Скульптор

Не всё ли равно, дорогая, где быть тебе интерьером? Пред кем распускать ряд пуговиц жемчужных, Так пусть же отныне ты будешь до гроба мне верной. Я знаю, ты будешь доброй, прекрасной, послушной. Так чем же не мил тебе брак по кровавому расчёту? Иль звон монет дороже стука сердечного? Твоим грехам, дорогая, уже сейчас нет подсчёта, А я всего лишь желаю для тебя вечного Счастья за гранью смерти и за гранью жизни, Ты ведь достойна самого прекрасного… Подбородок выше, глаза шире и зубы стисни, Чтобы с тобою могли мы победу отпраздновать. Зачем тебе он, когда есть я? Ни за что не поверю, Что холод и грубость рук чутких станут дороже Говори со мной, дорогая, всё долгое время, Пока гипс течёт по бледной нежной коже. Лишь не о том, как ты такого исхода не хотела: Я-то знаю наверняка, как лучше нам будет, И как красиво напряжённо-застывшее тело, С тобой никак другие не сравнятся люди. Из трещин гулкой капелью гнилостные соки, Текут мне на бёдра, на в кровь стёртые руки, Расколотый гипсовой крошкой мир этот жестокий Не принял, не смог оценить твои страшные муки. Но я соберу тебя, дорогая, воедино по крошкам, Чтоб наконец мы с тобой оказались в радости. Не стоит, как не хотелось бы — сглупил я немножко — Другого пленить безо всякой без надобности.