Сельский дрифт

Около своеобразной линии старта стоят два мотоцикла, вызывая восхищение зрителей. Кровавого цвета Восток покорно ждет своего всадника. Рядом же находится не просто мотоцикл, а творение самого Бога: матового черного цвета с красными вкраплениями зверь — Минск ММВЗ-3.111. Участники начинают выжимать газ еще около линии, ожидая взмаха заветного белого флага. Каждый показывает свой сильный нрав и, конечно же, свое превосходство. Как только нижняя часть ткани касается земли, мотоциклы срываются с места моментально. Маршрут давно проложен, в селе их несколько, так как гонки могут быть не только между сельчанами, но и между деревнями и селами. Но трасс действительно немного, всего лишь пять, две из которых по бездорожью, две другие асфальтированные, а последняя заброшенная и, в принципе, запрещена из-за огромного количества аварий и смертей. Сейчас же парни выбрали одну из бездорожных трасс, а все потому что она находилась по близости к клубу. Если уж вызов брошен, то надо как можно быстрее доказать, что противник неправ. Чонгук едет размеренно, не давая своей малышке повышенных нагрузок. Он прекрасно знает местность и противника. Чон аккуратно следит за Сашей в боковом зеркале и немного поддает газу, как только видит приближение. Для него эта гонка как капля в море. Чонгук пока едет, оторвавшись от Востока на безопасное расстояние, рассматривает пейзаж вокруг себя и вспоминает парня в клубе. Тот так легко смог дать отпор. А глаза его были похожи на пейзаж сейчас. Такие же черные, скрывающее в себе что-то сокровенное, но не давая и надежды на раскрытие тайны. Безусловно, он прекрасно ориентируется в этой местности, гонки как-никак, плюс просто пешком гулял, все детство все в этих лесах и рощах провел. Завидев впереди линию финиша, Минск все же решает ускориться, выкручивая ручку газа чуть-ли не до конца. Мотоцикл сразу же раздает дикий рев, делая резкий рывок и набирая скорость. Парень ловит эйфорию, покалывание в мышцах и конечностях от выделившегося адреналина. Это необъяснимые и незаменимые чувства, что вызывает у него его верный друг и сама скорость. Пересекая черту финиша под звук аплодисментов и каких-то криков, Минск дает сам себе обещание, что добьется того парнишку любой ценой. Только, он сам еще не знает, что ему придется столкнуться со льдом души и зверьми, которые охраняют невинное сердце. Спустя минуты три приезжает и Восток. Весь красный, злой, будто наплюет на все правила и прямо сейчас накинется на Чонгука. Но этого не произойдет, ему не позволят так легко напасть на Чонгука. В их краях практически любой спор решается с помощью гонок. — Это еще не конец, Минск! — Саша выплевывает эти слова, стараясь даже не смотреть на противника. — Да как знаешь, Восток. Если опять залупаться будешь, то вызову на гонку. Только толку не будет, как был гандоном, так и останешься. — спокойно говорит Чонгук. После чего резко разворачивается на пятках и идет к Хосоку и Юнги, что встречают его поздравлениями и пивом. — Бля, Чонгук, как всегда, превосходно! — хлопая по плечу, говорит Юнги. Хосок без слов просто пожал руку. Он знает способности брата, его не надо хвалить за такую мелочь, Гук прекрасно понимает все и без этих слов. Оставив железных коней опять на стоянке около клуба, вся толпа вместе с победителем пошли праздновать прекрасный заезд. Время на часах переваливало за три утра. Парни аккуратно вошли в дом, пытаясь не разбудить никого. Проблема заключалась в том, что братья были под градусом и слегка ловили вертолеты, что усложняло задачу в два, а то и в три раза. — Хоб, ты че белые кроссы начал носить? — Чонгук переводит удивленный взгляд с кроссовок на брата. — Нет, ты че? Эт не мои! — возражает, слегка даже обидевшись. — А чье тогда? Мама такое не носит, отец и подавно. — Чонгук, пойдем спать, я тебе завтра все расскажу. — отмахивается Хосок, потому что спать хочется намного больше, нежели разговаривать. Тот согласно кивнул и двинулся к лестнице. Перед парнями стояла самая тяжелая задача, которая когда-либо была в их жизни. Им осталось «всего лишь» подняться на второй этаж. Помявшись перед первой ступенькой еще минуты три, братья решились. Первым ступает Чонгук, идет будто первооткрыватель, а следом и Хосок начинает движение. Идет сзади, якобы для подстраховки, если первый споткнется или его перевесит назад. Только вот если это произойдет, или же сам Хосок начнет падать, то в любом случае грохнутся оба, без шансов на спасение. Поэтому эта операция требовала скрупулёзности, внимательности и других подобных качеств. Спустя каких-то минут пятнадцать, пошатывавшись, они все же смогли подняться. Лаконично друг другу кивнув, парни разошлись по своим комнатам. *** Утро для Тэхена началось болезненно. Первое, что подорвало его психическое здоровье-это дуэт будильника и петухов, которые явно спелись друг с другом, желая нарушить сон столь жестоким способом. Второе же то, что на нем лежала совсем нелегкая тушка Чимина, мало того, что практически весь на Киме лежит, так еще и маленькая рука находится на лице друга, нагло рушив все сонное воображение. Сегодня для Тэхена и Чимина довольно важный день, а, то есть самая первая практика в этом селе. На нее конечно же нельзя опаздывать и выглядеть разбитым, благо халаты были постираны и выглажены заранее. — Чимин, вставай ты, сукин сын! Совсем страх потерял! Со своим алкашом так спать будешь! — пытаясь разбудить, толкает полумертвое тело сильнее. — Да встаю я, че ты разорался? Орать будешь в медпункте на других, а я вообще-то твой лучший друг! — пытаясь разомкнуть глаза, отзывается Пак из заново построенных одеяльных баррикад. Все же подняв друга, Тэ стал собираться на практику, положив все необходимые вещи в шоппер. Спустившись, парни застали Дженни и Суджина за завтраком. Быстро поев, Тэхен и Чимин решили не задерживаться, у них и так время поджимало, так и еще медпункт найти еще надо. Пара провожая друзей, в сотый раз объяснили, где все это находится, раз пятнадцать пыталась уговорить их на помощь Хосока, но парни вежливо отказывались и благодарили, понимая, что их так называемый помощник сейчас очень крепко спит. Также Дженни причитала, что пришлет Хоби с обедом для ребят, чтобы не голодали там. — Тэ, как думаешь, что нас ждет? — по дороге Чимин пытается скрасить маленькое путешествие. — Не знаю, но думаю, что рассчитывать на что-то очень хорошее не стоит. Нам очень повезло с семьей, не факт, что повезет и с руководством — рассуждает брюнет. — А мне, что будет все прекрасно и мне уже нравится здесь, хоть есть и неприятные люди, но в общем и целом впечатление хорошее! — бурчит под нос себе парень. Ну вот такой вот Чимин-светлый, жизнерадостный и открытый человек. Сломать его кажется легким действием, но он и не подает виду даже, что ему плохо, поплачет и встает дальше радоваться жизни. Да и ломать как-то такое солнышко не хочется. — Мне кажется, что ты слишком пессимистичен. — не унимается блондин. — Когда кажется, креститься надо. Я просто реалист и оцениваю все плюсы и минусы. — хмыкает в ответ Ким. — Да у тебя плюсов-то никаких и не было в помине. То и дело видишь всегда все плохое, абсолютно всегда. — Пак уже начинает раздражаться. — Не правда, я очень рад, что нам досталась такая семья. Так что не всегда. — все так же равнодушно отвечает друг. Весь оставшийся путь прошел в полной тишине, каждый был погружен в свои мысли, не желая делиться ими. Спустя минут десять, парни заметили тот самый медпункт. Перед ними возвышался небольшой аккуратный домик, издалека можно подумать, что это обычный жилой дом на улице, если бы не надпись при входе. Он не похож на ларек или же аптеку, на больницу тем более. Скорее всего и его хватает, чтобы помочь людям. Конечно, при серьезных болезнях или ранениях, придется ехать в центр уже в нормальную больницу. Время на часах было уже почти восемь, а значит скоро должно быть открытие. Зайдя в здание, ребята заметили около пяти кушеток, столько же капельниц около каждой кровати, стены были в нежно-голубой краске, пол был из белого кафеля. Также увидели что-то по типу кассы чуть глубже внутрь и какие-то витрины. — Добрый день, кто-нибудь здесь есть? — первым решает нарушить тишину Тэхен, пока Чимин боязливо жался к его боку. — Да, мальчики, вы приехали? Проходите внутрь! — пожилой женский голос отозвался из другой комнаты. Ребята прошли внутрь и увидели что-то типа подсобки, комната была огромная и забита разными коробками и холодильниками. Звук чего-то падающего донесся из коробочной баррикады, и они пошли на него. Вскоре показалась действительно женщина лет так пятидесяти, так же она выглядела довольно доброй. — Здравствуйте, ребята, меня зовут Галина Сергеевна! Я старшая медсестра в Кривозубово. — говорит женщина, протягивая руку каждому поочерёдно. — Рады знакомству, меня зовут Чимин, а его Тэхен, и мы из института на практику к вам. — легко подхватывает Пак. — Я очень рада, что у меня помощники появились. Увы ежесекундно я не могу быть здесь, а вы как раз можете! Отлично, давайте я проведу экскурсию, — предлагает Галина Сергеевна, на что парни просто кивают, — дело в том, что хоть у нас и село, но людям требуется помощь и медикаменты. Так вот у нас есть основной зал, где находится пять кушеток, на складе есть дополнительные если что, затем мы работаем и как аптека, то есть витрины и касса. Здесь ничего трудного нет, просто понять, как работает касса и немного разбираться в препаратах и, в принципе, в медицине. Я вам сейчас основное расскажу и побегу, дела не ждут, так сказать. Проведя быстрый инструктаж и показав где ее можно найти, если что вдруг такое случиться, женщина убежала к себе. Прошло около двух часов, а к ним так никто и не зашел, и парни решили переместиться на кушетки пока никого нет. Также ребята успели узнать у старшей медсестры их график. Они проходили практику два через два и с 8 утра и до 18 вечера. Так как люди сюда практически не заходят, друзьям стало понятно, что практика пройдет довольно быстро и трудиться почти не надо. Время близилось к шестнадцати, как возле пункта послышался рев моторов. Переглянувшись, Тэхен с Чимином вернулись за первый стол*. К ним через минуту вошел Хосок, светился будто солнце в самый яркий день. — Привет, парни, мама тут вам передала немного еды. Как вы вообще здесь? Нравится? — ставя перед ними пакет, интересуется Чон. — Хося, нравится конечно, тут за весь день ты первый, а осталось всего два с чем-то часа до закрытия! — начинает щебетать Чимин. А Тэхен бледнеет на глазах, когда видит, кто к ним заходит. — Хос…., — парень недоговаривает, видя того самого, — ух ты, ягодка, привет! — Минск обворожительно улыбается. Ким на это лишь закатывает глаза и старается успокоиться, дабы не послать его куда подальше. — Добрый день, вы что-то хотели? — безразлично спрашивает Тэ. — Да, тебя! — никак не унимается. — Тогда, до свидания! — брюнет собирается уже уходить. — Ладно, стой. Можно, пожалуйста мне аспирин и аскорбинку. — Аскорбинку? — переспрашивает Ким, не понимая, разыгрывают его или на полном серьезе с ним разговаривают. — Да, что-то не так? — Чонгук улыбается все шире. — Ничего, с вас 83 рубля. — пытается сохранить обладание. Чонгук протянув нужную сумму, слишком долго забирает свои покупки, бесстыдно разглядывая парня на той стороне прилавка. Тэхен же в свою очередь разворачивается и уходит в подсобку. Стоящие рядом Хосок и Чимин совершенно ничего не понимают. — Хося, а эт че такое? Кто это вообще? — шепотом спрашивает блондин. — Я не знаю, наверное, Тэ отшил Чонгука вчера. Это мой брат, мы именно о его приезде недавно говорили. Они же оба не знают, что живут в одном доме? — так же шепотом интересуется Чон старший. — Неа, это будет забавно, и веселье это начнется сегодня за ужином. — поддакивает Чимин. После чего парни прощаются. Правда Чонгук так и не понял, о чем блондин и его брат шушукались и решился узнать. — Хоб, а это кто вообще? — спрашивает Минск, попутно заводя мотоцикл. — Чимин и Тэхен. Городские приехали проходить практику здесь, — спокойно отвечает брат. — Так, хорошо. А кто из них кто и надолго ли они здесь? — все не унимается Чонгук. — Тот, что блондин — это Чимин, а тот, что брюнет-Тэхен. Они вроде на все лето здесь застряли. — Так, славно. А где они остановились то? — Чонгук, я, по-твоему, все знаю? Подойди и спроси завтра! — пытается слиться Чон старший, дабы не спалить контору заранее. — Да блин, ягодка меня точно пошлет! — с досадой говорит Минск. — Есть же Чимин. Чонгук хорош тупить. Тем более даю тебе бонус: скорее всего блондину нравится Юпитер. Пожалуйста, пользуйся этой информацией аккуратно, иначе пиздов получать мне, причем от обоих. — Понял, не тупой. Так и уехали парни домой, один из которых предвкушает встречу вечером, а второй и понятия не имеет, что его будет ждать такой фееричный сюрприз к ужину. *** После восемнадцати вечера, подружки побрели домой. Такая практика им явно понравилась. Людей нет, дел практически тоже. Дойдя до дома, парни быстро переодеваются и помогают Дженни накрыть на стол. Мысль о том, что что-то не так закралась в голову Тэхена уже тогда, когда они накрывали не на пятерых человек, а на шестерых. На вопрос о том, кого они ждут, его благополучно проигнорировали. Все уже расселись, осталось только дождаться Хосока и того самого незнакомца. Пока Тэхен безучастно ковырялся в своей тарелке, не имея желания с кем-либо знакомиться, Чимин же наоборот жаждал встречи как никто. А что? Новый друг никому не помешает. Но наитие подсказывало Киму, что будет явно не круто, какое-то плохое наитие засело в подкорке разума. И все же он не подвел, потому что в следующую секунду: — О, ягодка, а ты что здесь делаешь? — Чонгук стоит в дверях кухни и несказанно радуется, что судьба подкинула ему такой шанс. Тэхен в свою очередь пропустил мимо ушей вопрос, откровенно пялясь на того самого «незнакомца». Ярость потихоньку росла в его глазах. — Ты понимаешь, что все это не просто так? Это судьба, Тэхен. — Чонгук толи язвит, толи говорит на полном серьезе. — Твоя судьба-это психиатрическая больница. Спасибо за ужин, было очень вкусно. Спокойной ночи. — сказав это, Ким пошел в комнату. — И тебе сладких снов, ягодка! — кричит вслед Минск. Остальное семейство, включая Чимина, даже не притронулись к палочкам. Концерт сейчас был божественный, но очень непонятный. Теперь же главы семьи ждали объяснения сие цирка. Тут начал свою повесть Чимин: — Помните, мы с дискотеки пришли? Тэхен тогда еще был мягко говоря не в себе, — кивок получен, значит можно продолжать, — так вот, тот кто нагло подкатывал и был, собственно, Чонгук. От этого вся неприязнь и такое представление. — Мда, неприятненько вышло, — отзывается Дженни, косо поглядывая на младшего сына. — Мам, он мне просто сразу понравился. Откуда же я знал, что он настолько ярый гомофоб, — вставляет свои пять копеек прежде, чем ему прилетело по головушке. Вернувшись в комнату, Чимин обнаруживает друга уже спящим. Он искренне надеется, что Тэхен не натворит глупостей и не будет как-то пакостить Минску. Однако все надежды Пака оправдались, Ким с утра встал, как ни в чем не бывая, сказал, что тему с Чонгуком поднимать они не будут и сам Тэхен будет игнорировать и избегать по максималке. Чимин же спросонья просто на все согласился, дабы его не трогали. Так и слились незаметно в медпункт, пока братья Чон «обворовывали» клубничные грядки. День проходил примерно также, как и вчера, а значит скучно. Парни просто валялись на кушетках, иногда прерываясь на перекусы. Никто так и не осмелился начать беседу по поводу проблемы Тэхена, но и так же и Чимина, в лице Юнги. — Сергеевна, дай мне асептолинчику пожалст, умоляю! — дверь пункта открылась с характерно противным и громким звуком, представляя мужчину лет пятидесяти семи. Мужчина сам выглядел довольно плохо, а если и еще взглянуть на то, за чем он пришел — можно сделать вывод, что человек страдает от дичайшего похмелья. — Спирт вам? — довольно буднично спрашивает Ким. — Ой, а где Галя? — Галина Сергеевна отошла. Так вам спирта? Мужик помялся, огляделся по сторонам, будто обдумывал какое-то чудовищное преступление. — Да, пять флакончиков, пожалуйста, — постоянно оглядываясь, говорил мужчина. -С вас сто рублей. Дверь вновь распахивается и в помещение входит Минск с очень довольной улыбкой, причиной который являлся Тэхен, стоявший у первого стола. — Здрасьте, дядь Миш, а че вы так затариться решили? -Чонгук, сынок, не говори жене, то голову снесет. Итак всю деревню подговорила, чтобы не наливали мне. А я умру, Чонгук. Понимаешь? — умоляюще смотрит Михаил на парня. — Понимаю. На этот раз не скажу. А Тэхен стоит не в зуб ногой, не в жопу пальцем, как лишний какой-то. Он конечно иностранец, и не до конца русский язык выучил, однако все слова понял и сейчас недовольно смотрит то на мужика, то на Чона. — А мне ты не мог сказать раньше, перед тем, как я продал? — сразу заговорил Ким, убедившись, что старик уйдет. — Ох, лучик, а что это мы заговорили со мной? Мне казалось, что с утра меня избегают. — оперевшись о витрину, попутно сканирует ассортимент. — Ах, да. Точно, — наигранно парень бьет ладонью по лбу, — спрошу это у Галины Сергеевны. Вы что-то хотели? — Да ладно, хватит уже. Не буду лезть к тебе. Это был Михаил-известный на все село алкаш. Ему запрещено наливать абсолютно любой алкоголь, а ты ему аж пятьсот миллилитров продал, так что жди сегодня представление на все поселение, а еще к тебе его жена придет обязательно. — без обвинения говорит парень. А Ким стоял, слушал, про себя отмечая, что он полный идиот. Ну ничего, он запомнил его лицо и больше такой ошибки не допустит, надо еще Чимину об этом сказать. — А вообще, я пришел по делу, дай мне, пожалуйста Гриппферон. — продолжает Чонгук. — Что случилось? Кто-то заболел? Кому плохо: Хосоку, Дженни, Суджину? — и в самом деле перепугался брюнет. — Нет, я себя неважно чувствую. — Я, хорошо то как. Я уж подумал. Чимин, — практикант кричит куда-то в сторону подсобки, — иди пробей этому Гриппферон. Лицо Чонгука надо было видеть, оно стало каменным в считанные секунды. К парню еще никто не относился так неуважительно, да что уже там, его никто не называл «Этим», будто имени родного не имеет. После чего брюнет ушел и вышел тот самый Чимин, начинавший пробивать ему нужный препарат. Ну Чон не будет Чоном, если не завоюет Тэхена. Уж больно понравился тот ему, чем-то цепляет парня. — Чимин, так ведь? — блондин кивает, — мне нужна твоя помощь. — убедившись, что никого нет, Минск решает идти в бой. — Какая именно? — Мне очень понравился Тэхен, пожалуйста, расскажи мне о нем чего-то такого, чтобы он ну прям обомлел. — Ооо, дружочек, этого я сделать не могу. Меня потом твой возлюбленный посадит на вертел и зажарит на костре. Ну а я, конечно, вкусный, но не хочу быть съеденным. Так что гуляй дальше. — Так, это не получилось. Попробуем другое, — парень бормочит себе под нос, активно думая, — Чимин, а хочешь некий бартер? — Какой? — Ты мне инфу про Тэхена говоришь, только важную, чтобы прямо в сердце, а я тебе про Юпитера рассказываю. А? Как тебе? А блондин стоит и думает, что нихуевое такое предложение поступило. Сейчас в нем играют очень противоречивые мысли: с одной, стороны сдавать с потрохами друга он не хочет, хотя видно, что что-то из этого выйдет, потому что Кима прямо так зацепили; ну а с другой стороны, про Юнги ему тоже очень хочется узнать. — Так, мне надо подумать, потому что сейчас решение может выйти боком, после работы надо встретиться и все подробнее обсудить, — тараторит Пак, — ну что ты на меня так смотришь? Я друга могу потерять от такой самодеятельности. Лучше предлагай места, где, желательно, нас никто не сможет найти. — Хорошо, давай в девять в гараже. Туда-то уж точно никто не зайдет. На этом и договорились, парни пожали друг другу руки и Чонгук ушел. Минск безумно ждет вечера, а Пак безумно боится спалиться по поводу этой идеи.