Нужен

Алый взгляд, обжигающий, как пламя, топил ледяной глаз, который ехидно смотрел в ответ. Положив руки на стойку, молодой рыцарь улыбался, наклонив голову, показывая этим жестом чего он хочет. Его стакан был практически на противоположном краю барной стойки, и он явно требовал, чтобы его наполнили вином под названием "Полуденная смерть". Голоса посетителей оставались где-то далеко от сознания. Все внимание Дилюка было направленно на Кэйю, а в руках покоилась наполовину пустая бутылка вина. И ничего бы страшного, но это была уже вторая, первая исчезла слишком быстро, отойдя Дилюк на пару минут. По возвращению, его глаза лицезрели картину, как Кэйа спит, уткнувшись в локоть. Но блаженное молчание длилось не долго, услышав шаги Дилюка, он сразу проснулся. И теперь, играя в гляделки, Альберих пытался выпросить ещё один стаканчик. – Это уже вторая бутылка, – черство отрезал Дилюк. – И? Может мне мало? Кэйа попытался дотянуться до бутылки, но ту ловко увели в сторону. – Я сказал нет. – А я говорю да, отдай, – но и эта попытка была безуспешна. – Ты слишком пьян, иди и проспись. Вино никуда не денется, пока я разрешаю тебе приходить сюда. – Я уйду, если ты мне нальешь в последний раз. – Ты говорил это десять стаканов назад, но я все никак не могу дождаться, когда ты покинешь это место. Обиженно фыркнув, Кэйа отвернулся, а Дилюк облегчённо вздохнул. – Рано или поздно ты поймёшь, что я нужен тебе. – Что ты там бубнишь? – Дилюк прекрасно все расслышал, просто хотел уточнить. – Что ты будешь делать, если в один день я не вернусь сюда? – То же, что и всегда – работать. Грустно усмехнувшись, Кэйа встал с барного стула и, помахав на прощание рукой, направился к двери, оставляя Рагнвиндра с каким-то болезненным чувством. .... На душе было как-то не по себе, после их разговора. Кэйа говорил это как-то непривычно серьёзно и спокойно. Без всякого шутливого намека или, обычным для него, заигрыванием с безупречным обаянием. Да и уходя, выглядел он как-то расстроенно. Оставшиеся часы этого дня давались Дилюку неуютно, а в голове крутился один Кэйа, а точнее, его поведение. Рагнвиндр пытался снести все в какую-нибудь шутку, как это бывало обычно, но получалось не особо успешно. А ведь и вправду, что будет делать Дилюк, без этого сладкого голоса, который подбешивал его, без привычного взгляда в его сторону, без этой атмосферы, исходящей от Кэйи? В груди стало разливаться что-то горячее. Чтобы не чувствовать больше ничего подобного, с надеждой, он стал ждать утро нового для, чтобы снова увидеть эту синюю голову, смуглую кожу, повязку, эту улыбку. Чтобы успокоить себя и свое бешено колотящееся сердце. А может он боялся? Боялся, что больше никто не будет проявлять такого внимания, какое проявлял Кэйа. Встряхнув головой и отогнав лишние мысли, он старательно дожидался следующего дня, чтобы успокоиться. ...... Утро нового дня не принесло ничего хорошего. За окном ярко светило солнце, а в комнате стояла невероятная духота. Проснулся Дилюк как раз от этого самого солнца, светившего ему прямо на лицо. Перед сном Рагнвиндр напрочь забыл и про окна, которые стоило открыть, и про занавески, защищавшие его от солнечных лучей. Ведь его голова была занята, как ни странно, но капитаном кавалерии Ордо Фавониус. Дилюк несколько раз про себя повторял, что Кэйа всего лишь перепил и завтра вернётся как ни в чем не бывало, но надежда была смутная. Открыв глаза и щурясь от яркого света, Дилюк сел на кровати и ударил себя по щекам, от чего они приобрели красный оттенок, стараясь прогнать лишние мысли и заново погрузиться в сон. Но как бы он не старался, получалось не очень. Встав и подойдя к зеркалу, молодой человек стал рассматривать себя. Свою бледную кожу, шрамы, кажется, что у него появились синяки под глазами, а ещё – свои волосы. В голове случайно промелькнуло воспоминание, как в детстве Кэйа всегда гладил волосы Дилюка, говорил, что от них пахнет солнцем и что они всегда были мягкими и шелковистыми. Дилюк резко одернул себя и стал одеваться. Незачем ему с утра по раньше забивать себе голову Кэйей. Его ждёт работа и работа. Выйдя с винокурни, он направился в сторону Мондштата, проходя мимо виноградников и заново погружаясь в детские воспоминания. Когда Кэйа прятался, а Дилюк бегал и искал его, становясь всегда победителем и получая в награду лучезарную улыбку. А потом вспомнил, почему он и перестал общаться с этим же Кэйей. За последние несколько часов, синеволосый слишком часто блуждал в голове Дилюка, и все это из-за каких-то слов по пьяни. Из-за плена воспоминаний, молодой человек не заметил, как уже оказался на мосту, ведущем прямиком в город. Он увидел, что стражники спят, оперевшись на копья. Услышав чьи-то шаги, они подпрыгнули и уставились прямо на обладателя красных волос, проговоря в один голос приветствие. – Доброе утро, Господин Дилюк. Кивнув и мысленно отругав их за сон на посту, он медленно направился в таверну. Его сопровождали только трое: свежий ветер, яркое солнце и волнение. ...... Сегодня в таверне, как назло, было слишком много народу. Дилюк думал, раз Кэйа не просиживает свою задницу за барной стойкой, возможно он пьёт в компании других рыцарей. И Рагнвиндр, как бы невзначай, проходил мимо столиков с метлой, делая вид, что подметает. Но усердно ища глазами Кэйю, осматривая рыцарей или дальние столики, пришлось даже подняться на второй этаж, к большому сожалению, его там не оказалось. Пока продолжалось его "мини путешествие" двое пьяных мужчин успели спутать его с девушкой. Дилюк едва удержался, чтобы не выпроводить их. Глупая шутка Кэйи стала его раздражать, от чего он стал более хмурым и менее разговорчивым. Протирая очередной стакан, молодой человек старался успокоить свои шальные нервы. Через секунду со скрипом открылась дверь, никто не обратил на неё ни малейшего внимания, кроме Дилюка. Он сразу оживился, чуть не выронив стакан, и пристально смотрел на дверь. Но это был всего лишь Хосе, ошивающийся тут каждый день. Надежда в глазах Рагнвиндра погасла, и последовал тяжёлый вздох. На секунду ему послышался слишком привычный смешок. Не надеясь ни на что, он просто ждал, когда придёт время идти домой. .... Под полночь Дилюк покинул таверну. Поход домой даже не радовал его, а лишь напоминал, что завтра будет такой же скучный и шумный день. Он медленно шёл среди деревьев, его путь до винокурни освещала бледная, но, в то же время, яркая луна. Персонал уже ушёл по домам, и теперь его ждало в свои объятия одиночество. Прошлый Дилюк, года четыре назад, наверно обрадовался бы, а вот нынешний заметил, что совершенно не любит одиночество. Пустоту в его жизни занимало такое незначительное, как думал Дилюк, но родное синее пятно. – Чёртов Кэйа. – И тебе добрый вечер. От неожиданности Дилюк пошатнулся, и глаза, полные удивления, уставились на вход в винокурню, где стоял Кэйа и махал ему рукой, прислонившись спиной к двери. – Ты? – Долго же вы, Господин Дилюк, я устал вас ждать. – Зачем пришёл? – Ну-ну, зачем же так грубо. Дилюк сложил руки на груди и нахмурился. Нет, он был рад, что наконец-то увидел его, но вопрос, который он задал, интересует его больше. – Не хочешь сходить на чердак? – Чердак? – Рагнвиндр выгнул бровь и с непониманием смотрел на Кэйю. – Тебе понравится. Спустя, кажется, минут десять, молодые люди оказались на чердаке. Тут чего только не было, но в основном тут были вещи Крепуса. От неприятных воспоминаний Дилюк поморщился и спросил у рыцаря: – Что мы тут забыли? – Чуточку терпения, Господин Дилюк. Дойдя до огромного окна на чердаке, Кэйа указал пальцем на землю около дерева, где росла светяшка. Оказывается, рядом с винокурней её было немало. Под светом бледной луны, голубые цветы были просто прекрасны, днем они не такие примечательные. Дилюк любил светяшку, любил её цвет, её свечение. Она была похожа на Кэйю, поэтому, наверно, он её и полюбил. – Откуда ты знаешь про неё? – Просто я замечаю красоту вокруг, а не только работу перед носом, – Кэйа облокотился о стену – в детстве мы часто приходили сюда играть, когда Аделинда не выпускала нас. В голову Дилюка ударила ностальгия. Стали проноситься детские воспоминания, где они играли, бегали, как собирали цветы, тренировались. Куда бы он не пошёл, всегда найдётся то, что будет напоминать о Кэйе. Таверна, винокурня, светяшка... Кэйа – часть его жизни, значимая часть. Как бы не хотел признавать это Дилюк, но это правда. Не сдержавшись, он спросил: – Почему не пришёл? – его глаза все так же смотрели на цветы. – О, а я смотрю, вы меня потеряли? Я польщён, но я был сегодня. Медленно повернув голову в его сторону, Дилюк с головы до ног осмотрел его. – Не было, я искал тебя. – Если ты не видишь, не значит, что меня нет. И, стоп, ты искал меня? Ха-ха-ха, Дилюк, так ты и вправду испугался, что я не приду... а я думал... – А.. нет, – он отвернулся, не желая показывать смущения. – Ну же, когда ты смущен, так ты мне нравишься намного больше, – он вплотную подошёл к Рагнвиндру, прижимая его к стене. Рука уперлась в стену на уровне красной макушки, – ой, а я до сих пор выше тебя. – Чего ты хочешь? – Хмм, думаю я хочу заполучить себе одного холостяка Мондштата с ярко-красными волосами, алыми глазами и с грубым характером. – Зачем же вам такой человек, сэр Кэйа? Есть же и получше, например, какая-нибудь миленькая и симпатичная девушка. – Но с ней будет не так весело, – Альберих шептал это в губы Дилюка. Молодой человек положил руку в перчатке на рот Кэйи. – Ну ты же тоже хочешь, — пробубнил тот в ладонь. – Разве это так заметно? Незаметно уведя руку магната, он припал к его губам своими, не получая в ответ сопротивления, а лишь сильное желание. Они медленно и плавно изучали друг друга. Немного приоткрытый рот послужил сигналом, чтобы Кэйа проник поглубже. Опустив руки на талию Дилюка, притянул его ближе, насколько это было возможно, а Дилюк уцепился за его плечи, не желая больше отпускать Кэйю. И если бы не воздух, они бы ещё долго так простояли. Альберих потерся носом о нос Дилюка и поцеловал его в лоб. – Уже поздно, тебе пора спать. Он собирался уйти, как раскрасневшийся Дилюк схватил его руку и тихо сказал: – Не уходи. – Хорошо, – рыцарь улыбнулся нежной улыбкой, – но нам все равно нужно идти спать, иначе я не смогу рассказывать тебе новые шутки, а ты ведь их так любишь. – Не порти момент, иначе будешь спать на диване. – Оу, так значит...,– но его прервал злобный взгляд – молчу-молчу. Спускаясь с чердака, Дилюк мысленно отметил, что на вопрос Кэйи: "что ты будешь делать, если в один день я не вернусь сюда?" ответ "работать" – будет ложью.