Tangled fates

На экране пламя поглощает тело Эстер, обращая его в прах, однако зрители сейчас пребывают в шоке от совершенно иного исхода событий. Аларик не переродился бы новым первородным, но дома он находит универсальный кол из белого дуба в кармане своей куртки. Эстер не успела прочитать заклинание, точнее не смогла его прочитать, чтобы его темная сторона окончательно взяла вверх над его разумом. Он не рассказывает об оружии никому, кроме Джереми на следующий день. Младший Гилберт забирает оружие по его настоянию и прячет его в надежном месте ото всех, даже от него самого. - Ты не мог проверить его карманы? – недовольно восклицает Ребекка за экраном, обращаясь к брату. Клаус сидит напряженным из-за своей рассеянности. Черт возьми, он не убил охотника, поддавшись уговорам Елены, что, в который раз, выходит ему боком. Возможно он принял лучшее решение, как скорейший отъезд, не считая факта его выбора места назначения. Окунувшись в ностальгию по прошлому после разговоров с ней, он собирается посетить Новый Орлеан. Елена просыпается ночью и за глубокими раздумьями передумывает спать. Она должна думать о своем будущем, а в планах не вписывается ее обращение в вампира. Альбомы с ее детскими фотографиями и счастливыми воспоминаниями еще больше придают логичности ее стремлению остаться человеком. Также она перелистывает свои дневники с записями за весь прошлый год. Ее влюбленность в Стефана, влечение к Деймону, а еще ненависть к Клаусу и вопросы о его поступках. Сама она за экраном вспоминает свои совершенно другие строки, посвященные раздумьям о нем. В них нет лютой ненависти и жажды быстрой расправы, как в этой реальности. А все потому что он не убил Дженну у нее на глазах. Жертва Джона была его выбором и, как ни странно, она не чувствует необходимости винить в этом первородного. Следующая страница – Изабель. Она писала мало про нее, и к ее сожалению, она не успела проникнуться к ней материнской любовью. Самосожжение под внушением вызвал в ней бурю эмоций, а именно шок, насколько Клаус мог быть бесчеловечным, чтобы показать свою жестокость в таком ключе. Обида на родную мать отпустила только после ее смерти, и ей стыдно, что она не придает нужного значения поступку первородного. Ее собственная смерть породила страх и ненависть к нему, однако это не помешало ей заглянуть под его маску чудовища. И то, что она обнаружила ее смутило, поразило, а еще жутко заинтересовало, что она, не подумав дважды, просто отдалась ему, и позволила ему завладеть не только ее телом, но и разумом. Жизнь была несправедлива к нему с самого его рождения, что он не видел смысла становиться другим. Она мысленно себя отругала за попытку оправдать его снова. Он скоро уедет, и она должна заставить себя не думать о нем больше. Так будет лучше для всех и для нее. Какое будущее их может ожидать, вообще, даже в параллельной реальности? Он – первородный гибрид, а она – смертная девушка, которая хочет прожить человеческую жизнь. Она не сможет отпустить мечту о собственной семье и маленьких детишках. И никто из троих мужчин в ее жизни не сможет ей этого дать, даже если бы захотели, что вряд ли, особенно последний. Тот не способен на нормальные отношения, что говорить об ее желаниях? На следующее позднее утро она снова чувствует тошноту и головокружение. Вчера ей стало легче после крови первородного, а на сегодня ее свойства, кажется, уже выветрились. Как бы ей не было плохо, она должна поставить точку в бесконечных метаниях. Все собираются у нее дома. Сначала ее друзья обсуждают как именно Эстер собиралась покончить с первородными, даже если бы смогла создать нового охотника. Последний кол сожжен, а младший Гилберт не стал говорить о настоящем из-за обещания Аларику. Елена сообщает о намерении Клауса покинуть Мистик Фоллс, на что тут же напрягаются ее близкие. Она же уверена, что он не собирается забирать ее силой, как в самом начале. Он ничего не упомянул об этом, как и о своих гибридах. Кэролайн переживает за Тайлера, который смог сломать связь с создателем. Что сделает первородный, если узнает об этом? После решения подержать Аларика взаперти, пока Бонни не придумает способ ему помочь, с девушкой остаются Стефан и Деймон. Дженна и Джереми уходят, поняв по ее взгляду, что сейчас предстоит серьезный разговор. - Я просила вас подождать с… выбором. – начинает она, заламывая пальцы. Они оба сидят напротив нее за столом. - Елена, если ты еще не готова…- произносит Стефан, видя, как ей тяжело решиться. На самом деле он хочет выиграть немного времени, чтобы завоевать ее доверие снова. - Я готова. – с твердостью произносит она. – Неважно кого бы из вас я не выбрала, в итоге я потеряю одного. Вы мне дороги, мы столько пережили вместе. Но вы должны думать друг о друге, а не обо мне. И будет нечестно, если я продолжу стоять между вами. - Елена… - Поэтому я сделала выбор. Я выбираю себя. – заканчивает она и поднимает на них глаза. Их удивленные лица из-за ее решения дают понять, что они даже не рассматривали такой исход. Они условились на том, что проигравший покинет город, однако ее выбор сбивает их столку. - Погоди, в смысле? – недоумевает Деймон, нахмурившись. - В прямом. Я не хочу становится второй Кэтрин. Посмотрите, что она сделала. Она посеяла вражду и соперничество между вами. – произносит она горькую правду, которую они не спешат отрицать, обменявшись взглядами. - Ты никогда не была ею и не станешь ею. – вторит Деймон. Он по своей импульсивности не может принять ее выбор, где не определен победитель. - Да. Может тебе нужно еще немного времени? – спрашивает Стефан, не желая терять ее окончательно. - Нет, я думала достаточно долго. И это правильное решение. Надеюсь вы оба будете его уважать. – стоит на своем девушка, не собираясь менять избранный курс. - Ты так решила из-за Кэтрин? – поморщился Деймон, совершенно не понимая ее логики. - Я решила из-за себя. - Потому что не хочешь ею становится. – повторяет он ее слова с недоумением. - Не только, я хочу семью, Деймон. – произносит она с грустью. – Своих детей. Если я останусь с вампиром, какое будущее ждет? Я не хочу обращаться… - Клаус что-то сказал? – с подозрением интересуется Деймон. – Это он тебе наплел? - Нет! – восклицает она с возмущением. - Если это так, ты должна сказать. – поддерживает Стефан догадку брата. Этого тот и добивался, как только узнал, что нужна ее кровь для создания гибридов. - Вы оба слышите меня?! – повышает она голос, вмиг раздражаясь. – Я хочу остаться человеком! Для вас это не было секретом. И Клаус здесь не причем. – по слогам вторит она последнее. - Точно? – снова подозрение проскальзывает в голосе старшего Сальваторе. – Он вдруг уезжает, а ты решаешь остаться человеком. – это не вопрос, а утверждение. - Он не знает ничего о моем выборе. Вы первые, кому я об этом сказала. – произносит она, нахмурившись. Она поднимается со своего места, пытаясь успокоиться. Боже, это ее вина. Она слишком долго позволяла им себя опекать, что теперь они даже не слышат ее. – И вообще, он хотел, чтобы я выбрала тебя. – с досадностью тычет она пальцем в сторону Стефана. Тот с изумлением вскинул брови, а Деймон с недоумением уставился на брата. - А я не в его вкусе? – парирует старший Сальваторе, на что Кол рассмеялся за экраном. - Сказал, что он больше мне подходит. – отвечает Елена, обреченно прикрывая глаза из-за своего щекотливого положения. Она сейчас расстраивается еще больше из-за того, что тот скорее поддержит ее выбор в пользу своего старого друга, который то и дело, что думал о его расправе. Ей в какой-то степени обидно за себя и за него. Да и какой из него друг, если он без совести переспал с ней? Опять ее мысли перетекают в сторону бессмысленного анализа поступков гибрида. - С каких пор ты с ним общаешься? – интересуется Деймон с тщательно скрываемой злобой. - Не общаюсь, он сказал как-то раз. - Когда? - Какая разница? – вскидывает она руки. - Большая. Вдруг ты не хочешь его убивать, вдруг адвокат, а еще ты прикончила его мать… - перечисление ее вгоняет в неловкость, но она берет себя в руки. Лучшая защита - это нападение, верно? - Ладно. Хотите знать когда? Когда я пошла договориться с ним о том, чтобы он не трогал мою семью, после того, как ты убил его брата, Стефан. – нагло врет она, умело надавив на его совесть. Тот отводит глаза в сторону, с недавних пор вернув способность чувствовать вину. – Я ему дала своей крови. – придумывает она на ходу, чтобы придать логичности поступкам Клауса, которые она не способна объяснить. - Елена! – восклицает Деймон. - Ты заключила сделку? – тревожится Стефан, чувствуя груз вины на что его любимой пришлось пойти из-за его плана. - А я все думал откуда все эти приступы мать Терезы. – выдает очередное остроумие Деймон. - Почему ты не сказала? – поднимается Стефан, злясь на себя и на нее. - Это мое дело. – вторит она, а Клаус поражается ее из неоткуда взявшейся способности искусно врать. Он на минутку задумался над ее искренностью в тот вечер. Возможно ли что она и его провела умелой игрой Петровых? Это вполне возможно, раз в этой реальности она смогла это сделать. Его раздражение улетучивается, когда Сальваторе начали допытываться о подробностях. - Ты вполне себя хорошо чувствовала. Не то что в больнице. – снова с подозрением произносит Деймон, скрестив руки у груди. Елена тяжело вздыхает. В отличии от его младшего брата, который слепо ей доверяет, он остается бдительным. - Я выпила его крови. – заявляет она спокойным голосом. После того, как глаза обоих выпучились, а между бровями пролегла складка, поднимается и Деймон. - Ты с ума сошла?! – вопит он на пару с братом. - А что? Он предложил. – на их перекошенных от гнева лицах идентично отражается ревность. - Она точно под внушением. – берется за свое Деймон. - Можешь внушить и спросить. – предлагает она с раздражением. Она снимает свой браслет с вербеной и кладет на гладкую поверхность стола. На этот раз это блеф, а не ее попытка убедить его в своей правдивости, как тогда, когда они впервые повеселись в баре. Деймон вспоминает тот момент тоже и снова передумывает ей внушать. - О чем еще говорили? – задает он вопрос, пытаясь успокоиться. - Ничего особенного. – поджимает она губы. – Он интересовался… Кэролайн. – добавляет она, заставив их с недоумением уставиться на нее, как и остальных в зале. – Моим выбором… О еще, рассказал о несостоявшейся сделке, при которой он оставляет меня в покое, а взамен я остаюсь человеком. – изумляет она их еще больше, напомнив про отвлекающий ужин. - Елена…- начинает неловко Стефан. - Он хотел свести тебя с Донованом. – перебивает его Деймон, лицо которого перекосилось от возмущения и отвращения. - Чего? – на этот раз ее очередь уставиться в недоумении. Остальные в зале под смешки Кола переводят глаза от Клауса к шокированному Мэтту. Елена что за столом, что на экране еле краснеет от непонятной злости на первородного. Этот засранец, вообще, охренел! Тогда какого черта он полез к ней в постель?! - Да! – вторит Деймон. – Если мы исчезнем из твоей жизни, и ты снюхаешься с квотербеком или с каким-то еще человеком, чтобы продолжить род Петровых, он уходит. - Он хочет создавать гибридов до нескончаемых веков. – вставляет Стефан. - Дело в том, что я должна была знать о сделке, какая бы она ни была. Вы даже не подумали мне об этом говорить. – пытается она вернуться к сути начала сего упоминания. Его расчет был до того, как они застряли в дыре. – напоминает она себе вовремя. - А ты хочешь, чтобы мы исчезли из твоей жизни? – задает вопрос Деймон, стиснув зубы. - Не хочу. – отвечает она честно. – Я хочу, чтобы вы и дальше были здесь, только… - Только ты не хочешь с нами отношений. – заканчивает за нее Деймон с досадой. Ему обидно оставаться после всех стараний отвергнутым. - Так будет лучше. - Ты уверена, что сделки не было? - Не было! Вы же остаетесь здесь, и я не хочу, чтобы вы исчезали, просто останемся друзьями. – сглатывает она, чувствуя себя просто двуличной, повторяя предложение первородного, от которого она сама и отказалась. Деймон отходит в гостиную, не желая принимать ее решение. Стефан не в силах сдвинуться с места, виня себя за то, что так долго ее отталкивал. - Клаус уедет и все встанет на свои места. – говорит Деймон словно себе. – Если гибрида не будет, не будет и всех этих проблем. – он подходит к ней вплотную, из-за чего тут же напрягается Стефан. - Деймон, дело во мне. – она пытается отойти от него. - Что не так, я не понимаю. – хмурится он. - Деймон, успокойся. – просит Стефан, положив руку на плечо брату. - У тебя кто-то есть? – очередное больно колющее подозрение. - Нет! – восклицает она, по-прежнему пытаясь отойти на приличное расстояние. - Тогда в чем дело?! – повышает тот голос, не желая принимать реальность, где он будет смотреть на нее без надежды на ее чувства. - Я хочу семью! Я хочу когда-нибудь иметь собственного ребенка! – повышает и она голос. – Кто-нибудь из вас может мне это дать? – ее голос дрогнул, а те опустили глаза от безысходности. Они оба застывают, не зная, что сказать на этот раз. В своей борьбе за ее душу они даже не думали об этом. Девушка, обняв себя за плечи, отходит к окну с видом на ее двор. – Не сейчас, но когда-нибудь я мечтаю наблюдать за своей дочкой или сыном, играющим здесь. Когда-нибудь иметь собственную семью, где не только двое… - она вздыхает, а ее глаза слегка увлажняются. – Простите меня. – искренне просит она, повернувшись к ним. Они стоят некоторое время, не зная куда себя деть. После Стефан подходит к ней и обнимает ее, поцеловав ее в волосы. - Прости…- произносит он с болью. – Я должен был дать тебе этот выбор с самого начала. - его болезненное воспоминание о прошлом стало причиной его желания узнать ее вначале. Однако влюбившись, он не смог держаться от нее подальше. После она подходит к застывшему Деймону, чтобы обнять его, чувствуя его разочарование и боль. Он крепко обнимает ее, до сих пор борясь с отрицанием. - Если ты передумаешь. – начинает было он, но Елена поднимает голову, разжимая объятия. - Деймон. – просит она, и он нехотя кивает. Они оставляют ее одну, и она залпом осушает несколько стаканов воды, стараясь проглотить жуткое чувство вины из-за своей изрядной лжи на счет Клауса. Первородный дает указания гибридам упаковать его вещи в коробки. Его семья равнодушно отреагировала на его желание покинуть Мистик Фоллс. Ребекка заранее сказала свой ответ, Кол намерен задержаться здесь ненадолго, а Элайджа счел нужным временно отдалиться от не раз предавшего его брата, человечность которого он так и не смог обнаружить. Клаус нисколько не удивлен поведению его семьи, которая до сих пребывает в обиде на него из-за кинжалов. Угроза их жизням только на время их сблизила, а теперь все вернулось на круги своя. Он снова один, за исключением гибридов. Его сборы прерывает Кэролайн, желающая уговорить его оставить Тайлера дома. На экране сгущаются сумерки. Стефан и Деймон за крепким алкоголем до сих пор пытаются переварить отказ Елены им обоим. Младший Сальваторе хочет увидеть ее снова, на что его брат с раздражением напоминает об ее выборе, который он не сможет ей дать. Кэролайн пытается объяснить парню, что просто попросила Клауса его оставить, но тот из-за ревности начинает с ней ссору. Мэтт решает прогуляться с Ребеккой после того, как сначала отказал ей, но сразу же передумал, когда она грустно улыбнулась на прощание. Они гуляют по небольшой площади Мистик Фоллс. Дженна допоздна задерживается на работе, а Джереми решает остаться с Алариком по ту сторону железной двери склепа в доме Сальваторов, где тот добровольно себя изолировал. Елена готовится ко сну, расправляя постель. Она подпрыгивает, увидев неожиданного гостя, воспользовавшегося приглашением в ее дом. - Ты напугал меня! – восклицает она недовольно. Первородный умиляется, подметив ее одежду для сна. Тонкая майка и короткие шортики придают ей некой непринужденности. - Я думал ты больше не боишься меня. – ухмыляется Клаус, прислонившись к ее столу возле окна. На столе он замечает ее разбросанные фотографии и раскрытые кожаные переплеты. Она подходит к столу и закрывает дневники, убирая их в ящики. - Что ты здесь делаешь? – поднимает она брови, скрестив руки у груди. Она ненавидит свою реакцию на одно его появление. - Пришел с новостью. Я отпускаю Тайлера. – заявляет он с довольной улыбкой, будучи уверенным, что это ей понравится. - Почему? – спрашивает она, гадая про себя из-за нее ли он решил это сделать. - Ты разве не хочешь этого? - С чего такая щедрая инициатива? – парирует она, на что он издал смешок. - Вообще-то, она не моя, однако Кэролайн может быть убедительной. – произносит он, а она не смогла скрыть свою недовольную реакцию. - Ясно. – просто отвечает она, делая вид, что занята рассматриванием своих фотографий. - Я уезжаю. – она не была готова это услышать. На экране заметно ее удивление неожиданной новостью. Она даже не успела хорошенько об этом подумать, что теперь ее застают врасплох. – Хотел тебя увидеть напоследок. – он ловит ее взгляд. - Перед этим ты зашел к Кэролайн? – как бы невзначай интересуется она. – Она ближе живет. – добавляет она. - Она заходила днем. Попрощаться я пришел к тебе. – довольно спокойно он реагирует на ее подначивание. Она не находит слов, пристально вглядываясь в его глаза. На самом деле она пытается напомнить себе о своем чертовом выборе, не поддаваясь странной щемящей грусти. - Куда ты отправишься? – тихо интересуется Елена, облизав губы. - Ностальгия манит только в одно место. – отвечает он, вздохнув. - Новый Орлеан. – грустно улыбается она, а Кол с возмущением смотрит на брата. - Не снова же, Ник! – негодует он за столом из-за чертового предсказания. - Там я не был почти сто лет. Почему нет? – ухмыляется он. – Зачем ты хранишь коробку из-под цветов? – интересуется он, до этого заметив прикрытую крышкой коробку в углу ее комнаты. Она поворачивается в сторону коробки, куда она сложила старые дневники, после того как вытащила губку и убрала испачканную внутреннюю обертку. - Она очень милая, мне нравится. – отвечает Елена, не понимая его интереса и откуда он знает, что там были цветы? Ей понадобилась доля секунды, чтобы ответить на свой же вопрос. – Это ты их мне дарил. – произносит она, закатывая глаза. Уголки его алых губ изогнулись в довольной улыбке. – Почему ты не сказал? - Не хотел портить твое представление об отправителе с красивой душой. – театрально вздыхает Клаус, а она рассмеялась, поняв нелепость ее определения в баре. Сальваторе за экраном взбешены, снова узрев насколько ему легко ее рассмешить. - Если бы я знала насколько я ошиблась. – качает она головой, смеясь. Ее настроение заметно приподнялось. - Слышал ты сделала выбор. – произносит он, не сводя с нее глаз. - Тебе не надоело собирать сплетни? – ее вопрос рассмешил не только его, но некоторых зрителей за экраном. - Нет. – беспардонно заявляет он с улыбкой. – Ну, кто же этот счастливчик? Деймон или Стефан? – она закатывает глаза. - Никто. - Неужто это я? – поднимает он брови, выпучив глаза. – А я даже не знал, что участвую. – продолжает он подшучивать. Она пихнула его в грудь, рассмеявшись. - Я выбрала себя. Человеческую жизнь. – вздыхает она. Он не отвечает, продолжая поглядывать на нее задумчивым взглядом. – Можешь радоваться. - Я буду рад за тебя, если это принесет тебе счастья. – искренне произносит он, пристально вглядываясь в ее глаза. - Ты так и не сказал о гибридах. - Я сказал все сложно. – он отводит глаза, не собираясь говорить ей о том, что не хочет причинять ей боль больше. - Каким образом? – допытывается она. - Скажем так, это не совсем хорошая идея, как мне казалось вначале. – произносит он половину правды. - Почему? - Помнишь я говорил тебе о них, о моей семье в Ловетвилле? - Да. - Так вот сколько бы я не создавал гибридов, ни с кем из них не будет такого. Они мне не заменят их. – вздыхает он тяжело, промолчав о главной причине завершения своего плана по созданию армии. - Семья едет с тобой? – спрашивает Елена. - Ребекка остается, Кол побудет здесь еще немного, а Элайджа фактически сказал, что не хочет иметь со мной ничего общего. – поджимает губы Клаус. Его сородичи за экраном чувствуют вину прямо сейчас, в отличии от другой реальности. - Они же живут с тобой сейчас. – не понимает девушка этих первородных. Ей казалось, что их конфликт уже разрешился. - Они остались из-за угрозы их жизням, теперь они принялись снова меня ненавидеть. – равнодушно произносит он. - Ты будешь там один? - Гибриды составят компанию. - Они же не заменят их. - Как бесплатная рабочая сила. – отвечает он, а она раскрывает рот от его ответа. - Господи. – закатывает она глаза. – Ты невозможен. - Возможно я встречу кого-нибудь. Не все потеряно. – хитро ухмыляется Клаус. - И влюбишься? – она не поднимает глаз, спрашивая это. - Любовь – самая большая слабость вампиров, sweetheart. Я отказываюсь быть слабым. - Понятно. – кивает она, не удивившись. Он замечает некоторую грусть в ее глазах. Она знала, что у них не может быть будущего, а значит, она сделала правильный выбор. - Я соврала, что ты взял мою кровь. – вдруг произносит она, взглянув на него. Она хочет перевести ставшую ненавистную ей сейчас тему о любви. - Что прости? – переспрашивает он с изумлением. - Мой выбор остаться человеком не приняли и начались расспросы о тебе. Вот я и решила сказать то, что они хотят услышать. - Сказав, что я брал твою кровь? - Взамен на то, что не тронешь мою семью после того, как погиб Финн. – продолжает она, читая на его лице удивление ее рассказом. Сам он за экраном не менее изумлен тем, что она остается честна с ним. - Вот как. Я спасаю твоего брата, а ты мне портишь репутацию? – поднимает он брови, состроив обиженное лицо. - Не волнуйся, я не портила ее больше, чем ты уже сам успел испортить. – усмехается она. – Это для друзей, моя семья решила сохранить твое вмешательство в секрете. - Зачем ты мне это говоришь? – интересуется он, почувствовав досадность, что ей приходится изрядно врать, чтобы не раскрыли их связь. - Об этом только с тобой я могу быть честна полностью. – признается она, а на фоне слышны нотки мелодии. - Не волнуйся. – она поднимает на него свои карие глаза. – Как только я уеду, тебе не придется больше врать. – ухмыляется он, а на самом деле раздражается на отведенную ему роль в ее истории. Он - непростительная ошибка, всего лишь риск наступления осуждения. - Так мы больше не увидимся? – спрашивает она, приблизившись к нему. Ей неимоверно грустно осознавать, что она смотрит в эти глаза в последний раз. - Нет. – отвечает он, слегка улыбнувшись. Она поджимает губы, в голове прокручивая отговорки его выпроводить, но часть ее хочет, чтобы он остался подольше. Она будет скучать, что нечестно. Он запоминает каждую черту, каждую мимику ее лица за весь их разговор, чтобы пронести эти воспоминания через вечность. Он не сможет ее забыть. Он не сможет забыть ту, что сбила его с выбранного курса, ту, что заставила его впервые в жизни отступиться ради ее счастья. Знакомая атмосфера обшарпанного номера того отеля нависает теперь над ее комнатой. Влечение было всегда, только предстоящая разлука дает им волю поддаться ему снова. Елена впивается в его губы неожиданным поцелуем, как для него, так и для всех за столом. Снова их движения синхронизированы под бит страстной музыки. Сейчас словно все повторяется, только она стала инициатором поцелуя у окна на этот раз. Она вспоминает, что решила поцеловать эти губы в последний раз, только она не ожидала, что ею снова овладеет желание. Он тут же отвечает ей не менее страстно, проникая языком в ее теплый рот, запоминая ее вкус. Елена резко отрывается от его губ, чтобы смести все, что лежит на столе. Клаус резко приподнимает ее за бедра и сажает на гладкую поверхность стола. Фокус на экране сосредотачивается на окне комнаты девушки, сидящей спиной к нему. Она снимает его кожаную куртку, он поднимает ее майку, обнажая ее спину. - Стооп! Как ты могла снова раздвинуть перед ним ноги?! – с поздним зажиганием вопит Деймон, раздавленный из-за воспоминаний и изрядно выпитого алкоголя в той реальности. - Почему тебе все дают, когда ты уезжаешь? – интересуется Ребекка у Клауса, вспомнив, что в предположительном будущем их реальности Кэролайн делает то же самое, что и Елена сейчас на экране. Кол залился смехом после вопроса сестры. Все остальные не знают куда себя деть, снова узрев страстный поцелуй Елены и Клауса. Затем, к их облегчению, сцена переключается на Бонни, спускающуюся вниз, чтобы открыть дверь. - Мам? – выдыхает она, когда видит ее на пороге. - Прости меня. – с всхлипом просит Эбби и тут же обнимает свою дочь. Бонни плачет за экраном, вспоминая душераздирающий момент, который сменяется раздражением, когда на экране Кол угощает Мередит выпивкой в баре. Они уже изрядно выпили, потому и продолжают флиртовать. Все знакомые бывшей девушки Аларика за экраном выпучили глаза, увидев ее в компании младшего первородного. Сцена переключается на Стефана и Кэролайн. Тайлер решил уйти к себе, а к ней пожаловал лучший друг, пока ее мама на дежурстве. Деймон осушает свой мини бар, а Ребекка целует Мэтта в щеку, поблагодарив за чудесный вечер. Затем на экране снова предстает гостиная Кэролайн, где она терпеливо выслушивает друга. За пол дня новость о решении Елены разлетелась по всему их отряду. - Я не представляю, что мне делать теперь, Кэролайн. – признается Стефан, откинув голову на спинку кресла. - Стефан, все будет хорошо. – пытается она успокоить друга. - Нет, не будет. Это все моя вина, понимаешь? Я оттолкнул ее из-за своей жажды мести и теперь она больше мне не доверяет. – выговаривается он ей. - Это не твоя вина. – произносит она с грустью. Ей до боли обидно за него. А решение Елены хоть и кажется логичным, но она искренне не понимает, как можно оттолкнуть такого, как Стефан? - Моя. – он поднимается на ноги, меряя шагами комнату. – Как мне жить теперь с этим? – спрашивает он, остановившись у окна. Елена сейчас сгорает одновременно от стыда и сильного возбуждения, когда новые воспоминания с молниеносной скоростью проносятся в голове. Ощущения кажутся ярче, чем даже в первую ночь. Их близость пропитана отчаянием и тотальным отсутствием контроля. Избавившись от верхней одежды, Клаус уносит ее на кровать.На матрасе она приподнимается на коленях и поспешно расстегивает его брюки, пока он быстрым движением снимает свое Хенли и ботинки. Девушка ладонями проходится по его очерченному прессу и касается губами его гладкой кожи. Он приподнимает ее лицо и наклоняется к ней для поцелуя. Затем он заставляет ее лечь на спину и резко отдергивает ее шортики вместе с бельем. Обнаженные полностью они теряются в близости. Им обоим кажется, что они слишком долго были вдали друг от друга. Он целует ее шею, затем влажными поцелуями опускается к ложбинке между грудями. Она всхлипывает, когда он прикусывает ее сосок на левой груди. Ее грудь сверхчувствительна в последнее время. Но она стонет, когда он облизывает соски и томительно медленно вбирает их в рот по очереди. Клаус поднимает на нее глаза, продолжая ласкать ее грудь. Елена понимает, что он собирается сделать, когда он губами и языком очерчивает влажную дорожку к ее животу и ниже. Но она не хочет тратить время на предварительные ласки из-за сводящего ее с ума желания. Поэтому она притягивает его за голову к себе для поцелуя. Пальцами он ласкает ее влажное лоно, а она глухо стонет ему в рот. Она так сильно возбудилась, что до боли ноет низ живота от невыносимого ожидания. - Я хочу тебя. Только тебя. – между поцелуями произносит она в его губы. Клаус слегка замирает после ее слов. Девушка не совсем понимает что говорит, потерянная в его ласке. Ее неудержимая страсть граничит с грубостью, когда она обхватывает губами его язык и посасывает до боли, что он инстинктивно отодвигается. Она поцелуем снова впивается ему в губы и до крови прикусывает его нижнюю губу. Вкус собственной крови во рту подвигает его резким толчком наполнить ее полностью. Она вскрикивает от неожиданности и всхлипывает, когда он быстро и резко двигается в ней. Первородный изумился ее выходке, не замечая до этого, что ей будет по вкусу жесткость в постели. Однако это его распаляет сильнее, и он грубо вколачивается в нее под ее громкие стоны. За экраном он языком слегка проходится по месту укуса после воспоминания. Она отдается полностью своим ощущениям, чувствуя его грубые и сильные толчки внутри нее. Ее тело слишком чувствительно сейчас, но это ей не мешает в полной мере насладиться их прощальным сексом. - Скажи это еще раз. – произносит он не просьбу, а скорее приказ, целуя ее в шею. - Только тебя хочу. – немедленно отвечает она между стонами, пока он жестко двигается в ней, а она ногтями царапает его спину, оставляя следы. Затем он впивается в ее раскрытые губы поцелуем, пригвоздив ее руки над головой. Они приходят в себя снова в зале, пока на экране до сих продолжается нытье Стефана по поводу ее внезапного решения. Елена чувствует жар даже здесь под влиянием некого дежавю. Их вторая ночь кажется сбывшейся фантазией после бала в этой реальности. - Одно я не понимаю. Мы никогда не говорили об этом. Я уверен, что она никогда не задумывалась о будущем. Но теперь… - обрывается Стефан, пытаясь понять логику Елены. - Люди меняются. – дает объяснение Кэролайн, предполагая причину выбора подруги не в пользу вампиров. - Нет, что-то здесь не так. – качает он головой с уверенностью. - Она не договаривала, словно есть еще одна причина, только она не хочет это говорить или боится. – задумчиво произносит он, а Кэролайн в неловкости отводит глаза в сторону. - Стефан, я думаю, то есть надеюсь, она увидит то, что я вижу. – искренне произносит она, подавшись вперед на кресле. - Что же? - Что ты ее настоящая любовь. Вы словно созданы друг для друга. – слова подруги греют ему душу, но неприятное и липкое предчувствие не дает покоя. - Я думал, что она отдалилась из-за Деймона, словно она решила сдаться после того, как я еще раз ее оттолкнул. – вздыхает Стефан. - Это точно не Деймон. – с уверенностью произносит Кэролайн. - Тогда откуда это все? Из-за сделки? – спрашивает он самого себя. – Она злится, что мы не рассказали то, что предложил Клаус? - Вряд ли она стала бы его слушать. – поглаживает блондинка прядку волос. Она призадумалась на днях из-за внезапного прекращения ухаживаний первородного, хоть она и злилась на себя за это. Тот словно потерял весь интерес, а разговор накануне только это подтвердил. Клаус равнодушно бросил, что ему стоит припомнить Тайлеру за бегство из города, но она стала умолять пощадить его. Та выговаривала, как он дорог ей и всем. Только после этого она увидела то, чего в тайне от всех и себя желала. Он призадумался и согласился. Кетсия не стала показывать на экране бесконечное бормотание Кэролайн и равнодушие Клауса, а Елена занервничала, не увидев их разговора. - Просто ты и Деймон не причем. – бормочет она, с осторожностью поглядывая на друга. Внезапное желание Елены иметь семью в будущем может иметь только одно объяснение. - До этого ее не волновала ни Кэтрин, ни возможность иметь ребенка в будущем. – его голос осип от безысходности ее последней причины. Он не может ей дать того, что она заслуживает: настоящего человеческого счастья. Только ее внезапное решение и планы ввели его в замешательство. - Может она задумывалась уже об этом? – предполагает она и Стефан поворачивается к погрустневшей Кэролайн. - Она что-то говорила? – вмиг спохватывается он. - Я не должна об этом рассказывать. – заламывает пальцы блондинка. - Кэролайн, что такое? – допытывается он, а она царапает ему нервы своим молчанием. – Кэролайн. - Когда она пропала на два дня…- начинает она тихо, а Елена обреченно закрывает глаза за экраном. - Она была в Норфолке. – напоминает Стефан, нахмурившись. - В общем… она встретила там кого-то. – отвечает она на предыдущий вопрос. - У нее кто-то есть? – его сердце гулко ухает вниз от такой новости. - Она сказала, что это ничего не значит. – пытается она оправдать поступок подруги, который безусловно осуждает. Ей обидно за друга, который сейчас мучается в догадках. - В смысле? – он застывает на пол пути. Долгое молчание воцаряется в гостиной. – Она была с кем-то? – его голос слегка дрогнул, а Кэролайн чувствует непосильную вину из-за того, что рассказала ему горькую и несправедливую правду, видя, как его это уничтожает. - Она сказала, что это всего лишь одна ночь и все. – она сильно прикусывает губы из-за вымотанных нервов и своего болтливого языка. Елена чувствует раздражение и досадность из-за неспособности подруги хранить секреты. Она видит, как на лице Стефана быстро сменяются эмоции: от шока до невозможной боли. - Тоже мне подруга. – вставляет Ребекка за экраном надменным тоном, а Кол ухмыльнулся. Бонни недовольно вскинула взгляд на Кэролайн за нарушение их обещания. Сама блондинка за столом виновато опускает глаза. - Кто он? – спрашивает Стефан на экране спустя минуты молчания. И тут же начинается второй припев, когда на экране Клаус припечатывает Елену к стене у окна. Его обнаженная спина закрывает ее тело. Затем фокус сосредотачивается на их страстном поцелуе. - Кэролайн, кто он? – требовательно повторяет Стефан, еле сдерживаясь, чтобы не разгромить гостиную подруги. - Я не знаю. – вскидывает руки блондинка. И на экране предстает лицо Елены, которая откидывается назад на подушки, а Клаус нависает сверху. - Как его зовут? – не унимается Стефан, спрашивая сидящую на кресле блондинку. - Клаус Майклсон! – ехидно объявляет Кол за экраном. - Она не сказала. – отвечает Кэролайн нервозно. - Она влюблена в него? – допытывается ее несчастный друг, а Елена выпучила глаза от его вопроса за экраном, словив удивленный взгляд Клауса. - Я не знаю. – прикусывает губу Кэролайн. – Она сказала, что это больше не повторится. – делает она попытку оправдать Елену, которая сама же решила повторить секс с первородным напоследок. Теперь на экране показали, как она до соития кусает губу первородного до крови. Клаус слегка отшатывается, не ожидав в какой-то степени такой дерзости от нее. Он кончиком пальца касается губы и замечает кровь. Не дав ему опомниться, Елена впивается в его губы, смакуя вкус его крови. Все раскрывают рты за столом, узрев сцену с откровенным кровавым поцелуем. - Ничего себе скромница. – с изумлением выдает Ребекка, взглянув на смущенную до ужаса девушку, прикрывшую ладонью глаза. Она совершенно не соображает, что сейчас делает, а комментария его родственников заставляют ее краснеть еще больше. - Даже братец охренел. – вставляет Кол, смеясь реакции брата. - Елена! – восклицают ее друзья с братьями Сальваторе. Кто-то поморщился, кто-то злится, кто-то в шоке наблюдает за происходящим сумасшествием. Далее сцена переключается на Кола и Мередит, уединившихся в ее доме. Они поспешно избавляются от одежды, растворяясь в поцелуе. Кто-то ему в зале даже позавидовал, увидев ее в кружевном лифе. Сам первородный доволен новой реальностью, где его личная жизнь развивается бурным темпом. Бонни поджимает губы и незаметно для него вскидывает на него взгляд. Он всегда без разбора всех тащит в постель? - У вас двоих одно расписание на секс? – недовольно вставляет Ребекка, поморщившись и по очереди оглядывает двух братьев за столом. Пока один брат развлекается с докторшей на экране, другой переживает новые воспоминания о второй ночи с двойником. Сейчас она быстро и соблазнительно двигается на нем, царапая ногтями его грудь. Первородный приподнимается на скрипящей от ее движений кровати и оставляет поцелуи на ее соблазнительной груди. Он хочет ее всю без остатка. - Завидуешь, что на этот раз не дали? – парирует Кол на комментарии сестры, когда сцена переключается на эмоциональное воссоединение четы Беннет. Они обе в слезах. Он приукрасил, что Бонни нужна поддержка в лице родной матери, когда ею пользуются вокруг. И намекнул, что ее пасынок уж больно сильно его раздражает. Та сначала сопротивлялась, но боязнь за дочь и пасынка в лице первородных заставляет ее вернуться назад. Бонни уверяет, что ни ей, ни новому парню ничего не угрожает, просто она очень хочет, чтобы она осталась с ней, в чем один засранец прав. Она частенько чувствует одиночество и досадность, а друзья чаще обращаются к ней за ее силами, взять к примеру ситуацию с Алариком на днях. Далее сцена сменяется на крыльцо Гилбертов, где Стефан, не послушав Кэролайн, решил узнать о новом сопернике от Елены лично. Он стучит в дверь и терпеливо ждет, пока она откроет. Многие ожидающе уставились на экран. - Черт возьми… - эмоционально ругается Ребекка за столом. Ее братец сейчас там, а если вломится Сальваторе, то ожидается скандал века с кровопролитием. – Если он сейчас зайдет? – интересуется до жути любопытная и болтливая первородная. Елена прижимается лбом к столу, желая провалиться сквозь землю. То, чем она сейчас занимается с Клаусом могут увидеть вживую! Она умрет от стыда и позора. А еще она злится на Мэтта, который не переспал с Ребеккой, и сейчас та бы помалкивала, а не воодушевленно комментировала ее ночь на пару с Колом. Последнего, похоже, ничего и никогда не смущает, если учесть, что и его вторую ночь выставили на экран. Стефан упорно стучит в дверь, и благо, она заперта на ключ. Он набирает ее номер в телефоне и смотрит в закрытое окно ее комнаты с выключенным светом. Хорошо, что она решила его потушить. Долгие гудки без ответа беспокоят младшего Сальваторе. На экране показывается ее звонящий телефон с высвеченным номером Стефана, затем его смахивают на пол с прикроватной тумбочки. И к ее сожалению, показали, как они, сидя двигаются на кровати, прижавшись друг к другу. Мелькает лицо Стефана, который смотрит в окно, но не решается войти, как делал до этого. Она с громким стоном достигает невероятного оргазма, а Клаус припечатывает ее на матрац, продолжая в ней двигаться. Ей плевать на телефон и стуки в дверь, зная, что это не Дженна и не Джереми. Она не хочет прекращать, потерянная в их последней близости. Клаус отстраняется и выходит из нее, а она послушно ложится на живот. Резкий шлепок по ягодице вынуждает ее вскрикнуть от неожиданности, но она протяжно стонет, когда его член наполняет ее снова до упора. Первородный опирается на руки хищно и резко, вколачиваясь в нее. Ее стоны, его тяжелое дыхание, глухие хлопки их соития доносятся за дверью ее комнаты в пустом доме. Он наслаждается ее потрясающим видом и еще сильнее возбуждается, если это, вообще, возможно. Ее стоны, легкая испарина ее кожи и запах секса распаляют его так, что радужки глаз приобретают золотой оттенок. За столом он сжимает кулаки и прикрывает глаза, пытаясь прогнать сеточку вен вокруг глаз. Никто этого не заметил, будучи занятыми за наблюдением действий Стефана на экране, кроме Елены. Она по-прежнему закрывает лоб рукой и уловила еле проявляющиеся черные вены на его лице. В голове раздается его хриплый голос: - Черт возьми. – выдыхает он, тяжело дыша. Он чувствует, как теряет контроль. - Не останавливайся…- шепчет она между стонами, чувствуя, что близка ко второму оргазму. - Черт. – снова выругался он, когда она не делает ситуацию лучше. Он наклоняется к ней целуя ее в плечо. – Я хочу тебя…- он имеет ввиду сейчас совсем иное. Его голос и тон, с которым он это произнес возбуждает ее еще больше, приближая ее к пику. – Ты доверяешь мне? – спрашивает он, покусывая ее плечо человеческими зубами. - Да…- еле произносит Елена, готовая сейчас сказать все, что угодно лишь бы он не останавливался. После ее ответа он резко выходит из нее и переворачивает на спину. Он снова наполняет ее, двигаясь в том же темпе. За столом она понимает, что он имел ввиду, только Кетсия переключает сцену уходящего Стефана теперь на них. Скрип кровати из-за быстрого темпа заставляет половину зрителей покраснеть. Младший Сальваторе крепко зажмуривает глаза, борясь с гневом. - Выключи это! – орет Деймон, что есть мощи. - Вы поаккуратнее что ли. – ухмыляется Кол, двигая бровями. На этот раз Клаус промолчал про самый интимный момент с Еленой, который собираются выставить на обозрение. Его бездействие объясняется тем, что он хочет, чтобы Сальваторе увидели кому она принадлежит сейчас. На экране видны его горящие в темноте глаза и острые клыки. Он почувствовал, как она кончает, сжимаясь вокруг него, и в этот же момент он пробивает ее кожу клыками. Волна сильного оргазма сотрясает ее тело, а резкая боль в шее заставляет ее балансировать на грани. Ее теплая кровь наполняет его рот, и он изливается в нее, достигнув оргазма. Он впивается в ее губы поцелуем. Все умолкли, узрев кровавый оргазм на огромном экране. Деймон роняет пустой стакан на стол после этого зрелища, а остальные застывают в немом шоке. Спустя минуту начинается ор и упреки в сторону обоих. - Ты ублюдок! – поднимается Сальваторе на пару с братом. Кетсия приковывает их к сиденьям. - Елена, как ты могла? – негодует Мэтт, пребывая в шоке. - Как ты могла позволить себя отыметь как ему вздумается?! Как последнюю…- и тут Кетсия прерывает ругательства Сальваторе, заставив того умолкнуть. - Удачно ты зашел! – воодушевленно восклицает Кол во время ора и охов зрителей. - И песня подходит. – комментирует он с усмешкой. - Что это за песня? – интересуется Ребекка у Кетсии по поводу понравившейся музыки и лирике о кровавой мести за измену. - I see red. – отвечает ведьма с улыбкой. – Она еще не вышла. – махает она рукой, и сцена переключается на особняк Майклсонов. Бонни медлит перед дверью, прежде чем постучать. Ей открывает Элайджа, оставшийся один в доме. - Бонни? – он действительно удивлен неожиданной гостье. - Элайджа? – не меньше удивлена она. – Ты в городе? - Вернулся вчера ночью. – отвечает первородный. – Войдешь? – он отходит от проема, чтобы ее пропустить. - Кол дома? – спрашивает Бонни, не сдвинувшись с места. Она так и не смогла ему дозвониться. Кол за экраном подался вперед, изумившись ее добровольному визиту. - Нет. – слегка сдвигает брови Элайджа, совершенно не ожидав услышать из ее уст имя младшего брата. - Когда он вернется? - Мой брат, к сожалению, не имеет привычки уведомлять о своем уходе и визите. – прислоняется он косяку двери, положив руки в карманы классических брюк. – Я могу чем-то помочь? - Нет, просто он не берет трубку. Да это неважно. – она собирается уйти, но ее останавливает первородный. - Бонни, я могу узнать, что сделал мой брат? – он слегка касается ее руки, чтобы ее остановить. - Нет, это между нами. – вторит она, пожалев, что, вообще, пришла сюда. - Что может быть между тобой и моим братом? – интересуется он. - То, что тебя не касается. – вздергивает она подбородок. - Я думаю, что заслужил этот тон. – он поднимает брови, с задумчивым взглядом оглядывая ее. - За то, что ты угрожал Елене, из-за чего Сальваторе обратили мою маму? Поверь ты заслужил больше. – произносит она холодным голосом, смерив его взглядом. - Поэтому я хочу поговорить с тобой об этом. – облизав губы, произносит он. – Вряд ли ты примешь мои извинения, но я хочу искупить долю вины. – его последние слова заставляют ее уставиться на него. - Каким образом? Обратишь ее обратно? – спрашивает она с раздражением. - Я могу помочь ее найти, если тебе это нужно. - Она вернулась. Ты опоздал. – поднимает она брови, оставаясь холодной. - Тогда я хочу помочь ей с контролем. Она же новообращенная. – не унимается он, почему-то почувствовав долю вины, когда узнал, что именно она сломала их связь до того, как погиб Финн. - Мне ничего не нужно от тебя. – вторит она. - Я настаиваю. Вряд ли ты доверяешь Сальваторе. - Я не доверяю тебе. Кэролайн поможет. – с уверенностью произносит она, собираясь, наконец, уйти. - Она пыталась, но твоя мать уехала. К тому же, о контроле первородный вампир знает больше, чем вампир всего год отроду. – слегка улыбается он. Она задумывается над его словами. - Зачем тебе это? – складывает она руки у груди. - Я узнал, что именно ты сломала связь до того, как мы могли погибнуть. Спасибо. – произносит он, а фокус на экране показывает их так, будто они стоят слишком близко друг к другу, а на деле на приличном расстоянии. - Даже если мне и понадобится помощь первородного, то точно не твоя. – стоит она своем, виня его в обращении матери не меньше Сальваторе. - Ты имеешь ввиду Кола? – скептически поднимает бровь Элайджа. Она отводит глаза в неловкости, а он это сразу же замечает. – Насколько мне не изменяет память, имя моего младшего брата и понятие контроль не совместимы. – произносит он, заставив брата возмущенно уставиться на экран. - Что ты имеешь ввиду? – непонимающе смотрит она на него. - Наш отец порой быстро нападал на наш след из-за способности Кола привлекать излишнее внимание. – отвечает он, как можно деликатнее. Она сглатывает, понимая, о чем он. - Это в прошлом. – прочищает он горло, прочитав на ее лице разочарование. - Только я думаю, что твоей матери нужно сначала научиться самоконтролю, а потом наслаждаться прелестями вампирской жизни, которую может показать мой брат. – произносит он, заметив, что она не спешит уходить, задумавшись над предложением о помощи ее матери. Она почти не говорит с братьями Сальваторе, а Кэролайн занята своими личными проблемами, поэтому предложение Элайджи кажется более убедительным. В ней проскальзывает некое разочарование от услышанной правды о Майклсоне, который заставил ее немного задуматься о нем. Его брат отходит назад, снова приглашая ее в дом. - Я еще не согласилась. – вторит она, но все же заходит, чтобы хотя бы расспросить о нюансах новообращенных вампиров, в который раз слушая предупреждения от первородных об этом. - Элайджа, ты, случаем, не охренел? – с сарказмом спрашивает Кол у брата. Его злит, что тот, выставив его монстром, тут же решил воспользоваться предоставленным случаем. - Не понимаю твоего недовольства, но думаю ты меня просветишь. – отвечает Элайджа, недовольный обращением брата в бестактной форме. Он искренне хочет помочь Бонни с матерью, чувствуя косвенную вину за ее вынужденное обращение. - Может Ник привык делиться с тобой двойниками, но а я не собираюсь делиться с тобой своими женщинами. – без обиняков заявляет младший Майклсон, вызвав возмущение Бонни. - Прошу прощения? – состроив гримасу, с раздражением интересуется Клаус. - Я не твоя! – негодует Бонни, а Елена раскрывает рот от того, что и ее приплели. - Кол, а ты то чем занят? – закатывает глаза Ребекка и тут на экране предстает сцена, где он и Мередит занимаются сексом на диване. - Пьяный секс. Не более. – хмыкает он без зазрения совести, продолжая испепелять старшего брата враждебным взглядом, а на Бонни, в очередной раз, нахлынула волна негодования. Сцена переключается на Елену и Клауса. Их обнаженные тела прикрыты белыми простынями. - Вкус твоей крови изменился. – задумчиво произносит Клаус, осторожно поглядывая на девушку. Он уже успел исцелить ее рану своей кровью, только ему не по себе из-за потери контроля. Она, на удивление, спокойна рядом с ним после его несдержанности. - Как изменился? – непонимающе уставилась она, на минуточку забеспокоившись. После его крови она чувствует новый прилив сил. - Довольно странно…- произносит он, пристально наблюдая за ней. - Что же именно? – приподнимается она на постели. - Поверишь или нет, но он похож на мой, – отвечает он с легким недоумением, вызвав такое же недоумение у нее и остальных зрителей. - Клаус, ты понимаешь, что это звучит жутко? – недовольным тоном задает она риторический вопрос. – Я выпила твоей крови вначале, это объяснимо. – может поэтому ее кровь не сработала во время заклинания Эстер. – хочет добавить она, но промолчала. - Такого я еще не встречал. – вторит он, приподнимаясь тоже. – Ты в порядке? – спрашивает он, поглаживая ее по щеке ладонью. Его одолевает странное и уже привычное беспокойство за нее. - Да. – произносит она, опустив глаза. Его нежное поглаживание посылает мурашки по ее коже. - Точно? – спрашивает он с явным скептицизмом. – У тебя температура. – он прикладывает ладонь к ее лбу. – И вчера тоже была. – констатирует он, заметив это во время танца. Его темно-голубые глаза искрятся беспокойством и подозрением, из-за чего ее сердце сжимается от умиления и удовлетворенности. - Я пила вчера. – она убирает его ладонь со вспотевшего лба. - А сегодня? - Нет. Я в порядке. – закатывает она глаза. Она ловит его пристальный взгляд. – Что такое? - Ты испугалась? – тихо спрашивает первородный, опустив глаза на ее шею. Он в какой-то степени почувствовал вместе с наслаждением долю вины, которую он не должен чувствовать никогда. Он должен ее покинуть, а то она сможет его уничтожить. Она кончиками пальцев касается места укуса и качает головой. Ее на секунду одолел страх из-за воспоминаний о жертвоприношении, но ощущения затмили все. Она не предполагала, что это может быть страстным дополнением к безудержному сексу. Необычный контраст открыл новую грань наслаждения, о которой она даже не знала. После некого обмена кровью она почувствовала, что эмоционально, пусть и временно, была связана с ним. - Как ощущения? – ему интересно узнать о том, что она сейчас думает. На миг ему показалось, что она оказалась в его власти целиком, добровольно. А эмоциональная связь, не говоря уже о физической идеальной для него совместимости, пробудила в нем желание забрать ее с собой. Однако, она сделала свой выбор. - Это было необычно. – прикусывает она нижнюю губу. Ей же не должно это нравится. Она, наверное, с ума сходит окончательно. Он улыбнулся и нежно целует ее в шею, прежде чем начать одеваться. Сцена переключается, где он уже одет и зашнуровывает свои ботинки. Они продолжают разговаривать, а зрители замечают их вмиг переменившийся тон после секса. Их голоса нежны и чутки, не то, что во время их препирательств в обычные дни. - Тебе кто-то звонил. – поднимает он ее телефон с пола. Она забирает протянутый гаджет и кладет на тумбочку, не взглянув на дисплей. - Потом посмотрю. – отвечает она, по-прежнему укутанная в простыню. Стефан чувствует, будто его и так растерзанное сердце снова пронзают кинжалом. Она ни на что не обращает внимание рядом с ним. - Я опоздал на самолет. – вздыхает Клаус, а она довольно ухмыльнулась. - Мне за это извиниться? – парирует она ехидным голосом. - Поверь мне, не стоит. – отвечает он, подняв на нее лукавый взгляд. – У меня просьба к тебе. – он вмиг становится серьезным. - Неплохое начало. – она складывает руки у груди, предполагая худшее. - Самая простая. – грустно улыбается он. - Ладно, какая? – поднимает она брови, подавшись вперед. - Будь осторожна, хорошо? – просит Клаус, вызвав ее удивление. – Ты умеешь притягивать неприятности. - Одной неприятностью был ты. – парирует она с улыбкой, на что он усмехнулся. – Буду. – отвечает она, обняв колени. После молчания она добавляет: – у тебя много врагов, да? – это почти звучит никак вопрос. Она знает, что они не первые, кто пытались его убить за эти тысячу лет, кроме его отца. Ей вдруг стала важна его судьба. – Ты тоже будь осторожен, ладно? – просит она с грустью, поразив его своей осведомленностью и заботой. Его глаза почти увлажняются от ее просьбы, которую даже его семья не думала произносить. - Буду. – Он улыбается уголками губ, стараясь прогнать прочь чрезмерную эмоциональность. Он наклоняется к ней, ладонью коснувшись ее щеки. Большим пальцем он поглаживает нежную кожу, вглядываясь в эти красивые глаза цвета темного шоколада. Он хочет, чтобы эта непорочная и сострадательная девушка с добрым сердцем была по-настоящему счастлива. – Я никогда тебя не забуду. – с небывалой искренностью произносит он, смотря прямо ей в глаза, а она задерживает дыхание. Клаус целует ее в последний раз, и она тут же отвечает ему, раскрыв губы. Затем она открывает глаза и видит пустую комнату, словно его здесь и не было. На экране ее глаза слегка увлажняются и она, обняв соседнюю подушку ложится на кровать, чтобы провести остаток ночи со сжимающей сердце грустью. Он останавливается на улице и оглядывается на ее окно в последний раз. Тяжело вздохнув, он добирается до своей машины, припаркованной на соседней улице, затем уезжает из Мистик Фоллс.