Зорко одно лишь сердце

Микаса никогда не считала себя красавицей: ей просто некогда было об этом рассуждать. Девушка искренне не понимала восхищение Жана, который без стеснения (как ей казалось), провозглашал её ангелом, считая Аккерман совершенством во всех направлениях. В такие моменты она очень смущалась, из-за чего внешне выглядела ещё более хмурой, чем обычно. Оценив себя, Микаса всё же пришла к выводу, что она совершенно обычная в плане внешних данных, однако она вовсе не переживала по этому поводу. Главное, что природный талант настоящего война у неё на высоте. А вскоре её мысли перенеслись на то, как бы ей провести сегодня своё время… Выходной. Исключительный день, когда солдатам из 104 корпуса не нужно было вставать ни свет ни заря и скорее торопиться на утренние тренировки. Или ещё хуже – испытывать судьбу на прочность, выходя за стены на очередную миссию. Выходной - маленький праздник для всех. Ребята старались проводить этот день со своими друзьями дурачась и веселясь, в робких попытках хотя бы на двадцать четыре часа забыть о суровой участи солдата разведочного отряда, когда смертельная опасность поджидает на каждом шагу. И только для одной Микасы этот день был непривычен. Она не любила отдыхать, хотя мирные дни были особенно дороги её сердцу. Просто сегодня она вновь почувствовала себя особенно одиноко: единственные близкие друзья - Эрен и Армин, кажется, совершенно забыли про девушку, ибо сразу после завтрака юноши даже не попрощались с подругой, поспешив в неизвестном направлении, что-то очень бурно обсуждая. Микаса не злилась на них, прекрасно понимая, что из неё не очень хороший собеседник: обычно она была их молчаливым слушателем, но, наверное, парни сами про себя решили, что ей с ними скучно, а потому благородно не надоедали ей, хотя подруга была не прочь послушать их эмоциональные разговоры. Аккерман бросила взгляд на шумную компанию, сидящую напротив неё - Саша, Конни и Жан оживленно забавлялись и о чём-то шутливо спорили, время от времени давая друг другу дружеские подзатыльники. Счастливые лица товарищей подняли настроение девушки, и она всеми силами старалась подавить улыбку при виде таких беззаботных и радостных солдат. Ей хотелось присоединиться к ним, но Микаса знала, что вряд ли она сможет придерживаться определенного градуса веселья в их компании - один раз девушка уже пыталась попробовать влиться в их общество и вышло, мягко говоря, не совсем удачно. В тот день она неожиданно подошла к неразлучным друзьям, изрядно их удивив, после чего целый день ходила за ребятами мрачной тенью, не то чтобы сближаясь с ними, но словно наоборот, напрягая своим присутствием, так что после её ухода, она услышала, пусть и с нотками вины, но явно облегченные вздохи солдат – Аккерман сразу отогнала все мысли о возможности принять участие в общей забаве. Микаса давно поняла: она явно не компаньонская личность. Ей проще выражать свои чувства во время битвы – спасая товарищей и защищая их от огромных лап титанов. Поэтому, встав из-за стола, Аккерман покорно смирилась со своей участью провести этот выходной в одиночестве. Но просидеть целый день в комнате ей точно не хотелось… Краем уха она услышала восторженный голос Саши: – Ребята, когда наступит июль, поле, которое, можно сказать, в двух шагах от разведки, должно порадовать нас богатым урожаем! Мы просто обязаны найти время и пойти туда, чтобы нарвать ягоды! Вы просто не можете отказаться, ведь там очень красиво! –Так почему бы не пойти туда сейчас? – поинтересовался Конни. –Так там ещё нет еды! Жан и Спрингер одновременно фыркнули, а Микаса, кажется, знала, куда она сейчас пойдет…

***

Сняв с себя привычную экипировку и облачившись в простую одежду – легкую рубашку и длинную юбку, доходящую до щиколоток, Микаса ещё раз оглянула себя в зеркале. Что её всегда удивляло, это то, как волосы быстро отрастали – она не успевала их стричь. И сейчас волосы цвета вороньего крыла почти доходили ей до плеч. Она обязательно их отрежет. Но не сейчас. Одобрительно кивнув, Аккерман начала собирать вещи, которые казались ей просто необходимы для небольшого отдыха на природе. А именно – коврик, немного провизии, если, всё же она решит остаться надолго, а также книжку, которую когда-то давно советовал прочитать Армин. После чего поспешила на выход, желая поскорее остаться наедине с природой. Пройдя по пустынным коридорам, Микаса с белой завистью подумала, что, видимо, все ребята проводят время вместе. Она не винила их – наверняка её товарищей отпугивало вечно постное лицо, без намека на дружелюбие. Один Жан, впрочем, был не против проводить своё время с ней, но он явно желал получить шанс на что-то большее, нежели дружба. А окрылять людей ложными надеждами Микаса не умела и не любила, поэтому в который раз пришла к выводу, что она – это человек-одиночество. Точка.

***

У Микасы захватило дух от представшего перед ней чудесного вида природы. И как она не замечала? Хотя ничего удивительного – все её мысли вечно заняты Эреном, так что, даже если бы окно собственной комнаты выходило на такой пейзаж, девушка с большой вероятностью попросту игнорировала его. А сейчас, ощутив себя более свободной, Аккерман впервые позволила себе какое-то новое, светлое чувство. Оно не разочаровывало, но и не дарило надежд на безоблачное будущее. Ей просто было хорошо осознавать, что за благополучие этого мира можно отдать жизнь, ведь он по-своему прекрасен. Девушка неспешно расстелила коврик для себя, разложила ещё не остывшую картошку. Ей не хотелось есть, но очень нравился процесс работы, когда в руках ощущалось что-то теплое. После всех приготовлений Микаса положила перед собой бутылку воды и книжку. Впервые ей не хотелось никуда торопиться: солнце приятно нагревало плечи и сейчас Аккерман получала от этого удовольствие, хотя она не всегда хорошо переносила жару, предпочитая спасительную тень ярким лучам. Но сегодня девушка-солдат решила для себя, что постарается из всего брать только радостное и доброе. Взяв в руки книгу, которая уже совсем запылилась из-за того, что лежала в самом дальнем уголке шкафчика Микасы по своей ненадобности, брюнетка провела ладонью по обложке и заострила внимание на названии. «Маленький принц» - гласило оно. Что-то трогательное, детское защемило сердце девушки. Без дальнейших размышлений, она принялась читать это великое произведение классической литературы – каждая строчка откликалась в душе Микасы чем-то родным, словно кто-то мудрый пытался донести ей такие простые, но в тоже время практически никому неизвестные мысли, и,сама не заметив, девушка принялась читать вслух, совершенно не думая, что может быть услышанной: –Ты для меня пока всего лишь маленький мальчик, точно такой же, как сто тысяч других мальчиков. И ты мне не нужен. И я тебе тоже не нужен. Я для тебя всего только лисица, точно такая же, как сто тысяч других лисиц. Но если ты меня приручишь, мы станем нужны друг другу. Ты будешь для меня единственным в целом свете. И я буду для тебя один в целом свете, – Микаса настолько расслабилась, что даже не почувствовала чужого присутствия, хотя в любое другое время ауру этого человека она могла неосознанно ощутить на расстоянии. По каким-то причинам мужчина дослушал, пока она дочитает фрагмент из произведения, и лишь потом позволил себе реплику достаточно холодным и отчужденным тоном: –Неплохо. Микаса нервно дернулась, словно ей прямо в ухо прокричали «опасность!» и обернулась, с толикой грусти из-за того, что такой момент был упущен. Её словно вновь насильственно затолкали в реальность, стоило девушке только встретиться с угрюмым взглядом капитана Леви. Брюнетка хотела отдать честь, но мужчина состроил недовольную гримасу, едва заметным жестом рук показывая, что это лишнее. Тогда Микаса бросила на него вопросительный взгляд и задала глупый, но всё-таки справедливый вопрос: –Вы тоже сюда полюбоваться пришли? Или с поручением? Леви закатил глаза. –Вообще-то я хотел отправить тебя на дежурство. Давно не видел, чтобы ты прибиралась дальше своей комнаты, - сердце Аккерман рухнуло вниз. – Но не смог найти тебя. Пока искал – передумал. –…Это значит, сэр, я могу ещё побыть здесь? Командир благосклонно кивнул: – А вообще, не ожидал увидеть тебя тут. Микаса неопределенно пожала плечами. Что поделать – она и сама от себя такого не ожидала. Леви совершенно без спроса, присел на её уютно сделанное место, абсолютно сбив своего солдата с толку и нарушив её душевное равновесие. Но прекрасно зная, что многие поступки командира часто не поддавались логическому объяснению, девушка всё же не решилась это как-либо комментировать. Хочет составить ей компанию – пускай, она лишь слегка отодвинется от него, мысленно начертив для себя невидимую дистанцию. Микаса изо всех сил старалась не заострять внимания на присутствие мужчины, но сначала получалось плохо. Она то и дело бросала на него недовольные взгляды. Но затем поняв, что капитан будто бы и не замечал её, брюнетка также погрузилась в чтение, не обращая внимания на каменное изваяние, застывшее возле неё. После неопределенного промежутка времени Леви вдруг сказал каким-то печальным голосом следующую фразу: – Аккерман, когда даёшь себя приручить, порой случается и плакать. Нельзя давать держать себя на поводке. –Настоящая любовь начинается там, где ничего не ждут взамен, – строго ответила Микаса, сразу поняв, что капитан намекает в сторону её сводного брата. Леви лишь сдержанно хмыкнул, явно имея своё мнение на этот счёт. –Читай тогда, вслух. Я не помню этой фразы, мне кажется, ты её сама выдумала. Микаса оскорбленно вздохнула и поспешила найти этот момент, после чего сразу победно показала её мужчине: –И к тому же, лис говорил, что, не смотря ни на какие обстоятельства, был рад, что его приручили, – она хотела ещё привести свои доказательства, но Леви перебил её взмахом руки: – Читай вслух и считай это своим наказанием за то, что я освободил тебя от уборки. «Вы меня освободили, и вы же меня наказываете?» — чуть ли не подавилась девушка, однако оставила скептическое высказывание при себе. В конце концов приятно читать и быть услышанной. Возможно, эта трогательная история заставит капитана хотя бы немного переосмыслить свои железобетонные принципы. Она начала с самого начала: «Прощайте, - повторил Маленький принц. Она кашлянула. Но не от простуды, . - Я была глупая, - сказала она наконец. - Прости меня. И постарайся быть счастливым. И ни слова упрека. Маленький принц был очень удивлен. Он застыл, смущенный и растерянный, со стеклянным колпаком в руках. Откуда эта тихая нежность? - Да, да, я люблю тебя, - услышал он. - Моя вина, что ты этого не знал. Да это и не важно. Но ты был такой же глупый, как и я. Постарайся быть счастливым...» –Микаса читала и отдавала всю себя этим персонажам, ибо сердцу её было близко каждое сказанное слово. –Твоя роза так дорога тебе, потому что ты отдавал ей всю душу… –неожиданно повторил Леви, когда девушка дошла до момента диалога с Лисом. – Зорко одно лишь сердце… – Микаса устало перевела дух и посмотрела на капитана. Тот по-прежнему изображал из себя камень, и девушка не могла понять, доходят ли её строчки до слушателя. –Сэр, можно я попозже продолжу? Просто хочу ещё успеть кое-что сделать, – робко попросила брюнетка. Леви, словно нехотя, кивнул, и слава богу, не стал задавать лишних вопросов, когда увидел, как она начала собирать цветы. Хотя удивление, читавшееся в голубых глазах капитана, ей никогда не забыть. –Куда так много? – всё-таки спросил мужчина, когда в руках Микасы образовался внушительный букет. –Хочу сплести венки, – невнятно пробормотала девушка, пытаясь прогнать смущение и отвечать как всегда - невозмутимо. – Могильные? Аккерман бросила на него взгляд, показывающий, что ещё парочку таких шуток и она, при всём своём уважении, прогонит его без сожалений. Решив про себя, что цветов достаточно для того, чтобы сплести несколько венков себе и своим друзьям, Микаса вновь села возле Леви и начала творить что-то замысловатое, но безусловно красивое. Аккерман посмотрел на это зрелище пару минут и хмуро бросил: –Кто ты такая и куда дела моего лучшего бойца? Микаса обиженно поджала губы, но, не отрываясь от дела, фыркнула, неосознанно повторяя манеру Леви: –То, что я сейчас выгляжу безобидно, не значит, что не смогу постоять за себя при необходимости, сэр. Мужчина едва заметно улыбнулся и, не будь девушка достаточно ознакомлена с повседневным лицом Леви, она бы точно списала это на собственный глюк. Но сейчас у капитана были приподняты уголки губ. – Ладно уж, развлекайся, отродье. Что уж скрывать, Микасе было дико интересно, почему Леви вдруг ни с того ни с сего, скрасил её пребывание здесь. Может ему, как и ей, одиноко? Спрашивать она, конечно, не будет: точно не получит честного ответа, а что ещё хуже, испортит момент. Поэтому, как только девушка доделала первый венок, то тут же протянула его капитану. Он ошеломленно посмотрел на протянутую руку, пытаясь понять, что же творилось в душе у, казалось бы, ненавидящей его Микасы. – Не одной же мне выглядеть безобидно, сэр, – как ни в чем не бывало и до комичности серьёзно сказала брюнетка. –Аккерман, поражаюсь, как ты можешь совмещать себе сразу две личности. Сейчас они у тебя соединились в одну – смотришь на меня так, как будто я заставил драить Эрена унитазы, но при этом протягиваешь венок. Не сдержавшись от грубых фраз капитана и проклиная его за острый язык, Микаса со злости нацепила на него самодельное украшение. Леви снимать не стал – только потрогал цветы, словно проверял их на реальность. И тут же, противореча себе, словно не он сейчас говорил что-то до жути грубое, задумчиво процитировал цитату из книги: –Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь. Микаса посмотрела на него с недопониманием, но на лице теперь читалась явная примесь одобрения. Конечно фраза была брякнута странно, но девушка, вроде бы, поняла, что имел ввиду капитан. Скорее всего это было как констатация факта : её внешняя оболочка значительно отличается от внутреннего мира. С виду равнодушная и высокомерная, а в душе ей хотелось обнять весь мир и подарить цветы. Но она неожиданно для самой себя показала эту свою сторону капитану – а ведь ему, думалось ей, она доверится в последнюю очередь. Хотя, в целом, они, конечно, не очень то и общались за этот день, скорее, просто сидели рядом, но для Микасы показать кому-то, что она вообще-то имеет множество других талантов и интересов, помимо выдающихся физических способностей, было за гранью фантастики. Однако, эту сторону не замечали даже те, которым она была готова с радостью её открыть. Эрен, обычно, отмахивался, привычно говоря : «Микаса, ты не о том думаешь!», а Армин до жути смущался, стоило только девушке заговорить. Это не делало их плохими – она всё равно безумно любила обоих, просто так вышло. А капитан, что удивительно, спокойно принимал как и её сторону бойца, так и её другую, более нежную сущность. Ну как сказать, принимал. По-крайней мере не буравил ей спину испуганным взглядом и не спрашивал с беспокойством, что произошло, и это само по себе было уже хорошо. С венком он выглядел даже счастливым. И безуспешным в попытках натянуть на себя обратно вечно недовольное лицо. Микаса вдруг мысленно ударила себя по лбу, вспомнив, что капитан наверняка хочет есть. Отложив в сторону практически готовые венки, она, совсем позабыв, что Леви, собственно, уже не маленький, заговорила: –Я взяла с собой немного картошки. Поешьте, наверняка уже проголодались, – озабоченно прошептала девушка, положив перед капитаном тарелку со своими скудными запасами. – Знала бы, что кто-то присоединится ко мне, взяла бы больше, извините, – посетовала она. Леви от предложения не отказался, но и удержаться, чтобы не высказать что-нибудь обидное, он тоже не смог: – Я думал Эрен – это диагноз, а в итоге тут что-то другое… –Ешьте молча, сэр. Молчание вам больше идет, – невинно улыбнулась Микаса, хотя её уже разрывало от провокаций. Леви окинул её недобрым взглядом, но после заговорил более примиряюще: –Не буду я есть всё один. Возьми половину, если что, это приказ, –таким же невинным тоном отозвался он. Брюнетка кивнула, забирая свою часть еды,и принялась её есть с не меньшим аппетитом, чем мужчина. Смеркалось. И тут Микаса вспомнила: –Если грустно, то стоит посмотреть на закат, – и она запрокинула голову к небу. –Значит сейчас тебе грустно? – на её удивление, тут же ответил Капитан. Микаса улыбнулась, но ничего не ответила.

***

Дальше череда унылых дней вновь завертелась сама собой. Особенно нагнетала всеобщее настроение очередная вылазка, закончившаяся абсолютным крахом. Микаса совсем забыла про обещание самой себе отстричь волосы, ведь каждый раз, возвращаясь в комнату, засыпала мертвецким сном. Эрен, хоть и был не самым чутким и тактичным человеком на земле и вполне мог брякнуть что-нибудь такое, что даже у сильного человека пришлось бы соскребать остатки морального здоровья с земли, но сейчас юноша не спешил показывать свой характер. И вместо того, чтобы с раздражением подойти и сказать Микасе, что она не маленькая и должна самостоятельно следить за собой, он вставал раньше, чем обычно и спешил в комнату девушки, дабы заплести её волосы. И хоть Микаса мертвецки бледнела и что-то лепетала про свою забывчивость, Йегера это абсолютно не смущало. Он знал, что сердце Аккерман грела абсолютно любая забота. По этой причине парень, пусть и до мозга костей помешанный на убийстве титанов, больше не советовал сестре подстричься. Она такой сильный воин – должен же он как-то отдавать ей дань уважения. – И что это было? – спросил Эрен, в очередной раз заплетая волосы сестры в аккуратный пучок – для него этот процесс стал своеобразным успокаивающим ритуалом. –Что ты имеешь ввиду? – спросила девушка, болезненно поморщившись от сильного затягивания волос. –Экспедиция, Микаса. Экспедиция. Сколько раз тебе повторять – забота заботой, но совсем не обязательно бездумно рисковать своей жизнью. Или ты вообще не понимаешь? – внешне юноша выглядел спокойно, но дрожащий голос выдавал его раздраженное состояние. – Черт возьми, я, наверно, единственный, кто был съеден титаном, но при этом всё ещё в строю! Не умер и даже не ранен! А ты, Микаса? При всех своих способностях можешь похвастаться повышенной регенерацией? В случае чего, отрастишь себе руку? Или, может, ты у нас бессмертная? Чего ты добиваешься? –Эрен, я… – «Просто хочу защитить тебя», мы это уже проходили, – Эрен сердито закатил глаза. – Какая же ты эгоистка! А если, спасая меня, ты погибнешь? Что я по-твоему должен чувствовать? Микаса обессилено обхватила голову руками и отрешенно посмотрела сквозь пальцы, не в силах что-либо ответить. Увидев это, Йегер смягчился: –Если честно, меня в целом твоя забота бесит. Позоришь меня. Носишься, как с ребенком, честное слово! Осталось только с ложечки начать кормить… Хотя, ты уже пыталась, – он на минуту задумался. - Но заботься сколько влезет, только в пасть титанам не лезь. Не перебарщивай. Увидев, как девушка изумленно подняла на него глаза, Эрен беспомощно развел руками: –Всему должна быть мера, Микаса! Услышав своё имя, девушка робко улыбнулась и тихо проговорила: – Хорошо, Эрен. Извини, пожалуйста, я совсем забыла, что капитан Леви вызывал меня к себе, поэтому я пойду? Юноша хмыкнул: –Вот же пустоголовая! – прозвучало это совсем беззлобно, поэтому брюнетка и не думала обижаться. – Он наверняка хочет сделать тебе выговор за самовольство. А за опоздание получишь ещё один нагоняй. –И всё-таки это стоило того. –Микаса!!!

***

–Вызывали, сэр? –Неужели мисс-я-сама-себе-капитан решила нанести мне визит? – с издевкой поприветствовал её мужчина. – Не ожидал. –Извините за опоздание, – от прожигающего взгляда Леви девушка чуть ли не до носа натянула шарф, коря себя за излишнюю эмоциональность, но ничего не могла с этим поделать – в тяжелые минуты подарок брата словно закрывал её от проблем. –Я даже причины спрашивать не буду, – презрительно произнес брюнет. Сейчас он разительно отличался от того человека, который слушал её чтение вслух и принял подарок в виде цветочного венка. Перед ней стоял капитан – холодный, неприступный и отнюдь не без эмоциональный – ярость так и слышалась в его голосе и виднелась во взгляде синих глаз. – Аккерман, я поощряю солдат, когда они не тупо следуют приказам вышестоящих, а думают своей головой. Но терпеть не могу самоуправления на поле битвы. Всё-таки не просто так меня назначили командиром. И если я сказал: «Черт тебя побери, Аккерман, бери лошадь в узду и тащи свою задницу в противоположную сторону от Эрена и своры титанов» - значит, надо было так и сделать! Но как поступила ты? Расскажи мне так, словно я не видел это жалкое зрелище своими глазами, – он прожигал её насквозь, и Микаса с силой не отводила глаз от главнокомандующего. С трудом, но девушка заставила себя выглядеть невозмутимо и начать говорить: –Эрену грозила потенциальная опасность. В той стороне было слишком много титанов, и пусть мой брат находился под командованием Эрвина, я всё же хотела защитить его. – … Я передам Смиту, как ты вежливо назвала его бесполезным, – перебил её Леви, раздраженно потирая переносицу. – Затем я, проверив, что опасности не наблюдалось, оторвалась от своего отряда и поспешила к горячей точке, – слегка опешив, продолжила девушка. – А за людей, которые были со мной, ты вообще не переживала? Титаны могли, что они, собственно, и сделали, неожиданно появиться. Я смотрю – все на месте, а тебя нет. Тогда солдаты подумали, что тебя уже сожрали, и боевой дух моего отряда спал к отрицательному числу, – Леви скрестил руки и уже совсем горячась, произнес. - А ещё не исключено, что ты могла бы и по пути к своему ненаглядному брату стать чьим-нибудь обедом. Это нужно было додуматься – скакать в одиночку! – отчитывал девушку капитан, всё более и более распаляя в своей душе злость за её необдуманные и импульсивные поступки. –Но ведь с ними были вы. – Предположим, что сейчас я крепко выругался в твой адрес, Аккерман. –Сэр, я поняла свою ошибку и готова искупить вину… – Микаса опустила глаза в пол, чем привела Леви в состояние полной растерянности. Он явно не ожидал такой покорности от своей неугомонной подчиненной, которая превращалась в дикую пантеру, стоило кому-то представлять хотя бы малейшую опасность для Эрена. Устало откинувшись на спинку кресла, Леви, прикрыв глаза, произнес: –В качестве наказания самолично заполнишь документы обо всех, кто погиб в этой экспедиции. Более 40% людей. Удачной работы, Аккерман, – мужчина кивнул на огромную стопку бумаг, лежащую возле него. Микаса подавленно отдала честь и сразу же принялась за работу, порученную капитаном. Помимо заполнения отчетов о людях, отдавших своих жизни во время разведки, девушка каждый раз вчитывалась в их имена, стараясь не забыть имени каждого, кого, она, возможно, могла спасти, если бы вновь не потеряла голову. Прошло несколько часов, прежде чем Леви услышал сдавленное всхлипывание, исходящее со стороны «наказанной». –Ну чего опять? –Капитан, неужели я могла спасти этих людей? Мне так жаль… –последнюю фразу девушка произнесла почти шепотом. —Эти люди до смерти рады, что ты чувствуешь вину, – но увидев, как Микаса совсем поникла, мужчина сменил гнев на милость. – Вообще, я сейчас давлю тебе на совесть, если что. Просто запомни раз и навсегда: все, с кем ты выходишь за стены, должны становиться для тебя равными. Семьей, если угодно. Я поставил тебя в свой отряд не ради собственной прихоти, а в целях соображения элементарной тактики. В одном отряде я и ты с высокими физическими способностями – в экстренной ситуации мы должны по возможности сохранять жизни товарищей. А в другом Эрвин и Эрен - один из которых не просто так назван надеждой человечества. Ну а твой брат вообще-то титан, я могу не объяснять, что бы они могли сделать, если бы громилы уж совсем загнали их в угол? – Леви пытливо заглянул в глаза своей подчиненной, пытаясь найди в них отголоски понимания. Микаса неуверенно кивнула на его слова. –И всё-таки ослушиваться моих приказов всегда не очень хорошая идея. Вот станешь командиром… Аккерман горько усмехнулась: – Я не умею командовать, сэр, – и снова погрузилась в бесконечные отчеты, больше не подавая признаков жизни. Лишь легкий скрип пера говорил о том, что девушка добросовестно выполняет свою работу. Леви скрыто, но всё же наблюдал за своим солдатом. Что и говорить – Аккерман во всех аспектах была интересной личностью. До недавнего времени он, надо признаться, считал девушку чем-то вроде непробиваемого щита для Эрена. Пока не начал находить с ней нечто общее. «Имею ли я право тебя осуждать, когда сам пришел в разведку с целью защитить своих товарищей? – он повел плечами, желая размять затекшие суставы. – Правда, самое ценное не сберег, а вот Микаса своего балбеса уже несколько лет тащит. Может, это мне нужно спрашивать у неё советы?...» – скептически подумал он, устало отодвигая от себя стопку бумаг. –На сегодня хватит. Можешь быть свободна. –Сэр, я не… –Это приказ. Если есть желание, можешь прийти и доделать всё утром, вместо завтрака, – это было сказано с сарказмом, мужчина был более, чем уверен, что рядовая вряд ли воспримет это предложение всерьёз. Микаса отдала честь и вышла из кабинета, оставляя Леви один на один со своими мыслями.

***

–Ханджи, со своими бреднями иди к черту, я не в настроении их слушать сейчас, – раздраженно отозвался мужчина, когда в дверь громко постучали. К его удивлению, в комнату вошла по-утреннему прелестная девушка, в которой он узнал… Вот чёрт. Аккерман. –Я пришла, чтобы закончить вчерашнее наказание, – четко произнесла она, обращая на себя внимание капитана. «Ну нельзя же воспринимать всё буквально… А если бы я пошутил, что в качестве наказания ей нужно спрыгнуть со стены Мария, она бы тоже спрыгнула?» А в слух он, конечно же, сказал другое: –Твое «наказание» уже на пути к Эрвину. –Но сэр… – вспыхнула от негодования Микаса, нахмурив свои соболиные брови. –Слушай, на моем жизненном пути миллионы солдат проходили кару в виде заполнения самых разных отчетов, но если я их отпускал, никто добровольно не приходил на следующий день, если на то не было прямого приказа. Какой же ты кадр, Аккерман… – выдохнул Леви, прямо глядя в сердитое лицо девушки. –Что же мне тогда делать? – как-то совсем по-детски грустно поинтересовалась Микаса. «Для начала перестать смотреть на меня, как на тирана». –Тащи первую попавшуюся книгу и читай мне её вслух столько, сколько я буду заканчивать бумажную работу, которую Ханджи, видите ли, некогда выполнять, – он с недовольством вспомнил, как Зоэ с рассветом влетела в комнату, слёзно обещая, что на добро аукнется добро и вообще, у неё такие важные опыты впереди, только нужно на них уломать Эрена, а на это и так потратится много времени… В общем, Леви сказал «нет» уже в пустоту, потому что безумная женщина скрылась из его поле зрения. А он вновь остался с кипой бумаг один на один. Сначала Леви хотел свалить всё на Эрвина, но почему-то решил использовать это в качестве предлога для того, чтобы вновь услышать чтение Микасы. Он становится сентиментальным… Возраст, ничего не поделаешь. –Я надеюсь, майор Ханджи не планирует проверять скорость регенерации Эрена? Я встретилась с ней в коридоре, и её бормотание показалось мне… угрожающим, –озабоченно проговорила девушка, устремляя взгляд куда-то сквозь капитана. –В любом случае, это уже их общая проблема, а от тебя я всё ещё жду выполнение приказа, – он особенно выделил последнее слово, наслаждаясь произведенной реакцией. —Сэр, вы же говорили, что я в принципе свободна? Я подумала, что про книгу был сарказм. —Ты поразила меня своей твердолобостью, грех этим не воспользоваться. Думаю, в следующий раз ты будешь умней. –Так точно… - Микаса вздохнув, пошла на поиски хорошей книги, а Леви, не дожидаясь её, начал писать, дабы поскорее разобраться со свалившимися на него обязанностями. Он совсем не ожидал, что Аккерман вернется так быстро, поэтому насмешливо хмыкнул: –Я смотрю, ты уже была готова к этому. –Я выбрала для нас «Жизнь взаймы», – проигнорировал реплику капитана, произнесла девушка. –Жизнь взаймы? Чувствую, как от названия веет оптимизмом. –Сэр, я бы кинула в вас книгу, если могла. —А что мешает? – откровенно насмехался Леви. –Я слишком уважаю… «Меня? Неужели?» - хотел было произнести мужчина, но осёкся, так как Микаса договорила до конца: –… книги. Нет, вы посмотрите, ему только кажется, или её глаза действительно горят победным, даже злорадным огнём? —Читай, – холодно бросил он, пока девушка садилась на диван, всё ещё торжествуя от собственной маленькой выходки. А Леви помнил их выходной, проведенный в поле. И именно поэтому он отдал такой странный приказ - напрямую попросить было бы признать свою небольшую привязанность, без повода выглядело ещё более странно, но а сейчас всё получилось вполне обоснованно. Просто Аккерман сама напросилась, а он, как ответственный капитан, сразу же нашел ей особое поручение. В какой-то степени брюнет был даже благодарен Ханджи за появившейся предлог и Микасе, которая совсем не понимала сарказма. Удачно сошлось. Пока девушка увлеченно читала, мужчина, словно по инерции, заполнял документы, большее внимание заостряя на сюжете принесенной книги. – Остановив машину у заправочной станции, перед которой был расчищен снег, Клерфэ посигналил... – до слуха Леви доносились строчки великой литературы, которые декламировались ровным и спокойным голосом, словно брюнетка, сидящая в его кабинете, была актрисой. Четкость речи и подача эмоций героев удивляла капитана: как минимум от хладнокровной Микасы он ожидал чтение а-ля зачитывание судебного приговора. –У меня такое чувство, будто я оказалась среди людей, которые собираются жить вечно. Во всяком случае, они так себя ведут. Их настолько занимают деньги, что они забыли о жизни. Ещё один документ заполнен - и Леви, с некоторым огорчением понял, что ему больше нечего заполнять. Но показывать это брюнетке он не спешил, создавая для себя видимость работы. Когда прошло уже более часа, Микаса вопросительно посмотрела на капитана. –Мне, наверное, пора?... –Что за манера придумывать себе приказы, Аккерман? – пробурчал мужчина, недовольный тем, что девушка закончила речь на самом интересном моменте. – Но да ладно, тебе и правда пора собираться на дневные тренировки. И... – он вдруг вспомнил, что сказал ей прийти заполнять документы вместо завтрака. А это значит... –Черт, отродье, ты ведь ещё и голодная сюда приперлась... Не хватало мне, чтобы ты от голодного обморока упала, в конец подтвердив теории о моей тирании над бедными солдатами, – и мужчина размашистым подчерком написал на первой попавшейся пустой бумажке несколько слов, после чего протянул Микасе. Та с немым вопросом приняла записку, приподнимая бровь. – Идешь в столовую и показываешь это. Там я написал, что ты пропустила завтрак по причине моего поручения – они поймут и выдадут тебе утреннюю порцию. Свободна. Аккерман благодарно кивнула, отдала честь и вышла. А Леви некстати вспомнил, что как-то она тоже накормила его во время их незапланированного выходного, проведенного вместе. Тот день остался приятным воспоминанием в его сердце, и он с ужасом осознал, что не хотел бы отодвигать Микасу в глубину своей души, лишь изредка встречаясь с ней по делу. Пусть сама девушка и не признавала его более, чем капитана, ему просто хотелось быть рядом хотя бы ненавязчиво и чтобы это не выходило за рамки субординации, потому что симпатии симпатиями, но войну никто не отменял. И в его голове возникла отличная идея, которую он планировал воплотить в реальность.

***

После обеда солдаты обычно отчищали собственное место жительства до блеска, кому-то "повезло" отмывать конюшни. И Леви, как это было всегда, время от времени проходил мимо, дабы проверить работу своих подчиненных. –Саша, ты вообще умеешь что-нибудь, кроме того, как жрать? Пыль вытерла отвратительно! Жан, это называется не "я помыл полы, сэр", а "я разлил воду по всему развед корпусу и размазал грязь, сэр". Живо переделать! Эрен... Неплохо, придраться не к чему, – уже привычно оценивал мужчина, глазами ища миниатюрную темноволосую голову. Найдя то, что искал, он приблизился к девушке, и, хотя не планировал её отчитывать, всё же слова вырвались непроизвольно: –В принципе, нормально. Но ты моешь только то, что есть на видном месте. И хоть делаешь это идеально, но не зришь в глубь проблемы, – он дотянулся до ближайшего косяка и провел ладони по внутренней поверхности. – Видишь? – Леви продемонстрировал запачканную руку. –Переделать, после чего жду в своем кабинете. И под удивленные взгляды ребят капитан удалился. –Ой... –Саша виновата посмотрела на Микасу. – Он к тебе несправедлив. –Кажется, этот коротышка меня ненавидит, – сквозь зубы прошипела брюнетка, раздраженно оттирая пыль в том месте, на которое указал Леви. –Зато капитан считает тебя хорошим бойцом... Ну он напрямую этого, конечно, не говорил, но не может же он считать по-другому? – неуверенно попытался разрядить обстановку Кирштайн, но, увидев возмущенное лицо Браус и ещё более мрачное лицо Микасы, поспешил замолкнуть. Никто даже представить себе не мог, какой приказ ждет Аккерман в кабинете капитана.

***

-Каждый вечер будешь приходить ко мне ровно на два часа и читать любую литературу на свой выбор, – невозмутимо сказал капитан сразу после появления Микасы у себя. –Сэр, я что-то не понимаю... – девушка нахмурилась, пытаясь понять мотивацию Леви дать ей такое поручение. Но как ни трудилась, логическое объяснение этому поступку она найти не могла. —Тут нечего понимать, – устало отозвался мужчина, начиная чувствовать себя идиотом, но отступать было поздно. – Это приказ, вот и всё. Микаса пожала плечами - она стала лучше относиться к капитану после времени, проведенного в поле, но сказать, что он резко стал для неё другом, она пока не могла, ведь улучшить мнение не значит поставить на один ряд с Эреном и Армином. Но раз капитан сам желал её приблизить к себе... И словно в ответ на её мысли, Леви вдруг заговорил: –Я решил тебя выбрать своим преемником. Если мне вдруг суждено умереть на поле боя, то моё место должна занять ты, – его осенила эта мысль внезапно, когда он посмотрел в задумчивое лицо своего солдата. Мужчина решил озвучить её вслух. В конце концов, об этом стоит рано или поздно задуматься. –Сэр, у меня совершенно нет лидерских качеств. –Это уже мои проблемы. Я всё решил, а теперь начни исполнять приказ, – сказал он и потянулся к кружке чая, приготавливаясь дослушать недочитанную историю. Микаса послушно подошла к столу капитана и взяла в руки книгу, которую так некстати забыла здесь. Ей и самой было интересно, как отреагирует Леви на её любимую литературу. Девушка вновь начала вживаться в роли персонажей, прекрасно меняя интонацию своего голоса. Капитан слушал молча и,можно сказать, эмоционально : в какие то моменты он выглядел расслабленно, но, стоило вернуться к упоминаниям о болезни героини, становился напряженным и хмурил переносицу. –...Лилиан умерла через шесть недель после своего приезда, в светлый летний день, такой тихий, что казалось, природа затаила дыхание. Она умерла быстро, неожиданно и в полном одиночестве. Борис на короткое время отлучился в деревню. Когда он вернулся, она лежала мертвая на кровати. Лицо ее было искажено, а руки подняты к самому горлу; Лилиан умерла от удушья во время кровотечения, но немного погодя черты ее лица разгладились. Борис никогда не видел ее такой красивой. И он подумал, что она была счастлива, насколько человек вообще может быть счастлив, – закончила Микаса и посмотрела на Леви, ожидая его реакции. Тот не сразу среагировал на концовку, продолжая смотреть вдаль и что-то осмысливать для себя. Затем, словно опомнившись, мужчина заговорил: –Почему тебе так нравятся книги с романтическим уклоном, но обязательно такие, чтобы кто-то умер? –Ну...Мне кажется это более настоящим, сэр. Счастливые сказки для меня не более чем сказки... Реальный мир жесток и мы не знаем откуда ждать нового удара, но эти книги показывают, что любовь возможна не смотря ни на что. Это дает мне веру, – попыталась объяснить брюнетка свою читательскую позицию. –Ясно, – коротко кивнул Леви, давая понять, что не собирается дальше обсуждать тему любви. – Книга действительно хорошая, – похвалил он выбор Микасы. – Можешь быть свободна. И завтра в тоже время – это не сарказм.

***

Микаса не считала себя красавицей. Но Леви считал иначе. Каждый вечер она приходила с книгами и, забывая все свои проблемы, читала капитану то, что нравилось ей. А он с интересом слушал и наблюдал за своей подчиненной, постоянно находя что-то красивое и интересное в её редких чертах лица. Леви никогда не смел даже намекнуть о том, что считает девушку нечто большим, чем просто солдатом, но в душе всё расцветало, если она была рядом. Мужчина полюбил ту сторону брюнетки, которую та случайно раскрыла ему, когда он на полном серьёзе искал её, чтобы отправить на дежурство. Но ему повезло ещё больше - капитан узрел совершеннейшую чистоту души Аккерман. "У каждого человека свои звёзды". И у Леви тоже была одна. Микаса.