Танцевать или плакать
8 января 2022 г., 10:30
Примечания:
Дайте танк (!) - "Веселиться"
Дайте танк (!) - "Впереди"
Тени свободы - "Время волшебных открытий"
***
Куромаку жил с Вару уже несколько недель и, казалось, ему действительно стало лучше. Даже несмотря на то, что Вару временами был отвратительно раздражающим, Куромаку действительно наслаждался его компанией. Парень только с первого взгляда казался недалеким дурачком, на самом же деле, котелок у него варил «на ура». Пусть мозгом Вару пользовался только тогда, когда нужно было придумать очередной ужасный, но даже несмотря на это остроумный и смешной (что Куромаку отказывался признавать) анекдот или какой-нибудь гениальный (только по мнению самого парня) розыгрыш. Но Трефов не мог его винить и смысла в этом не видел. Мужчина даже к своему сожалению осознал, что начинает испытывать что-то вроде симпатии к ангелу. Кстати, это был первый раз, когда он действительно жалел себя. Но даже несмотря на множество плюсов в характере и то, что Вару готовил так, будто обучался у лучших мишленовских шеф-поваров Италии, все перекрывал один невероятно жирный минус. Вару просто обожал споры и ненавидел проигрывать. Казалось бы, черта присущая многим людям, если бы не одно «но». Куромаку тоже терпеть не мог проигрывать. И пусть по жизни он был чертовски невезучим, а в карты вечно проигрывал, но тот факт, что кто-то вроде Вару мог его победить, делал очень-очень больно и обидно. Куромаку даже не до конца осознавал в чем именно его проблема. В том, что Вару выглядел как школьник? Или в том, что парень был полнейшим ублюдком? По какой-то причине мужчина все-равно воспринимал все, даже малейшие выигрыши ангела, как личную обиду. Всего за две недели парни успели поспорить несколько десятков раз. Зачастую эти споры перерастали в громкие дебаты, а пару раз они чуть не подрались из-за какой-то ерунды. В один момент Вару предложил завести что-то вроде блокнота, куда записывались все их споры и пари. Любой другой бы точно захотел сбежать из такой атмосферы, но по какой-то причине, Куромаку искренне наслаждался всем. Возможно, вспыльчивость и излишняя азартность были теми чертами характера, которые мужчина нещадно заглушил во время взросления. И как же все-таки было замечательно, что хоть где-то он мог немного побыть собой. Возможность свободно злиться, ругаться и даже смеяться чуть громче положенного, не так, как учили, стоила очень дорого. Конечно, Куромаку все еще очень нужна была помощь специалиста и одним только общением с фриковатым пареньком не выбраться из той ситуации, в которую он сам себя и поставил, но в жизни мужчины наконец-то появился тот островок спокойствия и умиротворения, которого он когда-то так сильно ждал. Довольно иронично, ведь Вару — это буквально антоним спокойствия.***
— Мааааааааааакуууууу, — протяжно и словно специально выбрав свой самый противный тон голоса уже десятую минуту выл парень, — Ку-ро-ма-кууууу. Курицааааа. Курооооо. — Чего тебе? — уже больше не выдержав этой ужасной пытки для ушей, проворчал мужчина, наконец-то оторвавшись от какого-то научного журнала. У него был первый за неделю выходной, который он хотел провести читая все то, что он пропустил за время своей апатии. — Мне скучно. — Поздравляю. Куромаку был абсолютно без понятия что ему делать с этой информацией. Вару был уже взрослым человеком, поэтому вполне мог развлекать себя сам. Несмотря на то, у Трефова уже был опыт подработки клоуном на детских утренниках, пусть и крайне печальный, но он был очень не уверен, что это то, что нужно парню. Хотя, зная Вару, детский утренник ему очень бы понравился. — Маку, поговори со мной. Приехали. Нет, на самом деле, Куромаку действительно нравилось разговаривать с Вару, но почему-то именно сейчас внутренний дьявол подсказывал, что стоит еще немного посопротивляться. К тому же, статья в журнале была действительно интересной. — Нет. Иди с Ильичом поговори, а то зря мы его что-ли оставили? — Да нахуй мне твой Ильич сдался, хочу поговорить с тобой. Голос парня прозвучал так твердо, что даже внутреннему дьяволу пришлось заткнуться, а весь азарт резко испарился. От такой резкой перемены у Куромаку даже проснулось любопытство, чего же именно от него хочет этот придурок. Он аккуратно загнул страницу журнала, дабы не забыть где остановился, и отложил его в сторону. — Ладно. — тяжело вздохнул мужчина. — И о чем же ты хочешь поговорить? — Пойдем гулять. Это прозвучало даже слишком жалко, но Куромаку не так-то легко сломить. — Нет. — Ну бля, я не хочу все время сидеть в квартире. Хочу движа. — Иди один? Отличное, просто невероятное решение, позволяющее столь жаждущему разнообразия в жизни Вару утолить свой социальный голод, а Куромаку спокойно сидеть дома и читать. — Не. Сам посмотри, я вот уйду, а ты возьмешь и вены вскроешь! И все, считай, я проиграл! Тебя же одного оставлять нельзя. Даже несмотря на то, что у Куромаку почти никогда в жизни не возникало желания покончить с собой (даже во время эмо фазы!), сейчас идея совершить суицид казалась очень даже хорошей, просто замечательной. Хотя и оскорбляла непонятно откуда взявшуюся гордость мужчины. Но все-таки желание поставить Вару на место было слабее желания жить. Парень, казалось, всерьез решил вытащить Трефова на улицу и решил прибегнуть к более серьезным аргументам. — Слушай, я серьезно. Ты же на улицу не выходишь, ни с кем не общаешься, а ведь так и крышей поехать недалеко. Кто знает, может я уже твой глюк. — Уж лучше бы ты был галлюцинацией… — Тяжело вздохнул мужчина, все-таки мысленно соглашаясь со словами Вару. — Куда хочешь сходить? — Го в киношку. На какую-нибудь максимально всратую и несмешную комедию. Что-то вроде того фильма с Реввой, где он бабка, или что еще похуже, смотря что там вообще идет. — Как хочешь. Куромаку соврал, если бы сказал, что ему действительно интересен выбор фильма, но идея показалась ему не такой уж и плохой. Отвратительные фильмы, снятые для всякого быдла, всегда были максимально простыми в понимании, с очень тупым сюжетом и плоскими шутками. Как раз то, что нужно, чтобы дать мозгу отдохнуть и немного расслабиться. — А ну заебись тогда. Ща посмотрю что там вообще идет и когда. Кста, вечером или днем пойдем? — Да мне так-то без разницы. Сам смотри. — Бля, вообще ничего годного нет, только всякие странные романтические фильмы и парочка триллеров. Что хочешь? — Я же уже сказал, что все мне равно. — А вот это он уже сказал просто из вредности. Такой уж у Куромаку был характер. Вару, казалось, даже не слушал, а только продолжал увлеченно просматривать описания фильмов в прокате. — О, смотри, на три часа есть какой-то сиквел триллера. Го на него? — Это тот, где звуки нельзя издавать? Видел первую часть, фильм довольно посредственный получился. По трейлеру понятно, что этот такой же будет. — Шаришь. — парень наконец-то посмотрел на Куромаку и сделал странновытый щелчок пальцами, после чего снова уткнулся в экран смартфона. — Кароч, я два места забронирую, а потом в самой киношке уже билеты купим. Мужчина, не видя смысла в полноценном ответе, просто кивнул головой. — А, кста, где сидеть будем: на передних рядах, в середине или, может, — Вару двусмысленно подвигал бровями. — в конце? — Средние ряды обычно самые лучшие. Наверное, туда. — Шутки Куромаку не понял или собирался делать вид, что не понял. В любом случае, реагировать он не собирался. — Пиздец, сама невинность. — задумчиво пробормотал парень. Это Куромаку тоже решил проигнорировать. Несмотря на свое напускное безразличие, мужчина все-таки немного загорелся желанием сходить куда-нибудь. Вару был прав, нельзя все время сидеть дома. К тому же, Куромаку очень давно не был в кино и даже успел соскучиться по этой атмосфере. Что может быть лучше просмотра фильмов вместе с другом?***
— Блять, только не говори мне, что ты пойдешь так. Вару, сняв очки, очень разочарованно смотрел на мужчину. Сам он был одет в ту же одежду, в которой впервые появился у Куромаку в квартире. И даже несмотря на общую потертость и небрежность, выглядела она в разы лучше, чем то, в чем собирался пойти Трефов. К сожалению, сам он этого не понимал. — А что не так? — Ну даже не знаю. Все, например?! — Вару, явно попытавшись хоть немного успокоиться, замученно потер переносицу и, после недолгого молчания, вздохнул. — Ты выглядишь так, будто сбежал из музея из секции статуй времен СССР. Куромаку недоуменно покрутился у зеркала. Он не видел абсолютно ничего странного в своей одежде — все как обычно: темно-серые брюки, светло-серая рубашка в клеточку и жилетка, под цвет брюк. Он одевался так уже на протяжении десяти лет, если не больше. — Ладно, Маку, скажи, у тебя есть хоть что-нибудь более цветное? — специально подчеркивая последнее слово и выговаривая слова максимально четко, видимо, чтобы до мужчины наконец-то дошло, процедил Вару. — Тебе правда идут костюмы, но явно не в этой цветовой гамме. Ты будто из старого черно-белого фильма вышел. — Фиолетовый халат и гавайская рубашка. — Даже не задумываясь выпалил Куромаку. Почти все в его гардеробе было или серым или приглушенных коричневатых тонов, а вот более яркие вещи ценились на вес золота. Ну не любил он выделяться, и что с того? Неужели полное отсутствие вкуса было таким большим преступлением? — Звучит так, будто даже эти вещи не твои. — пробормотал Вару. — Это бывшего? — Что? — Вопрос прозвучал так неожиданно, что мужчина даже ненадолго выпал из реальности, пытаясь понять смысл сказанного ангелом. Спустя короткую паузу и очень долгий мысленный монолог он все-таки смог выдавить из себя слова. — Нет, это… Это друга. А с чего ты вообще вот это вот, ну, про бывшего, взял? — А, да я просто когда мы убирались фотки случайно нашел, да еще и это я подумал… Не ну просто все вполне логично выходило, у вас с ним не вышло, тебя там кинули или еще че-нить, ты его все еще любишь, травма там какая-нибудь осталась, ну поэтому у тебя сейчас всякие проблемы в личном. Бля, ладно, сорри, зря быканул. Временами Вару очень пугал тем, что практически видел Куромаку насквозь. А еще иногда был чертовски прав, хотя мужчина этого признавать не собирался. Казалось, будто ангел все прекрасно понимал и знал, но отказывался копать дальше и за это Куромаку был ему очень благодарен. — Ладно, пойдем. Надо потом сходить в магазин какой-нибудь, одежды тебе нормальной прикупить. — Уже без былой уверенности пробормотал парень и гораздо тише добавил. — С такой внешностью носить подобное просто преступление. — Что? — Как чмо, говорю, выглядишь.***
На подобные фильмы ужасов ходят несколько типов людей: любители пощекотать себе нервишки или просто любители подобных фильмов, парочки и большие группы друзей, зачастую уже под градусом. С первыми и последними все понятно: одни действительно увлечены сюжетом, другие просто разговаривают между собой. В парочках же, все немного по-другому: первый сильно пугается скримеров и в ужасе обнимает второго, второй, в свою очередь, успокаивает (пусть зачастую и боится больше первого). Довольно обычная ситуация, обыгранная везде и всюду. Возможно, у наших героев просмотр фильма был бы таким же, если бы не одно «но». Хотя будем честны, «но» тут было не одно, а целых два. Первое — кудрявое, с очаровательными веснушками и просто отвратительнейшими, но от этого не менее смешными, шутками про буквально все, что происходит на экране; второе «но» — ужасный отвратительнейший скептик, критикующий все происходящее на экране, да еще и выглядящий как чей-то дед, вышедший со страниц старого альбома. Никогда не зовите с собой в кину клоуна и душнилу, особенно если хотите спокойно посмотреть фильм. Но Вару и Куромаку, казалось, действительно наслаждались компанией друг друга. Куромаку считал шутки Вару действительно смешными, а Вару, в свою очередь, был почти всегда полностью согласен со всеми претензиями Куромаку. И пусть они оба были слишком хороши для таких фильмов, это было приятное и довольно веселое времяпровождение. Чего не скажешь о девушке, сидящей рядом. Даже несмотря на то, что парни говорили максимально тихо, она очень пыталась не умереть то ли от стыда, то ли от смеха из-ха случайно услышанных шуток и фраз. Кратко говоря, для кого-то эти два часа пролетели как пять минут, а для кого-то как пытка длинною в жизнь.***
— А я тебе говорю, что они все там сдохнут. Ну сам посмотри, долго в таких условиях не проживешь! — Вару так возбужденно доказывал свою правоту, что даже случайно просыпал немного карамельного попкорна. — Не не знаю, мне кажется там минимум несколько поколений сможет прожить. — даже несмотря на то, что Куромаку тоже был увлечен спором, на людях он старался не давать волю эмоциям и вел себя куда сдержанней, чем товарищ. — А смысл то какой? На этом острове ресурсы ограничены, в конце-концов людям жрать нечего будет. — Не ну а вдруг есть еще другие острова с людьми и в конце-концов все вернется в норму? Я считаю, что человечество будет весьма способно снова процветать. — Да эти ебаки быстрее разум обретут и свою цивилизацию начнут, чем люди что-то сделают. Я уверен, общество монстров будет даже поадекватней, чем человеки. — М-да, думаю, ты прав. — Все-таки согласившись с точкой зрения парня пробормотал Куро. Вару очень счастливо и самодовольно улыбнулся. А мужчина, в свою очередь, пытался понять, законно ли вообще так улыбаться. Даже несмотря на расхождение точек зрения, они оба были уверены, что финал фильма просто нагло слили. Хотя чего они вообще ожидали? Парни несколько минут шли к гардеробу в тишине. Вару тихо радовался маленькой победе и доедал попкорн, а Куромаку о чем-то серьезно думал. Уже на выходе из здания он наконец-то вернулся в реальный мир и раздосадованно сказал: — Вару, мы оба идиоты. — В смысле? Прости конечно, но я не могу проследить за ходом твоих мыслей, когда ты летаешь где-то снаружи всех измерений. Куромаку полностью проигнорировал претензию ангела и продолжил: — Смотри, те инопланетные штуки убивали все, что издает звуки, верно? — Ну да, в этом и смысл фильма. — Получается, все люди на производствах и заводах умерли, никого не осталось, так? — Маку, мы с тобой точно один и тот же фильм смотрели? Или у тебя резко мозги отключились? — Вару искренне не понимал к чему именно клонил мужчина. — Вару, что случится если вдруг на атомных электростанциях, ядерных реакторах и остальных чрезвычайно опасных объектах пропадут люди? Кажется дошло. Вару громко рассмеялся: — Бляяять, Маку, какие же мы с тобой тупые, пиздец просто! Сука. Куромаку тоже не смог сдержать улыбки. Смех парня парня был довольно заразительным, а его вопли отчего-то очень поднимали настроение. Хотя может это из-за сахара, после выпитой колы. Мужчина редко пил газировку или ел что-то сладкое, поэтому сахар вполне мог стать причиной аномально хорошего настроения. — По такой логике не должно было существовать ни первой, ни второй частей фильма. — Когда Вару наконец-то немного успокоился подытожил мужчина. — Факт. — согласился ангел.***
Кинотеатр был окружен чем-то вроде маленького красивого парка, а яркие лучи солнца каким-то волшебным образом оживляли еще не до конца опавшие, но почти полностью пожелтевшие листья. Несмотря на то, что в этом городе обычно холодало уже в конце августа, это был очень теплый и солнечный день. Даже ветер дул не так сильно и пронизывающе, а будто просто играл с опавшими хрустящими листьями. Так, сами того не заметив, парни молча прошли целый круг вокруг здания. Им даже не нужно было разговаривать друг с другом, они оба наслаждались уютной тишиной и приятной компанией, каждый думая о чем-то своем. Первым тишину прервал, на удивление, Куромаку, когда они вернулись к переднему входу в здание: — Кстати, ты же вроде говорил, что хочешь меня куда-то сводить? — А. — Вару виновато почесал затылок, — Я правда тебя в парк хотел сводить, ну там вафлей или кукурузы поесть, уток покормить каких-нибудь, на гитаре поиграть, но… я забыл гитару, а возвращаться домой, чтобы потом переться обратно в парк идея не очень. Прости, некрасиво как-то вышло. — Вару печально вздохнул. Видимо, он действительно старался, чтобы Куромаку все понравилось. — Еще и место такое ахуительное нашел, тебе бы понравилось. — Ну, ничего страшного, верно? Я лично тоже домой не хочу, а сыграть можно и дома. — Куромаку точно не думал, что будет на полном серьезе стоять и пытаться утешать парня, который годится ему в деды, если не прадеды. Хотя в такие моменты осознание того факта, что Вару и не жив сейчас, полностью исчезало, давая волю эмоциям и каким-то призрачным надеждам. — Думаю, ты неплохо поешь. После этих слов парень резко оживился и снова ярко заулыбался. И как только можно настолько осчастливиться от слов про поход в парк, который даже не сам мужчина предложил? Или это из-за того, что их «свидание» не закончится так быстро? Но Куромаку больше волновал другой вопрос: Как вообще можно быть таким радостным и так счастливо улыбаться из-за простого похода в парк? Или, может, именно из-за этого Вару и умер — он просто слишком замечательный для этой грешной планеты. — Лады! Только, если что, ты платишь! — А до этого будто платил не я. — Фыркнул Куромаку.***
Возможно, Вару умер не из-за того, что он очень замечательный и весь из себя хороший, а из-за его длинного бескостного языка, желания влезть туда, куда не просят и ужасный едких замечаний и шуточек. По крайней мере так думал Куромаку, пытаясь понять, почему они вообще ведут этот абсолютно бессмысленный диалог и как они к этому пришли. И с чего он решил, что идея идти в парк хорошая? — Не, я правда не понимаю, тебе что, никогда комплиментов не делали? Ты че так реагируешь, да еще и так грубо ее отшил. — Нет, не делали. И я уже сказал, она не в моем вкусе. — еле скрывая раздражение процедил мужчина. А причиной этого донельзя омерзительного диалога с уже довольно очевидным для Куромаку концом стала обычная милая девушка в слишком легком для осени платье. Она не сделала ничего такого, лишь боязно подошла к парням, сделала пару комплиментов Куромаку и попыталась познакомиться. Если бы она знала, чем это закончится, то точно бы осталась стоять в стороне. — Мог бы с ней поаккуратнее как-то — пожал плечами Вару. — Но я правда не могу понять, разве ты не должен был уже привыкнуть к комплиментам? Или тебе рил их никто не делал? Такого развития диалога Куромаку точно не ожидал. Обычно сразу шли вопросы про вторую половинку, отсутствие семьи и хоть каких-нибудь намеков на любовный или хотя-бы сексуальный интерес к девушкам, а в довершение, как вишенка на торте, «А не педик ли ты, случаем?» — в зависимости от культурного уровня собеседника. Такое уже множество раз проходили и почти никогда ничем хорошим такие диалоги не заканчивались. — Тебя это правда так волнует? Нет. Никто и никогда. Вару от удивления даже остановился и развернулся к мужчине, театрально закрыв рот рукой и наигранно плаксиво воскликнул: — Батюшки, неужели они слепые?! Такой красоты не замечать! Вару мог бы стать очень хорошим актером. Жаль, что такой талант просто погибает. — Не понимаю о чем ты. Мне наоборот всегда говорили, что больше на старика похож. — Реагировать на то небольшое представление Куромаку не собирался, хотя мысленно и отметил интересный талант ангела, надеясь как-нибудь расспросить о нем. — Ну да, ты дед. — Вару решил перестать выступать в театре одного актера и вернулся к своему обычному амплуа. — Хотя объективно ты самый красивый дед из тех, кого мне повезло встретить. — Врешь, а как же дед из рекламы Теле2? Парень задумчиво пожал плечами: — Не, ну он конечно секси, но на мой взгляд ты круче. Хотя может это из-за того, что ты больше в моем вкусе. — Я что? — Куромаку случайно прослушал слова Вару, когда пытался прочитать что написано на билбордах у входа в парк. Маленькие буквы расплывались в какую-то кашу, совсем так же, как и мысли после этого странного разговора. Возможно, стоило поменять очки и, желательно, мозг. — Не, просто мысли вслух, ничего важного. — пробормотал Вару, но куда бодрее добавил — Мне иногда кажется, что тебе и правда не 32, а 132 — слепой, глухой, да еще и седой! Куромаку тяжело вздохнул. Хоть где-то они с парнем были солидарны. Парк был довольно большим и очень зеленым, без типичных аттракционов — больше предназначенный для прогулок среди бесчисленных деревьев по приятным дорожкам из каких-то желтоватых камушков словно вы идете в изумрудный город, распевая песни с Элли и Тотошкой. В детстве Куромаку очень любил эти книги и всегда мечтал попасть в Изумрудный город, познакомиться с феями, летающими обезьянами и может даже посетить подземный город — увы, и сюжет и детали книг сейчас уже подзабылись, оставляя после себя лишь ворох неясный воспоминания. Несмотря на внешнюю дикость парка, там было много велодорожек и довольно большая часть территории была отведена на всякие шашлычные и киоски со снеками. Именно туда направлялись парни. Голод не тетка, да и перед походом в «то ахуительное место» стоило прикупить чего-нибудь попить. Они снова говорили ни о чем, просто лениво обсуждая все, что встречалось на пути. Вот собака с забавными бантиками, а здесь парень сделал крутой повот на роликах — Вару был уверен, что сможет также. Что-то внутри подсказывало Куромаку, что ангел специально избегает более серьезных тем, но вслух спрашивать не хотелось, уж слишком непринужденная атмосфера сложилась. Но мужчина все равно чувствовал на себе скользящий взгляд любопытных глаз, даже несмотря на то, что Вару снова был в тех странных очках с толстыми почти непрозрачными линзами, пусть парень явно не решался начать говорить. В конце-концов, любопытство явно взяло верх: — Маку, я вот тут задумался, ты же довольно много зарабатываешь? Странный вопрос, но причины не отвечать мужчина не видел: — Ну да, а что? — Ага… Да не, я просто не понимаю, почему ты так сильно экономишь — и в ответ на вопросительный взгляд добавил — ничего себе не покупаешь, никуда не ходишь, детей у тебя нет, девушки, вроде, тоже… Неужели ипотека? — Не, квартира мне по наследству от бабушки досталась. Я коплю. — А, да? Нихуя себе, а на что копишь? — Кажется, Вару заинтересовался еще сильнее, чем до этого. Жаль, что ответ был далеко не таким интересным, не хотелось разочаровывать парня, но и врать тоже смысла не было. — На похороны. Вару даже опешил от такого ответа и, немного отойдя от культурного шока, решил съязвить: — Неужели, от бабки тебе досталась не только квартира, но и разум? — А ты видел цены на погребальные услуги? Лучше всего начинать копить с молодости. — абсолютно безразлично хмыкнул Куромаку. — Ты ебанутый? У тебя же жизнь можно сказать только началась, бля, как вообще можно о таком задумываться? — Про только начавшуюся жизнь я бы поспорил. Вару очень тяжело вздохнул. Обычно так вздыхает мать, когда ее любимейший ребенок приносит очередную двойку. Все еще разочарованно, но уже не удивленно. К счастью, они уже подошли к киоску с вафлями и можно было прекратить странные дискуссии. Несмотря на то, что диалоги с Вару часто выводили Куромаку из себя, но наконец-то начал задумываться, что в жизни нужно что-то менять. Срочно и радикально. — Здрасте, — Вару радостно улыбнулся приятной девушке в окошко киоска, совсем как ребенок. — можно, пожалуйста, одну классическую вафлю внутри с белым шоколадом, а сверху сливки с клубникой и у вас есть какие-нибудь посыпушки? А какие? Звездочки? Разноцветные? Ка-а-айф, давайте их! Спасибо! И еще одну вафлю, ага, сек. — Парень с вопросительным взглядом повернулся к Куромаку. — Мне шоколадную с сырной начинкой, а сверху шоколадный топинг и орехи, спасибо. — Хорошо. Платить по карте или наличкой будете? — Карта. — улыбнулся Куромаку. Девушка за прилавком была действительно очень приятной. — Ага, с вас 570 рублей, прикладывайте. Терминал издал характерное пиликанье, давая понять, что деньги списаны. — Я позову Вас через несколько минут, когда заказ будет готов. Парни отошли от киоска в сторону, чтобы другие люди тоже могли сделать заказ. Куромаку с Вару очень повезло, ведь почти сразу после того, как они сделали заказ, к киоску подтянулась целая толпа людей. — Кстати, может еще попить чего-нибудь возьмем? — Бля, я и забыл уже. Может липтон? Сто лет его не пил. — Ну давай липтон. — Куромаку подал свою карточку Вару. — Возьми какой-нибудь на свой вкус, только не лимонный, терпеть его не могу. Парень взял банковскую карточку так, будто она была сделана из чистейшего золота и улыбнулся словно ребенок, которому только что подарили огроменный набор лего. — Заметано. Возьму ягодный.***
— И куда мы сейчас идем? Парни уже получили свои вафли и неторопливо шли к какому-то супер-дупер-ультра-крутому месту, про которое Вару успел прожужжать Куромаку все уши, пока они ждали заказ. К сожалению, что именно это за место мужчина так и не понял, но был в предвкушении. — Кароч, нам нужно пройти дальше в парк, там тропинка есть, ну сам увидишь. Когда придем туда, тоже сразу все поймешь. — Парень отправил в рот очередной кусочек виктории. Он ел ее с таким удовольствием, будто это самое вкусное, что существует на этой планете. Это натолкнуло Куромаку на еще одну мысль: — Ты и правда так любишь клубнику? — Ну типа, это мой любимый вкус. Я даже сиги в основном с клубникой курю, лол. — Вару просто пожал плечами. — А че не так? — Нет, просто это немного неожиданно что-ли. Ты не выглядишь как фанат подобного. — Ну прости за то, что мои предпочтения не такие извращенные как у тебя, мистер шоколад и сыр. Куромаку возмущенно фыркнул: — Между прочим, очень даже вкусно. Не хочешь попробовать? — Он протянул свою вафлю парню. — Не уверен, что мне понравится, но да ладно. Можешь мою тоже попробовать, если хочешь. Вару аккуратно взял вафлю и, прежде чем наконец-то попробовать, несколько раз скептично посмотрел сначала на нее, а потом на Куромаку, проверяя точно ли это можно есть. В конце концов откусил и резко остановился с таким видом, будто только что познал все тайны этого мира. Наконец, он ошарашенно посмотрел на мужчину и прошептал: — Ахуеть. Это просто пиздец какой-то. И почему я раньше этого не пробовал? — Тебе понравилось? — Куомаку самодовольно скрестил руки с видом «а я же говорил» и даже успел пожалеть, что они до этого не поспорили. — Ты еще спрашиваешь? Этот вкус довольно необычный, но очень сбалансированный: сладкая шоколадная вафля, мягкая сырная начинка со сливочно-солоноватым привкусом, чуть горьковатый топпинг и ебучий фундук! И все идеально дополняет друг друга, давая новые сочетания. Вкус чем-то похож на тебя: вроде странный, с кучей противоречий, а вроде и ахуенный. Хотя, — Вару задумчиво пожал плечами. — клубника мне все-таки нравится больше. А ты че, пробовать будешь? Куромаку тоже аккуратно попробовал вафлю Вару. Он был не так удивлен — все-таки сочетание клубники сливок и белого шоколада было довольно частым. На удивление, вкус очень подходил ангелу — приторный надоедливый белый шоколад чуть оттенялся нежностью сливок и кислотой клубники, а привкус чего-то (чего именно мужчина так и не понял) надолго оставался на языке, совсем как Вару с его прилипчивостью и надоедливостью. — Неплохо, но для меня слишком сладко. — Ну это понятно, ты любишь более пряные насыщенные вкусы, но не очень сладкие, типа горького шоколада там всякого, кофе, ну, ты понял. Такие, аристократические замашки что-ли? — Аристократические? — А вот это что-то действительно новое, подобного Куромаку ни разу не говорили. — Ну типа. Ты ведь даже алкоголь такой пьешь. Смотри, только у тебя с менталкой стало чуть лучше, ты начал более осмысленно выбирать, льдом разбавляешь по всем правилам. Я, конечно, не особо в этом шарю, обычно если пью что-то очень крепкое, то только чтобы нажраться в говнину, но смотреть на то, как ты пьешь — все равно, что наблюдать за предметом искусства. Куромаку даже и не ожидал, что услышит что-то подобное в свой адрес. Было действительно приятно, пусть Вару и немного ошибался, а разочаровывать его не хотелось. — Ты сильно расстроишься, если я скажу, что просто боюсь напиваться? Просто до встречи с тобой я, во-первых, жил один, во-вторых, был в, мягко говоря, не очень хорошем состоянии. — А из-за чего боишься напиваться? Ты как-то проебался пьяным сильно или?.. — Кажется, в Вару снова проснулось его любопытство. На то, чтобы посчитать пьяные проебы Куромаку, не хватит всех пальцев человека — а ведь он даже не все помнил! Еще не так давно мужчина довольно часто ошивался в барах, да и нельзя забывать его студенческие годы, когда чего только не произошло. Конечно, инциденты происходили не так уж часто, но все-таки, алкоголь, как единственный вид расслабления и развлечения — идея не очень хорошая. — И да, и нет. — Куромаку тяжело вздохнул. — Скорее, в один момент я понял, что стоит прекращать и сконцентрировался на работе. — А, и это все? — Вару не выглядел удивленным. — Я ожидал, что там какой-то пиздец произошел, не без причины же ты в таком состоянии. — Скорее просто стечение обстоятельств. Там действительно произошла одна, скажем так, ситуация, а потом все постепенно начало становиться хуже и хуже. — Задумчиво произнес мужчина. На самом деле, после знакомства с Вару он начал чаще задумываться о своей жизни, с явным осознанием, что стоит что-то поменять. Он хоть немного начал ощущать себя по-настоящему живым. —Ладно, а че там за ситуация была? — Кажется, в парне снова проснулось его неуемное любопытство. — Ну, мы с лучшим другом напились и переспали. — По явно недоумевающему взгляду Вару можно было легко понять, что он не понимал, в чем проблема. И правда, у самого Куромаку были истории и поинтереснее, но эта оставила самый большой отпечаток в психике. Он вздохнул и снова заговорил. — Чтобы ты понимал, я тогда был влюблен в него уже довольно долгое время и это был мой… ээ… первый раз с мужчиной. А еще, он натурал. И лютый гомофоб. Вару не сдержался и все-таки рассмеялся: — Ахуеть. Слушай, а может он просто латентный? — Не думаю, он потом мне как-то сказал, что это было худшее, что произошло в его жизни. — Куромаку печально покачал головой. — А что насчет тебя? — Мне понравилось. Хотя потом я очень долго винил себя за это, не думаю, что сейчас это меня сильно волнует, прошло довольно много времени. Все-таки, после этого мне пришлось пройти долгий процесс принятия своей ориентации, ну и с тем другом мы надолго перестали общаться. К горлу снова подобрался липкий страх. Вроде, все это было давно, да и Вару, казалось, не осуждал, но почему-то внутри все-равно было неспокойно. Все-таки, он еще ни разу ни с кем это не обсуждал. Это был первый раз, когда он почти напрямую говорил кому-то о своей ориентации. Казалось, Вару это абсолютно не волновало. — Ну, ты ахуеть какой крутой, раз смог с этим справиться сам. Ты сильный. А справился ли? Говорить этого парню и не хотелось, но тогда Куромаку все-таки сломался. Сломался так, что до сих пор не может оправиться. Но почему-то после этого разговора ему стало чуть лучше, все-таки ему давно стоило обсудить это хоть с кем-нибудь. — Ладно, ты мне вроде открылся и все такое, так что… — Вару сделал длинную театральную паузу. — я как-то очень нажрался и стал участником оргии с Иисусом. К счастью, ничего сейчас почти не помню, иначе сдох бы от стыда. Ну и после этого начал следить за тем, сколько пью, чтобы ничего подобного не повторилось. Сам знаешь, я трезвым то не всегда ясно мыслю, несу что вздумается и попадаю во всякие… ситуации, а пьяным там вообще пиздец полный. Куромаку сначала даже не знал что сказать. На языке крутилось всего одно слово, но говорить его не хотелось. Почему-то именно чего-то подобного он от парня и ожидал. Но теперь он был абсолютно уверен, что вместе им пить не стоит — у одного шило в одном месте, а второй полностью теряет над собой контроль. Дуэт из них бы вышел просто отвратительный. А тем временем тропинка среди высокой, еще не до конца желтой травы почти кончилась и мужчина уже видел аккуратную поляну с большим деревом посредине. Вару прибавил шагу, торопясь поскорее выбраться из травяного лабиринта. — Оп, ну вот мы и пришли! Ну че, как тебе? — Парень был просто мастером смены темы. Иногда было такое ощущение, что он даже не старался. На удивление, было очень красиво. Дерево оказалось старым тополем с огромным дуплом внутри, больше похожим на бывший дом какого-то животного и толстыми раскидистыми ветвями. Казалось, будто они где-то далеко за городом, в лесах. Желтовато-зеленоватые листья сияли золотом в заходящих лучах осеннего солнца, а где-то вдалеке пели птицы. Это место было полностью окружено высокой травой, качающейся от каждого нежного дуновения легкого ветерка и скрывающей это место от посторонних глаз. Время здесь будто остановилось. — Беру все свои слова о тебе назад, это замечательно. Вару самодовольно улыбнулся и удобно устроился прямо на одной из нижних веток дерева и подозвал мужчину к себе. Куромаку также легко запрыгнул на ветку, сам удивившись этому, благо, ветка была достаточно большой и крепкой, чтобы выдержать их обоих. — Слушай, я правда не понимаю, почему ты такой хороший. — Отчего-то грустно вздохнул Куромаку. Пусть Вару временами его бесил, но парнем он все-таки был замечательным. В ответ Вару вздохнул и пробормотал: — Ну я же не всегда таким был. Раньше я был тем еще ебанавтом. — И из-за чего изменился? — Куромаку было действительно интересно. Ему казалось, что Вару всегда был таким, каким он его и видел, пусть знакомы они были всего пару недель. Конечно, ангел был далеко не идеальным, скорее даже антонимом этого слова, но что-то в нем было притягивающее и, как бы иронично это не звучало, живое. — Ну, я познакомился с кое-кем и она, можно сказать, открыла мне глаза. Ну и плюс несколько лет психотерапии тоже помогли. — Ты проходил терапию? — Веришь-нет, но в голове у меня раньше лютый пиздец был. — Парень говорил об этом так, будто сейчас это его абсолютно не волнует. Возможно, так оно и было. — В последнее время тоже задумываюсь над тем, чтобы хотя-бы сходить на прием к психологу. — задумчиво сказал мужчина. — Хочу выбраться из той ямы, в которую сам себя закопал, а без помощи профессионала я явно не обойдусь. — Сходи. Думаю, тебе не помешает. Если что, знаю номер одной очень хорошей психологини. Хэл как раз часто работает с похожими случаями, ну и она очень понимающая. Лучшая из всех, кого я знаю. — Было бы неплохо, скажешь, как придем домой. — Да, конечно. Вару лениво зевнул, потянулся и снял очки, забавно морщась от солнечного света. Остаток вечера они почти ни о чем не говорили, если не считать пару анекдотов от Вару про найденную им улитку. Солнце медленно заплывало за горизонт, а небо постепенно темнело, становясь все более насыщенно-синим. Облаков почти не было, а ветер мягко ласкал волосы. Куромаку же смотрел на качающуюся золотящуюся траву, резвящихся бабочек и очень хотел, чтобы этот день не заканчивался. В жизни редко можно было найти моменты такого покоя. И даже несмотря на то, что все хорошее всегда рано или поздно заканчивается, сейчас мужчина был уверен, что обязательно изменит свой стиль жизни и подобных моментов будет в разы больше. Возможно, именно присутствие ангела рядом давало эту самую уверенность. Вару действительно открыл ему глаза на многое, да и с ним было не так одиноко. Пусть мужчине было трудно это признать, он очень скучал по такому общению.
