[9]
Наивный, милый мальчик, который не понимает и не знает, что по-настоящему чувствует симпатию к Сайхаре-куну.
Заметив на лице друга какое-то недоумение, а это выражение лица у него обычно бвло, когда тот не понимает или не знает значение какого-либо чувства. За всё время юнец его запомнил.
— Киибо-кун, ты не понимаешь что сейчас чувствуешь, да? — Рука переместилась с щеки на железное, крепкое плечо. Вторая тоже.
— Честно, да. Не пойму.
— Может опишешь что чувствуешь?
И пришлось роботу теперь нередко где импровизировать и немного солгать, чтобы не выдать своё, пока, неизвестное для себя, чувство симпатии к темноволосому юноше.
— Ты просто смущён, вот и всё. — Сделал юноша вывод из сказанного Киибо-куном.
— Н-ну наверное. Спасибо за объяснение.
— Не за что, всегда рад помочь своему другу. — А теперь и утянул Сайхара его в объятия. Не ну просто ярый любитель обнимашек
Друг. Просто друг. Как-то ранило это слово робота, но он понимал, что пока никем другим, кроме друга, он его не считает, к сожалению.
Железные руки его обнимали в ответ, утыкаясь мордашкой в худое плечо, а румянец цвета голубики потихоньку спадал, ибо его не смущали словами или другими действиями. Лишь его обнимали, и в этих объятиях было теперь всё по-другому, как-то по-родному, на душе было тепло, не хочется чтобы этот, по мнению Киибо, рай, закончился. К счастью, пока не заканчивалось ничего.
Он словно был в другом мире, где нет никого, кроме своего объекта обожания и себя, где нет этой «игры». Как же жаль, что это лишь мечта.
***
Прошло около часов двух-трёх, а может даже четырёх, или больше, но для робота и юного детектива словно вечность прошла.
Объятия за это время укрепились, были более тёплые, ибо Киибо неосознанно нагрелся, но не до самого кипения.
Температура белокурого сейчас достигала около тридцати восьми градусов, что для человека было бы признаком заболевания, но Киибо этим только грел, как обогреватель. Для него это был только плюс, за исключением если температура не достигала того пика, когда он мог взорваться.
Зелёные полосы на воротнике абсолютного робота светились светло зелёным светом.
Не слишком ярко и не тускло, но так как ещё даже вечера не было, только пол третьего дня, этот свет был почти не заметен.
«Так прекрасно.» — Мыслил Шуичи, приоткрыв глаза и глядя на этот маленький, расслабленный комочек счастья, который своим видом только и заставлял улыбнуться.
— Спишь? — Тихий, тёплый шёпот прервал приятную тишину на пару секунд.
— Не сплю, не сплю.. — Промямлил он также не громко и той же раслабленностью. А он действительно не спал, просто расслабился.
— Смотри мне. А то ждать когда ты проснёшься, это как пешком до Китая.
Нежный, негромкий смешок послышался из уст юноши напротив.
— Можно же? — И он начинает на парня ложиться. Как-бы своими восьмидесяти килограммами его не задавил.
— Д-да, конечно, только не раздави, пожалуйста, я ещё жить хочу. — И усмешка.
К слову, весил Шура только шестьдесят четыре-пять килограммов, что даже не скажешь по его худому телосложению.
А по Киибо-куну тоже не скажешь что он весит ровно восемьдесят кило.
Юнец ростом метр семьдесят шесть теперь робота и обнял вновь. Сильно тяжело, к удивлению, не было.
— Удобно.. — И вновь он мямлит, хотя Шура разобрать слова мог совершенно спокойно.
Взгляд только направлен на него, перебирал он пальчиками белые прядки волос.
Чувство счастья переполняло абсолютного детектива с головы до пят. Никогда не чувствовал себя так, как сейчас.
***
Прошло так ещё пару минут прекрасной тишины, что просто не хотелось разрушать.
Робот лишь улыбался своей типичной нежной, лёгкой улыбкой с закрытыми глазами, погруженный в свой выдуманный мирок, где всё хорошо. Волосы перетрепали ему уже где-то по сотню раз. Были бы это человеческие волосы, скорее всего, запутались бы, скрутились в мелкие кудри.
— Есть хочешь? — Неожиданно через несколько минут тишина прервалась этим негромким, тёплым и приятным слуху голосом робота и голова приподнялась, поправляя белокурые прядки с лица. Вновь показывается это красивое личико, как по мнению самого Сайхары.
— Не, не хо..- — Но его живот как специально, предательски начинал урчать, выдав парня на лжи.
Вновь послышалась эта нежная усмешка, металлическая ладонь легла парню на живот, слегка поглаживая, а юноша напротив робота отвернул голову, покрываясь алым румянцем от какого-то чувства стыда и неловкости от того, что эти смущающие звуки «умирающего кита» услышали, отчётливо, так ещё и ладошку на живот положили, погладили.. Не хотел он это и говорить самому роботу, но эти прикосновения ему были приятны.
— Мне на свой вкус взять тебе чего поесть, или что-то на твой? — Спрашивает робот, а его металлический указательный палец плавно переходил с одной точки на другую, будто что-то собирается вырисовать, хоть этого и не будет заметно.
— Н-на свой бери. — Буркнул юноша, заикаясь.
— Хорошо, жди тогда, лапушок, буду через минут двадцать, может меньше или больше. — И нехотя он отстранился, прекратив «рисование» и ушёл на кухню.
— Л-ла.. Лапушок?.. Он меня назвал.. Лапушком?.. — Мямлил Шура сам себе и снова эагоререли юные щёки в румянце, а краснеющее лицо скрывалось за кепкой.
Всё же, абсолютный детектив так и не привык к таким милым прозвищам в свой адрес.
Тем временем Киибо уже был на кухне, что-то готовил на ужин для Сайхары. Притом, с «тремя щепотками любви.»
Он осознанно готовил с любовью к этому юноше, стараясь делать всё идеально, ровно.
***
Минут пятнадцать-двадцать, контейнер с порцией еды в одной руке и вилка в другой. Робот уверенными, не быстрыми шагами идёт в сторону нужной ему комнаты, а улыбки, пока что, не было.
По пути он успел с ещё некоторыми выжившими учениками поговорить о чём-то, потому задержался ещё на пять минут.
— Ну где же он.. — Ворчал брюнет, уткнувшись лицом в подушку.
А он уже наконец прибыл через эти двадцать пять минут. Положил еду, вилку на тумбу и присел на кровать, потрясывая стройную спину юнца.
— Иди ешь уже. — И снова эта нежная улыбка.
Юноша, услышав знакомый голос, приподнялся. Минута, и уже уминает порцию за обе щёки. Его по нежному обнимают сзади и ногами, и руками, утыкаются носом в лопатки.
— Чёрт, вот, просто обожаю что ты приготовишь. — И вновь он был доволен. Никогда на его памяти было случаев, если ему не нравится приготовленной белокурым.
— Хех, всё то тебе нравится, что я готовлю.
— А то! Ты ведь просто мастер в этом! — Воскликнул с радостью Шура. Благо, была ну просто хорошая звукоизоляция, так что этого другие не услышали.
И теперь он откинулся на спинку кровати, а Киибо подсел рядом, уже как-то по появившейся привычке быть рядом с этим человеком, перед которым это необычное, приятное сжимающее чувство возвращалось вновь, заставляя покраснеть легонько, что сейчас и случилось.
Металлическая ладонь теперь залезла в кудрявые волосы, потрёпывая их, правда, только на затылке, ибо только туда сейчас робот мог достать, невысокий же, только сто шестьдесят сантиметров, а Шурик совсем наоборот, вполне высок, рост же почти отметки сто восемьдесят достигает.
