объятия и волчьи ягоды

Сухие ветки, ломающиеся под ногами, сменяются на рыхлый песок. Бежать становится труднее, дыхание окончательно сбивается. Серёжа оглядывается через плечо, спотыкаясь о торчащий из-под земли камень. Ладони саднят, от чего слёзы только сильнее бегут по веснушчатому лицу. — Ну все, рыжий! Сейчас мы тебя искупаем! Серёжа спиной ползёт по песку, пытаясь подняться, но руки предательски дрожат. Трое ребят надвигаются на него стеной, когда спиной он упирается в жесткую кору поваленного на берегу дерева. Сжимается весь, закрывает лицо от предстоящих ударов занесённых над ним ботинок, как шум морского прибоя и оскорбления мальчишек нарушает животный рык. Приоткрыв глаза, Серёжа видит, как за спинами обидчиков стоит самый настоящий волк. Рычит, согнув лапы, как перед нападением, беспокойно водит хвостом. Мальчишки под громкие крики убегают, стоит только зверю броситься в их сторону, сверкнув белыми клыками в нескольких сантиметрах от них. У Серёжи сердце бешено бьется, когда Волк к нему медленно ступает. Чёрный, как воронье крыло, думает он. Совсем не похож на обычных волков, что в России водятся. Да и откуда здесь он взялся? Город ведь совсем недалеко. Тем временем зверь подходит ближе, замирая на расстоянии вытянутой руки. Серёжа глаза жмурит, дышать почти перестаёт от испуга. Прячется за ладонями разодранными, замирая. Если растерзает сейчас, про меня никто и не вспомнит, проносится в голове, и слёзы только сильнее бегут по щекам. Кожи касается что-то мокрое. Переборов дрожь, Серёжа убирает руки от лица и видит, что волк носом холодным тычется, обнюхивает. А потом лижет языком расцарапанную ладошку и рядом садится, наклоняя голову набок, изучая глазами своими большими. — Не будешь есть меня? — произносит Серёжа, а потом себя по лбу стукает. Как ему животное ответит? Волк как-то странно рычит, ворчит будто и язык высовывает. Серёжа удивленно смотрит на него, протягивает руку. Мохнатая морда в ладонь упирается лбом и урчит. Серёжа не понимает ничего. Пальцы сами начинают шерсть перебирать и поглаживать между ушами. Зверь голову роняет ему на колени, на спину переворачивается и подставляет живот, как щенок. — Да ты же маленький ещё, — Серёжа улыбается ярко и начинает мягкий мех на животе чесать под довольное урчание. — Ты защитил меня. Спасибо. Волк ближе прижимается, мордой трется о бок мальчишеский и, поднявшись на лапы, языком шершавым мажет по щеке. Серёжа смеётся звонко, зверя к себе за шею притягивает и чувствует, как в маленьком сердце его тепло распускается. — Будем с тобой дружить теперь, Волче. Серёжа понял за недолгое время одну очень простую вещь — у него появился кто-то близкий. И этот кто-то был диким волком, спас его. Проводить время на том самом берегу стало чем-то привычным и важным. Каждый день после занятий Серёжа бежал туда, где его уже ждали. Приветственно облизывали щеки и подставляли морду под ласковые поглаживания. В детском доме значения вечному пропаданию Серёжи никто не придавал. Воспитатели знали его, как умного и рассудительного мальчишку, серьёзного не по годам, поэтому закрывали глаза на его длительные прогулки вне стен приюта, говоря только о том, чтобы к отбою он возвращался со своих вылазок. В одну из таких вылазок они нашли небольшой рыбацкий домик, что был заброшен несколько лет назад, и устроили там своё маленькое убежище. Теперь в непогоду они скрывались там, сидя на старом скрипучем диванчике под колючим пледом, что Серёжа смог выпросить в детском доме у сторожа. Пока Разумовский выполнял домашнее задание или рисовал что-то в своём протёртом блокноте, волк лежал рядом, тихо посапывая, но уши его выдавали — на любой незнакомый звук он поднимал голову, внимательно осматриваясь, всегда готовый защищать своего человека. За годы их странной и необычной дружбы оба изменились. Серёжа вытянулся, стал в плечах шире, и уже не казался таким хрупким, как несколько лет назад, хотя и оставался все таким же худым — из угловатого мальчишки превратился в высокого юношу с почти всегда нахмуренными темными бровями. Волк же из несуразного, с длинными конечностями волчонка вырос во взрослого крупного зверя, что вставая на задние лапы, был выше Серёжи на голову, а идя рядом, доставал Разумовскому до линии талии. Серёжа шёл за волком, что тянул его за рукав свитера и вилял хвостом от нетерпения. — Волче, ты чего такой? Куда ведёшь меня? — мокрым носом зверь подтолкнул Разумовского в поясницу под звонкий смех. После недолгих петляний между деревьев, что становились чаще, а детский дом все дальше, они вышли к песчаному берегу реки. Волк низко тявкнул и снова потянул Серёжу за собой вдоль берега к большому раскидистому кусту с белыми нежными соцветиями. Странноватые вытянутые ягоды синего цвета висели парами. Дёрнув несколько штук, зверь смешно задвигал челюстями и улёгся на мягкую траву возле куста. — Точно съедобные? — волк мотает головой, будто соглашаясь, задевает хвостом куст и белые соцветия падают на чёрную морду, вызвав громкий чих. — Приму это за согласие. Упав рядом с волком, Серёжа ложится на землю, голову укладывает на бок волчий и пробует ягоды. Кисло-сладкие, послевкусием немного вяжущим, но приятным на языке остаются. С ладони раскрытой пропадают последние плоды и шершавый язык мажет по пальцам. — Ты воришка, — Серёжа чешет подставленный живот, зарываясь пальцами в мягкую шерсть, и улыбается счастливо, оставляет поцелуй на лбу чёрном. — А твои ягоды волчьи вкусные. С каждым днём, что приближал выпуск из детского дома, Серёжа становился все грустнее. Он поступал в Москву, и мысль о скорой разлуке со своим любимым волчонком его изъедала изнутри. После сданных экзаменов Разумовский почти днями, а порой и ночами не уходил с побережья, не желая расставаться. Сжимал в ладонях густую мягкую шерсть, слушая сердцебиение верного друга. Перед самым отъездом Серёжа с самого утра побежал к заливу, чтобы увидеться в последний раз. На половине пути по тропинке, идущей через лес, волк выпрыгнул на него из-за кустов, повалил на зелёную поляну, и радостно виляя хвостом, облизывал веснушчатое лицо. — Волче, ну хватит! — сквозь смех смог выговорить Серёжа, пряча лицо от шершавого языка. Волк поднимается на лапы и подставляет спину, помогая Серёже подняться, а затем потянуть его за собой. Разумовский за зверем следует, рассматривая его шерсть, что на солнце чёрным золотом блестит, слушает, как в лесной тишине он тихо ступает по только ему известным тропам. Он приводит Серёжу к большому раскидистому дубу рядом с родником и тянет в тень дерева. От увиденной красоты сдержать удивлённый вздох не удаётся. Большая зелёная поляна с россыпью васильков и ромашек, качающихся от легкого дуновения ветра. Серёжа садится на прохладную траву, спиной облокотившись на ствол, что приятно через ткань футболки царапает лопатки. Положив голову на худые колени, неприкрытые летними темными шортами, волк глаза прикрывает и тихо-тихо урчит. Серёжа чешет за большим ухом чуть надорванным, целует самый кончик, от чего зверь смешно им ведёт, и не мешает отдыхать ему и просто проводить последний день вместе. Руки сами собирают ближайшие соцветия, плетут их в незамысловатый венок, вплетают ярко-зелёные травинки, делая его пышнее, и сам того не замечая, Серёжа петь тихо начинает. Ария, вспоминает Разумовский. Когда в город ездил на автобусе, то по радио у водителя звучала, да в голове засела, Волк на его коленях прислушивается и глаза немного сонные поднимает, смотрит осознанно, грустно как-то, будто не зверь, а человек в самую душу заглядывает. — Чего ты, Волче? — в ответ тот рычит, почти тявкает и мокрым холодным носом в виднеющиеся из-под ворота футболки ключицы тычется. Дышит рвано слишком. — Да что с тобой такое, Волчонок? А волк ближе жмётся, лапами на колени укладывается, трется мордой чёрной. Серёжа его за голову берет и взгляд глаз карих ловит. Не такой как все его Волче. Чёрный, как ночное небо над Питером, глаза не как у других — не жёлтые с золотым блеском диким, а карие, два тёмных омута бесконечных. В них тонуть не страшно. А они смотрят внимательно-внимательно, тоска в них читается. Отпускать не хочет, привязался к своему человеку. — Я ведь тебе подарок на память принёс, — Серёжа моргает быстро, в рюкзак лезет и достаёт из него на цепочке кулон серебряный — сдвоенная голова волчья и клык — и на Волче своего надевает, будто заворожённый смотрит, как на солнце блестит он в шерсти густой. А потом не сдерживается. В ладонях шерсть длинную сжимает, носом в шею мощную утыкается и плачет навзрыд. Волк изворачивается, слёзы его слизывает с лица, а Серёжа его в объятиях сжимает своих. — Не смогу я без тебя, Волче. С ума от тоски сойду. Я рядом буду всегда. В сердце твоём. В голове голос звучит чужой. Сознание будто дымкой туманной заволакивает. Тело ватным становится и в эфир погружается. Ты себя главное береги. А я тенью твоей следовать буду. Голос успокаивает и убаюкивает. Веру вселяет. Туман вокруг развеивается, и все вокруг тем же становится. Серёжа до самого вечера обнимает волка, не выпускаясь из рук. К ночи, когда первые сумерки опускаются, зверь провожает Разумовского до окраины леса, откуда виден детский дом. Садится на тропинке рядом и смотрит грустно — прощается. Серёжа перед ним на колени садится, морду в ладони берёт, целует в мокрый нос и своим лбом ко лбу широкому прижимается. Это их последнее мгновение вместе — Я люблю тебя, мой храбрый Волче. Утром, выходя из детского дома, Серёжа на лес оглядывается. Сжимает в руках сумку и садится в приехавшее такси. В тёмном лесном бору протяжный вой громом звучит. За окном автомобиля проносятся огни ночного Петербурга. Сергей крепко держит руль и пытается окончательно привести дыхание в норму. Спина ломит от падения и на ней точно к утру появятся синяки от лопаток до поясницы. Разбитая бровь снова начинает кровоточить, когда он хмурится на очередной звонок телефона. — Марго, разошли всем сообщения, что я не буду давать комментариев по произошедшему. — Делается, Сергей, — отзывается приятным голосом искусственный интеллект. Произошедшее в Золотом драконе напрягало и весьма сильно. Мало того, что в городе орудует маньяк с огнемётами, именуемый чумным доктором, так у него ещё последователи начали появляться, что устраивают ночами разбои или как сегодня чуть было не устроили резню в казино, благо вовремя подоспела полиция. Этот факт пугал. Чудом никто не погиб, но никто не знает, что в следующий раз произойдёт. Повернув к круглосуточному магазину, Сергей решил немного отвлечься и избавиться от приближавшейся панической атаки покупкой чего-то вредного и просмотром расслабляющего фильма по возвращению домой. Но планы не сбываются никогда, если о них думать наперёд, так ведь? Наручные часы показывали второй час ночи, когда положив, пакеты в багажник, его окликнули со спины. — Эй! — послышался громкий свист, заставив Серёжу обернуться. На него шли три, явно далеко не трезвых амбала, с каждым шагом подходя ближе. Именно в этот момент руки зашлись крупной дрожью и пальцы не могли попасть по кнопке разблокировки машины. — Закурить не найдётся? — Не курю, — и вам не советую, чуть было не сорвалось, но Разумовский вовремя прикусил язык. — Плохо. Ребят, давайте поможем пареньку. Первый удар пришёлся скользящим от скул до губ. Не удержавшись, Сергей упал на асфальт, сплёвывая кровь на землю. В ушах зазвенело и перед глазами сверкнуло лезвие ножа в руке одного из нападавших. Занесённая рука не достигнута цели — мужчина истошно завопил и нож со звоном ударился об асфальт. Серёжа не мог поверить собственным глазам. Большой чёрный волк набрасывался на каждого, рыча и скаля острые клыки. Сомнений в том, что это его Волче нет никаких. Нашел его каким-то образом и сейчас защищает самоотверженно. Зверь бросается на одного из троих, как гремит выстрел и он заваливается на землю. Они срываются с места и исчезают между домов. — Волче! Серёжа подбегает к животному и падает перед ним на колени. Волк тяжело дышит и скулит от боли. Сергей находит место ранения на лапе у самой спины, стараясь дрожащими руками прощупать пульс и понять характер повреждения. Пальцы находят пулю, что попала в кость. — Держись, мой хороший. Слушай мой голос, — Серёжа вспоминает азы оказания первой помощи, пока вытаскивает ремень, перетягивает лапу и накладывает платок вместо повязки на место ранения. — Прошу тебя, только держись. Осторожно, стараясь не тревожить раненую лапу, Серёжа поднимает волка на руки и несёт к машине, бережно укладывает его на заднее сиденье, накрыв собственным пиджаком, и садится за руль. Автомобиль на высокой скорости едет по пустой дороге, а Сергей бросает беспокойные взгляды через зеркало заднего вида на скулящего волка. — Потерпи немного, скоро будем дома и все будет хорошо, — заведя руку назад, Серёжа невесомо гладит волчью морду, когда сухой нос тычется в его ладонь. — Держись, ты у меня сильный. Следующие два часа проходят для Серёжи, как в тумане. Извлечь пулю и правильно обработать ранение благодаря инструкциям Марго удаётся успешно и почти без опасений для здоровья волка — первое время хромать будет, но они быстро поставят его на ноги. К шести часам утра зверь спал на коленях Разумовского, пока он поглаживал чёрную шерсть на спине, перебирая ее пальцами. Вот он. Лежал рядом, живой. Серёжа поверить не мог, что его волчонок с ним будет, что не забыл спустя столько лет, что нашел его и защитил, чуть не поплатившись собственной жизнью. Его смелый и храбрый Волче. — Марго, сделай заказ на лучшую мясную вырезку с доставкой на дом. — Будет сделано, Сергей, — на экране появилась искин с приветливой, почти человеческой улыбкой. — Какое количество? — Всё, что будет. Как бы ни говорилось, а живя с волком, Серёжа им не стал. Все также допоздна писал коды для «Вместе», закапывался с ночи до утра в бумаги, занимался благотворительностью, но одно теперь стало иначе — рядом всегда был Волче. Пока Серёжа работал в офисе, он лежал на диване в полудрёме или возле стола, иногда отвлекая своего человека, чтобы тот уделил ему внимание и почесал за ухом. Ночами охранял Серёжин сон, лежал под боком и тихо урчал, пока Разумовский не засыпал, зарывшись пальцами в чёрную шесть. Напоминал ему про питание, кусая слегка за колени или бока, за что получал от Сергея грозные взгляды, но те почти сразу же сменялись на смех и улыбку, когда зверь начинал вилять хвостом и облизывать его лицо, повалив на пол. — Сергей, к вам посетитель. На небольшом экране в ванной появилась Марго и приветливо помахала рукой. — Я занят, — новые брызги воды полетели в его лицо. — Волче, немедленно прекрати! Впервые спустя неделю после того злополучного вечера Серёжа ранним утром вывез волка за город, чтобы тот отдохнул от стен офиса и размял заживающую лапу. Вернулись они только около часа назад, и Разумовский тщетно пытался отмыть чёрную шерсть от земли и травинок, только потому что кто-то большой и опасный захотел поваляться на траве, даже не подумав о наличии там росы, и теперь самым наглым образом отказывался нормально мыться, сидя в ванне с невинной мордой и высунутым языком. — Он из полиции, — вновь подала голос виртуальный помощник. — Пусти его, — Серёжа спешно стянул с себя мокрые штаны и толстовку, переодеваясь в чёрные джинсы и свободную белую футболку. Повернулся к сидящему в ванной волку, что смотрел на него внимательным взглядом. — Волче, сиди тихо. Я быстро поговорю и вернусь. Напоследок он поцеловал зверя в мокрый нос и покинул жилую часть офиса. Как только Сергей прикрыл за собой дверь, скрывающую вход на личный этаж, в кабинет вошёл Гром с небольшой папкой. — Здравствуйте, Игорь, — Разумовский пожал протянутую руку, и соединил собственные ладони в замок. — Не отвлёк? — Гром кивнул на полотенце на плече Серёжи. — Нет, не обращайте внимания. С пробежки недавно вернулся, — Сергей убирает полотенце с плеча, положив его на край дивана. — Так чем могу помочь? Вы по поводу произошедшего в казино? — И по этому тоже, — майор отказался от предложенного кофе и прошёлся вдоль панорамного окна. — Мне нужна информация о том, кто выкладывает видео на аккаунт чумного доктора. — Исходные видео я уже удалил. Но к сожалению, они распространяются достаточно быстро, и мы не можем успеть контролировать весь процесс загрузки файлов, — Серёжа заметно начал нервничать под пристальным взглядом Грома, и скрыть начавшуюся дрожь в руках удавалось, откровенно, плохо. — Нет, мне нужен конкретный владелец этого аккаунта, — Игорь продолжал настаивать на своём, приблизившись к Разумовскому. Сергей хотел было ответить о системе шифрования социальной сети и что это невозможно, но его прервал хриплый голос. — Всё в порядке, Серёж? Оба обернулись в противоположную сторону. В кабинете стоял высокий темноволосый мужчина в одних лишь чёрных спортивных штанах. Он твёрдым шагом подошёл к Разумовскому, вставая возле него. — Майор полиции Игорь Гром, — первым из оцепенения вышел Игорь, протянув руку для приветствия. — А вы? — Олег Волков, — вслед за коротким рукопожатием Серёжа заметил серебряный кулон на его шее. — Друг Сергея и его телохранитель. — Не знал о вас, — Гром с недоверием смотрел на Волкова. — Служил в войсках спецназначения, — заметив изучающий взгляд на собственном теле, спокойно произнес Олег. — Недавно вернулся после службы по контракту из-за ранения. — Что за ранение? — Огнестрельное. Мой отряд попал в засаду налетчиков. В голосе Олега начало слышаться рычание и мышцы плеч заметно напряглись. Заметив надвигающуюся опасность, Серёжа незаметно положил ладонь на спину Волкова поверх татуировки в виде головы волка и начал успокаивающе поглаживать вдоль позвоночника. — Олег до службы в армии работал моим телохранителем, но его помощь на спецоперации была необходимой, — Серёжа прервал нарастающее напряжение, коротко улыбнувшись. — Игорь, если я что-то смогу выяснить, то обязательно сообщу. — До свидания, Игорь, — крепкие руки тянут Сергея к себе, но он успевает вывернуться и удержать Олега за них, пряча за своей спиной. — Удачного дня, Игорь. Марго, проводи нашего гостя. — Следуйте за мной, — на экране появился искин на фоне эмблемы с логотипом социальной сети. Вслед за закрытыми дверями за спиной раздалось прежнее рычание. Серёжа не успел обернуться, как его прижали к столу и чужие губы накрыли собственные требовательным поцелуем. Хотелось всецело отдаться моменту, но остатки рассудка взяли верх на вспыхнувшими в миг чувствами. — Ммм…подожди, — Серёжа положил руки на плечи Волкова, пытаясь отдышаться, и смотрел на стоящего перед ним его Волче. — Это правда ты? — Я, Серёж, — нежная улыбка появилась на лице Олега. Он наклонил голову к плечу, потеревшись щекой с легкой щетиной о подставленную ладонь и тихо заурчал, как всегда делал. — Я рядом буду всегда. В сердце твоём. — Это был твой голос. Олег кивнул в знак согласия и тут же оказался в крепких объятиях, хрипло засмеявшись. Они спустя столько лет снова вместе. Только теперь он обнять своего Серёжку может, прижать к себе и целовать любимые веснушчатые щёки. — Волче, как же так? Миленький мой, — Серёжа лицо в ладони свои берёт, смотрит в глаза любимые карие, слез не чувствует, что шершавые пальцы стирают заботливо. — И я люблю тебя, Серёжа. Им ещё многое предстоит узнать друг о друге. Рассказать обо всем. О превращении, об учебе в университете и службе в армии, о поисках и возможных встречах. Но сейчас они думают только друг о друге. В самых важных объятиях Серёжа понимает, что Олег его главная константа в жизни. А на кухне стоят те самые волчьи ягоды.