ЛокКиир (дракон. яз.)

***

      Девушка, практически ещё девочка, и дракон жемчужного цвета сидят рядом со Стеной Слов и разговаривают. Эта девочка, как её лучше называть, Довакин, Драконорождённая на языке Йоре, смертных, что населяют Тамриэль, внимательно слушает древнего дракона по имени Партурнакс. Второму сыну Акатоша это нравиться и симпатизирует. Минули те дни, когда ещё юные драконы обращались к своим старшим братьям Довам, и вот он дождался, пусть это произошло не сразу. Уже сейчас он видит, как её драконья суть берёт верх, та даже уже не сопротивляется, не хочет, н е м о ж е т. «Что же случилось с тобой, Сестрёнка?» Думает он. Именно в этот момент та начинает говорить: — Партурнакс… А смертные всегда были слепы? Дракон смотрит на её, тем самым спрашивая, что она имеет в виду. Та поясняет: — Что мне тоже нужна помощь, но другая. Семья, духовная поддержка старшего младшего, но этого она не получает со стороны Йоре. Те не понимают, что она ещё маленький дракончик, что только учиться летать. Этого дракончика бросили одного!!! Теперь он как никогда понимает брата, Алдуина, что стремился пожрать мир, но был развеян этим самым дракончиком. И вот этот дракончик отчаянно ищет своё место в этом мире. Вначале в мире смертных — вышибают, теперь в мире Дов, кем та и является на деле, хоть и выглядит как человек. Главное не внешность, а Душа. Душа у неё Довы, это, несомненно, так. Партурнакс возвращается в реальность, отвечая на её вопрос. — К несчастью, да. Юная Дова горько усмехается. Она хлебнула этого сполна, знает, что не вернётся в свой мир, так как тот разрушен каким-то богом её мира. Откуда она это знает? Она ч у в с т в у е т, чувствует Потоки Времени, практически так же, как и отец драконов, Акатош. А каков он?       Этот вопрос она задаёт вслух. И получает ответ. — Заботливый, но строгий. — ответил жемчужный дракон, смотря в небеса Кейзальд. Практически ещё девочка тоже посмотрела в небо и прошептала на языке Дов, сама этого не замечая: — Отец… Стёрта грань между языками: языком Дов, драконов и Йоре, смертных. Этот тихий шёпот слышит второй сын Дракона, что заставляет понять, это уже не повернуть вспять. Да и зачем? Они убили к себе доверие маленького дракончика, поздно метаться и что-то исправлять. Тоже самое слышит и Одавинг, что летает рядом с этими двумя. «Зря они так…» Были такие мысли у среднего Довы про смертных. Ещё при первой встрече он понял, что нельзя предавать маленького дракончика, что так отчаянно борется за своё место под Магнусом и за свою жизнь. Но те сделали ошибку и предали этого маленького дракончика, который за своих близких убьёт, и то те тоже самое это сделали. Теперь Довакин… нет, Нотвэ, Сестрёнка будет с ними, и никто не посмеет её обидеть, сделать больно: П р е д а т ь!!! Красный дракон в ярости дыхнул огонь на одну из скал Глотки Мира. Да!!! Точно! Если та станет новым Пожирателем или как ту назовут, он последует за ней несмотря ни на что. Тот же шёпот слышит Акатош, кому и было обращено это обращение. В груди Бога приятно потеплело, но в тоже время больно кольнуло. Малышке нужна помощь, не уберёг, н е п о м о г. Ауриэль потёр переносицу. Это его ошибка и вина. Но теперь он будет это исправлять и начнёт с малого — облик Довы. Нужно пробудить её дракона окончательно, чтобы она смогла обрести крылья. Он всё чаще видит тоску в глазах своего обретённого ребёнка, когда та смотрит в небо. Акатош видел, как Нотвэ наслаждалась полётом на Одавинге по пути в Скульдафтн и как нехотя слезла с него. Теперь она грезит небом и мечтает вновь оказаться там. ЛокКиир — Дитя Неба. — Это ей подойдёт лучше, чем Нотвэ, которое ей, теперь не нравиться. ЛокКиир…       Девушка встрепенулась, когда услышала слова с небес. ЛокКиир… Сердце ёкнуло, а разум и Душа закричали, что это её имя! Покатала мысленно это имя на своём языке. Её нравиться. Снова говорит на драконьем языке: — Да, ЛокКиир. Это моё имя. ~~~~~ — Да, ЛокКиир. Это моё имя. Тоже самое слышат Седобородые на Высоком Хротгаре. Арнгейр посмотрел в сторону Глотки Мира и произнёс: — Теперь она на своём месте. С ним согласились остальные. Им понравился этот ребёнок ещё тогда, когда замёрзшая девочка пришла в их монастырь. Перед тем, как начать учёбу, они отогрели её. Они думали, что будет молодой парень, ну ладно девушка, но не ребёнок. Вульфгар тогда долго возмущался, почему ребёнок должен помогать с драконами Им, обычным людям. Он сам не мог понять, да вряд ли сможет когда-либо. Её лучше будет среди драконов, чем среди людей и меров. Они не приняли и предали, да ещё та начала мыслить как Дова с некоторыми поправками из-за менталитета людей, но после первых пяти разговоров с их Мастером — стало сильнее ощущаться, что та больше Дова, чем человек. Сейчас тем более. Тоже самое ощущают и другие драконы. Они тоже услышали это шёпот на драконьем языке. ЛокКиир. Это её имя, именно её. Её ярко голубые глаза так похожи на небо, что и по-другому назвать нельзя. — ЛокКирр! — слажено прозвучали голоса Дов по Скайриму, что заставил вздрогнуть талморцев, имперцев, Братьев Бури и других. Они чувствуют, что-то произойдёт, но не знают что. Задрожали от страха Клинки, которых официально отметила своими врагами Довакин, но те этого так и не поняли. Глупые, глупые Клинки. Как они не понимают, что их ждет кровавая баня смерть, Суд. Нельзя было использовать маленького дракончика в своих целях, ведь тот может стать Концом. Г л у п ц ы. . . «Но давайте вернёмся на Глотку Мира.»       Тем временем девочка стояла в Разрыве Времени, раскинув руки в стороны и смотря в небо. Прыжок. Свечение. Золотой дракон, точнее, дракониха, ещё подросток. ЛокКиир взмыла в небо, пролетев пару метров, и застывает. Крылья белого золота хлопают по воздуху, а милая мордашка драконихи постоянно тянется куда-то на длинной шее. Красный и жемчужный драконы закружили вокруг неё, призывая присоединиться к полёту. Пусть та ещё молода, но уже сейчас та очень сильна, что лучше с ней считаться, не игнорировать. — Теперь ты — Дова. — слажено произнесли Партурнакс и Одавинг. — Полетай с нам, Сестрёнка.       Никогда не дёргайте маленького дракончика за крылья, как бы тот не был мал. Ведь рано или поздно этот дракончик станет большим драконом, с которым уже не будет возможным поговорить на своих условиях. Только на ЕГО!