Новые ощущения

Честно признать, Итан любил секс в экстремальных местах. Эту любовь привила ему Мия, которая умудрялась разводить его, с виду скромного парня, на секс в машине, у окна, иногда даже в подворотне. И хоть сначала Итан и отнекивался, но стоило всё же не малых усилий, чтобы признаться самому себе, что ему это, чёрт побери, просто крышу сносит. С Карлом они пока что так не экспериментировали. Хайзенберг только-только начал ему доверять в этом плане: уж шибко за свою задницу переживал, но потом - ничего, втянулся, так сказать. Карл был невыносим. Итан буквально задыхался от любви к нему, лаская, доказывая, что больше никто не посмеет сделать ему больно. Уинтерс, казалось бы, даже с женой не был так ласков и осторожен: Хайзенберг был как преданный всем миром, избитый и облезлый помойный кот, который тут же больно царапал протянутую руку. Он отказывался быть снизу, но и Итан был упрям и Карлу суждено было сдаться. Ебаться в задницу оказалось не так уж и плохо, особенно когда с тобой обращаются, как с самым хрупким человеком на земле. Как с самым дорогим существом... Как бы Карл не сопротивлялся, но тонуть в любви и нежности было до безумия приятно и страшно. Но однообразие рано или поздно начинает надоедать, пусть никто из них не признаётся в слух: Итану слишком боязно навредить Карлу, а Карл, в свою очередь, слишком горд, чтобы в открытую сказать об этом. Их маленькая съёмная квартира, в которой они решили переждать зиму, была ужасно уютной. Стоила она, конечно, не дёшево, но парни нашли работу и вполне себе не бедствовали: Итан устроился фрилансером на дому, Карл же сутки через двое работал в сервисном центре автомехаником. Копошиться в современных автомобилях оказалось ужасно занимательно, так что Итан мог с уверенностью сказать, что Карл первый человек в его жизни, который любит свою работу. Разумеется, паспорта и прочие документы у них были липовые - большое спасибо одному тучному приятелю, который смог даже это. Карл стоял на закрытом балконе и курил свои любимые сигары, стоя в одних штанах. Ласкаемый на удивление тёплым осенним ветром, он не думал ни о чём, но и не замечал ничего. Будто бы уснул с открытыми глазами, на автомате поднося сигару ко рту. Потому подкравшийся сзади Итан остаётся незамеченным, пока не обнимает инженера сзади. Хайзенберг немного вздрагивает, пробуждённый, но довольно хмыкает. Итан кусает его куда-то в шею и тот замирает, забыв, как дышать. Засранец Уинтерс успел изучить все его чувствительные местечки, хотя, их оказалось так много, что даже Карл ахуел. Ему казалось, что в руках Итана он превращался в один сплошной комок нервов: куда ни ткни - он тут же выгнется, попросит ещё. И светловолосый этим отлично пользовался, например, как сейчас. Тёплые ладони накрыли его смуглую грудь, немного сжали, жамкая, пока губы жарко покрывали плечи и спину Хайзенберга чавкающими поцелуями. — Ты что, хочешь прям ту...— договорить Карл не успел, тут же ахая: длинные пальцы сжали его соски, ласково их покручивая, поглаживая их. Он ругнулся, невольно дрожа, его рука не удержала сигару. Разум медленно мутнел, голова кружилась, а пол уходил из под ног: седоволосый ухватился за бортик балкона, нечаянно чуть прогинаясь, что вызвало у засранца усмешку. Итан чуть стянул с любовника штаны вместе с бельём, оголяя его зад. Смазку прихватить с собой он не додумался, увы, так что придётся обойтись слюной. Освободив одну свою руку, на которой как раз было три пальца, от груди нациста, он погладил пальцами губы и настырно надавил на них, призывая открыть. Но Карл отказался, низко прорычав что-то на родном языке. Долго уговаривать не пришлось: вторая рука тоже отпустила грудь и, оглаживая живот, легла на набухающий член Хайзенберга, и того будто бы прошибло током. Карл громко ахнул, приоткрыв рот, и Итан этим тут же воспользовался. Инженер не очень был доволен таким раскладом дел, но и ебаться на сухую казалось ужасной идеей. Итан замер, смотря, как Карл сомкнул губы на пальцах, осторожно обласкав их языком. Его бросило в жар, даже дышать было нечем, и он невольно сжал чужой член сильнее. Хайзенберг выгнулся, а пальцы Уинтерса уловили его стон. — Карл... — пересохшими губами на ухо прошептал светловолосый, почти выдыхая слова.— Я с ума по тебе схожу, Карл... Итан заметил, как спина Хайзенберга покрылась гусиной кожей: видно, его слова оказались немцу по душе. Посчитав, что Карл достаточно постарался, пальцы покинули его рот и медленно погладили его меж ягодиц. Мужчина выругался, кусая собственные губы. Это сводило его с ума, его член уже был ужасно твёрд и желал освободиться от ткани трусов. Благо, Итан это понял и наконец спустил их до колен. Ласки прекратились и это немного его отрезвило. Деваться от вожделения уже было не куда, и Карл догадался прогнуться сильнее. Пальцы тут же в него вошли и немец зашипел, выдыхая шумно через нос. Итан не скупился на подготовку: растягивал его то быстро, то медленно, до тех пор пока Карл сам не взмолился о большем. Уинтер и сам уже чуть было не сорвался - член в его штанах уже ныл и болел, ему не хватало места. Хайзенбергу не пришлось просить дважды, он услышал знакомый звук растёгивающейся ширинки и тут же ощутил толчок. Итан тут же толкнулся ещё раз и ещё, не сдерживаясь, ощущая, как здорово скользит его член внутри. Карлу не было больно, Итан хорошо постарался, и ему осталось лишь сходить с ума от того, как ему впервые не давали привыкнуть к ощущениям, как ему не давали выдохнуть, не давали прийти в себя. Чёрт побери, это было намного лучше, как много круче того размеренного секса на кровати. Им было полостью плевать, слышали ли их соседи или на улице, Карл стонал в голос, почти кричал, и Итан сходил с ума от этого только больше, целовал и кусал его, двигаясь нещадно. Карл кончил первым, сам себе поражаясь, что в таком-то возрасте ему удалось кончить без рук. Итан долго не отставал, кончая внутрь Хайзенберга почти следом. Карл долго не мог прийти в себя, Уинтерсу пришлось самостоятельно увести его в ванную и помочь отмыться от ярого соития. — Что... Что на тебя вообще нашло?! — прохрипел Карл, смотря на Итана довольно хмуро. Тот даже расстерялся. — Прости... Просто... Просто я подумал, что... Ну... — начал было оправдываться он, но Карл не позволил ему договорить, обнимая того за шею и целуя страстно в губы. И без слов было понятно, что извиняться было не за что.