантливой. Он бы лучше её задушил или сломал ей метлу, лишь бы это никогда не повторилось. Было бы отлично, если бы Поттеру запретили заниматься Квиддичем всю жизнь, но это случится не раньше чем Лонгботтом перестанет терять свою тупую жабу. Какая от Поттера польза, если гриффиндорцы и без него выигрывают? Это сводило с ума! Эта Уизли была его бельмом в глазу. Кроме того, что она отличалась от всех девочек, которых он знал, все эти годы ей удавалось удивлять его снова и снова. Она посмела противостоять ему, и достаточно хорошо обращалась с палочкой. И поэтому, он любил изводить её сильнее, чем других гриффиндорцев или всех пуффендуйцев и когтевранцев вместе взятых. Потому что она давала отпор. Её дерзкие ругательства забавляли его. Джинни задала очень высокую планку. Другие учащиеся даже не удосуживались ответить ему, сдавались без боя и убегали быстрее куда подальше. Притирки с Уизли были похожи на стекло, которое он разбивал, чтобы выпустить свой гнев. Его серые глаза наблюдали за ней с трибун, когда она летела на метле, гордо улыбаясь ликующей толпе. Его могло стошнить от этого зрелища. И только одно слово звучало в его голове. Отвратительная.

Ч Е Т Ы Р Е

Ему всегда было ясно, что он хочет учится в Слизерене. Это было очевидно с самого его рождения. Издеваться над гриффиндорцами было у них традицией. Было не трудно смеяться над этими тщеславными и безрассудными идиотами. Драко понял, что никогда бы не вписался в львиный факультет, прямо во время битвы за Хогвартс. Он наблюдал за тем, как многие из его одноклассников храбро бросались в бой, пока он просто пытался спрятаться где-нибудь в замке, молясь Мерлину, чтобы он позволил ему выйти отсюда живим. Крэбб сгорел заживо в демоническом огне, и Драко совсем не хотел повторять его участь. Во время своего шестого года обучения он осознал, что совсем не такой, каким считал себя раньше. Он трус. Совершенно точно. Младшая Уизли была полной противоположностью этого. Она привлекала к себе внимание, защищая всех от несправедливости. Так что для него не стало сюрпризом, когда она стала членом отряда Поттера, или, когда восстала против сумасшедших брата и сестры Кэрроу. Может, это было не так уж трудно для неё, иначе, по каким причинам она с Лонгботтом решили выкрасть меч Гриффиндора? Быть храбрым и безрассудным – это, возможно, одно и то же, иначе зачем ей противостоять одной из сильнейших Пожирательниц смерти? Драко не мог поверить своим глазам, наблюдая, как эта молодая девушка вместе с Грейнджер и Лавгуд сражается с Беллатрисой Лестрейндж. Он ужасно боялся свою тетку с того раза, когда впервые её увидел. Мало того, что она была сумасшедшей, она была еще и чрезвычайно безжалостной, и уроки окклюменции с ней были невыносимы. У Уизли не было никаких шансов, она, должно быть, знала это, и все же решительно боролась. Драко завороженно смотрел на женщин, которые сражались, потрясенный и напряженный одновременно. Уизли двигалась как амазонка: бесстрашная и опасная. Она изящно взмахивала палочкой и умело защищалась от проклятий Пожирательницы смерти. Он даже не знал, как ему стоит поступить. Драко пытался сдерживаться, но в глубине души надеялся, что Уизли выиграет эту дуэль. Ее решимость и отвага вызывали зависть и производили на него неизгладимое впечатление. Его глаза ловили каждое ее движение. Подходило только одно описание: Впечатляющая.

П Я Т Ь

Уизли несколько раз доказывала свои навыки в последний год учебы в Хогвартсе и выглядела неплохо не только как ловец, но, прежде всего, как охотник. Так что Драко не очень удивился, узнав, что ее приняли в команду Холихедских гарпий. Чему он удивился, так это ревности внутри себя. Драко к этому времени был достаточно взрослым, чтобы понять, что на протяжении многих лет он часто высмеивал не только ее, но и ее брата, Поттера и Грейнджер именно из-за ревности. Как часто он мечтал однажды стать частью знаменитой команды по Квиддичу, игроком, которого все приветствовали и с чьим изображением дети вешали плакаты в своих комнатах? Вопреки всем разговорам, Драко тоже неплохо играл в Квиддич. Однако, не смотря на большой талант, он, к сожалению, профессионалом не был. Тот факт, что именно Уизли стала, той, кто его превзошел, неприятно душил его эго. Тем не менее, он заставил себя посетить одну из игр Холихедских гарпий. У его друга как раз оказалось два билета. Драко по-прежнему любил Квиддич, и у него все равно было много свободного времени, поэтому однажды субботним вечером он оказался на стадионе, наблюдая за игрой против «Фалмутских соколов». Последние несколько лет, он периодически следил за тем, чем занимаются его одноклассники после школы. Не только с его факультета. После битвы за Хогвартс многое изменилось. Особенно его отношение к некоторым гриффиндорцам, которые в тот или иной степени спасли ему жизнь. Тем не менее, ему было немного стыдно сидеть здесь и смотреть, как Джиневра Уизли - теперь он знал ее имя - забивала один гол за другим. Женская команда быстро вышла вперед, у Фалмутских соколов не было ни единого шанса. Рыжей всегда удавалось его удивлять, и Драко задумался, что они могли бы встретится, но в тот вечер он довольствовался только наблюдением за её полётом. Она летала так быстро, что его глаза едва успевали следить за ней. Невероятное сочетание рыжего и зелёного. Какая ирония, что теперь она одета в цвет Слизерина. Она быстро и ловко уворачивалась от всех бладжеров и противников, ловила каждый квоффл и швыряла его в кольца ворот, как будто вратарей не было вообще. Джинни была действительно хороша. На протяжении всей игры его глаза следили только за ней. Теперь он мог признать – она ​​была: Очаровательной.

Ш Е С Т Ь

Джиневра выглядела великолепно не только в зелёной форме для Квидичча, но и в темно-синем вечернем платье. Теперь эта женщина могла позволить себе любую одежду, а не как в детстве, когда ей приходилось носить изношенные свитера своих братьев. Драко отметил, что многое изменилось с тех пор, как они впервые встретились в Флориш и Блоттс. Теперь у неё были не только деньги, но и известное имя. Люди знали её не только из-за Квиддича. Каждая молодая ведьма мечтала выглядеть так же красиво и круто, как она. Теперь семья Малфоя была той, кто потерял репутацию. Их фамилия всё еще впечатляла, но теперь не в хорошем смысле этого слова. У них двоих всё в жизни так поменялось, но некоторые вещи никогда не изменятся. Он просто не мог лишний раз не подразнить ее, когда однажды вечером встретил ее на мероприятии в окружении известных людей, праздничной музыки и чистейшей роскоши. Как ни странно, теперь он был тем, кто чувствовал себя не в своей тарелке. Несмотря на все сомнения, его снова охватила его обычная самоуверенность, что заставило прошептать ей какую-то глупость на ухо. Как в старые добрые временна. Вместо того чтобы отреагировать возмущенно, Джинни кокетливо ухмыльнулась и ответила милым оскорблением. Полушепот, сорвавшийся с её губ, послал Драко волну мурашек куда-то ниже пояса. Всё, что ему оставалось – весело улыбнуться. Это было, будто два старых друга встретились, говоря только на им двоим понятным языке. Его взгляд изучал каждый изгиб Уизли, рассматривал каждую веснушку и рыжие волосы, которые теперь были элегантно подколоты заколкой и всегда вызывали у него отвращение в прошлом. Это платье, которое было на ней одето, действительно потрясающе красивое и идеально подчеркивало фигуру. На мгновение он задумался, как бы она выглядела без этого дорогущего куска ткани. Маленькая Уизли действительно выросла. Когда его глаза снова вернулись к ней, он понял, что она заметила его пристальный взгляд. Уголки ее рта слегка приподнялись, в карих глазах загорелась искорка, которая полностью загипнотизировала Драко. И она ушла, проведя перед этим рукой по его груди. Легкое прикосновение, едва заметное, и все же в течение нескольких минут он, казалось, не чувствовал ничего, кроме ее пальцев, прожигавших ткань рубашки. Весь оставшийся вечер он старался найти её глазами. Он будто был под заклинанием, которое не мог разорвать. Драко уже не мог ни на чем сосредоточиться: ни на речи хозяина приёма, ни на изысканной еде. Он игнорировал любое приглашение на танец, потому что была только одна девушка, с которой он хотел танцевать. Она улыбнулась и приняла его приглашение. Когда его рука коснулась ее, чтобы вывести на танцпол, он наконец, казалось, нашел смысл всего. Драко не отпускал ее весь вечер. И он уже ничего не мог с собой поделать, она была Неотразимой.

С Е М Ь

Жизнь готовила его к тому, что когда-то этот день настанет. Эта дата всегда казалась ему чем-то неопределённым и всегда в будущем, пока не стала действительностью. Тот факт, что он однажды женится, был для него предопределен с момента его рождения, но он никогда не ожидал, что он женится именно на ней. Раньше у него было много причин против этого, но теперь ни одна из них его не интересовала. Все эти годы он думал, что знает ее, знает, кто она такая. Видимо он ошибался. Может она изменилась, но и он тоже, они оба, потому что все мелочи, которые так беспокоили, больше не интересовали его. Он наконец-то узнал ее настоящую. Он любил её ласковый характер и огненный темперамент, любил с ней спорить, а потом мириться. Больше всего он любил любить ее. Бывали дни, когда она сводила его с ума, и все же он не мог представить, как просыпается утром рядом с другой женщиной. Он каждый день удивлялся тому факту, что она чувствовала то же самое, что и он. Что после всех этих лет страха и отчаяния он, наконец, мог рассчитывать на беззаботное будущее. Он думал, что после всех своих ошибок, не заслужил такого счастья. Драко сделал достаточно ошибок в прошлом. Но её любовь была безоговорочной. Момент, когда она предстала перед ним в свадебном платье, он не забудет до конца своей жизни. Она сияла, и не только из-за невероятного платья. Её счастливая улыбка затмила всех и каждого в зале. Он никогда раньше не видел ее такой счастливой. И он потерял дар речи от мысли, что он был причиной этого. Пламенные рыжие локоны ниспадали ей на спину, слегка прикрытые длинной фатой. Букет роз был таким же ярко-красным, как и волосы. Большие карие глаза не отрывали от него взгляд ни на секунду, будто пара была единственными присутствующими. Драко не видел в её глазах ничего, кроме, уверенности и радости в их совместном будущем. Фамилию Уизли он никогда не любил. Его собственная подходила ей намного больше. Через несколько мгновений она станет Малфой. Медленно он наклонился и прошептал ей на ухо – Ты… Восхитительна.