Певчие птички

Луз окончательно убедилась в том, что дружба это тяжёлый и изматывающий труд, когда ей пришлось устроить олимпийскую эстафету по лесу, соревнуясь с кипящим дождём. Нет, конечно, приглашать Хантера в совиный дом так сразу, особенно когда он в первую же встречу с Идой попытался сварить её заживо, было не лучшей идеей. Было бы сложно даже объяснить Иде, что она собирается сделать. «Я слышала тебе нравится уха… Так как насчёт того, чтобы пригласить неудавшегося повара совиного супчика?» – или как она должна была подвести к счастливой новости? «Я знаю, мы не уважаем полицию в этом доме, так что насчёт того, чтобы посмеяться с главы императорского ковена, который на минуточку, без магии, прямо у нас дома!!!» – после такого бы без магии осталась бы Луз. А ещё без рук. И без дома. И еды. Одна. В опасном лесу. Можно было, кончено пойти радикальным методом: «Ида, как ведьма ковена плохих девчонок, я схватила одного плохого и грустного мальчика и держу его у себя в комнате! Если будет шумно, не обращай внимания!» Но тогда бы в холодном тёмном лесу без рук сидела бы не только Луз. Поэтому логично было встретиться на нейтральной территории. Но они ведь могли встретиться в более безопасном месте, например… Э… Ладно, кипящие острова в принципе не безопасное место, тебя могут раздавить, съесть и вшить в книгу даже в библиотеке. Понятие «безопасность» тут относительна. Вот ты есть, а вот едят тебя. Но всё же выбираться в лес, когда уже как пару дней небо затянуло тучами, а кипящий океан уже пару дней бурлил с особой силой, было идеей не самой светлой. В принципе и звать встретиться Хантера, правую руку Белоса, который хотел захватить проход в человеческий мир, было решений ну явно не из лучших. Но всё же. И хорошо было бы, если бы дождь начался ещё до того, как Луз вышла из дома. Она, как самая умная и сильная ведьма на всём белом свете сотворила бы самое мощное заклинание – подняла бы руку, опустила и сказала бы: «Ну и ладно. Не сильно то и хотелось». Дождь также мог начаться минут через пять после выхода. И тогда бы она собрала все свои силы в кулак, навыки в ноги и отвагу в голову, чтобы предпринять самый хитрый и храбрый жест – тактически отступить. Но нет же. Она уже была совсем близко к месту встречи, когда над её головой начали шипеть капли дождя. Очень нецензурно так шипеть. Лететь в такую погоду на Совберте было бы кощунством – малыш и так уже пострадал от её беспечности, не заставлять же его ещё и кипящий дождь терпеть. Хотя, Луз сомневалась в том, может ли Совберт что-то чувствовать в облике деревянного палисмана. Но если он может, то Луз, как самая настоящая подруга, была обязана его спасти. Что казалось уже почти невозможным, когда горячая капля впилась в плечо. Луз завизжала и дала дёру. Рядом пробежал знакомый демон в панцире, почему-то истерично бормочущий: «я слишком молод!!! Ну, на самом деле не слишком, но я не хочу умирать!!!» Будь Луз на его месте, она бы спряталась в панцирь. Она озвучила эту мысль вслух, но демона и след простыл. Ну и не надо. Если бы Луз не была занята криками и бегом, то она подумала бы: «Чёрт!». Если бы была чуть постарше, то возможно это выражение было бы более нецензурным. Но ей всего четырнадцать, а в доме мамы ложки лежат не только для того, чтобы ими есть. Уж мама Луз знает, как укрощать детей ложками. И половниками. Вот это действительно магическая сила, не то что там какие-то глифы. Возможно, если бы мама была рядом, то не пришлось бы сжигать портал в человеческий мир. Она бы взяла Белоса под руку, отвела его в укромный уголочек, чтобы её ангелочек Луз не слышала уж слишком чёрной нецензурщины. А потом на доступном языке боли объяснила бы Белосу, что так, как поступает он – ну, не слишком хорошо. Опять же, не будь Луз всего четырнадцать, то она бы так же как и мама свободно и доступно объяснила, как и каким образом Белос поступает. Но воспитание мамы всё ещё было с ней, даже если мамы не было рядом. Если бы только мама была рядом… То она наверняка бы дала Луз по лбу. Потому что ну насколько надо быть бешеной, чтобы выйти в такую погоду из дома?! Ну. Как минимум такой же бешеной как Луз Носеда. Увы больше никто ни в одном мире не был настолько же бешеной как Луз Носеда. Она одна такая – бешеная и неповторимая. Неповторимо бешеная. И всё же, если она не поторопится или не сделает уже что-нибудь, то был очень большой риск эту неповторимость потерять. У неё с собой был и блокнот с ручкой, и уже отрисованные глифы, но в данной ситуации это было слегка бесполезно. Если она разобьёт глиф льда об землю, то из земли просто вырастет ледяной столб и всё. От дождя это её не укроет. По логике, ей надо было разбить его о ветку или что-то что у неё над головой. Но даже самые низкие ветки деревьев были намного выше её роста. А подходить к растениям в такую погоду было себе дороже – некоторые деревья вырывали свои корни из земли и дрались врукопашную с непрошенными гостями. Можно было попробовать вырастить растения, но те, как и настоящие, скорее вытолкнули бы её из укрытия и спрятались бы под землёй. Очень грубо. Начало сбиваться дыхание. Лёгкие и горло горели как после самых едких ментоловых конфет запитых холоднющей водой. Капли уже стали капать и на голову, и на спину, и на ноги. «Вот так я и умру. В лесу. Совсем одна, – Луз призадумалась, – Совсем одна с Совбертом. А я так и не стала величайшей ведьмой. Я так и не вернулась к маме. Не попробовала яблочную кровь. Не нарисовала на спящем Гасе портрет Линкольна. Не устроила сюжетную фотосессию в стиле битлджуса с директором Бампом. И я так и не поцеловала Эмити… И не дала Хантеру по лицу, за то что он чуть было не сварил меня и Иду» В уголках глаз стала скапливаться морось. Почти что холодная на контрасте с дождём. Луз нахмурила брови. Бежать и плакать плохая идея. Очень плохая. У неё и так кончался воздух в груди, так она сейчас ещё начнёт и завывать от слёз. Ну уж нет. Она – Носеда, а Носеды без боя не сдаются. Так что пока она может бежать, то она будет. Ну или она перестанет бежать, когда что-то похожее на крюк зацепит её за шкирку и поднимет на дерево. Луз была рада спасению, но в то же время понимала – спасти её могли не по доброте душевной. Так что она уже переложила Совберта в одну руку, а другой потянулась за глифами, когда над ней раздался знакомый самодовольный голос. – Ммм, вареная человечина, прямо как я люблю, откуда ты узнала? – Хантер! Луз подняла голову и встретила знакомую золотую маску. Хантер вальяжно развалился на ветке дерева, куда затаскивал Луз. Над головой у Хантера был защитный купол, похожий на тот, что колдовала Ида, только что цвет у него был красный. Вид у него был скучающий. Хотя, не видя лица, сказать было сложно. Но с другой стороны это золотой страж и ситуацию он держит под контролем. Так что Луз всё же решила, что выглядит он довольно-таки расслабленно и даже самодовольно. Аж противно. Когда Луз поднялась на уровень длинны рук Хантера, он схватил её за грудки, засовывая посох подмышку, и втянул на ветку. Луз качнулась, чуть было не упала, вцепилась в ветку и прижалась поближе к Хантеру – купол был небольшим, а из-за ветра капли летели в разные стороны. – Эй! О личном пространстве слышала? – Ой, ну может если бы кто-то здесь не был такой жадиной и создал купол побольше, то мне не пришлось бы к нему жаться. Хантер фыркнул. Но схватил посох, очертил круг над собой, после чего купол стал шире. Луз, всё так же крепко держась за ветку, отползла. Какое-то время они сидели в тишине. Хантер просто смотрел в лес. А может и не смотрел – из-за маски не было видно, что конкретно он делает. Так он ещё и руки сложил на коленях, из-за чего его фигура стала похожа то ли на приведение, то ли на вытянутый грибочек. – Хорошо сидим… Луз не знала, стоит ли его дёргать и выводить из предполагаемого транса. Всё же его посох с собой, а Хантер явно не из слабых. – Подожди, я вспоминаю маршрут. – Ну, я его наизусть помню. Мы можем просто спуститься, и я тебя доведу до места. – У меня есть идея получше! Давай мы спустимся и ты отведёшь меня на место! Хантер сказал это нараспев тем самым своим высокомерным раздражающим голосом любимчика учителя. Луз прикрыла глаза, поджала губы и подняла бровь. Ей хотелось спросить «Серьёзно?», но она была уверена, что Хантер ответит «Да, серьёзно». Луз сделала глубокий вдох, потёрла лицо. Под боком завозился Совберт. Он встал, переместился на коленки Луз, нахохлился, ухнул и уснул. Луз улыбнулась и погладила его по голове. И лишь краем глаза увидела, как Хантер плотнее сжал руки на посохе и слегка склонил голову. Луз закрыла Совберта плечом, от греха подальше. Конечно, именно Хантер помог ей спасти палисманы, но он же и был тем, кто их украл. А Совберта она в обиду не даст, ну уж нет. – Ну и? – Что? – Спусти меня. – А сама? – Сама я могу тебе по лбу дать. – Понял. Хантер конечно был той ещё язвой, но всё же к Луз он после той самой встречи он относился чуть более дружелюбно, чем ко всем остальным. Так что он даже потрудился и сбавил обороты своей саркастичной машины убийств. Он встал на ветку, опираясь о ствол, взял посох и направил на Луз. От этого жеста ей стало слегка не по себе, но она всё же доверилась Хантеру. В следующее же мгновение её мягко подняло в воздух и так же мягко опустило на землю. Большая капля упала ей на щиколотку, от чего та взвизгнула. Хантер поспешил и спрыгнул за ней, увлекая за собой купол. Он встал по левую сторону и уставился на неё. Луз сощурила глаза. Её одолевало необъяснимое желание дать Хантеру щелбан. Она понимала, что в таком случае Хантер скорее всего просто оттолкнёт её за край купола и она получит ожоги. Но как же хотелось дать ему по лбу… – Ладно. – Что ладно? – Будешь жить. – Наверное я должен испугаться? – Ооо, ты должен трепетать в ужасе. Я сейчас остановила насилие. – Как? – Самоконтроль, Хантер. Самоконтроль. – Титан великий… Луз не видела, но была уверена, что Хантер закатил глаза. Один ноль в её счёт. Она захихикала как гремлин. Потом выставила локоток, Хантер за него схватился, и она повела его на место. Дождь набирал силу. В какой-то момент он стал настолько сильным, что даже небольшой купол не защищал ноги от слякоти. Хантер оторвался на мгновение и увеличил купол так, что тот теперь стелился по земле. Капли потрескивали о магический барьер. На мгновение Луз засмотрелась на буйство природы. – Эй… Ты же сможешь сделать купол побольше? Я имею ввиду намного больше. Там же местность открытая. – Дамочка. Я тут, знаете ли, золотой страж. Глава имперского ковена. Ты думаешь, что я не могу состряпать простейшее заклинание? Луз скептически окинула взглядом Хантера. Всё же он не мог естественно колдовать. Только при помощи посоха. И даже если с посохом он и мог что-то сделать, то после их недавнего приключения Хантер казался Луз простым зазнавшимся подростком. – Ну. Нет. – … Я тебя презираю. Луз хитро улыбнулась. Выдержка Хантера была велика – даже если на его эго посягнули таким ужасным способом, он всё равно оставался более или менее спокойным. Великая сила. На этот раз Хантер не взялся за подставленный локоть, но Луз не сильно обиделась. Вообще Хантер для неё был неизвестным объектом власти, которого можно было обстёбывать. Вроде бы вот он весь такой загадочный и неприступный остроумный мужчина лет двадцати-двадцати пяти, но сними маску и вот перед вами маленькая невыспанная картошка с кучей комплексов и щербинкой меж зубов. Интересный контраст и, пока что, Луз ещё не до конца связала два этих образа в один. Но это и к лучшему – можно постепенно вылавливать в их разговорах всякие маленькие детальки, которые в итоге дадут ключик к непростой душе Хантера… Она так и не узнала его фамилии. Ну значит, она получит ключик к душе Хантера НеважноКакаяФамильского. Они шли молча. Луз конечно хотела подоставать мистера эмо боя, но всё же сдерживалась. Она всё же хорошая девочка, которая не заставляет людей сомневаться в спасителе нашем Иисусе Христе. Так что она пыталась вести себя наиболее дружелюбно – идти молча. Что было в голове Хантера – непонятно. Может он просто думал о предстоящем уроке. Может думал о том, чтобы бить с разворота под дых глухонемых сироток. Кто его знает. Вскоре за деревьями всплыли рассеянные очертания развалин. Луз как-то наткнулась на них, пока летела в Хексайд. Обычно она их не замечала. Потому что обычно она не срезала путь под коленкой Титана. Что она забыла под коленкой Титана, одному Титану известно. Развалины напоминали ей амфитеатр из родного мира, с одним лишь отличием – у этих развалин был навес. А сам навес держали Атланты явно отлитые с каких-то исторических фигур ведьм – у Атлантов была разная внешность, пол, возраст и даже раса. И черты лиц их явно были не идеальными. Но менее красивыми они от этого не становились. Единственное что навес был разрушен. И Атланты держали лишь жалкие куски бетона. Вскоре они подошли к самым ступеням и остановились. – А теперь – стой смирно и не мешай. Хантер сделал резкий шаг вперёд, что Луз не успела опомниться, как уже стояла одна под куполом. Одна с Совбертом. Не стоит забывать про Совберта. Хантер же подошёл к самому краю амфитеатра, и, стоя под своим отдельным куполом, нарисовал в воздухе большой круг. Его купол будто ткань соскользнул с него и воспарил над краем. Хантер поднял посох повыше и стал медленно обходить амфитеатр кругом. Купол последовал за посохом, будто был к нему привязан. Но вместе с тем он увеличивался. Луз наблюдала с заинтересованностью. Но уже через пять минут села и начала поглаживать Совберта. Амфитеатр был большой, а Хантер шёл медленно. Ещё через пять минут Луз подумала, что могла бы бросить в Хантера камень. Или улитку. Если то, что двигалось перед ней, можно было назвать улиткой. Хотя… Нет, бедная возможно улитка всё же не заслужила такой страшной участи. Ещё через пять минут Луз завыла так тоскливо, что Совберт начал волноваться о сохранности её психического здоровья. А Хантер всё не заканчивал. – А нельзя как-то побыстрее?! Я тут умру от старости когда ты закончишь. – Если ты не замолчишь, то умрёшь не от старости! Луз завыла с ещё большей силой. Так, чтобы её разочарование и нетерпение было слышно Хантеру. Тот то ли сделал вид, что не слышит, то ли действительно не слышал, только начал насвистывать какую-то приставучую мелодию. Луз завозилась на месте. Стоило отметить, что Хантер до сих пор был в маске и плаще. Чего Луз не понимала. Они были почти что у чёрта на куличиках, только у Титана под коленкой, тут нет ничего важного, тут нет города поблизости, тут нет оживлённых или не очень дорог. Тут вообще кроме призраков никто водиться не может. Потому что это, блин, идеальное нелюдимое место. Но всё же Хантер оставался инкогнито. Может птицы за ним следят? Или та штуковина, что выглядела как улитка? Всё же стоило её бросить в Хантера. Потому что Луз уже прямо чувствовала как старуха смерть сидит рядышком и поглядывает на часы – ждёт не дождётся когда Луз уже сдохнет от скуки. И Луз разворачивается к смерти и одними губами просит: «Прикончи меня!!!», а Смерть ей в ответ лишь краткое: «Не, мне лень». Как и всем нам, мисс Смерть. Как и всем нам. Время тянулось медленно. Мисс Смерть начала разглагольствовать о своих племянниках. Луз думала, что это мероприятие начинает попахивать очень плохим днём рождения далёкой бабушки. Вой превратился в стенания. Луз думала, что она уже на пороге агональной фазы. – Подъём. Некто очень неприятный ткнул её палкой вбок. Мы бы конечно погрозили этому некто пальцем, но похоже он полицай, а значит вне закона, так что трупик наш искать явно не будут. Луз так же поняла эту простую истину и в ответ просто недовольно промычала. Она встала, растёрла затёкшие ноги. Совберт приосанился и пригладил пёрышки. – Титан великий, какая душещипательная картина певчих птичек – мама дятел и сын сова. – А знаешь что? – Что? – Да. Я мама дятел. И если сейчас один козёл не заткнётся, то червей я буду искать в его черепушке. – Попробуй. Рискни здоровьем. Они друг друга подначивали. Было бы глупо предполагать, будто весь этот разговор происходил в тонах детективной манги восьмидесятых, когда всё было чёрно белое, тупое и мускулистое. Эти двое были словно два молодых бычка, с ещё детским пушком на загривке, что беззлобно бодались неокрепшими, но уже острыми рожками, на цветущем весеннем поле. Обычно Луз не находила в своём окружении, на котором можно было попрактиковать своё остроумие и саркастичность. Потому что обычно она встречала людей либо слишком печальных, чтобы взваливать на их плечи дополнительный груз, либо слишком злостных, чтобы вообще пытаться с ними говорить. А вот Хантер был золотой серединой – недостаточно грустный, но и не злодей злодейский. Хантер же всегда чувствовал, что если не утвердит своё место главного прямо здесь и прямо сейчас, то его тут же пронзит молния и он умрёт полным лохом. Но вместе с тем Луз не казалась такой опасной и сильной, чтобы каждые пять минут тыкать в её несовершенство по сравнению с ним. Поэтому он тыкал её всего лишь каждые десять минут. Как только Луз вошла под купол амфитеатра, её собственный растворился. Каменные ступени потрескались, кое-где не хватало кусочков. На противоположной стороне кусочков не хватало так, что казалось будто кто-то большой и тяжёлый прошёлся по ступеням. При этом сам камень выглядел прочно, когда Луз спускалась, ничего не шаталось, не крошилось и не падало. Казалось что камень простоит здесь ещё очень долго и переживёт их всех. Тогда вопрос – что же за существо здесь ходило, что так легко разрушило этот монолит? По спине пробежались мурашки. Луз не заметила, как спустилась на сцену. Она ещё раз осмотрела амфитеатр. Теперь она заметила расползшийся мох и дикие растения. Выглядело мило. То тут, то там повылезали светящиеся жёлтым грибы. Она, конечно, любовалась всем этим, но так же и думала о том, откуда может прийти опасность и как сбежать в случае чего. И вроде как даже придумала. – Таак. Думаю мы можем начать наш урок. – Ага, только дай мне две секунды. Хантер в последний раз осмотрелся, снял свой плащ и маску и бросил их у подножья лестницы вместе с посохом. – Если не секрет, то к чему такая анонимность? – Анонимность? Это моя форма. Я при исполнении. Хантер смотрел на неё как на умалишенную. Так, будто это было очевиднейшей вещью на свете, которую знают абсолютно все. – Ну, Лилит например… – Лилит, моя дорогая, была абсолютной дилетанткой, – Хантер сказал это с неприкрытым отвращением, – И из имперского ковена вылетела просто вот так, – он щёлкнул пальцами. – Ага… Так вот почему она называла тебя сопляком. – Что?! – Хантер хотел что-то сказать, но его возмущение было настолько велико, что он только выдавал задыхающиеся звуки, – Да как она смеет?! То есть после всех её провалов и просто тупых ситуаций это я сопляк? Я, который батрачу как проклятый на этой сраной работе, который только и делает, что трудится на благо общества, я – сопляк!? Она в край обезумела? Луз смотрела на то, как Хантер извергает из себя эту злостную браваду и неприкрыто смеялась. Когда же Хантер закончил, она расхохоталась во всё горло. В имперский ковен что ли берут только людей с комплексом неполноценности? То есть на входе их наверное спрашивают что-то вроде «Если на операции твоя жизнь будет в опасности, то ты закончишь миссию?» и если ответ не подходит под рамки «КОНЕЧНО, РАДИ НАШЕГО НАИПРЕКРАСНЕЙШЕГО ИМПЕРАТОРА БЕЛОСА, РАДИ ВСЕГО ВЕДЬМОВСТВА, ДА ДАЖЕ ТИТАНА РАДИ, Я ОТДАМ ВСЁ, СВОЮ ЖИЗНЬ И СПОСОБНОСТИ, НО ЗАВЕРШУ МИССИЮ!!!!» то их не берут. Возможно по понедельничным вечерам Белос садится в свой огромный трон, берёт в руки кружку с тёплым чаем, рядом ставит поднос со свежими круассанами с шоколадом и тихонько наблюдает за ковенской драмой. И в его волшебном омуте прям как в каком-то реалити шоу есть вставки интервью с участниками. ЛИЛИТ: Честно говоря, я на пределе. Это уже ни в какие ворота. Нет, я ещё понимаю Кикимору, она та ещё сука со своими мотивами. Как бы. Все мы здесь боремся за место под солнцем. Но этот сопляк… КИКИМОРА: Изначально я даже не предполагала, что этот мелкий будет мне серьёзной помехой. Я имею ввиду, вы слышали его голос? А лицо? Он же урод! У него на лице написано «Я урод!» Но каким-то чёртом этот засранец вырос и стал помыкать нами как самая последняя тварь. На ближайшем голосовании я собираюсь вышвырнуть его отсюда. ХАНТЕР: Хочу быть с вами откровенен, но это место – гадюшник. Все просто завидуют моей красоте и силе. Пускай только попробуют меня отсюда выкинуть, ведьмы. ИМПЕРАТОР БЕЛОС: Думаю, я отдам розу Хантеру. – Над чем ты там хихикаешь? – Да так… Не над чем. Луз улыбалась и представляла Хантера в коктейльном платье и смоки. Ооо да, такое шоу она бы точно посмотрела. Тем временем она разложила перед собой глифы, вырвала пару чистых листков из блокнота и достала ручки. Хантер, не долго думая, сел рядом. – Хорошо, начнём! Луз стала показывать глифы. Вскоре над ними воспарило несколько светящихся шариков, рядом образовались ледяные глыбы, несколько цветков, а Хантер чуть было не спалил себе брови. У Хантера была хорошая картографическая память и воспроизводил глифы он идеально. – Так, чем больше глиф, тем больше его эффект. – Мгм, – Хантер был увлечён тем, что вырисовывал большой глиф растений. – Эм… А можно узнать, почему ты захотел научиться использовать глифы? Это же вроде как дикая магия. Хантер остановился и сел на колени. Он сидел спиной к ней, так что Луз не могла сказать, что за эмоции он сейчас переживает. Но ничего хорошего, если чутьё Луз не врёт. – Вся магия когда-то была дикой. – Да, но всё же. У тебя есть твой посох… – И как мы с тобой убедились, в любой момент его может не стать. – Да, но мне казалось что всё же то что делаю я и Ида, это как бы… немного вне закона? И ты вроде так же не очень любишь диких ведьм. Хантер тяжело вздохнул. Понурил голову, но потом потянулся и вновь приступил к написанию. – Смотри. Допустим, что было бы незаконно делать себе механические импланты с абоминацией. Потому что это опасно, плюс если ты хочешь усилить себя, то есть более надёжные импланты с растениями. – Ага. – Но например эти растительные импланты нельзя использовать для инвалидов. И у них не остаётся никакого выбора. А потом выясняется, что при помощи какой-то специальной технологии импланты с абоминацией могут хорошо подойти инвалидам, да к тому же технология безопасная. Думаешь стоит запретить такую технологию? – Ладно, я поняла к чему ты ведёшь. – Ага. Так что, во-первых, страшна не сама дикая магия а как именно её колдуют. А во-вторых, что если есть и другие ведьмы, как я, которые не могут естественно колдовать? Ну, у нас уже есть Совиная Леди и… Лилит. Луз посмотрела на глифы, призадумавшись. Она улыбнулась и повернулась к Хантеру. – Это мило с твоей стороны. – Эм, ну да? Я не монстр. – Ну… Ты как-то чуть было не сварил пожилую женщину и маленькую девочку. – Ой вот давай тут без этих манёврах с фактами, хорошо? Вы составили преступную схему, где ты отвлекала команду добросовестных моряков, втёрлась к ним в доверие, а потом Совиная Леди просто взяла и украла их заработок! А ты как не бывало смылась с места происшествия, даже позабыв о своей собаке! – Хей! – Луз разозлилась. – Всё было не так! – Ох, а как же, тогда? – Я хотела заработать, законно! Мы были на мели, а Ида, как самая хорошая женщина на свете, переживала за меня, потому что я не могу питаться всей едой с кипящих островов, а та, которую я мог есть – стоит дорого. И она решила обокрасть корабль, не спросив меня. Она даже не знала, что я была на корабле! А я не знала, что это она нас обокрала, и я хотела вернуть деньги обратно. Так что не ври! – Даже если всё так и было, то как я должен был об этом узнать? Луз выставила указательный палец, нахмурилась и даже успела открыть рот, чтобы обругать Хантера с ног до головы, но… Он действительно не был виноват в том, что не знал обо всём этом. – Ладно, но всё равно было грубо пытаться нас сварить! – Луз, вы на меня напали и я защищался. Я не знаю, как у вас там заведено на земле, но здесь, на Кипящих Островах, так дела не делаются. Луз замолчала. Ну, вообще Хантер был прав. Очень прав. Луз конечно не стала бы кидать своего оппонента в кипящую воду, но с другой стороны, похоже, что у других ведьм с этим нет никаких проблем. Наверное, даже Уиллоу при особых обстоятельствах могла бы сбросить кого-то в кипящую воду. И никто бы ей ничего не сказал. И всё же Хантер грубый. И вёл себя грубо. И даже если у него есть оправдания его поимке Луз и Иды, оправданий его грубости всё же нет. Хантер к тому времени дописал глиф, и не выйдя за его пределы, ногой топнул по середине. Тот начал светится зелёным, и только в этот момент Хантер осознал, что он сделал. В глазах на одно мгновение отразилась «Бля», после чего он попытался выбежать из круга. Но было поздно – растения проклюнулись из земли и взмыли в небо, унося за собой Хантера. Который, к этому времени довольно закономерно завизжал. Лоза переплеталась сама с собой, выросла на высоту двухэтажного дома и остановилась. В переплетениях растения проглядывались человеческие черты. Точнее говоря – ведьминские. Луз никак не могла понять, кого-то они ей напоминают, но потом её озарило – это были тот Атлант, которые стояли у самого входа. – Хей! Молодец! – Ага, спасибо. Хантер же, запутавшись во всей этой зелени, висел головой вниз, сложив руки на груди. Луз, улыбаясь смотрела на него. – Ну чего тебе? – Кааармаааа. – Ага, я понял, я злодей воробей и чтоб меня драли тысячи львов и так далее и тому подобное. Ты мне поможешь или нет? – А волшебное слово? – Алаказам алаказу, сними меня, а не то превращу в козу. Луз, не переставая улыбаться, склонила голову на бок. Хантер вздохнул, закатил глаза и промямлил что-то, что отдалённо напоминало «пожалуйста». Луз подошла к растению, разбила свой глиф растений, и, схватившись за лозу, поднялась к Хантеру. Она довольно быстро распутала растения. Когда последняя петля, удерживающая Хантера, спала, он полетел вниз, но словно кот, он в полёте схватился за свою же статую и медленно слез вниз. – Ты быстро учишься! Готов к новому этапу? – Ага, только дай мне кое-что попробовать. Хантер вновь уселся на землю, схватил листок бумаги и ручку и стал что-то усиленно чертить. Луз было интересно, что он делает, но если он как в прошлый раз затупит, то ей не хотелось бы быть рядом. В итоге он начертил что-то, коснулся ручкой и… отлетел нахуй метров на десять, благо на пути у него была статуя из растений, которая смягчила падение. Всё произошло очень быстро, свет, хлопок, и вот Хантер уже учится летать. Луз побежала к нему чтобы помочь и посмотреть не умер ли он. Хантер выставил вперёд руку с поднятым большим пальцем. – Я в порядке, – сказал он хриплым тихим голосом. Своим телом он проделал глубокую выемку в статуе. Когда Луз помогла ему выбраться, то увидела, что всё его лицо было измазано в саже. Взгляд у него был слегка потерянный. Пока он стоял в прострации, Луз отряхнула его грудь и штаны от растений и пыли. – Значит это не работает… – Эмм,.. У тебя всё лицо в саже. Хантер ещё секунды две смотрел в никуда, потом моргнул, тряхнул головой и стал вытирать лицо. – А что ты сделал конкретно? – Ну, обычно в книгах глифы соединяются одним или несколькими кругами, что создаёт новые соединения. Ну я и подумал: «Что если нарисовать их один на одном?». – Аа, ясно. Короче это не работает. – Я уже понял. – Думай о глифах как о словах. Круг соединяет их в предложения. А если писать их друг на друге это как пытаться выкрикнуть два слова одновременно. – Хм. Хантер задумался о чём-то своём. Тем временем Луз стала показывать ему как рисуется глиф невидимости. И параллельно она думала о Хантере. Как рассказывала Лилит, изначально Ида так же пыталась не следовать правилам и писать глифы один на одном. Довольно… странное совпадение. – Разве это правило не было написано в твоей древней книге? – Правило шмарило, я прямо сейчас нарушаю с десяток правил и что? Вроде как никому вреда не приношу. И вообще – если я буду знать чем вы с Совиной Леди занимаетесь, то я могу вас обезвредить, если что. – Ох, кто-то учится на своих ошибках, я посмотрю? Хантер смерил её тяжёлым взглядом. – В следующий раз я свяжу тебе ноги. – Если в следующий раз я не стукну тебя по голове первее. – Мечтай. Луз и Хантер нарисовали глифы невидимости и использовали на себе. Потом Луз показала ещё пару комбинаций, которые она сама изучила. Они замолчали. Хантер рисовал одни связки, зачёркивал, начинал рисовать другие. Он грыз ручку так же, как и Луз, когда она задумывалась. Ей бы следовало скривиться и попросить Хантера не грызть её ручку, но она сама так часто делала, поэтому промолчала. Дома помоет. Хантер выглядел умиротворённо. Настолько, насколько он может быть. И сейчас он совсем не выглядел как заноза в заднице. Простой подросток. Он мог бы дружить с Эмирой и Эдриком и ходить в Хексайд. Они вообще могли быть друзьями. Но похоже Хантер не очень сильно к этому стремится. И всё же Луз поражало, что он в свои шестнадцать был главой ковена. Конечно, его мешки под глазами красноречиво говорили, что он трудился ради этого, но это было странно. Хантеру шестнадцать. В её мире такой мелочи едва ли можно было за руль сесть, а здесь он был главой местной армии. И, наверное, она бы ещё приняла этот факт, если бы на Хантере не было шрамов, а сам он не выглядел как жертва издевательств. Тощий, с болезненным цветом лица, кривым носом и гигантскими синяками под глазами. – Не пялься. – Извини… Я всё хотела спросить – как так вышло что ты теперь глава ковена? – Просто я самый сильный, умный, ловкий и опытный, вот и всё? – Да?.. – Ты мне не веришь? – он сказал это резко, игривость пропала, он смотрел очень серьёзно и раздражённо. – Извини, я не хотела тебя обидеть. Просто на земле, когда тебе шестнадцать, то тебя даже за руль не пустят… Ээ, ну руль машины это как поводья кареты, примерно так. А ты в этом возрасте уже работаешь в армии и так далее. – Что ж, это не земля, – Хантер всё ещё выглядел слегка обиженным. – Я для этого работал, работаю и буду работать. Я знаю, что все смотрят на меня косо. Хантер начал нажимать на ручку сильнее, выводя какой-то знак. – Но знаешь что? Лилит проваливалась бесчисленное количество раз. Она не смогла выполнить самое простое задание – поймать ослабевшую старую ведьму. Она не подчинялась приказам. Своевольничала. Хантер вырвал лист, скомкал и выбросил. – Я же провалился один раз и теперь все говорят, что я ничтожество. Очень стремительно этот разговор стал мрачнее. – К тому же я не могу колдовать как все. Так ещё все тыкают мне на то, что Белос – мой дядя. Будто бы из-за этого у него ко мне особое отношение. Он сказал это через плотно сжатые зубы. – А знаешь что? Может я действительно недостоин. Может я действительно слаб. Он вычертил странное соединение на бумаге. – Но это заставило меня работать сильнее. И теперь, даже в худшие времена… Он разбил глиф. – Я всё равно сильнее моих ненавистников. Земля затрещала. Луз не заметила, что произошло, но сначала образовалась расщелина, потом она моргнула, а перед ней стоял Хантер, у которого из рук, словно щупальца, росли лозы. Он подвигал ими, сжал. На его лице расползлась довольная улыбка. Глаза светились от счастья. – Вот! Кто здесь босс? Я! Луз улыбнулась. Она уже слышала похожие слова. И Хантер был прав. Одна из рук растений потянулась к Луз, но она сделала пару шагов назад. – Не бойся, я просто хочу попробовать поднять тебя. – Клянусь богом, если ты меня бросишь, я вырву эти растения вместе с твоими руками. Хантер не выглядел злым или хитрым. Если он что-то и замышлял, то на лице это никак не отразилось. Он смотрел на Луз напряжённо и заинтересовано. Шупальце из растений аккуратно обвилось вокруг её талии. Потом Хантер расставил ноги на ширине плеч, и стал медленно поднимать Луз. Это не выглядело так уж сложно, но плечо у Хантера было напряжено. Луз же с интересом смотрела как земля уходит из-под ног. Хантер поднял её на метр, а потом аккуратно поставил на место. К этому времени растение пожелтело. А когда Луз подошла к Хантеру, то растения полностью отцвели и сухой травой упали на землю. Лицо Хантера светилось. Луз положила руку ему на плечо и мягко сжала. Она улыбалась ему. – Ты молодец, – она сказала это искренне. – Думаю тебе просто завидуют, что ты такой крутой страж. Щёки Хантера зарумянились. Он пожал плечами, уже хотел было как-то отшутиться, но не стал. А просто улыбнулся неуверенно. – Спасибо. – Хочешь устроить небольшой спарринг? – Я не вижу причин, почему бы и нет. Они обговорили правила. Было решено не использовать огонь – всё же это дело опасное, а ожоги это не весело. И предварительно застелили землю мхом. Это всё же дружеский поединок, никаких серьёзных травм. Луз также попросила, чтобы Хантер убрал свой посох на подножие амфитеатра. Он, конечно, клялся, что будет очень честным и послушным мальчиком, но чёрт бы его подрал, с каждой секундой он всё больше напоминал Луз Иду, а она та ещё хитрюга. Сцена обозначена. Герои расставлены. Ставки поставлены. А мускулы напряжены. В жестокой (на самом деле не очень) схватке сойдутся юные уникумы, и лишь смекалка и хитрость определит, кто выйдет с ринга победителем, а кто неудачником. Схватка началась. И… Сказать об этом нечего. Это просто драка двух подростков. С грязью, льдом и светом. Брось билет на мкр в школьном коридоре и произойдёт что-то подобное. Можно было конечно добавить, что в порыве своей невероятной мужественности Хантер сиял, словно изящно вытянутая шея молодого лебедя в осеннем закатном солнце. Луз же в порыве своего мастерства выдавала черты хищной гарпии, что вылезла из глубочайших и древнейших залежей чёрной магии. Но мы добавлять не будем. А ещё Хантеру швырнули грязь в лицо. Очень грязный ход. За который, Луз поплатилась разбитой о лёд коленкой. Кровавая битва. Страшные сцены. Дружба. Ненависть. Хищность. Свирепость. Птица. Стоять. Какая птица? В момент, когда Луз намеревалась повесить Хантера за шкирку на глыбу льда, прямо в направлении этой же льдины влетела маленькая красная птичка. Хантер завопил как резаный. Он резко разбил глиф с растением, оттолкнулся от вылезших лоз и молниеносно прыгнул. Он схватил маленькую птичку и прижал к себе, когда льдина задела его щеку. Всё это длилось не больше пары секунд, но впечатлений осталось надолго. Луз подбежала к Хантеру. Сейчас он напоминал маленький жёлтый клубочек. И что-то в этом клубочке щебетало. Сам же Хантер тяжело дышал и выглядел напуганным. Щека покраснела и начала набухать. – Что случилось? Хантер перевёл взгляд на Луз. Медленно распластался по земле. На животе у него сидела красная сойка и что-то возбуждённо выщебечивала. Луз не понимала, почему Хантер так резко среагировал на какую-то птичку. Но потом присмотрелась. – Какого чёрта Хантер?! – Что??? – Что палисман делает у тебя? – Ну, не знаю заметила ли ты, но он блять въебался на арену пару секунд назад, а потом я его спас! Они оба посмотрели на сойку. Та слегка смутилась под их взглядами, но быстро вспушила пёрышки и поскакала к голове Хантера и спряталась от Луз за шеей Хантера. А потом ласково щипнула его за ушко. – Я ничего не понимаю. – Поздравляю, я тоже. Хантер посмотрел на сойку. Та что-то свистнула. Он вновь посмотрел на небо. Луз как зачарованная смотрела на них обоих. Она не долго думая позвала Совберта. Тот подлетел к ней и сел на плечо. Луз присела на корточки. – Хей, малыш, – Луз обращалась к палисману, – что ты там делаешь? Сойка только заинтересованно выглянула из-за Хантера. – Разве ты не хочешь найти себе своего хозяина? Как только Луз это сказала, сойка что-то защебетала, подпрыгнула на месте, перелетела и спряталась в волосах Хантера. Хантер лишь немного поморщился. – Э… Совберт? Совберт коротко ухнул. – Хантер, почему этот палисман прилетел к тебе? Хантер будто вышел из транса, нахмурил брови. – Ну, наверное чтобы в следующий раз, как я наткнусь на королеву летучих мышей, она сделала из меня корм для детей! Или нет, есть идея получше, у этой блядской птицы есть маленький ножик, который она каждый вечер натирает ядом своими маленькими лапками, чтобы зарезать меня во сне! А всё это представление – шуточки Кикикморы! К чему же я веду?... Я не знаю!!! Я не знаю, почему эта сраная птица следует за мной! Она просто... Она просто тут… – Последнюю фразу Хантер сказал тихо. – Кстати. Дождь кончился. Луз посмотрела наверх. Небо и вправду было чистым, а на куполе собрались большие водяные капли. – Если он тебе не нравится, то зачем спас? – А что я должен был делать?! Просто дать ему быть нанизанным на лёд как шашлык??? Ох, Хантер, ты варишь людей заживо, между прочим тех людей, что преступники и что угрожали тебе, значит ты самый большой живодёр на земле, да? На утро ешь котят, на ужин птичек. А знаешь что? – Хантер резко встал, взял сойку в две руки, при том очень аккуратно взял, – Держи. Дарю. Палисманам не место в замке. К тому же рядом с таким плохим плохишом как я, да, Луз? Он на вытянутых руках выставил сойку. Когда Хантер начал говорить, Луз разозлилась. Но когда Хантер закончил, она почувствовала себя плохо. Нет, Хантер не плохой и грустный мальчик. Он просто грустный. Очень-очень. – Извини. – Хантер сменил выражение лица на удивлённое. – Я не думала, что мои слова так тебя заденут. Я не думаю, что ты плохой. Просто до того, как мы познакомились, я не видела твоей точки зрения. Хантер был в ступоре. Но ещё секунда, он моргает, отводит голову в сторону и опускает руки. – Слушай, мне не важно что ты там обо мне думаешь. Я знаю, кто я. Просто забери птицу, – Он вновь протянул сойку. Но теперь не так агрессивно. – Ей действительно не место в замке. Луз думала. И всё же… Хантер прав. Нечего палисману делать в замке. Рядом с Белосом… Она взяла птичку и та непонимающим взглядом взглянула сначала на Луз, потом на Хантера. На секунду в глазах Хантера отразилась такая горечь, будто он был отцом, у которого забрали горячо любимого сына. Но это наваждение пропало. Он поправил причёску, размялся. – На сегодня всё. Я наигрался в ваши бумажки, было весело и всё такое, но мне ещё устраивать облаву на нелегалов, так что я пошёл. Он развернулся на каблуках и пошёл к своему плащу с маской. Сойка забилась в руках Луз и что-то защебетало. Хантер совсем незаметно дёрнулся, но не остановился. А Сойка всё так же печально щебетала. У Луз сердце не выдержало. Она повернулась к Хантеру спиной и наклонилась к сойке. – Слушай, сейчас лети в лес, а потом к нему, хорошо? – У Сойки загорелся один глаз. – Я думаю он просто не привык к тому, чтобы иметь друзей. Но похоже он о тебе заботится, так что лети к нему. Сойка кивнула. Луз ей улыбнулась, но потом прищурилась и вновь нагнулась. – Но если что-то случится, сразу же лети к королеве летучих мышей, она ему мозги точно вправит. Луз обернулась, удостоверилась, что Хантер не смотрит и выпустила сойку. Та пулей вылетела из амфитеатра, никак не привлекая внимания. Луз вновь обернулась к Хантеру. Тот уже надел свой плащ и натягивал маску. Она подошла к нему и они молча забрались наверх. – Хей, Хантер! – Хей, Луз. – Давай дружить. Луз протянула руку. Выглядела она как маленький ангелочек с кошачьими ушками. В ней было ни капли притворства. Хантер же явно такого не ожидал. Он застыл на месте и рефлекторно выставил руки перед собой. – Э… – Ну, мы выяснили, что я не преступница, а законопослушная гражданинка. И я пытаюсь стать ведьмой. Возможно, такой же сильной как и ты! Чтобы однажды надрать тебе зад, – Луз улыбнулась как кот. Не видя лица Хантера, сложно было сказать что он чувствует. Но его молчание, было даже красноречивее его самого. – Ну, мы вообще-то ничего не выяснили. Твоя история может быть и неправдой… – Ой, да ладно тебе, Совберт подтвердит, да Совберт? Совберт подтверждающее ухнул. Хантер положил руку на шею. – Слушай, у меня нет особо времени на дружбу и всякое такое… – И всё же сегодня ты пришёл. Мы можем встречаться редко и просто переписываться. Я имею ввиду, если хочешь. – Эээ… – Хантер почесал затылок. Потом пожал плечами, развёл руки, – А почему бы и нет, в конце-то концов. Так я поймаю тебя быстрее, если понадобится. Он пожал руку Луз. Но это было ловушкой, потому что Луз сразу же притянула его за руку ближе и обняла. Это в конец добило бедного Хантера. Он застыл. Он не понимал, что происходит. Он подумал, что это ему нравится. Он совсем неуверенно, приобнял Луз и, вытянув шею, положил свой подбородок ей на макушку. Они постояли так ещё пару секунд, после чего Луз отступила. – Спасибо, что пришёл сегодня! – Ну, пожалуйста, наверное. Он точно сломался. – Пиши, если что! Луз обернулась к Совберту, тот уже принял обличие посоха. Она села на него и легко оторвалась от земли. – Пока! – Ага… Луз полетела. Хантер становился всё меньше, пока не стал маленькой белой точкой на тёмно-зелёном фоне. И всё же, Луз хорошая учительница. И подруга по совместительству.