Объятия агонии

      Я никогда не искала глубинного смысла в своих действиях. Никогда не старалась стать яркой, интригующей индивидуальностью, как это любят делать люди - оно не стоит драгоценных потраченных секунд. Моя единственная цель - предавать население этого мира мукам, которые даже самые беспощадные, бессердечные жители этой планеты не могли вообразить. Так я считала до одного случая.       Многое изменилось с тех пор, как я стала частью Вселенной, пусть и незначительной в её масштабе. Я видела рождение и неторопливое развитие как мира в целом, так и отдельной его составляющей - Рунтерры, но взаимодействовать с реальностью долгое время не получалось. Я чувствовала небывалую скованность, не имея возможности прикоснуться к творениям создателей - все мои способности ограничивались лишь томным, бесцельным и пустым наблюдением, продолжавшимся вечность. Я видела, казалось бы, конец этого мира, когда в руки - а если точнее, в когти человечества попали мировые руны и начались так называемые Рунические войны.       Тогда же я и пробудилась. Пучина страданий, в которую люди сами себя и завлекли, горечь сожаления, болезненное разочарование, безысходность утраты и все кровавые последствия корыстного использования рун по неведомой причине вызвали во всем объеме моей сущности странные, незнакомые ощущения. Я впервые почувствовала дрожь этого мира, и отозвалась она во мне страстным желанием ощутить её вновь. Война набирала обороты, и я всё чаще испытывала эти загадочные колебания пространства. Я чувствовала, как растёт моя связь с этой реальностью по мере того, как её отголоски становились все более выраженными. Каждый раз я получала порцию новых ощущений, а ранее испытанные лишь усиливались. Перспектива возвращения к пассивному плаванию по ткани мироздания пугала меня. Ведь существовала вероятность, что мир больше никогда не вздрогнет от грандиозных событий, подобным Руническим войнам, и тогда бы я навсегда осталась за кулисами этого мира. Рунтерра неистово кричала, и я старалась внимательно прислушиваться к её измученному голосу, тем самым вкушая и познавая всё больше, не желая останавливаться ни на миг. Я не считаю нужным относиться к незнакомому с излишней настороженностью и недоверием - вдруг когда-нибудь моё любопытство поможет мне открыть для себя нечто, способное одурманить мой разум сильнее, чем людские муки? Как бы то ни было, однажды я отделилась от общей массы материи, обретя собственный облик. Крики невыносимой боли и гнетущего отчаяния, мольбы о помощи, пощаде, милосердии - вот что породило мое истинное воплощение.

И до сих пор это являлось смыслом и единственной целью моего существования.

Я могла бы и дальше жить, руководствуясь лишь необходимостью время от времени утолять свой голод, и ничего бы от этого не потеряла. Если подумать, то мне, в отличие от людей, не нужно на протяжении нескольких жалких десятилетий судорожно прорывать путь к счастью. Нет никакой необходимости ни в материальном благополучии, ни в успешной самореализации - просто позвольте мне время от времени менять судьбы людей. Навсегда. Только это не позволит мне сойти с ума.       Вот только столь простой сценарий перестал устраивать меня. Не подумайте - я всё еще нуждаюсь в чужой боли. Просто вновь по неизвестным причинам я почувствовала нечто странное, и произошло это в самой не подходящей для рефлексии обстановке - во время охоты. До сих пор я не могу дать точного названия этому ощущению, поскольку оно мне неведомо - даже на заре пробуждения не приходилось испытывать подобное. Все произошло тогда, когда я приблизилась к очередной жертве, готовясь раскрыть свой истинный облик и уже предвкушая наслаждение, которое мы оба вскоре сможем испытать, и то, как резко эта идеализированная картина судьбоносного знакомства сменится бесконечной агонией. По крайней мере, для моего, скажем, временного партнера. За несколько мгновений до раскрытия я неожиданно для себя помедлила. Что-то в этом человеке заставило меня остановиться. Некое чувство заставило меня обрести уверенность в том, что пытки, ранее обещавшие быть незабываемыми, вовсе не принесут мне тех эмоций, ради которых я живу. Но даже при таком раскладе я не решилась на поиск нового кандидата на страстные мучения - ведь мой голод почему-то на некоторое время угас. При этом я все еще помнила те времена, когда я не нуждалась в чьих-либо терзаниях, что в любой другой ситуации повергло бы меня в первобытный ужас, но не сейчас. Возвращаюсь ли я к своей исконной форме или же открываю ранее скрытые аспекты этой жизни? Я собираюсь это узнать и принять правду, какой бы сокрушительной для меня она ни была.