Выдыхая любовь вместе с дымом

Он закурил те самые крепкие сигареты, с дымом выдыхая свою любовь. «Она ненавидит курение» — мелькнуло воспоминание. «Какая глупость, мне совершенно не важно это» — подумал он. Да, именно так, ему не важно. Он ведь сказал ей тогда, перед тем как исчезнуть, что ненавидит её так же, как она его привычку. И она поняла его. Они были слишком похожи, чтобы не понять. «Она просто волновалась обо мне» — ворвалась в сознание непрошенная мысль. «Только не она с её холодным сердцем» — хмуро напомнил себе он. Да, именно так. Она не могла волноваться о нём. Они боевые товарищи. Она воевали вместе. Они однажды чуть не убили друг друга. Они дрались, когда были ссоры. Они любили друг друга до хруста костей, и потом ненавидели ещё сильнее. Поэтому нет, она не могла волноваться. Он вышел из квартиры, закрывая её на ключ, как закрыл однажды своё сердце ото всех — и от неё — конечно, и от неё. Он сел на мотоцикл, разгоняясь до предела. «Она бы стала ругаться, хотя сама ездила ни чуть не медленнее» — упрямо нашёптывало сознание. «Да откуда эти мысли?!» — раздражённо шипел он. Ругался. Приходил в бешенство. Хотел уничтожить всё вокруг. Но знал, знал откуда. Потому что знал ещё и то, что любил. Он останавливается возле какого-то дешёвого магазинчика, пугая людей своим видом. Нет, его никто не узнает, ведь он без маски и снаряжения, а чтобы узнали так… Нет, люди слишком слепы. Она бы узнала, но её ведь здесь нет. Он покупает дрянной виски и баночку колы, а потом, на кассе, задумавшись на мгновенье, берёт сигареты. Те самые, крепкие. Ведь она больше не сможет сказать ему что-то против. Он усмехается этой глупой, ужасной и даже жестокой мысли и, расплачиваясь, выходит из этого ужасного места. Она бы никогда в такое не зашла просто так. Но её здесь нет, вновь напоминает себе он. Он стоит ещё несколько минут, а потом садится на байк, проклиная всё на свете и себя в первую очередь. Проклинает, но едет. Потому что не может по-другому. И вот теперь он стоит. Сейчас здесь совсем нет людей — или здесь много людей постоянно, как сказать правильно? — и ему никто не помешает. И он стоит. «Я не люблю тебя» — упрямо прошептал он, кладя седьмой букет на холодную мраморную плиту с нестерпимо знакомым именем совершенно незнакомой девушки. Он так и не смог узнать её. Так и не дошёл до той ступени доверия, до которой нужно было. Но он хотел. Хотел, но не смог, не успел, не… Наталья Альяновна Романова — вот, что гласила надпись на холодном камне. И Баки Барнс ненавидел этот камень, будто он виноват в том, кто здесь похоронен. Ненавидел, но смотрел на него сейчас, выдыхая любовь вместе с дымом.