Сквозь время

Если нравятся мужчины,

если нравятся друзья,

согреши любовью с ними,

и потешься иногда.

В этом нет греха, поверь мне,

плоть мужскую услаждать;

в сексе чаще перемены

надо нам осуществлять.

За совет прости, дружище,

я ведь, больше про себя,

от добра - добра не ищут,

если счастьем жизнь полна!

Стив никак не мог понять. — Как красиво… — Питер, сидевший на коленях Джеймса, задрав голову любовался россыпью звёзд в небе. Стив с улыбкой смотрел на друзей, сидя чуть поодаль и недоумевал. Как? У них общение, если не замужной парочки, то точно встречающейся. На них уже странно на улицах смотрят, не говоря уже о вопросах со стороны их родителей. Но они не встречаются! И как так возможно? Даже сейчас, Питер сидит на коленях Баки и мечтательно рассматривает небо, пока руки Джеймса скреплены на торсе мальчишки. Думаете это единственный такой раз? Ха, не мечтайте. У них чуть ли не вся жизнь состоит из редких прикосновений «невзначай» и как бы «случайно». И кажись не замечают этого только эти два дурака. Стив улыбается ещё шире, когда Питер откидывает голову на плечо Барнса и с такой нежностью смотрит в глаза парня, что только от этого хочется растечься розовой лужицей. Тот отвечает таким же взглядом, крепче обнимая торс Паркера, чем придвинул его ближе к себе. — Джеймс, как думаешь… в будущем, мы всё так же останемся командной? — Этот вопрос заставляет Стива нахмурился и чуть напрячься. Конечно, Баки скоро на фронт забрать могут. Тут очень даже большая пища для размышлений. Он ведь и сам пойдёт, ликуя. При мысли об уходе друга сердце сжимается. Стив понимает, что Джеймс этого хочет, но всё равно не может просто радоваться за друга. Нет, он не завидует, несмотря на своё желание служить стране, нет. Он понимает, что Баки — часть его жизни и друг, без которого он не хочет идти дальше. — Глупый вопрос. Война закончится и мы все будем вместе. Как сейчас. Друзья. — Как бы сентементально это ни звучало, каждый из троих друзей надеятся именно на такой исход. Ну может не совсем. Один из них точно хочет, чтобы два его друга (балбесы, честное слово), наконец признались друг другу в чувствах. Троица дружит с ранних лет. Сколько себя помнят, они всегда были вместе (туалет считается). И несмотря на несостояние постоять за себя Стива и Питера, Баки всегда рядом. Он как раз таки тот, кто защищает их и вытаскивает из передряг. Ведь что бы ни говорили, а люди всегда были одинаковые и сильные били тех, кто кажется им слабей их самих. Стив не мог понять что он чувствовал. Вскоре после атаки на Перл-Харбор Баки призвали в армию. И вроде он рад за друга, а вроде и нет. Как только он сообщил им эту новость, Питер осел на пол и попытавшись унять дрожь в пальцах и сдержать слёзы, что-то зашептал. Как бы Стиву не хотелось быть в тот момент с другом, он тактично оставил его наедине с Питером. Как он потом узнал — Питер признался. И вроде это облегчает ситуацию — они признались и Барнс меньше будет лезть на рожон после клятвы, но как ему Питера успокаивать? Паркер был самым младшим из них. Если Стиву было тринадцать когда он познакомился с Баки, то Питеру было одиннадцать. Они тогда как-то в один день все перезнакомились и стали командой, дружно мечтающей спасать мир. Но теперь в их местах было место и друг другу, и яркое слово, вырезанное на подкорке сознание, без осознания которого им будет очень сложно нести службу стране — Вместе. До отъезда Джеймса Питер много плакал, хоть и пытался это скрыть. Мужчина, не мужчина, а любовь кого угодно на слёзы разведёт. Она как игра в рулетку. Повезёт — станешь счастливым, может даже во всём мире не будет человека счастливей, а если наоборот — неудача, то всё. Мир рушится и кажется уже нет надежд что-то восстановить. Все дома, построенные любовью, которая заключила в них воспоминания рушатся, без шанса возвестись вновь. Барнс обнимал Питера и без конца шептал ему обещания вернутся. И кажется соврал. Пройдя зимнюю подготовку в лагере МакКой, штат Висконсин, Барнс и остальные бойцы 107-го, были отправлены на Итальянский фронт. А потом всё… Пуф. Никаких вестей долгое время, а когда они пришли… Питер и Стив однозначно проклинали этот день. Казалось лучше неизвестность. В таком случае можно кормить себя надеждами на благой исход и то, что вот-вот, подожди ещё недельку и они вернутся или хотя бы кому-то из родственников ушедших дойдёт письмом с известием, что всё хорошо и все они живы. Но нет. Вместо этого они узнали худшее, то, что даже в самых ужасных кошмарах не снилось никому. Отряд Барнса был взят в плен Гидрой. Тогда ещё многие не верили в Гидру, но те кто верили, подозревали об ужасных монстрах, жаждущих власти, по пути к которой их не остановит никто и ни что. Вот тогда Питер выглядел ужасно. Смотреть на него было страшно. Заплаканные и красные глаза, огромные и чёрные мешки под ними и неестественно бледная кожа. Казалось ни один горюющий родитель или брат с сестрой не шли в сравнении состояния Питера. Он будто рыба, плавающая в огромном океане, но стоит убрать воду — она лишится возможности жить. Так и Питер. После ухода Джеймса он выглядел неважно, а на бессонные ночи указывали синяки под глазами. После известия о Гидре он будто умер. У Стива не получалось вернуть его к жизни. Тёте Питера это тоже не удалось. Видя состояние одного лучших друзей их сына, родители Баки конечно обо всём догадались и кажется сочувствовали Питеру больше чем себе. Младшие братья Джеймса как-то тоскливо теребили края рукавов кофт парня и обнимали его, вспоминая как много о чудесном Питере говорил их старший брат. А потом Стиву пришлось оставить Питера одного. Сыворотка суперсолдата сделала его сильней физически, но морально разбила. Потому что несмотря на то, что с суперсилами он надеялся найти Баки, он понимал, что оставил Питера. После ухода Джеймса парня спасало только общество Стива, а сейчас он улыбается Картер и собирается выступать в поддержку солдатам. Но не искать Баки. Это бьёт под дых. Но всё вроде налаживается и он идёт искать Барнса. И как же ему было сложно поверить когда он его нашёл. Физические пытки Гидры лишь усилили его дух. Стив невероятно рад его видеть, но вздрагивает, когда вместо приветствия звучит вопрос «Как Питер?» А что ему ответить? Что он бросил его парня ради поисков его самого? Стив говорит как есть. Лицо Баки с каждым словом всё мрачнее и мрачнее. Казалось ещё чуть-чуть, и от того как он нахмурился его брови срастутся вместе. Баки нашёлся. В городе никто не знает об их удачной миссии, поэтому из всех домов выбегали родственники пришедших. Нет лишь Питера. Баки спешит к нему, пока Роджерс нехотя принимаете благодарности. Питер сидит на диване, поджав ноги к груди и держа в руках фотографию возлюбленного. По его щекам снова текут мокрые дорожки слёз. Он сосредоточен на серых глазах, смотрящих с фото, поэтому не слышит как кто-то вошёл в дом. — Оригинал лучше. — Питер вздрагивает, то ли от неожиданности, то ли от знакомого голоса. А может и то и другое. — Баки! — Он вскакивает, перепрыгивает спинку дивана и оказывается в объятьях любимого. — Божечки, Баки. Питер уткнулся носом в грудь Барнса, так как разница в росте заметная. Старший нежно вплёл пальцы в мягкие, хоть и грязные волосы своего мальчка. — Питер… — Барнс нежно поглаживает второй рукой спину дрожащего парня, у которого снова потекли слёзы. — Баки… Баки… Баки… — Нервно повторял Питер, будто боясь потерять его снова. Он чуть отстранился, оставляя руки на крепкой спине. — Боже, как же я тебя люблю. Дрожащие руки переместились со спины на щёки, и прежде чем Барнс успел что-то ответить, Питер начал беспорядочно и нежно целовать его лицо куда попадёт. Прикрыв глаза, он попытался унять дрожь, но всё это казалось слишком нереальным. Будто очередная иллюзия, которая разрушится, стоит солнцу подняться и разбудить его. На место радости от встречи, пришла тоска и горечь. Когда Питер резко отошёл от Баки, старший испугался. — Питер, ты чего? — Взволнованно начал он и сделал шаг навстречу, но парень лишь отошёл, упираясь ногами в спинку дивана. — Я не верю… Это сон… Это снова сон… Ты не верн-нулся. — Рыдания усилились, и то, как надломленно было сказано последнее слово, заставило сердце Барнса остановиться на несколько секунд. — Эй, Пит. Это я. Это реально. Вот он я, — Баки аккуратно подошёл к своему парню, руками ловя ладони Питера и крепко сжимая. Он поднял на него уставшие и заплаканные глаза, и Барнс, взяв его тонкие запястья в левую руку, второй вытер дорожки слёз. — настоящий… В доказательства своих слов, мужчина прижался губами к его губам и отпустив руки, притянул ближе к себе за талию. Баки дома. Не было бурного секса, как часто показывают в современном кино, были лишь ленивые поцелуи, потому что оба были морально и физически вымотаны. Влюблённые сходили в душ, и вот тут, как бывает в сериалах, они мыли друг друга. Несмотря на явную усталость от нескольких бессонных ночей из-за кошмаров, Питер нежно мыл шампунем голову такого же уставшего с дороги Баки. Зрительный контакт не хотелось разрывать никому. Слишком долго они не виделись. Хотелось наверстать упущенное, и пока это был единственный шанс. Пока Барнс отсутствовал, единственная родственница Питера — Мегги, переехала в соседний дом к мужчине, которого никто из них не знал, поэтому дом был полностью в их распоряжении. Они легли спать на большую кровать Питера. Новые простыни отдавали приятным запахом порошка, и пока Баки наблюдал за тем, как голый и влажный после душа, Питер, щеголял по комнате в поисках боксёров, так как в отсутствие Барнса он себя забросил, ему не было дело до вопроса о том, почему они новые. Наконец найдя то, что нужно, парень улёгся на тёплую грудь мужчины. Сил на то, чтобы думать над чем-то не было, и они оба забылись спокойным сном, кажется впервые за последнее время. Последующие события прошли слишком быстро для всех. Вот, Баки объясняет Стиву, пока Питер краснеет, кажется даже пятками, почему тот может называть его Джеймсом. (Во время секса на следующее утро после возвращения, он случайно простонал настоящее имя Баки).

Любовь с тобой - нашла в постели,

где оба голыми лежим,

под пересвист ночных свирелей,

друг другу мы принадлежим.

Тела как - будто рвут на части,

проходит дрожь по торсу вниз,

в накале сексуальной страсти

любви с оргазмом отдались.

Вот, Джеймс, зная ответ, стоит на одном колене и просит у Питера «Питер Бенджамин Паркер, пожалуйста, стань моим мужем», вот парень радостно вопит, а Джеймс нежно обнимает его и смеётся, над тем, что страна ещё гомофобная, они подумают позже. Баки и Питер счастливы. А вот, Капитан Америка вернулся без Баки, потому что тот упал с поезда.

А знаете, ведь люди умирают…

И даже те, в которых жизни суть,

Что любят нас, целуют, обнимают,

Без мысли о которых не уснуть…

Пожалуйста, при жизни, умоляю,

Цените эти близкие сердца.

А жизнь – она короткая такая.

У боли от утраты нет конца…

Лишь кажется, что будет длиться вечно

И звонкий смех, и разговор ночной,

Но жизнь-лиса хитра и скоротечна.

Когда её сестра придёт за мной?

И страшно не уйти из жизни этой,

Страшнее потерять людей родных,

Недолюбить, оставить без ответа,

И не заметить боль сердец живых!

Запоминайте каждую улыбку

Родного сердцу милого лица…

Прощайте их падения, ошибки,

Чтоб не гневить небесного Отца!

Он всех прощал, давал надежду, веру,

А мы, чуть что, воротим гордо нос.

И всё спешим… дела, друзья, карьера,

Но знайте, что потом не хватит слёз,

Чтоб выплакать тяжёлую обиду,

Что затаится на себя самих…

И не теряйте вы родных из виду!

Как страшно не уметь ценить живых!

Смотреть в глаза, дышать одним дыханьем,

И целовать, и за руку держать…

Сказать «Люблю» тихонько на прощанье,

Но, не уйдя, ещё разок обнять –

Вот так прожить, насколько можно это,

Лучи любви до капельки раздав!

А если нужно только быть согретым,

То и людьми назваться нету прав!

Вот, Питер в какой раз остался один, потому что Капитан Америка разбился на том чёртовом корабле.

Они уходят, оставляя боль и слезы.

Они уходят в мир, где есть покой и тишина.

И не вернуться больше, и не скажут слово.

И в этом ведь не наша, и не ихняя вина.

Они уходят, оставляя фото нам на память.

Листая каждый раз семейный свой альбом.

Мы вспоминаем, и конечно понимаем.

Что больше не вернутся в наш они родимый дом.

И как же грустно на душе, когда их нету не рядом.

Как жаль, что им приходиться так рано уходить.

Лишь только богу все давно уже известно

Когда нам умирать и сколько жить.

Вот, Питер согласился на эксперимент Говарда, потому что ему безразлично. Вот, Питера заморозили, потому что ему посрать на весь мир, и пусть с ним делают что хотят. Вот его разморозили, но ему плевать, потому что Баки нет. Вот, он снова в лабораториях, потому что Щиту интересно, и Питеру пофиг, ведь Баки рядом нет. Вот, ему находят липовую семью в лице тёти Мэй, потому что так им удобней, а Питера ничего не волнует, ведь Баки с ним нет. Вот, он начинает геройствовать, потому что Баки рвался в бой, но теперь его нет. Вот, он помогает обычным гражданам, потому что так он познакомился с Баки, но это заставляет чувствовать себя лучше, ведь Баки нет. Вот, к нему приходит Старк, потому что Щиту нужен над ним контроль, а Питер был идеальным вариантом и ему срать, ведь Баки всё так же нет. Вот, к нему не приходит понимание ситуации, потому что он действует на автопилоте, ведь Баки не с ним. Вот, он слышит родной голос и будто просыпается от долгого сна, потому что это говорит Баки. Его Баки. Вот, он ринулся в сторону, где бежали Сокол и Зимний, потому что там Баки. Вот, он ловит железную руку, потому что «Железная рука? Это же ого… Баки!» Осознание приходит быстро, и когда в глазах напротив он видит узнавание, Питер набрасывается на Баки с крепкими объятьями. — Господи… — Только и может он сказать, пока его стискивают с такой силой, что кажись его сейчас сломают. — Эм… Какого хрена, позвольте спросить. — Недоумевает Сэм, смотрящий на всё это со стороны. — Отвали, Уилсон. — Грубо говорит Барнс, тут же отвечая на поцелуй. — Что, блять, происходит?! Питер! Ты какого хрена к этому динозавру полез? — Слышится голос Старка рядом, и кажется, Питер уловил нервный выдох Капитана. Но парочка игнорируя всех, остаются в объятьях друг друга. Роджерс с растущим восторгом смотрит на двух своих друзей и останавливает Старка, пытавшегося помешать им. — Успокойся, — Шепчет он, — всё под контролем. — Да какой контроль?! Его тётушка мне яйца оторвёт даже если я в костюме на другой планете буду, если я его не верну ей целым, а он тут с убийцами целуется и обнимается, о каком контроле может идти речь? — Кричит Старк, пока все собираются здесь. — Мистер Старк, успокойтесь, мы с Баки с сороковых помолвлены. — Тихо произносит Паркер, куда-то к грудь Барнса, но все всё услышали. — Прости, что? Тебе пятнадцать, пацан. — Как бы между прочем, напоминает Старк. — Сколько?! Ты чё, совсем рехнулся, банка консервная? Барнс, блять! — Вспылил Клинт, но тут же получил паутиной в торс. — В следующий раз будет в лицо, Мистер Соколиный Глаз. Я конечно Ваш фанат, но Джеймса люблю больше. — На этих словах кажется все, кроме Капитана и самих виновников, поперхнулись, кто слюной, а кто воздухом. Стив с широкой улыбкой подходит к друзьям и они впускают его в объятья. — Любишь? — В недоумении спрашивает Сэм, когда к нему вернулась способность говорить. — Да, Мистер Уилсон, мне девяносто четыре. — Спокойно отвечает Питер, сильнее прижимаясь к Баки. — Думаю, нам потребуются объяснения.

***

Питер и Баки сидят на крыше многоэтажки и любуются звёздным небом, как в тридцать четвёртом году, ровно восемьдесят четыре года назад. Они уже поженились и уже как полтора года официально муж и муж. Стив, бывший свидетелем на свадьбе, светился чуть ли не больше самих влюблённых. Как же долго они до этого шли. В тот день, в две тысячи шестнадцатом году, они наконец снова обрели друг друга. Они сохранили любовь сквозь время. И никогда больше не потеряют друг друга. Только не в этой жизни.

Прикосновение души –

Хрусталь заветных откровений,

Неясный свет твоих сомнений,

Затерянный в немой ночи.

Прикосновение души –

Мир обретения надежды,

Волшебной, милой, безмятежной,

Пугливый огонёк свечи.

Прикосновение души –

Дыхание степного ветра,

Стук изнывающего сердца,

И приближение мечты.

В очерченной Луной тиши

Безумство рук – слова излишни.

Любовь рождает смысл жизни –

Прикосновение души...