Не я решил, в кого влюбляться...

      И казалось бы, да, суть истории ясна: я влюбился в холодного, нелюдимого князя, что не особо-то любит балы и прочие приемы (даже не знаю, как его уговорили посетить этот вечер), а стоило только нам поцеловаться, как все пошло совсем не так, как хотелось бы. Да, суть истории ясна, и она до боли банальна, типична, хах, клише, если хотите называть это так, но... Ничего не поделать.       Но ладно, я вел совсем не к этому, а немного иному вопросу. И раз уж мы определили то, что данная история является любовной, то, внимание, вас ожидает очень важный вопрос: без чего не может обойтись абсолютно любая любовная история? Правильно, в первую очередь, она не может обойтись без истории первой встречи главных героев. Да, именно об этом я хотел бы поведать, ибо история... История нашей с Игорем встречи очень занимательна и интересна.       ...И да, хотя бы тем, что познакомились мы в участке, когда я был до ужаса пьян.       После того, как Кити отказала мне в любви, назвав слишком простым и слабым, а ещё очень скучным, я, конечно же, поспешил в первый попавшийся кабак, дабы заглушить свою боль и, так сказать, найти в алкоголе ответы на все мои вопросы. Дома алкоголь был под запретом, тем более мне, а в кабаке я хотя бы мог расслабиться и почувствовать себя немного свободным. Васька, что постоянно наливал мне, обожал слушать, а уж тем более, когда я приходил с разбитым сердцем. Так сказать, он обожал собирать мою боль, слушать ее, да и относился ко мне всегда с вниманием, словно к сыну. ... Всё-таки я ж без отца рос, вот и вырос таким, хах, никудышным.       Что ж, но не в том дело.       После того, как я достиг того состояния, что думать здравым умом было невозможно, я решил домой отправиться, дабы на приключения какие не нарваться. Но, хах, нет, у меня не вышло! Это же закон такой, что если желаешь спокойствия, ты его не получаешь! Я нарвался... Нарвался на брата своей уже бывшей возлюбленной и все ему высказал. Сказал, что не могу без нее, но при этом как же она ужасно поступила со мной, раз бросила! И все бы закончилось ещё порцией выпивки и поддержкой со стороны Кирилла, да нет! Я ж не смог языка за зубами удержать! ... И сказал ему, что сестра его дура, раз всё-таки бросила меня. Ну, и как вы поняли, досталось мне знатно, ибо отвечать я мог словами, но никак не кулаками. Избили меня. Знатно так избили, что после недели две появляться на балах не мог.       А дальше?       А дальше задержали нас и к следователю отвезли, мол, разберётся с вами. Ага, разобрался... Кирилла домой отправили, а меня ещё на немного оставили: распросить о чем-то хотели, да попытки были тщетны — я говорить совсем не мог, да и плохо я помню, что было там. ... Игоря помню. Он стоял так у стола своего письменного и глядел на меня с любопытством, будто понимал меня, а я... А я молчал, как дурак, и сказать ничего не мог! Потом только уже имя назвал, где живу и что произошло. Конечно, и прощения попросил, что побеспокоил зря, и вину признал, что первый начал все это. Князь Громов лишь наблюдать продолжал за мной, а после оставив и перо, и бумаги, вызвался домой меня отвезти, мол, сам не доберешься, а так хоть в сопровождении ответственного лица. Ох, да какого лица... Глаза холодные, губы в извечной складке задумчивой, а брови хмурятся постоянно, будто Игорь всегда о чем-то думает. А усы? ... Тогда я не сильно обращал внимания на его черты, но все равно присматривался к деталям. Кажется, я почувствовал что-то похожее на влюбленность, но засчитал как симпатию, лёгкую симпатию, потому что обошёлся он со мной хорошо.       Жаль я с ним не так обошёлся хорошо. После того, как приехали мы, — а дорога долгой была до дома моего, — меня ещё успело... Вырвать пару раз, но князь лишь по плечу меня похлопал, снова приобнял, иногда лишь хмурясь и воротя нос, но всё-таки помог мне до двери добраться и матери лично в руки передать. Помню, я ещё успел напоследок формы его красивой коснуться рукой, поблагодарить и улыбнуться лучезарно, словно глупец какой, а он все смотрел на меня глыбой ледяной, даже не ответил ничего — головой кивнул, прощаясь таким образом, и ушел. В миг, когда он в карету сел и из окна глянул на меня, я понял, что хотел бы...       Хотел бы вновь напиться, чтобы вот так вновь рядом с ним оказаться. И да, это все ещё была моя симпатия.       Мать ругалась, сестра в шоке была, успокаивая, что Кити того и не стоила, а я... А я все слушал, да получаемую информацию не воспринимал: дело в том, что я даже не думал о Кити. Мне было просто плевать. Плевать на нее, плевать на ее брата, что на теле моем синяков много оставил... Просто плевать. Пред глазами образ следователя мелькал, и я никак не мог хоть как-то забыть о нем, хоть как-то переключиться на что-то другое. Мне просто было не понять, почему именно он и почему он не вылезает из головы, хотя практически ничего не сделал.       ... Знаете, это было словно... Как оно там называется? Любовь с первого взгляда? Вот именно она и накрыла меня. Взяла в свой плен, хотя я явно не был готов влюбляться в мужчину, да и тем более, который даже повода не дал, чтобы любить его. Просто помог добраться до дома. Просто помог мне... А я уже как дурак повелся на это. Но почему? Почему?.. Почему именно он? Почему?       Не смогу я ответить на этот ужасный вопрос. ... Как и не смогу перестать пить прямо сейчас, когда с нашего поцелуя и расставания прошло два дня. И вы, наверное, спросите: разве ты не связался с ним? А я вам отвечу, что отправил уже около трёх писем с извинениями, на которые пока не получил ответа.