Жить сейчас.

Ники приподнял руку Чонвона, крепко сжал, так, чтобы он не мог ей пошевелить, и медленно начал пронзать ее острым лезвием ножа. Юноша стиснул зубы, пытаясь не кричать, так как знал, что в последствии из этого вытекут еще более жестокие действия. Все это Рики назвал выражением любви. Безответная любовь, которая преследует человека на протяжении всей жизнь и от которой невозможно избавиться, называют синдромом Адель Гюго. Но помимо этого парень страдает психической нестабильностью, которая дала свои корни еще в детстве. Нишимура рос в довольно богатой семье, но в этом был один минус - родители не только не уделяли ему должного внимания, каждый божий день отец поднимал на него руку за малейшие проступки. В наказание его закрывали в кладовке, без еды и воды, совершенно одним. Мать же сидела за дверью и рыдала, повторяя одно и то же: — Рики, папа нас любит, он так...так...любит. Женщина всеми силами пыталась защищать сына, но ее муж был настоящим тираном. Джейк сжал свой кулак, развернулся и накинулся на Ники со спины. — Так вы играете? — выкрикнул, рыча, парень и прижал того лицом к земле. Он тяжело дышал, даже задыхался, такой порыв злости не давал покоя, по венам лилась бурлящая кровь. Шим закипает от одного вида людей, которые превозносят себя выше других, а затем просто гасят тех, кто слабее. Чонвон смотрел на все это и придумывал возможные исходы, ведь в будущем этого парня не будет рядом, Рики точно убьёт его. Джеюн отобрал нож из рук обидчика, твердо прижатого к мокроватому асфальту, и выбросил его на дорогу, вскоре которого расшибли проезжающие машины. — Ничтожество. Парень достал те деньги из кармана, которые в него швырнул Нишимура и запихнул их в его футболку. — Подавись...— наконец Шим поднялся, взял Чонвона за руку и, быстрым шагом, направился к остановке. Ян лишь издавал едва слышные стоны от боли, своим видом показывая спасителю о том, что им нужно идти помедленнее. — Пожалуйста, — юноша остановился и посмотрел на свою руку, — у меня тут... Джейк смотрел на школьника и не понимал, что тот хочет сказать, но взглянув на его истекающую кровью руку, удивленно ахнул и достал из кармана еще один платок. — Боже, да как человек может так поступать...— возмущенно возразил Шим и бережно замотал рану парня. — Меня зовут Шим Джеюн, а ты? — он остановился и отпустил руку Чонвона. — Меня зовут Ян Чонвон, извините, что потревожил вас! — юноша поклонился и зажмурился, остановившись в таком положении. Когда он приподнял голову, на пол капнула капелька крови, а за ней еще одна. Ян удивленно шикнул и приставил руку к носу, пытаясь остановить кровь. — Ужас. Как ты вообще на ногах держишься?! — вскрикнул старший и подошел ближе. Чонвон посмотрел на него и кашнул, затем вовсе начал падать вниз. Его подхватил Шим: он осматривал его побитое лицо и прищурился, ведь представил, как было больно юноше во время получения этих ушибов. Джеюн поднял его на руки и в очередной раз был ошеломлён. — Такой легкий, что он вообще ест?...— прошептал парень и посмотрел на дорогу, выглядывая такси. Вскоре машина остановилась. Шим положил на заднее сиденье пострадавшего, а сам сел на переднее, сказав водителю нужный адрес.