Карта Солнца

— А погадай мне тоже. — просит Чан. Хенджин отрывает взгляд от разложенных на скамейке карт и удивленно смотрит на него. — Ты же в такое не веришь! — смеется Джисон. Ему только что нагадали блестящее будущее с большим богатством и популярностью. — Ну… я хочу попробовать кое-что спросить. — неловко тянет Бан Чан. — Тогда садись. Собирая и перемешивая карты, Хенджин что-то бормочет себе под нос. Как он объяснил, колоду нужно «настроить», чтобы результат был более точным. Крис садится напротив него и ждет, что ему скажут делать. Вокруг уже почти темно. Летний вечерний воздух начинает остывать, забираясь легкой прохладой под футболку, пока парни сидят во дворе какого-то дома и гадают на таро. Чан и Джисон приехали на каникулы в родной город после долгого учебного года, а Хенджин с Феликсом, ужасно скучавшие по ним все это время, были несказанно рады наконец увидеть друзей. Они все учились в одной школе — Феликс с Джисоном были одноклассниками, Хенджин на год старше, а Крис и вовсе на все три. Но так как они жили в домах напротив и все детство провели в одном дворе, никто из них не смотрел на возраст. — О чем ты хочешь спросить? — Хенджин заканчивает тасовать карты и добавляет. — Кстати, моя колода больше заряжена на любовные дела, поэтому лучше спрашивать что-то об отношениях. — Ну да, чтобы ты нагадал ему, как мне тогда целый гарем? — прыскает Феликс. — Тихо! — шикает на него Хван. — Тогда просто карты устали, понятно? Вот и начали врать! — Надеюсь, в этот раз твое предсказание было точным. Я буду популярным, ясно всем? — Джисон, угомонись! Так какой вопрос, хен? — В общем, есть один парень. — немного смущенно начинает Чан. Он не стесняется говорить об этом перед друзьями, потому что они уже давно знают, что он гей, но это все равно неловко. — Он живет в соседнем блоке нашего общежития. — О, так ты на кого-то запал? — тут же встрепенулся Джисон. — Тихо! — Феликс прикладывает палец к губам, внимательно слушая, что скажет Чан. — Мы с ним очень хорошо общались и мне даже казалось, что я ему нравлюсь. — продолжает Бан Чан. — Но он постоянно с кем-то встречался, так что у меня не было возможности признаться ему. Мы часто гуляли вместе и обнимались — в общем, все было очень мило, хотя у меня и не было особой надежды на какие-то отношения с ним. А потом, как-то раз, когда он расстался со своим парнем, я решил признаться ему. Сказал, что он мне нравится. Феликс поджал губы. Внутри неприятно закололо от услышанного, но он все же спросил: — А он что? Крис вздохнул. — Оказалось, что он уже начал встречаться с девушкой. — Ничего себе! Должно быть, он очень популярный! — с восторгом воскликнул Джисон. — Красавчик? — Да, он очень красивый. — щеки Чана заметно покраснели. — Даже красивее, чем Хенджин? — Будешь сравнивать мою нереальную красоту, в следующий раз нагадаю тебе понос! — Хван сердито зыркнул на показавшего ему язык Джисона и повернулся к Чану. — Так, ты хочешь спросить, выйдет ли у вас что-нибудь? — старший кивнул. — Как его зовут? — Минхо. Ли Минхо. — Хорошо… я задам картам вопрос, а ты должен мысленно сосредоточиться на нем. Хенджин закрыл глаза, снова перемешивая колоду и сосредоточенным шепотом повторяя вопрос. Спустя минуту он остановился и вытянул одну карту. Его лицо приняло сложное выражение. — Что там? — с волнением спросил Чан. Хенджин помолчал. — Двойка жезлов. — наконец сказал он. — Это очень неопределенная карта. Мне нужно проверить ее толкование. — Хенджин открыл маленькую книжечку. — Тоже мне гадатель, который не знает значения карт! — фыркнул Джисон. — Попробуй сам выучить семьдесят восемь толкований, тогда и посмотрим. — Хенджин послал ему саркастичную улыбку и принялся читать. — Карта символизирует нейтральность. Возможно, он заинтересован в тебе, но этот интерес поверхностный и, если у вас будут отношения, то в них не будет тепла. — Вот как… — огорченно протянул Крис. — Это значит, что у нас ничего не выйдет? — Скорее нет, чем да. — Хенджин забрал карту и снова перемешал колоду. — Не переживай, хен. Может, так лучше для тебя. Чан медленно кивнул. Он несомненно расстроился, но, возможно, карты ошиблись и у него все же есть шанс завоевать Минхо? А если нет, то тогда он предпочтет думать, что Хенджин прав, и это ради его же блага. Феликс же, тихо сидевший все это время рядом, вздохнул с облегчением. Хоть ему и было больно видеть огорченное лицо старшего, собственная радость билась внутри звоном колокольчиков. Теперь Чан не будет думать об этом парне. Они с Крисом дружили с самого детства. Бегали во дворе, пиная мяч, ходили в школе в кружок по плаванию и почти все свободное время проводили вместе. Словом, были лучшими друзьями. Но в какой-то момент Феликс понял, что больше не смотрит на Чана, как на друга. Ему было четырнадцать, когда он увидел, как старший целуется с каким-то парнем в коридоре. Тогда в нем впервые проснулась ужасно сильная и отвратительная ревность. Феликс стал замечать за собой, что ему не нравится, как Крис смотрит на других, как он восторженно рассказывает о прошедшем свидании, и Феликс какое-то время мучился, не понимая, что с ним происходит. А все оказалось проще некуда — он влюбился в своего лучшего друга. Даже улыбки и привычные крепкие объятия Чана, треплющего младшего по голове, стали восприниматься иначе. К сожалению, Феликс осознал все до конца лишь тогда, когда Крис поступил в университет в другом городе. И теперь уже три года подряд они виделись только летом — всего на пару месяцев. Но Феликсу так и не хватило смелости признаться в собственных чувствах. — Ликс, погадать тебе? — Хенджин вырывает его из потока мыслей. — О чем хочешь узнать? — Только не о гареме! — меняясь с Чаном местами, Ли садится на скамейку. — Я нагадаю тебе два, если не перестанешь об этом вспоминать. Так что? — Найду ли я человека, который меня полюбит. — подумав, озвучивает он свой вопрос. — То есть, с которым у нас будет все взаимно. — он смотрит на Чана, и тот улыбается ему, даже не подозревая, о чем он думает. — Неужели тебе мало меня? — сидящий на земле Джисон драматичным жестом обнимает его колени. — А как же наша любовь? Тебе ее не достаточно?! — Твоя любовь — это еда. — смеется Феликс, щелкая его по лбу. — Скажешь, нет? — Не только еда вообще-то! — Джисон обиженно надувается, становясь похожим на бельчонка. — Много еды? — Именно! — Ну-ка тихо! Вы мешаете мне сосредоточиться! Хенджин пинает Джисона по ноге, и тот в ответ кусает его за коленную чашечку. Эти двое настолько любят друг друга, что со стороны это выглядит, как ненависть. Хенджин громко ругается, угрожая навести на Хана порчу, и когда хаос немного утихает, наконец делает расклад. На скамейке лежит три карты — Феликс с интересом разглядывает непонятные символы, некоторые из которых перевернуты. — Итак… шестерка кубков — этот человек будет тебе, словно старый друг. Между вами будет полная гармония и взаимопонимание. — Хенджин переводит взгляд на вторую карту. — Десятка мечей — у него сейчас определенный кризис. Возможно, разрыв отношений или утрата. Это означает переход на новый жизненный этап. Но в нем, скорее всего, много противоречий и нерешительности. — Это потому, что третья карта перевернута? — затаив дыхание, спрашивает Феликс. — Да, перевернутая двойка пентаклей — это не очень хорошо. Но не страшно. Так, а кого ты хочешь, — забирая карты, спрашивает Хенджин. — Девушку или парня? — Да мне без разницы. — врет Феликс. Чан сидит с ним совсем рядом, заглядывая через плечо, и от этого по коже бегут мурашки. — Ликс же у нас би! — со знанием дела вставляет Джисон, собирающийся стащить у Хенджина парочку карт, за что тут же получает по рукам. — А можешь сделать и для меня расклад? — неожиданно просит Чан. — Мне тоже стало интересно. — Давай попробуем. — перемешивая колоду, Хенджин наугад вытаскивает три карты. — Королева кубков, тройка жезлов и солнце. — его брови удивленно поднимаются. — Что, мне снова не повезло? — Чан неловко смеется, сцепляя пальцы в замок. — Нет, наоборот. Солнце — это высший аркан, который выпадает крайне редко и означает наступление светлой полосы в жизни. Как правило, это счастье, успех и радость. Видимо, ты встретишь свою пару совсем скоро. Карты советуют не полагаться на разум, а довериться чувствам, потому что этот человек воплощение твоего идеала. Также, если верить жезлам, он проявит инициативу первым. — Звучит здорово. — на лице Чана расцветает радостная улыбка. — А мы с ним уже знакомы? Может ли это быть Минхо? — Прости, я не думаю, что могу сейчас спросить еще что-то. — Хенджин покачал головой. — Я гадал слишком много. Карты устали. Так светлая надежда Феликса, на то, что Чан перестанет думать о Минхо, рассыпалась в прах. Как и прежде, они много гуляли вместе — не только всей компанией, но и вдвоем, болтая обо всякой ерунде. Но если раньше их разговоры были о новых вышедших играх, фильмах, моделях машин и плавании, то сейчас все изменилось. Не проходило и часа, чтобы Крис не вспоминал о Минхо. Он даже показывал Феликсу его фотографии, и Ли не мог не согласиться — парень был просто нереально красив. Однако это начинало его раздражать. Когда все прогулки с человеком, который ему так нравится, превратились в сплошное выслушивание о том, какой Минхо классный, у Феликса начали опускаться руки. Другое дело — Чанбин. Его новый друг, с которым они вместе учились на первом курсе. Вот с ним всегда было легко. Общие темы для разговоров находились сами собой, и Феликс уже сбился со счета, сколько заброшенных зданий в округе они облазили, пока Чанбин рассказывал ему страшные истории, до колик смеясь с того, как Феликс потом дергался от каждого шороха. С Чанбином было не скучно. Он вечно что-то придумывал, чаще всего это, конечно, грозило неприятностями, но выбираться из них вдвоем было чертовски весело. Поэтому преподаватели вечно пытались их разлучить. Однако это не помогало — парни умудрялись рассмешить друг друга даже одними взглядами. Поэтому в очередной раз, когда ребята собрались все вместе, Ли решил познакомить Чанбина со своими друзьями. Тот моментально влился в их компанию и уже через час вместе с Джисоном доставал Хенджина остроумными подколками по поводу того, что он, как лучшая гадалка в городе, может предсказывать погоду точнее, чем метеостанция. — Давайте лучше выпьем. — взмолился Хенджин. — Еще одной шутки о картах и астрологии на трезвую голову я не перенесу. — Нет, погоди! Там же еще есть какая-то… как ее… совместимость! — выпалил Джисон. — Совместимость по знакам зодиака, вот! — он гордо поднял палец вверх и ткнул им в Хенджина. — Расскажи-ка мне, о великий будда, кто моя судьба? — Погугли! — фыркнул Хенджин. — Ты хоть свой знак знаешь? — Знаю! Я девы, а ты — рыба, мокрая и скользкая рыбешка… ай! — Джисон взвыл от крепкого захвата Хенджина. Тот был выше его на голову и выкрутиться из его рук было не так-то просто. — Ну у вас совместимости точно нет! — засмеялся Феликс. Чанбин забил запрос в поисковую строку и торжественно продемонстрировал друзьям таблицу. Ребята склонились к экрану, разглядывая пересечения, помеченные красными крестиками. — Не вижу скорпиона… — пробормотал Чан. Феликс поморщился, чувствуя, как в груди болезненно давит. Ну конечно, Крис в первую очередь искал Минхо. — Видишь, Хенджин, Ликс прав. Не быть нам вместе. — театрально вздохнул Джисон. — Поэтому отпусти уже меня! — Нет! Пока не извинишься за мокрую, скользкую рыбешку! — Странная таблица… Крис, а ты кто по знаку зодиака? — поинтересовался Чанбин. Чан огорченно вздохнул, не найдя заветного крестика на пересечении нужных столбцов — вся вселенная будто бы была против его мыслей о Минхо. — Весы. — Правда? О, смотрите-ка, у вас с Ликсом совместимость! Щеки Феликса вспыхнули румянцем, а Крис улыбнулся, привычным жестом потрепав его по волосам. — Конечно, мы же лучшие друзья. Черт! Прикусив губу, Ли отвернулся, чтобы старший случайно не заметил выражения его лица. Почему-то, когда Чан только приехал, у него было столько надежд и планов, он хотел наконец признаться ему, но чем дальше все заходило, тем больше появлялось сомнений и меньше желания вновь услышать, что он для Криса просто друг. — А у кого-то из вас есть документы? — спросил Хан. Из-за потасовки с Хенджином, в которой они пытались выяснить, какой же из знаков лучше, он весь раскраснелся и досадливо потирал ушибленное запястье. — Вы действительно хотите напиться? — удивился Чанбин. — А почему нет? Хен, у тебя же есть с собой права? Чан похлопал себя по карману и кивнул. — Тогда купишь нам соджу? — Джисон сложил руки в умоляющем жесте. — А мы с Хенджином пока погадаем. — Эй, я вообще-то не соглашался! — протестует Хван, но его уже тащат к ближайшей скамье. — Вот так вот, бросили меня одного. — печально усмехается Чан. — Хоть бы кто-то со мной сходил. Я даже не помню, где здесь ближайший магазин. — Я пойду с тобой. — Феликс ярко улыбается ему и оборачивается к Чанбину, который с любопытством смотрит на карты. — Бин, ты не хочешь пойти с нами? — Нет, я тут подожду. — Ладно. Хен, идем? Дорога к магазину лежала через небольшое поле. Высокие заросли травы волнами колыхались от порывов ветра и здесь, на самой окраине города, будто даже дышалось легче. По небу неторопливо плыли облака, перехватывая сиреневые лучи предзакатного солнца. По бокам от дороги раздавался стрекот сверчков и, чувствуя, как ветер треплет рубашку, Феликс невольно улыбнулся. Ему вспомнились школьные годы, когда среди классов проводили соревнования и их с Чаном всегда ставили на бег. Оба побеждали среди своих ровесников, но между собой все не могли сравнять счет — то Крис приходил первым, то Феликс его обгонял. И сейчас в голову парня пришла неожиданная идея. — Помнишь, как мы бегали в школе? — спросил он. Чан кивнул. — Давай наперегонки до магазина? — и, сорвавшись с места, Феликс побежал. — Подожди, Ликс! Я же не знаю дороги! Но впереди уже вовсю сверкали пятки младшего, и Чану не осталось ничего, кроме как побежать следом. Он очень давно не бегал. Наверное, как раз с той последней спартакиады, где потом, уже после за школой, Феликс его обогнал. Ускоряясь, Крис вошел во вкус. Давно забытые ощущения скорости и свободы били в нос запахом лета, пока ветер разрывал пряди его светлых волос. Это было непередаваемо. Внезапно в нем проснулся соревновательный дух — Чан напряг все силы, стараясь сократить отрыв. Тропинка петляла по полю то влево, то вправо, но через несколько минут он почти поравнялся с Феликсом. Впереди замаячили светящиеся в сумерках огни магазина. Бан Чан почувствовал, как из-за долгого перерыва ноги налились свинцовой тяжестью, бежать стало сложнее. А Феликс, кажется, вообще ни капли не устал. Он бежал, перепрыгивая камешки и торчащую траву, с каждой секундой все ближе к финишной прямой. — Так нечестно! — догнав радующегося победе парня, Крис повис на его плечах, тяжело дыша. — Ты стартанул раньше! — Но я бежал не быстро! — Не заставляй меня чувствовать себя еще более жалким. — Чан тихо засмеялся. — Ты все еще бегаешь быстрее меня. Феликс улыбнулся, глядя в близкие карие глаза. В них он видел собственное отражение вместе с такой родной теплотой, что на душе это отозвалось светлой радостью, будто напоминая о том, что Крис для него все еще очень близкий человек. Он даже больше чем друг — он для него семья, возлюбленный и целый мир. Просто потому, что иначе и быть не может. Чан отпустил плечи Феликса, все еще пытаясь отдышаться. — Об этом магазине ты говорил? — Ага. Они вошли в маленький магазин, чем-то напоминающий ларьки в деревне, где продавщица знает каждого покупателя в лицо, а журналы из города разбирают, будто горячие пирожки. Крис задумчиво посмотрел на витрину с алкоголем. — Джисон же не сказал, сколько брать… Ты будешь пить? — А ты, хен? — Хочешь меня подловить? Ты же знаешь, что я не пью. Феликс улыбнулся, думая, что что-то в жизни никогда не меняется. Вот и они — уже почти взрослые и самостоятельные, но в душе все еще те самые десятилетние мальчишки, пинающие мяч во дворе, которые до смерти бояться принести домой двойку. — Тогда я тоже не буду. Но Хенджину с Чанбином давай возьмем. Стоило ребятам выйти из магазина, как наверху загрохотало. Яркая вспышка молнии разрезала небо пополам, и на землю начали падать первые капли дождя. — Побежали, может, успеем! — крикнул Чан. Они рванули обратно через поле, чувствуя, как разошедшийся дождь лупит их по голове и плечам. Вновь раздался гром — тучи клубились темно-серым, бросая на землю молнии. Одна из них сверкнула прямо посреди поля. — Феликс, давай к деревьям! Отбежав от дороги, они остановились в какой-то маленькой роще. Крис стащил с себя куртку и поднял над головой, чтобы хоть как-то защититься от дождя. У промокшего насквозь Феликса начали стучать зубы, и Чан притянул его поближе к себе. — Иди сюда, а то промокнешь еще больше. — Думаешь, это хорошая идея, стоять в грозу под деревом? — ощущая тепло чужого тела, спросил он. — А по-твоему, лучше быть ходячей мишенью? Представляешь, остальные идут искать нас после грозы, а находят только обуглившийся шашлык! Феликс смеется, дрожа от холода, и прижимается к старшему. Обнимать Криса вот так — так приятно и правильно, но вместе с тем до безумия волнительно. Из-за мокрой одежды кажется, что ее вовсе нет, и сердце Феликса готово выпрыгнуть из груди. — Холодно? — Чан приобнимает его одной рукой, заглядывая в глаза. Ли забывает как дышать. Где-то в поле снова бьет молния под аккомпанемент ливня, а он не замечает, как нервно сглатывая, тянется к Крису. Губы старшего такие мягкие и горячие. Феликса бросает в жар от одного прикосновения. Этого так много и так мало одновременно, что он не может удержаться и целует снова. Чан неподвижно замирает, чувствуя, как трепетно обнимают его чужие руки. Феликс снова и снова дотрагивается до его губ, обжигая мокрое от дождя лицо Бан Чана своим дыханием. Его глаза закрыты и самозабвенность, с которой он целует Криса, заставляет волноваться. — Феликс… — пораженно шепчет Чан, когда младший отстраняется. — Ты… Слова застревают у него в горле, а Ли, на мгновение замерев, внезапно понимает, что только что сделал. Он. Поцеловал. Чана. Сердце с грохотом ухает куда-то вниз, колени начинают предательски дрожать. Боже, что он наделал? Поддавшись своему желанию, он, возможно, навсегда испортил их дружбу. Что ему теперь делать? Ведь Крис влюблен в Минхо и, если он признается ему, то старший его отвергнет и между ними даже не останется дружбы. — Прости. — с трудом выговаривает он и отходит в сторону. Крис долго смотрит на прижавшегося к стволу соседнего дерева парня, который старательно прячет лицо, но молчит. И, как только дождь заканчивается, они возвращаются обратно в неловкой тишине. Феликс идет чуть впереди. Крис же не пытается его догнать, и Ли не знает, радоваться ему или плакать, потому что от этого молчания еще тяжелее. Ребята радостно встречают их, или точнее несколько бутылок соджу и потом, громко смеясь и уже на пьяную голову распевая песни, гуляют по лесу до самой ночи, пока совсем не стемнеет, так что уже нельзя разглядеть земли под ногами. Тогда они возвращаются обратно в город и еще полчаса прощаются друг с другом. Джисон заявляет, что проводит Хенджина (который уже два года как переехал и больше не живет в их дворе), Чан, ссылаясь на то, что его потеряли, быстро уходит домой, а Феликс с Чанбином неторопливо идут по освещенной фонарями пустой дороге. К слову, Чанбину совсем в другую сторону и Ликс не понимает, почему тот идет вместе с ним. Наверное, просто решил проводить друга до дома. — Феликс, а тебе кто-нибудь нравится? — вдруг спрашивает Со. Парень удивленно смотрит на подвыпившего Чанбина, который раньше никогда его об этом не спрашивал. Они вообще как-то не говорили о таких вещах. Просто постоянно шатались где-то вместе и находили приключения себе на голову. — Ага. — вздыхая, признается он. — Мне нравится один парень. — А ты ему? — Не знаю. — Феликс пожимает плечами. — Скорее всего, нет. Мы с ним очень хорошо дружим, и я не уверен, что могу нравиться ему… — Ликс. — Чанбин останавливается и поворачивается к нему. Его глаза как-то странно блестят в тусклом свете фонаря. — Ты… ты мне тоже нравишься. — Что? — Феликса будто ударили молотком по голове. — В смысле, тоже? — Ну, тот друг, о котором ты говорил, разве это не я? Ты тоже мне нравишься, Феликс, но я все не решался сказать, и сейчас так ужасно рад, что это взаимно! Чанбин берет его руку и с чувством сжимает в своей теплой ладони. Ли недоверчиво смотрит то на него, то на их руки. В голове щелкает, и он вспоминает то самое предсказание Хенджина, над которым так долго смеялся. Хван нагадал тогда ему кучу поклонников, и он, разумеется, не поверил, но уж точно никак не мог предположить, что получит признание от друга. — Бин, я говорил о Крисе. — освобождая свою руку, тихо говорит он. Ему больно видеть разочарование на лице Чанбина, больно от осознания, какую боль он причиняет ему своими словами, потому что Феликс прекрасно знает, каково это — когда выбирают не тебя. Однако его друг должен знать правду. — О Крисе, значит… — Чанбин поджимает губы, глядя в землю. — Да. Прости. Проходит неделя, две, три. А Феликс больше не выходит гулять с друзьями. Джисон с Хенджином зовут его чуть ли не каждый день и даже Чанбин звонит пару раз, но Ли отвечает, что занят или плохо себя чувствует. И это не ложь — разом потерять двух самых близких друзей, да еще и таким глупым образом, надо еще постараться. Он целыми днями сидит в своей комнате, а лето медленно и неумолимо заканчивается. Все приятные воспоминания за эти месяцы перечеркнуты всего двумя мгновениями — признанием Чанбина и поцелуем с Крисом. В сознании в тысячный раз всплывает картина того, как он обнимает Чана, целуя его губы, и сердце больно ноет от понимания, что это было в первый и последний раз. Наверное, Феликс и дальше продолжал бы заниматься самобичеванием и не двигаться с места, если бы не неожиданный звонок в дверь. — Привет. — на пороге стоит улыбающийся Чанбин. — Можно войти? — Конечно… проходи. — Феликс неловко пропускает его в квартиру, гадая, для чего он пришел. — Как дела? Ты, случайно не заболел? Выглядишь бледным и гулять совсем не выходишь. — А, это… Феликс может только молча теребить край своей футболки. Что он должен сказать Чанбину? Что ему теперь стыдно смотреть ему в глаза? «А еще, Бин, я поцеловал Криса» Нет, это даже в мыслях звучит ужасно, он никогда не скажет такого человеку, который в него влюблен. Он не хочет причинить ему еще большую боль. — Ликс, ты чего? — Чанбин легонько трогает его за плечо. — Ты так из-за моих слов, что ли? Да не бери в голову! Подумаешь, с кем не бывает? Я на тебя совсем не злюсь. И мы все еще друзья, слышишь? — Правда? — нерешительно поднимая взгляд, спрашивает Феликс. — Конечно. — Чанбин улыбается, но его глаза серьезные. — Глупо терять дружбу из-за такого. К тому же, надеюсь, в следующий раз мне повезет больше, и я найду кого-нибудь, не влюбленного в Криса. Ну, иди обниму, а то как не родные. Феликс с улыбкой сквозь слезы делает шаг к Чанбину, который стоит с распростертыми объятиями. Одна из мучивших его проблем разрешилась так легко и неожиданно, что он не мог не удивиться, какой же у него прекрасный друг. Феликс понимал, что чувства Чанбина, наверняка, еще не остыли до конца, но его поддержка стала для него тем самым исцеляющим подорожником, приложенным к ране. — Как насчет Хенджина? — подначивая, говорит он. — Боюсь, за него мне кое-кто перегрызет горло. — смеется Чанбин, выпуская Феликса из объятий. — Они с Джисоном стали еще больше цапаться, но сдается мне, что даже Крис уже все понял. Кстати, ребята сейчас внизу, не хочешь выйти погулять? Как-никак, уже последняя неделя каникул. Феликс минуту обдумывает это предложение и кивает. — Да, только быстро оденусь. Ребята встречают его с радостными криками и свистом. Феликс не может сдержать улыбки. Все-таки, он так скучал по ним, и глупо было запираться дома в одиночестве, хоть у него и были на то причины. Рядом с друзьями сразу отлегло от сердца. Правда, было одно но — Феликс изо всех сил старался не смотреть на Криса. Старший поздоровался с ним и, вроде как, даже улыбнулся, но Ли только торопливо кивнул, переключившись на объятия соскучившегося Хенджина, который рассказывал, как делал расклад на то, когда он наконец снова выйдет гулять — и карты не ошиблись. «Как бы я хотел, чтобы карты оказались правы и в первом предсказании. Ведь это так было похоже на Криса, но, увы…» Феликс попытался в точности вспомнить все слова Хенджина. Выходило так, что это и не обязательно Чан и, может, даже не Чанбин. И вообще, все это, возможно, ложь или иллюзия — у него был лишь неясный набросок, поверх которого он нарисовал целую картину, а потом вдруг расстроился, когда звезды на небе не сошлись так, как ему хотелось. Феликс вздохнул и прогнал прочь мрачные мысли. Все же, ребята правы, и уже конец августа. Нужно успеть ухватиться за последние дни лета, запечатлеть в своей памяти еще как можно больше чудесных моментов. — Кстати, а когда ты уезжаешь, Джисон? — спросил он у Хана, передразнивающего походку Хенджина. — Через пять дней. — Как? Уже? — лицо Хвана вмиг погрустнело. Джисон не растерялся и выразительно подвигал бровями. — А что, будешь скучать по мне, детка? — Вот еще! Я обрадовался вообще-то! — Так я тебе и поверил! А ты, Крис? — окликнул старшего Джисон. — Тебе когда на учебу? — Я уезжаю послезавтра. Послезавтра. Это слово отозвалось в груди у Феликса тупым ударом боли. Чан уедет уже через два дня, а они даже не поговорили нормально, так и не сходили на фильм, который собирались посмотреть вместе и гуляли всего пару раз… Феликс с сожалением взглянул на Чана — тот обсуждал с Чанбином какие-то детали для скутера. Казалось, что они неплохо поладили за время отсутствия Ликса, и парень теперь чувствовал себя, как не в своей тарелке. — Эй, ты чего? — вопрос Джисона вывел его из тяжелой задумчивости. — Пойдемте лучше к скейт-парку. Там постоянно валяются бесхозные доски, можно поделать трюки. — Это те, из-за которых ты в прошлый раз чуть не сломал ногу? — едко поинтересовался Хенджин. — Моя нога это не сердце. — с серьезным видом сказал Джисон. Хван покачал головой. — Ты странный, знаешь? Все согласились, и ребята пошли в скейт-парк, прокатавшись там до полуночи. Только когда вокруг зажглись фонари, а часы на баннере возле стадиона показали двенадцать, сторож выпроводил их прочь. Почти осенний воздух был уже прохладным и, ежась от холода, Феликс мечтал поскорее оказаться в своей теплой постели. Как назло, он не надел куртку и теперь страдал из-за собственной недальновидности. — Увидимся завтра! Джисон с Хенджином помахали им на перекрестке и пошли в другую сторону. У Хана уже стало привычкой провожать Хенджина до дома, и Феликс понял, о чем говорил Чанбин. Что ж, он будет рад за друзей, если у них все сложится. Даже если они не совместимы по каким-то дурацким знакам зодиака. Он вот с Крисом совместим, только толку от этого никакого. Чанбин вдруг внезапно вспомнил, что мать велела ему быть дома ровно к двенадцати и на паникующий взгляд Феликса, который на сто процентов был уверен, что это неправда, только подмигнул. Они с Чаном остались одни. — Замерз? — Крис снял свою джинсовку и протянул ему. Феликс замотал головой. — Нет, все в порядке, не нужно… — Просто возьми. Не желая и дальше спорить, Ли накинул на плечи куртку, пробормотав едва слышное «спасибо». Так действительно было намного теплее. Кутаясь в чужую одежду, пахнущую приятными духами, он вдруг подумал, сколько раз Чан точно также отдавал свою куртку Минхо. Поперек горла вдруг встал ком, и к глазам подступили слезы. Нет, это бессмысленно. Нет никакого смысла расстраиваться из-за подобного, ведь он даже ничего не знает наверняка, однако сердцу было глубоко плевать на доводы разума. Крис не любит его. И этот жест сейчас — всего лишь жалость, попытка искупить неловкость между ними, не больше. Они вышли на узкую дорожку, ведущую к двору, в котором они жили. Чан вдруг замедлил шаг и остановился. — Ликс, можно у тебя кое-что спросить? — Да? — Почему ты сделал это тогда? Вот Феликс и услышал тот самый вопрос, которого так боялся. Что он должен на это ответить? Если он скажет правду, то рискует потерять все последние оставшиеся крупицы их дружбы и быть отвергнутым. Если соврет… тогда, возможно, Крис поверит в его ложь. Но между ними в любом случае уже ничего не будет как прежде. Чан молчит, ожидая, что скажет Феликс. Младший с трудом набирается смелости, чтобы посмотреть ему прямо в лицо — брови Криса нахмурены, а челюсти плотно сжаты. Нет, он не сможет ему солгать, просто не сможет. Медленно выдыхая из легких весь кислород, Феликс низко склоняет голову, словно подсудимый, приговоренный к смертной казни. К черту все! Если он потонет, то хотя бы останется честным перед Чаном. — Потому что ты мне нравишься. Уже очень давно. Он зажмуривается. Сейчас старший скажет, что это глупо и они всего лишь друзья. Секунды растягиваются в долгие часы, заставляя сердце стучать в несколько раз громче. А Крис все молчит. Феликсу просто хочется сорваться с места и убежать подальше от всего этого, подальше от своих чувств и стыда. — Может, скажешь хоть что-нибудь, Крис? — Почему… — голос Чана непривычно тихий. — почему ты не сказал мне об этом раньше? Феликс резко поднимает голову. Он видит, как Бан Чан шумно вздыхает и смотрит на него с откровенной болью. Ли уже ничего не понимает. — О чем ты? — Ты знаешь, как я понял, что я гей? — теперь наступает очередь Чана смотреть в землю. — В пятнадцать я первый раз влюбился в парня. В своего лучшего друга. — Не может быть… — Это был ты, Феликс. — Крис поджал губы, подтверждая его догадку. — Но тебе тогда нравились девчонки, а я так боялся разрушить нашу дружбу или напугать тебя внезапным откровением, что вынужден был молчать. — Я… я даже не знаю что сказать. — Феликс прижал холодные ладони к пылающим щекам. — Получается, если бы я рассказал тебе об этом раньше, мы могли бы встречаться? — Да. Наверное, я не знаю, просто… прошло столько времени, а мы с тобой как были идиотами, так и остались. Чан шагнул к нему и мягко погладил его по щеке. Феликс поднял на него недоверчивый взгляд. Может ли он все еще нравится Крису, несмотря на то, что прошло уже несколько лет? Нет, это, наверное, слишком странно. Ведь старший встречался с другими парнями и, к тому же, Феликс не может забыть, с каким восторгом он говорил о Минхо. — А как же Минхо? — с тяжелым чувством спросил он. — Ты же любишь его. — Люблю — это громко сказано. — Крис вздохнул, но все же убрал руку и посмотрел на небо — там уже во всю сверкали яркие точки звезд. — Да, он мне нравился, но, думаю, мы друг другу не подходим. Возможно, я цеплялся за него, потому что думал, что он очень близок к моему идеалу. Однако Минхо встречается с кем-то просто ради того, чтобы встречаться, а мне нужен кто-то особенный. Кто-то, кого я так долго искал. Кто-то, похожий на мою первую любовь. Чан посмотрел прямо на Феликса, и парень вспыхнул, чувствуя, как горят щеки. — Крис, ты мне нравишься, но я не хочу быть чьей-то заменой. — почти прошептал он, смотря в близкое лицо старшего. — Ты не замена. — Чан наклонился к нему, нежно заправляя за ухо прядь волос. — Заменой были все, с кем я встречался до этого. — его взгляд задержался на приоткрытых губах Феликса. — Я люблю тебя, Ликс. Всегда любил. Младший резко выдохнул, ощутив мягкий поцелуй. Потом еще один и еще. Чан старался не напугать его своим напором и это было так мило, что Феликс чуть не засмеялся. Ощущая незнакомое волнение, он обнял Криса за шею и, привстав на носочки, ответил. Руки Чана плавно легли на его талию, притягивая к себе. — Я тоже люблю тебя. — в перерывах между уже более настойчивыми поцелуями прошептал Феликс. Бан Чан улыбнулся, глядя в его глаза, светящиеся для него сейчас ярче всех звезд, и снова поцеловал. Время для них будто остановилось, позволяя наверстать все упущенное за долгие годы. Они растворились друг в друге в ночной тишине, нарушаемой лишь тихим стрекотом, и, когда их покрасневшие губы разделились, Феликс уткнулся лбом старшему в грудь. — И почему тебе надо уезжать уже через два дня? — грустно спросил он. Чан ласково погладил его по волосам. — Не переживай, я буду звонить каждый день и приезжать на выходные. — Если не приедешь, то я сам приеду к тебе и буду ворчать на то, что в твоей комнате бардак и ты забываешь поесть. — Тогда я специально не буду наводить порядок. — Эй! До самого рассвета они сидели на скамейке, держась за руки и разговаривая обо всем на свете. Теперь, когда они наконец признались друг другу, все встало на свои места. На душе стало так легко, будто с нее свалился тяжелый камень, и джинсовка Криса согревала Феликса не меньше, чем старшего его счастливая улыбка. Карта Солнца оказалась права — наконец в их жизни наступила светлая полоса.