Пламя и холод

========== Пламя и холод ========== Эрет проснулся в диком ужасе. Подскочил в постели, схватившись за шрам на груди, ощупал изуродованную ожогом кожу, но ничего не почувствовал. Странно. Он готов был поклясться, что вновь испытывал ту боль, ощущал тот жар, был охвачен тем животным страхом. Сон показался явью. «Он был некогда явью». Этот кошмар преследовал его. Небольшая приправа к алеющему на груди клейму. «Раны заживают, но шрамы остаются. На всю жизнь. Как напоминание…» Эрет открыл ставни, встал у окна, поглощенный потоками холодного ночного воздуха. Нужно было остыть. Собраться с мыслями. Точнее с одной. Выбросить из головы захвативший его разум кошмарный сон. Бесполезно. «Чем сильнее пытаешься, тем крепче оседает в сознании». Он смотрел в иссиня-черную даль тихой весенней ночи, но перед глазами смутно плыли образы тревожного сна. Повеяло холодом. Пламя в камине задрожало. - Закрой окно. Холодно, - пробурчал сонный женский голос. Хэлен. Эрет не шевельнулся. Словно изваяние из камня, чей взгляд устремился куда-то в ночную пустоту. Тихие шаги босых ног, шорох меха по полу. Он почувствовал теплое дыхание, коснувшееся его шеи. - Почему не спишь? Положила голову на плечо. - О Боги, да ты холодный, как ледышка! Как могла, обхватила его могучее тело, будто дракон крыльями, укутав меховым одеялом, прижалась, чтобы согреть. Эрет почувствовал тепло ее груди. Она уже догадалась. По молчанию, по остывшему поту на теле. - Что тебе приснилось? - Старые раны, - ответил Эрет еле слышно, но в тишине полумрака, в котором царил лишь треск горящих поленьев, шепот показался ему оглушительным. - Не мучай себя. Расскажи. Не держи все внутри себя. Ее горячий шепот действовал на Эрета подобно приказу. Противиться ее просьбе парень не желал. Он хотел выговориться… Черная тень. Раскаленный добела металл. Холодные, бездушные и безразличные взоры, готовые отдать на закланье. - Я не прощаю ошибок… Голос… Пепел и огонь. Глаза… Черные угли. И вновь тот страх. И вновь жар. И вновь боль. И вновь, и вновь пламя и холод… Эрет подбросил дров в камин. Огонь хищно всколыхнулся в своей обители, набросился на беззащитный кусок дерева. Хэлен, сидевшая на краю постели и укутавшаяся в одеяло, молча наблюдала за его движениями. Тишину, дольше положенного царившую в комнате снова разрушил голос Хэлен: - Меня всегда интересовало – как ты стал охотником на драконов? Вопрос словно проскочил мимо ушей Эрета и скрылся во мраке за окном. - Ты ведь не такой, как другие ловцы. Не такой, как Драго. Что же заставило тебя пойти на службу к нему? - Это было так давно, что, возможно, уже и не правда вовсе, - с легкой иронией ответил Эрет. Холод стал отступать. Жадное пламя навеяло думы. Одинокий мальчонка лет тринадцати. Скитания, бродяжничество, нищета, голод, одиночество, страх, отчаяние и лютая ненависть. Он уже не знал, как с этим бороться. За полдесятка лет мальчишка перепробовал множество способов прекратить свои страдания, сделать жизнь хоть чуточку легче и, почти отчаявшись, просто продолжал выживать, как выживает бродячая собака, даже в самую лютую зиму не желая подыхать под забором. Порыв ветра ворвался в комнату, начал буянить, бросая в безудержный хоровод бересту со стола и нарушая жадную трапезу пламени в камине. И подобно шалопаю, сотворившему свою маленькую шалость, выскочил прочь из комнаты, оставив за собой небольшой бардак на столе и легкое чувство свежести. Эрет продолжил: - А дальше был сворованный кусок солонины… …Тяжелая рука рыжего викинга, топор, занесенный над маленькими тощими ручонками. А еще мальчишка запомнил единожды за все последние годы неравнодушные глаза под рыжей челкой. Была пощада, служба к охотников на драконов, долгие и упорные тренировки. Огонь ненависти подстегивал не хуже кнута, заставляя идти по головам, добиваться цели любыми возможными и невозможными способами. Способный малый. На голову выше всех своих товарищей. Его заметили. Драго его заметил. В глазах однорукого вождя Эрет видел что-то похожее, что было у него самого. Нечто родное. Это была та же первородная ненависть к крылатым бестиям, что и у него самого. И тогда Эрет незаметно для себя поверил, что может довериться этому человеку, что лишь Драго сумеет его понять. - Великие Норны, какую ужасную шутку они сыграли со мной, уготовив такую судьбу. Эрет сильно ошибался. Был ослеплен, когда собственноручно возводил себе идол героя, и был ужасно обижен и зол на весь белый свет и, в частности, на себя самого, когда этот идол в одночасье рухнул на его глазах. - Я не прощаю ошибок… И снова жар, боль и страх. И снова пламя и холод. Сколько себя помнил в охотниках, эти две несовместимые стихии преследовали его. Были частью души. «Крещеный огнем и закаленный холодом». - Вернуть бы прошлое, исправить вес ошибки, начать заново. Может, и не было бы вечной борьбы внутри меня. Не было бы пламенной ненависти и ледяного безразличия. Не было бы всего… этого. Взгляд карих глаз Хэлен пробивал насквозь подобно тарану. Поток ветра играл с ее длинными рыжими локонами, казавшимися отражением пробужденного в камине огня. Эрет отвернулся. Жгучий комок подступил к горлу. Парень взглянул на дрожащее пламя, вдохнул глубоко морозный воздух. «Огонь и холод»… Ложь! Они поселились во мне задолго до появления охотников». - Вернуть бы прошлое, – еще раз повторил Эрет, и голос его задрожал. – Исправить лишь ту самую ночь. Тяжелые думы унесли его в далекое детство. Детство, заставившее слишком быстро повзрослеть. В ночь, когда весь привычный мир был уничтожен огнем безжалостного врага. Хаос бойни. Ад сожженной ночи. Тени драконов. Силуэты людей. Леденящие душераздирающие вопли и вой. Огненные вспышки и лязг и скрежет ломающейся стали. Столбы пламени до самых небес и надрывный свист стрел. Запах паленой плоти и хруст оторванных и отрубленных конечностей. Ужас, вжимающий в землю. Страшный и совершенно чужой голос матери. Темнота и холод сырого подвала. А потом была тишина. Могильная тишина вместо грома сражения. Оледеневшее зарево рассвета вместо расплавленной тьмы ночи. Черные угли и пепел вместо белоснежного снега. Раскаленные руины, ледяные тела и маленький мальчик на останках погибшей деревни. Жар обугленной земли и холодная рука матери. - Мама, проснись… Стеклянный взгляд вместо ответа и сжавшееся в комочек детское сердечко. - Пожалуйста, мамочка… Горячие обжигающие слезы и давящее со всех сторон безмолвное отчаяние. - Пожалуйста… Ледяные острые когти, рвущие на мелкие части душу и намертво вплавляемая в нее ненависть. Одна сломанная судьба и один маленький человечек, брошенный в огромном и пустом мире. «Вот она, первая рана. С этого все началось. Ужасный шрам. Скверна…» …Рожденная в слиянии огня и холода, пропитавшая все, чего только касалась рука молодого викинга. Хэлен подошла к замолчавшему Эрету. Положила ладонь на плечо, потянула, разворачивая парня лицом к себе. Тяжелый вздох вырвался из тонких губ Хэлен, когда она увидела серебряные струйки на щеках викинга. Эрет всхлипнул как-то по детски, голос предательски задрожал, упав до шепота. - Я скучаю по ним... Эрет потянулся к Хэлен, и девушка не раздумывая заключила его в свои объятия так же нежно, как мать держит на руках свое хрупкое дитя. Хэлен впервые видела Эрета таким… убитым. Сейчас ему как никогда нужна была поддержка, и Хэлен благодарила Богов, что оказалась рядом в нужный момент. Девушка почувствовала, как тело Эрета стало сползать на пол. Не разжимая объятий, она села на колени, на которые тотчас упала тяжелая голова викинга. Хэлен склонилась над ним, и огненный ливень рассыпался по плечам Эрета. Совсем нагая, она не ощущала холода. Чувствовала только толчки в груди парня и жар от жгучих слез, тяжелыми каплями падающих на ее холодные колени. Эрет беззвучно рыдал. «Пусть поплачет. Пусть смоет слезами все, что его беспокоит.Сегодня он будет спать крепко. Кошмары его не тронут». Холодный воздух тихо бродил по комнате, изредка обжигая кожу, тревожа в камине покой холодного дремлющего пламени.