Болен тобою

Арсений ходит из стороны в сторону. Он не может сидеть на кресле. Сейчас мужчину волнует одно: «что с тем парнем?». Он привёз его в платную больницу, отдав все деньги, которые у него были с собой. «Если с этим мальчишкой что-то случится, то это будет моя вина. Твою мать, какой я идиот. Полез переключать песню, хотя должен был следить за дорогой. Странно. Почему меня волнует жизнь парня, а не то, загрему ли я в тюрьму? Он не знает, куда ему деться. Всё одна и та же мысль терзает его. «А жив ли он?» Он старается не думать о возможной смерти, но ему это плохо удаётся. От вечных накручиваний спасает его чей-то голос. — Молодой человек, вы слышите меня? Арсений возвращается в реальность и видит перед собой мужчину в форме. Кажется из больницы уже позвонили в полицию. — Я подполковник полиции Нурлан Алибекович. Вы сбили того парня, я ведь правильно понимаю? Сердце Арсения уходит в пятки. Он видит перед собой высокого мужчину с узким вырезом глаз и с тёмными волосами. Арс старается не волноваться и говорить максимально спокойно. — Да, это так. — Вы же понимаете, что будет с вами, если парень очнётся и даст показания… Точнее особенно если не очнётся. — Да, я понимаю. Какое минимальное наказание может быть за это? Голос Арсения дрожит, и он понимает это. — Минимальное, если парень не даст показания, это штраф в виде огромной суммы. В вашу сторону пойдёт тот факт, что вы не бросили его, а привезли в больницу, да и ещё в самую дорогую и лучшую в городе. Арсений не знает, что ему отвечать. Он чуть ли не трясётся. Но скорее от того, что подполковник сказал «если парень очнётся и даст показания. Точнее особенно если не очнётся», чем от того, что он может попасть в тюрьму. — Парень не достиг совершеннолетнего возраста. Ему 16. «Какой ужас. Он же ребёнок»,— думает Арсений и его руки начинают жёстко трястись. Нурлан замечает это и продолжает разговор. — Скоро должна приехать его мать. Вы ведь могли привезти его в самую обычную больницу, но привезли сюда и заплатили немаленькую сумму для его дальнейшего лечения здесь. Почему вы так сделали? — Человечность. — И всё же? — Поймите меня правильно. Я обычный нормальный человек, который действительно испугался за жизнь парня. В этой ситуации есть и его вина, но ведь я не мог оставить его умирать в обычной больнице, где плохо справляются с такими ситуациями. Как мне жить, ощущая себя убийцей? — Вы заплатили действительно огромную сумму. — Нурлан. Извините, как вас? А, да. Нурлан Алибекович. Не могу сказать, что я идеальный, но во мне точно есть хоть немного человечности. Я считаю, что поступил правильно, стараясь хоть как-то помочь ему, — ответил Арсений, уже повышая тон. Это немного удивило Нурлана. — Хорошо. Вы приложили большую сумму, чтобы помочь незнакомому человеку. Это действительно правильно. Нам надо установить вашу личность, и ещё вы должны подписать подписку о невыезде. После этого вы можете быть свободными до вызова в отделение. После процесса подписывания Арсений вернулся на место. На этот раз он уже садится на лавку, но легче от этого не становится. Арсений больше не может ждать. Он очень переживает за парня. Мужчина теряется во времени. Он очень устал, так как просидел здесь ещё как минимум час. Наконец, как его спасение, в поле зрения появляется глав врач, который вероятно занимается Антоном. Арсений встаёт с места и подбегает к нему. — Извините, как... — Андрей Иванович — перебивает врач, будто бы зная, что хочет спросить мужчина. — Да. Андрей Иванович, могу ли я узнать, что с парнем, который поступил сюда после аварии. — Вы же его сюда и привезли? — Именно. — А кем вы являетесь для него? — …Н-никем. — Я не могу разглашать такую информацию незнакомым людям. — Пожалуйста. — Это не по закону. — К чёрту ваши законы! Я переживаю за него. А его родители даже до сих пор не приехали! — срывается Арсений и сразу же жалеет о сказанном. Ведь это, как минимум, некультурно с его стороны. Врач ещё смотрит ему пару секунд в глаза, будто бы думая как ему поступить. Арсений выглядит мягко говоря не очень. Уставший, волосы небрежно лежат, вся укладка уже слезла. Под глазами синяки. — Ладно. Я вижу, вы хороший парень. — Спасибо. — Парень получил достаточно ушибов и травм. У него сотрясение мозга, и он чуть ли не потерял огромное количество крови… Врач продолжает говорить, а Арсений даже и не вслушивается, он старается переварить всё. Сердце начинает бешенно биться, хотя казалось бы, куда ещё сильнее. Судя по словам врача, всё неутешительно. — Скажите мне, он будет жить? — Будет конечно. Сотрясение не самое сильное. Вы вовремя привезли его, спасли жизнь. Память скорее всего не потерял. Ему придётся полежать на обследовании, а так всё худшее позади. — Спасибо. — Единственное меня пугает. Когда его осмотрели нашли огромное количество гематом и синяков, которые по всей видимости он получил задолго до аварии. На его руках порезы. Арсения начинает снова трясти. Каждое слово, произнесённое врачём всё больше терзает его. — Если парень этого захочет, то ему будет предложена помощь психолога. Его гематомы и порезы шокировали меня. Так же мы еле-еле нашли его медицинскую карту, по которой установили его личность. Такие трудности вызвало то, что парень с самого детства очень редко бывал у врачей, постоянные отказы матери от прививок. А теперь вы уж меня извините, но мне нужно идти. Мне ещё обследовать пол отделения. — Спасибо вам большое. Эта информация очень ценная для меня. Врач улыбнулся Арсению и похлопал по плечу, после чего куда-то ушёл. Мужчина показался добрым. Ведь если бы не он, то Арс вряд ли бы узнал, что с мальчишкой. Попов вернулся на кресло и снова задумался. «Что не так с этим парнем? Почему почти не бывает у врачей? Почему его родители до сих пор не в больнице? Узнал бы я о случившемся с родным сыном, то сразу бы бросился к нему в больницу. Почему парень такой худой?» Вопросы, вопросы и снова вопросы. Арсений так хотел бы иметь ответы на все сразу. Пока ни на один он не может найти разумное объяснение. Вдруг в коридоре появляется женщина. Она одета в изношенную кофту. Это мать Антона. В этот раз она уже причесалась и, кажется, немного накрасилась. Однако по лицу сразу видно, что женщина либо много пила накануне, либо много работает. И Арсений естественно замечает это. — Здравствуйте. Когда женщина подошла ближе, то Арсений почувствовал запах каких-то резких духов. Ощущение, будто она вылила на себя полный флакон. — Здравствуйте, кто вы? — недолго думая ответила женщина после чего осмотрела Арсения. — Я… — Почему вы здесь? — перебила она, будто не желая слышать ответ на свой вопрос. — Я привёз вашего сына. — На какие шиши он здесь? Это платная клиника, у меня нет таких денег, чтобы платить его лечение. — Не волнуйтесь, я оплатил всё. Может присядете? — Откуда такой добродетель? Друг моего сына? Хотя, не похож. Он может ошиваться только со шлюхами и наркоманами, я уверена. Хотя я не удивлюсь, если он гей и решил завести себе мужчину постарше, который может содержать его, — сказала женщина, после чего усмехнулась. Арсения смутили её слова. Почему она так разговаривает с ним? Женщина поговорила с врачом, подписала какие-то бумаги и уехала. Арсений наблюдал за всем этим и заметил, что она не особо интересовалась состоянием Антона, постоянно спрашивала «что мне подписать? у меня нет времени». После ухода женщины Арсений снова сел в кресло. Просидев неизвестно сколько и наблюдая за врачами, снующими туда сюда мужчина прикрыл глаза и задремал. *** — Мужчина! Мужчина! Арсения разбудил женский голос. Не хотя он открыл глаза и прищурился из-за непривычно белых стен и яркого света. — Да? Что-то случилось? — сказал Арсений, наконец приходя в себя, после чего вскочил, ожидая услышать что-то плохое. — Нет, нет. Что вы. Просто вы так долго здесь сидите. Езжайте домой. — Нет, я не могу. — Езжайте! Отдохните. Я же вижу, вы устали. — Я не могу поехать. — Езжайте, вам надо набраться сил. — Что с парнем? — С каким? А, который поступил сюда вечером? Он пришёл в себя, всё хорошо. — Когда его можно посетить? — Скорее всего послезавтра. Ему надо набираться сил, он ещё не ел самостоятельно. Спит. Буквально полчаса назад отключили от ИВЛ. — Спасибо. — Отдохните, пожалуйста. — Спасибо. Можете ли вы мне позвонить, если что-то изменится или случится? — Это запрещено для незнакомых людей. Но так уж и быть. Давайте номер. «Хорошая девушка» - подумал Арсений. Они обменялись номерами, и он поехал домой. На часах было пять утра, когда он зашёл в квартиру и еле-еле разувшись, завалился на кровать. Он впервые спит спокойным сном.