Посетитель

Городок, в котором Шлатт родился и работает по сей день не был настолько огромным. Все знали всех, а если находились те, о ком ничего не было известно, то они были приезжими и, как правило, долго не оставались неизвестными. Конечно, делать тут нечего, как в тех огромных городищах с кучей достопримечательностей и развлечений на каждом шагу, но зато там были весьма хорошие пейзажи. Даже художники какие-то заезжали, чтобы нарисовать парочку картин. А большего Шлатту и не надо. У него на уме лишь красивые виды, да алкоголь из бара. Не удивительно, что с ним развелись уже два раза. Сердце у него было не только чугунное, но и слабое. Особым трудом не займëшься, кроме каких-то упражнений, чтобы к тридцати не слечь с инфарктом, и протераний столов, да подаваний напитков в баре. А он и не жалуется. Тихо, мирно. Хочешь, футбол по телеку посмотри, хочешь, в бильярд поиграй, а хочешь, пообсуждай с посетителями это странное "бидэ". Но кто же знал, что такую мирную рутину в настолько скудном на события городе нарушит вот такое... Вот Шлатт сейчас думает: почему именно в этом баре, почему именно на этой улице, почему в его смену!? Дверь, скрипя, качалась из стороны в сторону, впуская в помещение ветер. Все клиенты тоже смотрели на внезапного посетителя с изумлением в глазах. На дворе была холодная ночь. Там шëл град. И это чудо в перьях прискакало к ним откуда-то. Миниатюрный, грязный парень, азиатской внешности с дрожью оборачивался на каждого, делая неуверенные шаги внутрь. Боже, на нëм было только тоненькое одеяло. Грязные ноги оставляли на полу чëрные следы, сам он чуть ли не падал. Как только незванный гость настиг свободного первого столика, бар будто бы ожил. Такого голдежа Шлатт не слышал со времëн кражи бочки с пивом. Забавная тогда история получилась, но сейчас не было времени для анекдотов, а сейчас Джонатан всë бы отдал, чтобы от души посмеяться над старыми временами. Все обсуждали внешность парня, что, кажется, пугало его сильнее, чем он уже есть. Так бы продолжалось и дальше, пока посетитель не упал бы и заплакал, если бы не официант, подошедший к нему. -Из-Извините, но бродягам в помещение нельзя - Самая странная фраза, которая ввела Шлатта в раздражение. В ответ парень лишь что-то быстро затараторил на другом языке. Кажется, это был испанский. Или итальянский. Джон не знал. -Сэр? С ва-вами всë в порядке? - Лишь одного касания хватило, чтобы повалить его на пол. Незнакомец рухнул вниз, со зверским страхом смотря на официанта, а затем оборачиваясь на остальных людей в баре. Его накидка спала, оголяя искусанные ключицы, усеянные фиолетовыми пятнами, и окровавленные ноги. Лишь одного взгляда хватило, чтобы понять: его изнасиловали. Причëм так жестоко, что было удивительно, как он ещë мог стоять. Как он, вообще, не скончался от потери крови!? Шлатт вышел из стойки. -Джек, он не бродяга Парень начал отползать к выходу, когда к нему подошëл и бармен. Он чуть ли не скулил, громко дыша в панике. Шлатт спустился к нему на корточки, пытаясь ограничить физический контакт. -Хэй, ты умеешь говорить по-английски? Английский, ну? Джек, звони в полицию! Чëрные заплаканные глаза сфокусировались на образе Джона. Он был готов поклясться, что видел своë отражение в чужих глазах. Он, скуля, начал чуть-чуть успокаиваться. -Мне... Мне нужна помощь... - пробомотал парень. -Да, я это вижу. Не бойся, полиция уже едет. Ты в безопасности Разговоры клиентов продолжались. Кто-то реально взял нож и вышел на улицу, желая догнать обидчиков парня. А Шлатт почему-то знал, что никого они не найдут. -Как тебя зовут? -А-Ал... Алексис... -Алексис. Хорошо, могу я звать тебя Алекс? Можешь встать, Алекс? Алекс начал пытаться встать, но ноги у него конкретно отказали. Он напоминал новорождëнного оленëнка, только учащегося ходить, но сейчас не было времени на такие сравнения. -Погоди, нет, стой. Не стоит. Так, сейчас я подниму тебя и доведу до комнаты для персонала. Там есть аптечка Шлатт аккуратно поднял парня. Его ноги разъехались от крови на полу. Он впился в руку бармена, царапая ногтями, но его держали крепко. Тем временем официант объявил о внештатной ситуации и попросил всех разойтись по домам. Алекс дрожал и его ноги почти что не двигались. Джон с трудом довëл (а скорее дотащил) его до комнаты персонала. По комнате раздались стоны боли, как только нарушителя спокойствия усадили на диван. Сразу было видно, что ему было больно сидеть, а заставлять его мучаться Шлатт не хотел, поэтому он аккуратно уложил его на спину и пошëл к аптечке. Там не было так много бинтов и пластырей, но обработать самые серьëзные раны он мог. -Я понимаю, ты не хочешь этого, но тебе придëтся снять с себя это покрывало. Я хочу перевязать раны, только и всего Но парень не в какую не хотел стягивать с себя старую тряпку и поднял истерику, когда Шлатт попытался стянуть еë силой. В итоге ему пришлось оставить клочок на его ногах (это хоть как-то успокоило парня). Он для начала осмотрел всë тело полностью. Алекс был тощим. Волосы грязные, как и вся кожа, под слоем грязноты виднелись укусы и засосы разных стадий заживления. На запястьях и лодыжках были видны характерные следы, где-то вверху были видимые последствия грубой инъекции. Кажется, ему что-то вкалывали. И не раз. Наконец ему удалось рассмотреть масштаб проблемы. Бедра были полностью в крови, будто бы его не насиловали, а разрывали внутренности. Омерзительное зрелище. Не желая слушать лишь тихие всхлипы и стоны боли, Шлатт решил заговорить с ним: -Сколько тебе лет? -20... -Слава Богу - Джон вздохнул, промакивая раны, а после продолжил -Откуда ты такой взялся? -Из Мексики. Меня продали в р.... - Голос Алекса дрогнул, и он снова впал в состояние истерики. Шлатт попытался успокоить его голосом, побаиваясь трогать его. Парню могло быть неприятно от этого. -Ладно, я понял. У тебя есть кто-то из родных здесь или там? Алексис тут же напрягся, широко раскрыв глаза от страха. -Нет... Нет! Мне нельзя туда!.. Нельзя... Они найдут... - Забормотал он от страха. Шлатт тут же кивнул, делая для себя выводы. Судя по всему, этого пацана продали в рабство из-за чего-то и вывезли из страны. И по чистой удаче он смог сбежать и оказаться около города. -Ладно. Родственники здесь есть? Алекс отрицательно покачал головой, на что Джон цыкнул. -В каком трудном ты однако положении - Подытожил он, наклеивая пластыри на доступные для оказания первой помощи раны, -Так. Вроде всё заклеил. Остальным займутся врачи. Не бойся, здесь ты в безопасности Как по волшебству из самого бара начали доносится голоса полицейских. Дверь открылась, и два промокших от дождя дядьки вошли в помещение. Алекс напрягся при виде людей, что не ушло незамеченным от Шлатта. Но в лицах хранителей порядка он распознал знакомых посетителей бара. -И это ваш потерпевший - Безучастно спросил один полицейских. Шлатт поднялся, за чем проследил Алексис. -Ему бы не помешала скорая. У него кровотечение - Посоветовал Джон. Полицейские переглянулись, а затем один из них достал записную книжку. -Разумеется. Врачи на улице готовят каталку. А пока потерпевшему оказывают помощь, нам бы не помешало заслушать ваши показания Шлатт скрестил руки на груди. Зашибись! Его вечер официально испорчен из-за чёртового мексикашки. -No me dejes aquí, por favor! - Алекс вцепился Шлатту в одежду, отчего он не был в восторге. -Хэй! Я не говорю на испанском!.. Отпусти! Парень его послушался, грустно уводя руки к груди. -У меня из-за тебя вечер пропал. Тебе повезло, что я добрый - Пробормотал Джонатан, проходя за полицейским. Алекс остался наедине с другим. Майком, вроде. Шлатт не особо помнил этого нелюдимого парня. В итоге он всю ночь пробыл в полицейском участке, давая показания, заполняя какие-то бумажки. Сегодня все прям оживились. Ясно, из-за чего. Простая кража является событием, а тут на них свалилось изнасилование! Не то, чтобы Джон волновался за парня, просто он из кожи вон лез, чтобы оказать ему первую помощь и будет чертовски обидно, если он умрёт.