Ночь с тобой.

      Хантер был в смятении.       Он беспрекословно выполнял все приказы дяди: всегда возвращался с успешно выполненным заданием, добытой информацией и связывался с другими ковенами. Его миссии всегда были успешно выполнены, какими бы трудными они не оказывались. Все в ковене были в восторге от его умений, но он знал, что их было недостаточно по мнению Белоса. И это огорчало Хантера, ведь, несмотря на то, что он не получал должного внимания от дяди, он все равно верил, что тот мог улыбаться ему через холодную и тесную маску.       Порой в стенах ковена Хантер чувствовал себя одиноким. В его возрасте ведьмы проводили время со сверстниками, чего отчасти желал и он, но, так как этой возможности не появлялось, все свободное время Хантер уделял обучению. Его так затягивало в информацию, изложенную в старинных книгах про существ и магию, что она стала заменять ему настоящее общение.       Порой ему все же не хватало самого обычного житейского разговора без команд и обязанностей, обычных для ковена, и тогда он позволял себе бросать шутки в разгаре операций, чем старался подбодрить команду, но в большинстве случаев ему боялись ответить тем же. Многим слугам он внушал страх из-за своего статуса и силы; не боялась его лишь Кикимора, которую Хантер подначивал из случая к случаю.       Главная обязанность Хантера — доставка палисманов — всегда выполнялась безукоризненно, но все изменилось после того, как он увидел, что с палисманами делает Белос. Стоило лишь заметить маленькую птичку, как в голове сразу же яркими вспышками появлялись воспоминания о тех невинных существах и о Белосе, поглощающем их крохотные души. Его синие глаза сияли, как пламя, готовые прожечь дыру в самом сердце. Тяжелые доспехи и белоснежный плащ скрывали тысячи шрамов и темную магию. Половина его лица, которую тогда мог видеть только Хантер, была усыпана мелкими впадинами. Кажется, что они повлияли на структуру черепа и магия стала разъедать его.       Поглощая души палисманов, глаза Белоса заполнялись ярко-зелёным светом, хриплый голос становился расслабленным и мирным. Сердце, что ранее билось за троном, налаживало привычный ритм.       Каждый день Хантер наблюдает, как монстр внутри Белоса отчаянно скребётся, дабы выбраться наружу. Шанс попасть под острие шипастой лозы увеличивался в несколько раз за любой невзначай сделанный шаг.       Хантер пытался найти замену палисманам, но нет того, что способно успокоить монстра внутри дяди, кроме душ малышей. Одного палисмана хватает на несколько недель, все это время он является спасением и поддержанием сил Белоса. Но сейчас Хантер и представить не может, что ему делать после того, как он отдаст последний из палисманов, что находится у него в хранилище.       Но Хантер не сдастся, он решит эту проблему, ведь иначе ничего не остановит Белоса лишить его всех привилегий и головы.

***

      Красная птичка, увязавшаяся за Хантером, стала его палисманом, чему он немного огорчён. Это может плохо отразиться на нем и на их отношениях с дядей. Как ему говорил Белос, контакт с дикой магией приносит беды.       Его тайна рано или поздно раскроется, чего он очень боится. Однако пока он будет до последнего скрывать палисман за своим плащом и стенами комнаты. Хантер не может понять, что чувствует к птичке, но он явно хочет сохранить ей жизнь.       Сидя в своей комнате и размышляя об этом, он тяжело вздыхал и ждал наступления ночи, чтобы весь замок погрузился в сон. Тогда он сможет выйти из стен комнаты, чтобы навестить своего парня.       Когда пришло время, Хантер накинул чёрный плащ, схватил свой рабочий посох и открыл ставни окна. Он тщетно оглядел комнату в поисках палисмана. Пестро-красного пятна нигде не было видно. Неожиданно он почувствовал странное движение в волосах и увидел, как перед глазами склонилась голова птички. Подпрыгнув, Хантер недовольно рыкнул. Его реакция явно замедлилась, раз он только сейчас понял, что птичка сидела на голове и, по-видимому, уже давно.       Взгляд направился на маленькие коричневые глазки с маской в виде чёрного пятна, расположившегося на мордашке. Шрам на глазу явно достался от неаккуратного хозяина, что был у него раньше. Красные перья с хохолком наклонились вбок, дабы понять, что не так с его хозяином.       Свободной рукой Хантер накинул капюшон, взял маленькое тельце и спрятал его под мантией. Так он точно не потеряет птичку из виду и сохранит её в тепле. Хантер сел на посох, закрыл окна и взлетел.       Ветер, что дул ему в лицо, ускорял мысли, приходящие большим потоком. Ему до сих пор трудно было осознать то, что его кто-то выбрал в качестве хозяина. И это чувство окрыляло его так сильно, что он не мог поверить, что так расклеился.       Чтобы разбавить гнетущие мысли, он решил удивить своего парня своим… Помощником? Другом? Хантер до сих пор с трудом может охарактеризовать свои отношения с палисманом. Так как он не понимал, что чирикала ему птица, можно было предположить, что тот, у кого есть собственный палисман, поможет ему.       Света от посоха не хватало в такой обволакивающей дымке. Латисса выделялась своим извечно густым туманом, который в разы усложнял полёт, так что Хантер внимательно следил за тем, чтобы в них никто не врезался. Посох машинально летел по направлению в Бонсбороу, Хантер наблюдал за макушками деревьев и светом, что исходил из окон еще не спавших демонов.       Оказавшись в нужном районе, он замедлил свой полёт, приближаясь к поместью Блайтов. Благо, что они не используют военных мерзопакостей, которыми завладел Белос. Пришлось бы постараться, чтобы оказаться так близко и не привлечь внимание.       Подлетев к окну, из которого сочился блеклый свет от лампы, Хантер увидел Эдрика. Он лежал на кровати и скучающе листал ленту Пинтаграмма, поглаживая за ухом своего палисмана, который удобно устроился на его груди.       Это была пятнистая рысь с коротким хвостиком, на кончике которого красовалось черное пятно, крупнее всех на её теле. Её приятный коричневый оттенок, сменяющийся белым, был очень красив. Были видны тёмные переливы на ушках, кисточки на их концах наклонялись немного в бок. Удивляла и её длинная шерсть вокруг мордашки, которая придавала ей изюминку.       В голову Хантера сразу пришла идея насчёт того, как напугать Эдрика и нарушить его идиллию.       Ведьмак услышал стук в окно и через некоторое время встал. Оставив свиток на тумбочке, он посадил палисман к себе на плечо. Ладонями он повернул оконные ручки. Вмиг прохладный воздух прошёлся по его лицу и вытянутым ушам. Выглянув, Эдрик посмотрел во двор в поисках гостя. Бросив взгляд на соседние окна, что были по правой и левой сторонах от него, он подумал о сестрах, которые могли бы разыграть его. Как оказалось, их окна были закрыты и прикрыты шторами, в которых не отражались лучи света.       Не обнаружив шутника, Эдрик приподнял плечи, предположив, что ему показалось. Открытые ставни качались из стороны в сторону от ветра — он решил проветрить комнату перед сном. Взяв в руки свиток, краем глаза Эдрик заметил тёмный силуэт за окном. Блайт на секунду вздрогнул от испуга, но, подойдя поближе, он всмотрелся. Это была довольная рожица Хантера, смотрящая в его золотистые глаза.       Облокотившись на подоконник, Эдрик положил подбородок на ладонь, бросив игривый взгляд с приподнятыми бровями и хитрой улыбочкой.       — Кто же это мог быть, если не ты. Неужели ты пришел за… Ним?! — Эдрик отодвинулся от подоконника и быстрым движением руки схватил своего палисмана и бережно прижал его к груди. Нахмурившись, он улыбнулся другой, более дурацкой улыбкой.       Это был безобидный подкол, который имел серьезный подтекст. Эдрик знал, чем занимается Хантер, но не был против. Главное, что он ему доверяет и не трогает его палисман, остальное не должно его касаться.       Тем временем нежданный гость уселся на подоконник и отложил свой посох.       — Нет, — состроив серьезную рожицу, Хантер отвернулся, доставая птичку из капюшона, снова поворачиваясь к Эдрику. — Я пришел, чтобы показать свой!       Палисман вздёрнул свой хохолок к удивлённому лицу склонившегося над ним Эдрика и бодро распушил свои перышки на крыльях.       — О МОЙ ТИТАН! — Эдрик схватил руками свои щеки с лёгким хлопком, открыв рот в удивлении. Его палисман быстро среагировал, будто предвидев реакцию хозяина, и забрался к Эдрику на плечо.       Задумавшись на мгновение, ведьмак оглядел Хантера, оглядев его сосредоточенным взглядом от макушки до пят, и так же изучающе глянул на яркую птичку с вздёрнутым хохолком.       — Вы с ним даже похожи… Оба милые, — надув губы бабочкой, Эдрик сложил руки в замок, в умилении прижав их к щеке. Его наградой за вылетевший комплимент был румянец на щеках Стража. Рысь, наблюдавшая за состоявшейся встречей, что-то одобрительно мяукнула и, вздёрнув хвостом, решила перебраться на удобную кровать, давая парням личное пространство.       Хантер в попытках скрыть смущение свободной рукой прикрыл лицо. Только от Эдрика он слышал такие слащавые, но приятные комплименты; только он использовал любую возможность для того, чтобы заполучить румянец на щеках Хантера. До сих пор Хантер не мог свыкнуться с мыслью, что они стали парой, хотя уже прошёл месяц с их признания друг другу.       — Нравится меня смущать, Блайт? — высокомерно спросил Хантер. Взяв посох и пустив его в ход, он молниеносно оказался напротив Эдрика. Руки сжались на талии ведьмака, притягивая того ближе. Эдрик едва не упал от напора, но Хантер удержал его на месте. Подумав секунду, Блайт уложил свои ладони на крепкие плечи Стража.       Любопытный взгляд золотых глаз Эдрика направился на птичку, которая, не найдя точки опоры в руках хозяина, перебралась в его волосы и с таким же любопытным взглядом смотрела в ответ на Блайта.       — Как же ты его получил? — с нежностью спросил Эдрик, протягивая руку к временному гнездованию палисмана, кончиками пальцев поглаживая красный хохолок маленькой птички.       Эдрик отнял руку и заглянул за спину на кимарющую рысь. Будто почувствовав любопытный взгляд хозяина, намертво вцепившийся в её шерсть, она отняла голову от своих лап, склонив её набок наподобие птицы. У Эдрика невольно всплыли воспоминания о том, как долго и упорно он вырезал свою рысь: он подумал о том волнительном и ярком моменте, когда нужно было оживить фигурку для того, чтобы некогда мёртвая деревяшка, словно живое существо, наравне с другими бегающими в лесу тварями стала ластиться к создавшей её руке. Тогда Эдрик испытал новое, щемящее чувство восторга и почти физически возникшей связью между ним, хозяином, и палисманом.       Хантер, не зная, с чего начать свой рассказ, задумчиво вглядывался в потолок, будто пытаясь найти там подсказку.       — Ладно, но это длинная исто-… — не в первый раз их беседу прерывал урчащий живот Хантера. Работа стража так сильно выматывала его и отнимала у него так много свободного времени, что банальный приём пищи становился редким случаем.       — Ты опять не ешь?! На прошлых прогулках твой живот пел точно так же! — Эдрик недовольно нахмурился. Он очень переживал за здоровье Хантера и нередко отправлял свои иллюзии к нему в ковен.       — Все нормально, я ел! — нервно хихикнув, попытался соврать Хантер, с легкой дрожью разминая пальцы. Наперевес словам Стража голодный желудок снова заявил о себе песнями Арии. Всё, что оставалось Хантеру, — это стыдливо покрыться румянцем и принять недовольный, острый взгляд Эдрика.       — Так, — уперев руки в бока, Блайт на два шага отошел от Хантера, ещё раз окинул его взглядом, но уже более проницательным. — Ты у меня дома, и я не допущу, чтобы мой парень однажды стал ходячим трупом на двух костлявых ножках. Жди тут, я быстро!       Хантер слушал удаляющиеся шаги. Он знал, какой на самом деле заботливый Эдрик, потому невольно хотел снова обнять его. Усевшись на кровать, Страж коротал время поглаживанием рыси, из-за чего получил ревнивый щебет где-то сверху, в районе его волос.       Оглядев знакомую комнату, он понял, что пару семейных фото на стене заменили новыми. Также он разглядел селфи с их первой встречи. На душе стало так тепло от нахлынувших воспоминаний. Мало что произошло в тот день: лишь обмен контактами и первое сообщение Эдрика с каким-то забавным мемом. Столько времени прошло с детского лагеря, было приятно найти старого друга и восстановить потерянное общение.       Некогда дремлющий палисман на манипуляции Хантера вздёрнул свою маленькую голову, бросив на него ленивый взгляд. Птичка с интересом смотрела на рысь. Хантер решил опустить её на покрывало, чтобы малыши смогли пообщаться.       Через пару минут вернулся Эдрик с металлическим подносом, накрытым большой крышкой, как в дорогих ресторанах Бонсбороу. Поставив всё на письменный стол, Блайт сразу же снял крышку, показав содержимое. Блюда были целы, но жирные потеки и капли на тарелке говорили о небрежности и спешке, с которой они были расставлены. Забрызганная жиром посуда не смутила Хантера, ведь запах, что исходил от блюд, вызывал неподдельный аппетит.       Первое, что оказалось в его руке, — это мясо креветкокрыла: оно было таким нежным и сочным, как помнил Хантер, ведь его лишь раз угощали подобным в поместье богатой семьи, когда Белос решался посетить их.       Пока Хантер был занят, Эдрик смотрел, как тот, не стесняясь, жевал с полным ртом, измазывая весь его стол и себя в коричневом соусе. Перейдя к супу, он схватил чашку двумя руками, залив содержимое в рот. Все это говорило о том, что манеры отошли на второй план, уступив место животному голоду. Эдрик был рад довольной мордашке его парня и нисколько не расстраивался из-за грязного стола. Для уборки у них была слуга.       Пока Хантер доедал, ведьмак смотрел на малышей, что вроде как начали общаться. Он понимал, о чем ведется речь, но его прервал стук пустой чаши, в которой ранее был суп. Теперь же Хантер запивал чаем кусочек торта, на поверхности которого блестело красное желе с рисунком, оборванным ножом. Этот цвет был похож на глаза Стража, на чем заострил свое внимание Эдрик.       Закончив с трапезой, Хантер начисто вытер свое лицо и руки салфеткой, любезно предоставленной ему Эдриком.       Поблагодарив за поздний ужин, Страж приземлился на кровать, и парни оказались рядом друг с другом. Хантер начал рассказывать о палисманах, о том, что его отправили на миссию, как он задал жару Кикиморе и ее питомцу не без помощи одной «ведьмы». Для интриги в конце истории он утаил тот факт, что это был человек, дабы еще раз увидеть удивленное лицо Эдрика.       За все время рассказа палисманы смогли найти общий язык и даже начали играть в догонялки; оба парня порой отвлекались на этих милых созданий, но всё же пришли к завершению истории.       — Ведьма с глифами, говоришь... Ты уверен, что у нее не было человеческих ушей и ее не звали Луз? — задумчиво посмотрел на Хантера Эдрик, улыбаясь и зная ответ.       — Возможно… — секундная пауза и заветные слова, что Хантер произнес на выдохе: — Так и есть…       — Ты работал со своим врагом?! Ты не перестаешь меня удивлять! — Эдрик восторженно ударил кулаком в плечо Хантера и посмеялся.       — Это был сложный выбор: поначалу я жалел об этом, но сейчас же я считаю, что поступил правильно. Главное, что мы остановили Кики с помощью моих знаний и качеств борьбы. Ведь я правая рука самого Белоса! И я способен побороть каждого, кто встанет на моем пути! — в подтверждающем жесте он вскинул руки, дабы показать свое величие, но голос Эдрика прервал его.       — Пф-ф… — закрыв своей ладонью рот, Эдрик скрывал довольную улыбку, зная, что Хантер не сможет пойти против своего лучшего друга и парня.       — Ты что, не веришь мне?! — поднял голову и состроил возмущенное лицо Хантер, сложив руки в замок.       — Нет, нет, что ты, великий и непревзойдённый Золотой страж! — оставляя свою руку на том же месте, ведьмак продолжал хихикать. Хантер не был доволен таким раскладом и решил доказать Эдрику, что он непоколебим даже перед своим парнем.       Через секунду Хантер напрыгнул на ничего не подозревающего ведьмака, взяв его за запястья. Не успев среагировать, Эдрик уже лежал на спине. Первое, что он почувствовал, — это щекочущие пальцы у своих ребер. Комната разразилась громким смехом, из-за чего послышался стук в дверь и голос Эмиры:       — Эд, ты чего так гогочешь?! Ты на время совсем не смотришь, что ли? — из открытой двери выглянула уставшая сестра-близняшка Эдрика с недовольным выражением лица. Её волосы были собраны в высокий хвост, на лбу красовалась розовая маска для сна в тон её пижамы. На плече сидел палисман и поглядывал на происходящее.       Это был каракал рыжеватого оттенка с высокими черными ушами и кисточками на их концах. На носике был черный градиент, как и на его щечках. Глаза каракала устремились на рысь, которая продолжала играть с птичкой. Решив присоединиться, каракал спрыгнул с плеч хозяйки и подошел к палисманам.       — Мне нужно выспаться, чтобы у меня не было кругов под глаза-… — от увиденного Эмира сама не смогла удержаться от смеха.       Магией она достала свой свиток и быстро сфотографировала эту парочку. Эдрик лежал на кровати, а Хантер сидел на его коленях; их мордашки были настолько по-детски глупыми, красными и веселыми, что грех было не заполучить такой кадр в свою галерею.       Парни удивленно посмотрели в сторону Эмиры. Фото принудило их спохватиться и забрать её свиток: Хантер не мог позволить, чтобы невзначай это фото кто-то увидел. Но только его нога оказалась на полу, как он поскользнулся об игрушку, с которой ранее играли палисманы. Эдрик, понимая всю ситуацию, бросился за сестрой, крича ей о мести. Ударившись подбородком о пол, Хантер раздраженно стукнул его кулаком.       — Эд, Эм, пожалуйста, я хочу спать! Заканчивайте с этим, или я подожгу вам волосы! — самая младшая Блайт практически заснула, но громкий гул от шагов по лестнице нарушил её покой. Такое баловство близнецов не редкость, но сегодня она была намерена выспаться после накопленных знаний из дополнительных материалов, что выдала ей Одалия. Не дождавшись ответа, она фыркнула и снова вернулась в комнату.       Спустившись на первый этаж, Эмира стала перепрыгивать с дивана на диван, которые стояли в гостиной. Защищаясь, она кидалась подушками в брата, пока он пытался её поймать. Прибежав на кухню, они бегали вокруг стола, пока младший не попытался достать до сестры. Они снова оказались в гостиной, и одна из подушек залетела в лицо Эдрика, после чего он упал на диван. Эмира в победном жесте прыгала, дразня брата и показывая ему язык. Осознав, что за ней так и не погнался Хантер, она остановилась, оглядев комнату.       В один момент на нее налетели несколько подушек, полностью оккупировав ее. Используя посох, Хантер постарался обездвижить Эмиру, при этом не навредив ей. Рука ведьмы, в которой она держала свиток, показалась из-под подушек.       Эдрик, с взъерошенными от борьбы волосами, подошел к подушкам и выхватил свиток. Мигом перебросив фотографию к себе, он удалил ее из свитка Эмиры. Оказавшийся рядом Хантер вытянул открытую ладонь, после чего довольный их командной работой Эдрик ударил по ней.       Неожиданно одна из подушек прилетела в лицо Стража. Он не смог удержаться от сильного столкновения, так что упал на пол. Эдрик сразу среагировал и поднял подушку с лица Хантера, протягивая ему руку. Поднявшись, парни недовольно посмотрели на Эмиру. Тяжело дыша, она пыталась наполнить свои легкие воздухом, ведь подушки перекрыли ей путь к кислороду. Хантер немного перестарался с магией, из-за чего получил по заслугам.       Отдышавшись, ведьма нервно поправила выпавшие пряди волос и надула губы. Эдрик протянул ей руку и помог встать. Ловким движением руки свиток снова оказался у Эмиры. Она стала безуспешно искать фотографию в корзине. Недовольно посмотрев на брата, а потом на его парня, она сложила руки в замок.       — Мальчики, я же хотела запечатлеть вас! Вы так мило смеялись; и вместо того, чтобы сказать мне «спасибо», вы чуть не сломали мой свиток! — указав на них пальцем, она состроила обиженное лицо и взяла на руки свой палисман. Он знал, когда ему следует прийти и успокоить свою хозяйку, так что не спеша они стали подниматься по лестнице в комнату Эмиры.       В знак победы парни посмеялись и так же собрались подняться в комнату. Мысли Эдрика остановили его, когда он увидел входную дверь. Совсем скоро Хантеру придется вернуться в замок. Эдрик задумался и придумал идеальный вариант: он устроит ночевку. В последнее время они стали меньше видеться и списываться — точный аргумент, который Хантер не сможет опровергнуть. Да и родители уехали представлять своих мерзопакостей в новом месте в надежде, что их не заподозрит Белос.       Хантер положил руку на перила, ступил одной ногой на лестницу. Эдрик последовал за ним, чтобы остановить его. Ладонь накрыла руку Хантера, из-за чего он внимательно посмотрели на Эдрика. Его нос и подбородок все ещё оставались красными от удара. Мягкая улыбка Хантера вызвала согревающее чувство, захлестнувшее Эдрика, покрывшегося волной мурашек. Решив не медлить, Эдрик выдохнул и неловко продолжил:       — Слушай. Может, ты останешься на эту ночь?       Хантер задумчиво посмотрел на потолок и снова глянул на лицо парня. Эдрик начал перечислять аргументы, а Хантер старался совладать с ними, чтобы придумать план побега от соблазна. Он не хотел уходить, но и не хотел получить наказание от дяди за то, что он сбежал из замка. Пока он раздумывал, ведьмак притянул его руку к себе. Хантер не ожидал, что проиграет так скоро, только увидев золотые щенячьи глаза. Безотказный прием, работающий на его чувствах. Лицо Хантера покраснело из-за милого выражения лица Эдрика, поэтому он накрыл свои глаза и пунцовые щеки свободной рукой. Эдрик довольно улыбнулся, уже зная ответ. Хантер не успел ничего сказать, так как его заключили в крепкие объятия, из-за которых он расплылся в довольной улыбке.       Хантер окажется в замке не раньше рассвета, а если же его обнаружат, то он найдет слова, чтобы всё объяснить.

***

      Задорные песни тихо звучали от свитка, лежащего на чистом письменном столе. Шторы в комнате были задернуты, а через щель в окне проходил холодный воздух. В комнате было уютно, палисманы удобно устроились на подушке Эдрика и тихо продолжали о чем-то разговаривать. Хантер лежал спиной на кровати с закрытыми глазами, облокотившись ногами о стену. На его подбородке и носу красовался синий пластырь с маленькими звездочками. Голова свисала вниз, вместе с ней свисал и вьющийся локон, медленно покачивающийся под бит песни.       Эдрик был за своим гардеробом, переодеваясь в пижаму: сегодня ему принесли чистую одежду с каким-то новым порошком, который очень приятно пах. Перебрав одну из старых полок, он нашел пижаму желтого цвета под рост Хантера — ему не хотелось, чтобы он спал в своей рабочей форме, — остальная же одежда была из деликатной ткани, которую не мог ему дать как пижаму.       — Думал, у меня не найдется пижамы для тебя?! — с усмешкой вышел Эдрик, топая мягкими тапочками кремового цвета, так хорошо сочетающимся с его пастельно-синей пижамой.       — Твоя щедрость не знает границ, — сказал Хантер, увидев Эдрика с протянутой одеждой для сна. Для удобства Страж поднялся и сел на кровать рядом со своим парнем. — С каждым разом мне становится все более совестно, что я пользуюсь твоим вещами и не только…       — Не парься, это моя инициатива. Кто, как не я, позабочусь о тебе!       Одежда оказалась на коленях Стража. Эдрик прошелся ладонью по золотым коротким волосам и одарил Хантера очередной улыбкой.       — Хах… Инициатива? Ты знаешь это слово?       — Я не такой глупый, как ты думаешь! — улыбнулся Эдрик белоснежной улыбкой.       После этих слов Хантер слегка усмехнулся, аккуратно сложенная футболка расправилась в его в руках. Хантер искал место, где он бы смог переодеться. Эдрик догадался, что его парню будет неловко, так что он сообщил, что пойдет за еще одной подушкой и одеялом. Семья учила его манерам и уважению к гостям, но он не хотел упустить возможность и, конечно же, посмотрел через щель в двери на переодевающегося Хантера. Обнаженная атлетически сложенная спина подсвечивалась светом от люстры; мышцы на плечах и шее хорошо выделялись, плотные руки с выраженной дельтовидной мышцей довели Эдрика до пылающих щёк. Блайт явно чувствовал эстетику тела и внешности Хантера. Правда, на этот раз его тело было украшено новыми мелкими шрамами от тренировок, и это одернуло ведьмака от подглядывания.       Эдрик знал, как Хантер усердно трудился из-за того, что не владел магией. Когда они впервые встретились через столь долгое время, он уже и не помнил о том, что Хантер заменял магию искусственным посохом. Поначалу он думал, что над ним можно подшучивать, но, когда их диалоги касались темы долга или темы работы над собой, Эдрик понял для себя, что не позволит никому шутить над тем, как Хантер «беспомощен». Эти мысли заставили Эдрика как можно быстрее найти постельное белье, чтобы поскорее одарить своего парня ещё одной порцией обнимашек.       Хантер не спеша переодевался в вещи Эдрика, полностью пропитанные его запахом. Было сложно удержаться и не прислониться к ткани, пахнущей так приятно. Он сразу представил шею со светлым оттенком кожи и зеленые гладкие волосы, вспомнил каждые их объятия, неизменно сопровождающиеся волной приятных чувств и спокойствия, из-за которых Хантер невольно начинал краснеть.       Легкий скрежет от двери поторопил Хантера, он быстро поправил футболку и взглянул на источник звука. Подушка и одеяло, которые были в руках Эдрика, упали на пол, после чего он воскликнул:       — Моя любимая песня!       И он начал танцевать. Корпус плеч то опускался вниз, то поднимался вверх, руки двигались активнее всего. Движения его были уверены и заточены; было видно, что танцевал он годами. Эдрик двигался грациозно и в своем стиле, из-за чего Хантер почувствовал неловкость, ибо он не умел танцевать.       Покрутив пальцем в воздухе, магией Эдрик прибавил звук в свитке. Перебирая ногами, он оказался рядом с Хантером, протягивая ему руку.       — Не откажете ли мне в танце?       Хантер не хотел упускать такую возможность, ведь это романтичный момент для них. Взяться за руки, практически вплотную прижаться друг к другу, наворачивать круги по комнате и просто наслаждаться мгновением... Хантер на секунду закрыл глаза, представив это, но мысль о том, что при первом повороте они могут упасть или больно столкнуться лбами, вернула его в чувства. Неловко почесав затылок, он признался Эдрику, что не умеет танцевать. К его удивлению, Эдрик только шире улыбнулся и подошел ближе, взяв его за руки, и сказал:       — Ничего, просто повторяй за мной.       Так, раскачивая их руки, подобно волнам, короткими шагами они стали перебираться с места на место. Поначалу Хантер смотрел на их руки, а потом на их перемещающиеся ноги, стараясь ничего не испортить. Каждый раз, когда он смотрел на лицо Эдрика, он замечал прикушенную от боли губу и жмурящиеся глаза. Несмотря на неудобства, Эдрик не останавливался, ведь он получал искреннее удовольствие от танца с симпатичным ему парнем.       Через несколько минут у Хантера стало получаться, и его ноги перестали наступать на ноги Эдрика. Он почувствовал себя увереннее, стал активно повторять за движениями партнера и смог отдаться танцу. Этот момент надолго останется в памяти Хантера, и он будет согревать его душу в тяжелое для него время.       Когда же песня закончилась, Эдрик поклонился, как его учили, убрав левую руку за спину. Подняв голову, он увидел ответный жест. Не сдержавшись от такой серьезности, он начал смеяться и заключил Хантера в свои объятия. Обняв Эдрика в ответ, Хантер закрыл глаза; ему хотелось продлить это мгновение, но, невольно приподняв веки, он посмотрел на часы. Время подходило к двум ночи, так что, решив не медлить со сном, он настоял на том, чтобы они ложились спать.       Нацепив часы Эдрика на запястье, Хантер завёл будильник и с уверенностью лёг на мягкую и удобную постель. Будильник Эдрика был самым эффективным способом проснуться вовремя: это существо с одним глазом, отображающим время, больно впивалось в кожу, стоило моменту пробуждения приблизиться.       Парни легли напротив друг друга и укрылись мягкими одеялами, не решившись взять одно на двоих, ведь так они бы еще час устраивали перетягивание «каната». Магией Эдрик не торопясь выключил свет, после чего темнота накрыла комнату. Пожелав друг другу спокойных снов, они замолчали. От окна доносились хриплые вздохи букашек и тихий свист ветра, гуляющего по комнате. В какой-то степени это даже убаюкивало, словно какая-то музыка, доносящаяся из струн ковена Бардов.       Но, какой бы спокойной и приятной не казалась эта ночь, мысли все ещё одолевали Хантера. Спустя какое-то время он все же решил нарушить тишину своим шепотом:       — Эд? — обратился Хантер, желая узнать ответ на интересующий его вопрос.       — Что? — уже полусонно спросил Эдрик с раздражением в голосе, ведь его отвлекли от подсчета цифр, благодаря которому ему было проще всего заснуть.       — Когда ты стал понимать своего палисмана? — немного поежившись, Хантер приблизился к Эдрику, ожидая ответа.       — Не помню точно, но… — прикрыв рукой зевоту, сонным голосом он продолжил: — Я много времени проводил с ним… О! Когда я первый раз использовал его на тренировке, точно! Только после этого я смог его понять.       — М-м…Ты покажешь мне, как им пользоваться? — неловко спросил Хантер, усмехнувшись в конце.       — Конечно, Huney*, — по голосу Эдрика было понятно, что он мягко улыбается на такую легкую просьбу.       Покрутив пальцем, Эдрик использовал магию света, слабо мелькнувшую в темноте. Он увидел довольную улыбку Хантера, взгляд снова упал на шрам, милую щель в зубах и сгорбленный носик. Ему так захотелось поцеловать его. Блайт почувствовал, что щеки стали горячее от этой мысли, так что он решил, что не упустит этого момента, и спросил об разрешении. Хантер поежился от смущающего предложения, но согласился.       Протягивая руку, Эдрик заправил выпавшую прядь волос Хантера ему за ухо. Ладонь коснулась щеки с ощутимым шрамом; тот был гладким и зажившим за столь долгое время. Не спеша Эдрик коснулся губами лба Хантера. После этого они обменялись неловкими взглядами и пожелали друг другу сладких снов.       Ранним утром Хантер полусонно встанет с кровати и раздраженно потрёт запястье от легкой боли. Сложенная форма, лежащая на стуле, окажется на нем. Использованную пижаму он аккуратно сложит на этот же стул и напоследок возьмет палисман с рабочим посохом. Открывая окно, он убедится, что лучи солнца не падают на закрытые глаза спящего Эдрика. Увидев легкую улыбку на губах, он захочет поцеловать его в лоб, благодаря за веселую ночь.       Позже Эдрик проснется от утренних ярких лучей солнца, заполнивших комнату. Он обнаружит открытое настежь от ветра окно и мятую постель. Обняв подушку, пропитанную запахом его вчерашнего гостя, он будет ждать их следующей встречи.