сколько же длится твоё "навсегда"

      у леши голова гудит, он помнит выходные мелкими обрывками. никогда ещё в жизни так сильно не напивался, теперь пытается отчаянно собрать все в общую картину. вроде вот они с ребятами решили начать с пива, потом санёк откуда-то достал водку и апельсиновый сок, намутил им отвертку, заставил выпить лёшу. глеб среди ночи сбежал через окно в круглосуточный ларёк, принёс им перекус, колу и вискарь, удовлетворенно улыбаясь и хвастаясь фотографией поддельного паспорта, благодаря которому ему и продают алкоголь с сигаретами. вспоминает, как он уже под утро схватился за свой телефон, строчил кому-то сообщения так судорожно, словно от этого зависела его собственная жизнь.       макаров резко подрывается, хватает свой сотовый, открывая каждый диалог в поисках того человека, которому уж точно устроил на утро интересное представление своими пьяными откровениями. ему плохо, желудок начинает болеть, колоть, так сильно, словно его на живую режут хирурги. руки трясутся, когда он открывает инстаграм и видит одно непрочитанное сообщение. ему впервые хочется, чтобы это был какой-нибудь араб-извращенец, но никак не гречкин. пальцы неуверенно нажимают на директ и он видит этот уродский ник. ему страшно смотреть, что он такого там настрочил. макаров клянется себе, что больше никогда в жизни не будет пить так много - слишком уж это чревато стремными событиями.       «а что, если ты растрындел им в пьяном бреду всё про кирилла?», - кричит его внутренний голос, чувствует, как пот проступает на лбу от паники.       всё же решает прочитать их диалог. тремор в руках не утихает, воздух вокруг стал слишком вязким, дышать становится нечем, когда он листает их переписку к самому началу этого циркового пьяного шоу. он принимает положение сидя, горбится, читает этот ужас и глаза на лоб лезут от того дерьма, который он написал. леша не верит, что это вообще делал он. да быть такого не может. он не способен на такое. нет.       что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, блять.       леша отбрасывает телефон в сторону, не решаясь читать едкий комментарий от кирилла, который, естественно, всё это заценил с утра пораньше и решил не оставлять проигнорированным. какой стыд. он хочет провалиться сквозь землю, пропасть, не появляться больше на глаза гречкину, просто стать маленькой лужей и испариться под лучами теплого солнца. он трет свое лицо, ему безумно хочется пить и забыть напрочь об этом ужасе. вряд ли кирилл не будет напоминать ему об этом. да он же как миленький сразу же процитирует одно из сообщений. леша уверен, что гречкин ещё и улыбаться будет мерзко, гадко сощурит глаза, не отстанет от него. как же отвратительно.       как он позволил друзьям напоить его до такого состояния? блять, да как он, вообще, разрешил самому себе это сделать, если знает, что пить не умеет и всегда был против этого. макаров молится всем богам, лишь бы пацаны ничего не помнили, если он вдруг умудрился рассказать им про гречкина и про их поцелуи, переписки, тайную встречу в туалете гимназии и прочую еботню, которую никто знать не должен.       леша поднимается со своей постели, чуть пошатывается, но находит в себе силы заправить её. пихает телефон в карман домашних штанов, не собираясь его больше доставать до вечера, как минимум. он снует по комнате туда-сюда, не может заставить себя выйти за её пределы. стыдно. невероятно стыдно. как он добрался до комнаты? шумели ли они? воспитатели спалили или нет? никакие ужастики не сравнятся с тем, что сейчас происходит в голове макарова.       он нерешительно берет свою зубную щётку с полки, выходит в коридор, по которому уже расхаживают дети, говорят о чем-то, создают лишний шум, заставляя голову начинать болеть сильнее, чем было до этого. воспитатели проходят мимо, здороваются с лёшей, пока он идёт как призрак бледный, совершенно без сил. татьяна михайловна даже спросила не заболел ли он, хотела было приложить руку к его лбу, но он успел отпрянуть, бросить короткое «всё хорошо» и сбежать в ванную. он успокаивает себя тем, что никто не в курсе их ночной пьянки, однако всё ещё неизвестно о том, что могли узнать друзья.       телефон в кармане вибрирует, просит обратить на себя внимание, но леша непреклонен. пялится на своё отражение и блевать тянет. он бледный, под глазами синяки стали в разы больше, взгляд потухший, губы покусанные и волосы растопырены. безразмерная футболка слегка оголяет плечо, он оттягивает, смотрит на свою ключицу и замечает тот самый укус, который до сих пор не прошёл. прошло уже столько времени после вечеринки, а он до сих пор на его теле, красуется, и проходить не собирается, словно напоминает о себе. лёша трясет головой, умывается, пытается привести себя в более человеческий вид, насколько, конечно, это возможно после такой-то бухаловки. он не хочет завтракать, кусок в горло не лезет, поэтому решает сегодня обойтись без еды. как-то у него не входило в планы потом провести целый день перед унитазом, извергая из себя всё, что он съел.       так и горит желанием разбить свою бестолковую голову об стену от злости на самого себя. что если он этими словами оттолкнул от себя гречкина? вдруг он больше не захочет его видеть? как же погано всё выходит. кулаки сжимаются, макаров смотрит на себя с отвращением, буквально повторяет взгляд, которым на него смотрел кирилл до вечеринки. ну, ведь там не было написано ничего такого? ляпнул лишнего, признался в чем-то, камон, с кем не бывает? кто не творит полную хуйню пьяным? ему ведь можно дать поблажку за это, да? он же не человека убил, не кошку зарезал, просто написал кириллу под утро пьяный в стельку, наговорил всего, что засело в душе. бывает. не казнить же его теперь за это?       леша идет на негнущихся ногах в свою комнату, бросает щетку на законное место и валится обратно на кровать. ему не дают нормально отдохнуть, как в комнату вваливаются ребята и лиза среди них. сразу видно, что они после завтрака, слишком уж хорошо выглядят.       - бля, а мы думали ты до сих пор спишь. – никита садится на кровать леши, треплет его по голове. – ну как ты? нормально себя чувствуешь? чего на завтрак не пошёл? тошнит?       как много вопросов. слишком. макаров обреченно мычит, приподнимается, оглядывает друзей на наличие хитрого прищура или улыбки, но ничего не замечает. неужто он в пьяном состоянии смог всё же утаить свой секрет от них? это же будет просто прекрасной новостью.       - я… нормально? голова раскалывается, есть не хочу и живот немного болит. – леша делает глубокий вдох, пытаясь взять всю волю в кулак, спросить напрямую у пацанов, что такого произошло. – я почти ничего не помню. я вам что-то говорил? ну, знаете, типа…       - про твоего парня? – перебивает его глеб, падая с саньком и лизой на её кровать. они устроились удобно, ноги ещё так синхронно скрестили.       - ага. – неуверенно проговаривает макаров, чувствуя, как внутри него всё сжимается от животного страха.       - ну, ты напился очень сильно, поник сразу, как-то отстранённо с нами общался. – начал саня.       - ты в мысли свои ушёл, а мы не могли этого допустить и решили разговорить тебя. ну и ты рассказал нам, - глеб протянул леше бутылку колы, которую держал всё это время в руках, видимо, осталась после ночи. – что этот парень такой противный и не заслуживает ничего хорошего, но ты всё равно без ума от него.       - я имя называл? – леша даже не собирается отказываться от тех слов, которые сказал им по поводу гречкина, потому что так оно и есть.       - не-а, мы пытались узнать, но ты упертый баран. – фыркнул никита.       - что ещё я говорил? – лёше надо знать, составить цельную картину.       - так, ну, ты ещё спизданул про то, какой он надменный, тупой, забавный и красивый. – саня пытался вспомнить ещё какие-то детали, не хотел привирать.       - красивый как бог. – уточнил глеб, заставляя лешу вспыхнуть алым от такого.       - я так сказал? – не может в это поверить, делает мелкие глотки колы.       - ага-а, ещё ты сказал, что хочешь поехать к нему на каникулах, провести время вместе. – напомнил никита.       - да-да, а потом ты начал говорить о том, какую же боль он причиняет тебе своим существованием и грубостью. – саня жестом попросил дать ему тоже газировку, сушняк жуткий.       леша отдает саше колу, закрывает лицо руками, облегченно выдыхая. он ничего лишнего не сказал им, а это просто отлично. зря боялся. только вот переписка уже прочитана, кирилл ответил ему. единственная неулаженная ситуация осталась, и тогда точно всё будет просто прекрасно. однако всё равно больше он так пить не будет никогда. не надо ему таких эмоциональных аттракционов на утро, хватило сегодня. телефон опять отчаянно завибрировал, напоминая о себе, существовании этих сообщений, которые желательно перевести в шутку или признаться, что он был слишком пьян, не осознавал ничего.       - стоп, лёш, у тебя появился парень? – лиза слушала их с выпученными от шока глазами, не понимала ничего. – и ты мне об это не рассказал? какого черта? – она даже немного расстроилась из-за этого.       - он мне не парень, лиз, мы с ним не в отношениях. перестаньте называть его моим парнем. – лёше неприятно.       - но ты бы хотел быть с ним в паре? – девочка с интересом смотрела на брата, который от такого вопроса неловко отвел глаза, что говорило само за себя.       - наверное? – как же стремно признаваться в этом. у кирилла ведь настя и они встречаются почти три года, а тут он врывается в его жизнь, рушит всё то, что строилось, и хочет отношений с ним. это просто отвратительно.       макаров не хочет быть третьим лишним, но все эти поцелуи, переписки, объятия, взгляды просто невозможно игнорировать. леша правда влюблен. он жить не может теперь нормально, если кирилл не напишет ему или не скинет мем. у него сердце разрывается от такой сильной первой любви, дышать больно, а бабочки в животе своими крыльями хотят разрезать себе выход наружу.       - тогда в чем проблема? у него уже кто-то есть? – никита аккуратно гладит лешу по спине.       - проблем масса. я не могу так. не хочу об этом говорить. – леша чувствует себя слишком жалко из-за всех этих эмоций внутри него.       - но ты же всё равно проведешь пару дней с ним? – лиза слегка наклоняет голову, сверлит брата взглядом.       - хотелось бы, если вы не против. – леше почему-то очень нужно это одобрение со стороны сестры и друзей.       - мы не против, лех. просто было бы круто, если ты обсудишь с ним всё то, что у тебя наболело, и вы поговорите про отношения. может, что-то у вас получится. – санёк улыбается так нежно, переживает за друга очень сильно. они хотят, чтобы у леши наконец-то всё было хорошо.       - я вас безумно сильно люблю. – макаров растягивает губы в такой искренней улыбке, что глаза начинают слезиться от такого порыва чувств.       - а мы любим тебя, леш, нам важно, чтобы ты был счастлив. так что, проведи эти несколько дней с тем парнем и разберись с ним уже. – глеб встает с пригретого места, пересаживается к леше и обнимает его, целует в макушку.       лёша думает, что с такими людьми ничего не страшно. они ведь всегда его поддерживали, помогали ему со всем и никогда не отворачивались. кирилл пусть и мудак, но леша хочет попробовать наконец-то упасть в его дьявольский омут и пропасть в нем. ощутить на вкус, что же такое отношения с гречкиным. пусть этот опыт будет травматичным, лишь бы он был. зато не будет жалеть в будущем, что упустил свой шанс. надо довольствоваться тем, что есть, а на будущее как-то плевать.       леша аккуратно достает свой смартфон, находит в себе смелость открыть их переписку и прочитать, что там такого ему пишет кирилл. лицо непроизвольно скривилось, когда он вновь заметил все свои сообщения. какое же это жалкое зрелище.              _sexyboy666_: блчть, ты просто ужаснфй человек и ч буквально презираю в тебе всё (05:33)       _sexyboy666_: какого черта ты появился в моей жизни влюбил меня в себя (05:34)       _sexyboy666_: скажи честно кир ты издеваешься надо мной? это твоя злая шутка? я же блчть без ума от тебя (05:35)       _sexyboy666_: называй меня как хочешь. да я педик и что? тф не лучше (05:36)       _sexyboy666_: ты целовал меня два раза (05:36)       _sexyboy666_: и это бвло прекрасно. я дкмаю что люблю тебя (05:37)       _sexyboy666_: признайся я же для тебя до сих пор жалкое развлечение? ничего же не могло измениться. я просто реально нахуй ничего не понимаю. (05:39)       _sexyboy666_: сначала оскорбляешь потом забтираешь меня к себе и пишешь мне днями напррлет (05:41)       _sexyboy666_: я хочу искренности и веры во что-то (05:41)       _sexyboy666_: прошу тебя кир умоляю дай мне поблажку (05:55)       _sexyboy666_: пожалуйста? (05:55)       6yourdaddy66: так и знал что надо было не ложиться спать (12:43)       6yourdaddy66: такое шоу пропустил (12:43)       

новые сообщения

             6yourdaddy66: малой, ты сколько там выпил? хуя себе тебя поперло под утро (12:44)       6yourdaddy66: пиздец, давай короче ты проспишься и мы нормально с тобой попиздим? (12:58)       6yourdaddy66: ладно. прости. надеюсь ты там в порядке (13:05)       6yourdaddy66: ты че игноришь? блять, малой, ты не жалкое развлечение, заебал. (13:12)       6yourdaddy66: завтра приедешь? ну или если ты себя пиздато чувствуешь то можно сегодня (13:12)       _sexyboy666_: ты до сих пор хочешь меня видеть? (13:25)       6yourdaddy66: какой же ты всё же еблан, малой. (13:26)       6yourdaddy66: да, хочу (13:26)       6yourdaddy66: приедешь? (13:26)       _sexyboy666_: сегодня приеду, если ты не против (13:27)              у леши руки снова трясутся, он поверить не может в то, что после таких сообщений его всё равно хотят видеть, общаться, и кирилл в своей манере был довольно мил. он оглядывает друзей и сестру, поджимает губы и не совсем уверен в том, а стоит ли им сейчас говорить, что он собирается уехать. они общаются о чем-то оживленно, смеются, изредка поглядывают на макарова, спрашивают о его самочувствии. сейчас ему в разы лучше, чем было час назад.       - ребят, - тихо подает свой голос, заставляет друзей заткнуться и обратить на него внимание, - я тут это… сейчас поеду к тому парню, ну, он просто написал мне и спросил приеду ли я. – как же неловко говорить об этом.       они молчали, наверное, полторы минуты. рассматривали лешу со всех углов, будто оценивали его внешний вид. лиза даже слегка нахмурилась, встала со своего места и подошла к брату.       - ты собираешься вот в таком виде поехать? – спросила она.       - ну, я переоденусь и поеду. а что? – макаров ничего не понимал сейчас. они против или что?       - не, тебе нужно будет не только переодеться. – лиза уверенно зашагала к своему шкафу за коробкой со всякими штуками для укладки. – волосы тебе уложить надо, вещи мальчики подберут. – она залезла на кровать леши, встала сзади него и начала расчесывать его копну непослушных волос.       - мы не можем допустить, чтобы твой потенциальный будущий парень видел тебя в таком состоянии. он не должен знать, что ты пил до самого утра. – глеб подошел к шкафу со шмотками леши, перебирая их, выбирал лучшую и подходящую для такой встречи.       макарову смешно, ведь кирилл уже в курсе, что леша пил до самого утра, а потом ещё и писал ему всякую хрень. тут уже никакой внешний вид его не исправит, но ему всё же очень приятно, что пацаны и лиза хотят сделать из него прекрасного принца, не дать упасть лицом в грязь, и даже заставить кирилла смотреть на него с восхищением, как тогда в бассейне.       он на мгновение переместился в ту чертову пятницу перед вечеринкой, когда они все готовились, собирались, лиза точно также долго химичила над его волосами, глеб подбирал ему вещи, прикидывал самое нормальное и сочетающееся. они все крутятся вокруг него, помогают, хотят сделать его сегодня самым лучшим. даже хочется услышать уродский комплимент, который был бы связан с гречкиным. хочется, чертовски сильно хочется, чтобы кирилл в самом деле видел в нем нечто прекрасное, то, что можно любить, холить, лелеять. мир вокруг него не вертится, но так бы хотелось, чтобы вертелся, крутился, ходуном ходил в этих голубых глазах.       и леша думает, что он влюблен не в самого кирилла, а в его сладкие слова, что так приятно режут слух. он бы слушал его вечно, смотрел на него, как верная псина. он бы отдал поводок в его руки, позволил тащить его за собой, лишь бы его любили в ответ, дали надежду на хоть какую-то взаимность.       просто леша не чувствует, что кирилл испытывает к нему хоть что-то.       леша влюблен по уши и не хотел бы слышать правду. ему и во лжи жить уютно, в приятной иллюзии чего-то хорошего.       он чувствует себя избитой собакой. чересчур верной, пытающейся не потерять хоть маленькие шансы на общение с кириллом. он боится потерять его. думает, что ему со временем и ответные чувства будут не нужны, лишь бы гречкин был рядом, травил его своим существованием и компанией, сыпал соль на открытую рану.       макаров готов отдать свое сердце гречкину и позволить ему разбить его о холодный кафель в ванной.       потому что леша уже привык к боли, и она давно притупилась. ему больше не страшно остаться с ничем.       в глазах леши мушки собирают обаятельно-дьявольский образ гречкина, который убивает его изнутри. кирилл слишком красивый. он хочет стать лучшим вариантом для него, чтобы никакая настя или любая другая девушка не стояла рядом. его счастье в лице гречкина и поделать с этим уже ничего нельзя. оно его уничтожает, ломает, разрывает на куски, а ему нравится, потому что кирилл смотрит на него, улыбается ему, подмигивает, целует, зовет к себе.       леша хочет, чтобы кирилл вспоминал о нем с улыбкой на своем блядском лице. неужели он так много требует? просто быть хоть в топе важных людей для этого уебка.       леша считает, что кирилл хищная тварь из мифологий, которая убивает всех тех, кто в неё влюблялся, поглощает в себя всю чужую любовь и насыщается этим.       и леша не верит в бога, но видит его в кирилле. он бы молился на него каждый блядский день, а гречкин этого бы и не заметил, ведь, наверное, привык видеть всех людей на коленях возле себя. он увядает от этой сильной подростковой любви, но продолжает жить ради этого придурка с осветленными волосами и зависимостями. он увядает и с грустью смотрит на друзей, которые пока ничего ещё не понимают.       лиза довольно хлопает в ладоши, прямо как тогда. глеб кинул чуть ли не в лицо макарову выбранные вещи, заставляя его выйти из своих мыслей.       - давай, одевайся быстрее. – торопит его никита, хочет уже посмотреть на то, как он будет выглядеть.       леша неуверенно встает с кровати, прячется за дверцей шкафа, переодевается в бежевые брюки, которые купил в секонд-хенде, и в ту самую злосчастную черную водолазку. смотрит на себя в зеркало и почему-то улыбается. он буквально выглядит точь-в-точь, как в тот судьбоносный вечер. единственное, штаны другие, а так всё один в один. волосы точно также уложены, водолазка с высоким горлом, которую дал ему на время глеб, а он так и не вернул её после стирки. он мнется, смотрит на друзей, чувствует себя чертовски красивым, но всё же не особо уютно.       - боже, лёх, да ты же выглядишь как икона. – санёк в полном восторге, рассматривает лешу с неподдельным интересом.       - тебе же нравится, да? – лиза ждет реакции на свою кропотливую работу с его волосами.       - очень сильно. лиза, ты в очередной раз сделала из вурдалака красавца. – смеется леша. ему в самом деле нравится свой вид и надеется, что кирилл тоже оценит. не зря же над ним тут пыхтели ребята. – глеб, я верну тебе эту водолазку, обещаю. – ему немного неловко за то, что он так её и не отдал. постоянно забывал, либо времени не было.       - черт с ней, она тебе больше идет. – отмахнулся глеб. – теперь она твоя, считай, подарок на новый год.       макаров думает, что умудрился за короткое время приобрести достаточно много шмоток, за которые даже не платил: несколько рубашек кирилла и водолазка глеба. мечта лизы сбылась, он начал ходить в нормальных вещах.       - спасибо. реально, я не знаю, что бы делал, если бы вас не было у меня. – леше страшно подумать, где бы он был и что бы с ним было, если бы этих людей просто не оказалось рядом с ним. не будь друзей и сестры, он давно бы, наверное, вскрылся или вздернулся. не смог бы жить в таких пугающих условиях без близких людей.       может он поступает неправильно, раз не говорит им о том, с кем же начал общаться, но ведь даже от родных нам людей у нас есть свои секреты.       - ты на чем поедешь? – интересуется никита. – просто ты же особо не выходишь на улицу, только с нами. можем подсказать тебе нужный автобус и остановку, если хочешь. – он переживает, боится, что макаров может потеряться.       - я такси вызову. у меня ещё деньги остались, поэтому позволю себе пошиковать. не переживай за меня. – леша потрепал друга по волосам, забрал свой телефон со стола и быстро в приложении отметил нужный адрес. – приедет через три минуты. я тогда уже пойду ждать на улице. – леша достал из шкафа своё черное пальто, но глеб резко перехватил его.       - не, лёх, подожди. – глеб вышел из комнаты и не было его минуты две точно. вернулся с пальто песочного цвета, протянул леше. – оно моё, но, бля, как же будет пиздато смотреться со всем этим.       - ты слишком щедр, глеб, может не надо? – леше очень стыдно, он не хочет принимать такой подгон от друга.       - не ломайся, бери. его-то я точно заберу, не переживай. я столько денег за него отвалил, поэтому хер тебе я его оставлю. – он смеется, протягивает, взглядом требует надеть, и леша сдается.       надевает это пальто на себя и заодно ботинки, смотрит на себя в зеркало, крутится из стороны в сторону и понимает, что ещё никогда в жизни не выглядел настолько стильно.       - за тобой должны толпами бегать, лёх, смотришься ахуенно. – выдвигает свой вердикт санек.       - я вас обожаю. – леша бы так и красовался, только на телефон пришло уведомление о том, что водитель на месте, и надо бы выходить.       быстро со всеми прощается, хватает свои наушники с тумбочки и выбегает на улицу. завалился в белую киа, поздоровался с водителем, перекинулся короткими фразами и демонстративно включил музыку в наушниках, чтобы закончить поток никому ненужных разговоров. смотрит сколько ему примерно ехать по времени до особняка гречкина со всеми пробками по дороге, решает включить свой плейлист на час с атмосферными треками. он отвернулся к окну, рассматривая серые пейзажи петербурга, пока в ушах уже звучит первая песня.       он до сих пор поверить не может, что едет сейчас к кириллу по собственной воле, ведь его все два раза принуждали к этому. сначала друзья, потом сам гречкин, а сейчас ему самому захотелось приехать именно сегодня, а не завтра, как планировалось изначально по их планам.       ты моя работа над ошибками.       возможно, какая-то адекватная его часть хотела бы всё остановить, подавить эту влюбленность, остановить это колесо сансары и сказать это заветное «нет» самому себе. он знает, что ничего здорового с кириллом у них не получится, но так хочется попробовать, поэтому он дает себе карт-бланш на это дерьмо, забирая всю ответственность за будущую боль с желанием убить себя. ему уже не привыкать.       сейчас его всё вполне себе устраивает, просто надо убить в себе своего внутреннего паникера и пессимиста, начать довольствоваться всем, что ему преподносит жизнь. он хотел – он получает. грех жаловаться. плевать, что у кирилла шутки отвратительные, совершенно бестактные. леша всё равно над ними смеется, краснеет и просит заткнуться, когда всё заходит слишком далеко. наверное, так на него действует это сильная влюбленность, ведь другого объяснения своего обожания к кириллу и к его мерзким высерам он найти не может. ему весело и грустно, хорошо и больно.       лешу всё устраивает.       лёша думает, что у него с кириллом идиотские догонялки, в которых никогда не будет победителя и проигравшего, потому что леша не убегает, а кирилл не догоняет. они стоят на мертвой точке и сдвинуться не могут. надо брать всё в свои руки, решить раз и навсегда, что между ними творится. леша просто хочет нормальных отношений, если кириллу он не безразличен.       всё слишком сложно.       возможно, между ними и ничего никогда не будет хорошо, однако не попробуешь – не узнаешь, верно? поэтому леша хочет попробовать, наплевав на своё будущее.       леша думает, что все владельцы машин никогда не моют стекла окон, поэтому они постоянно такие грязные. невозможно разглядеть достойно всю эстетику серого города из-за этих крапинок, пятен, разводов. он видит в них своеобразные узоры, хочет потянутся пальцем, обвести их, но боится показаться для водителя полным придурком, поэтому прячет руки в карманах пальто, откидывает голову назад и прикрывает глаза. в наушниках тайлер джозеф кричит о том, как ему одиноко и больно, страшно и тревожно. леша его понимает всеми своими отголосками маленькой трусливой души. тайлер поет о любви, о будущем, о детстве и потере мотивации. леше это тоже знакомо. тайлер говорит про свои чувства, и леша подписывается под каждым его словом. ему хочется когда-нибудь дать послушать эти песни кириллу, но тот вряд ли оценит. интересно, а какую музыку слушает гречкин? вот эту новомодную, которую включают все младшие классы на колонках? какого-нибудь моргенштерна? оджи буда? наверняка слушает лсп и фараона. без них ведь никуда, да? там, скорее всего, где-то валяется яникс, кизару и какой-нибудь сода лав. лешу даже передергивает от такого контингента музыкантов. ему нравятся песни лсп, ну, и пару треков фараона, но остальные являются же таким, как выражаются сейчас все, кринжем. он решает не задумываться о таком, ведь на вкус и цвет фломастеры разные. то, что для леши дико – для кирилла норма.       он доезжает до особняка за сорок минут, расплачивается с таксистом и вываливается из машины. конечности затекли, задница, по ощущениям, стала ещё площе, чем была до этого. выпрямляет спину и слышит хруст позвонков, морщится. полминуты тупит, смотрит на внушающие размеры дома, который видит в третий раз в своей жизни, и всё никак привыкнуть не может. топчется на одном месте, не решается сделать первые шаги и самостоятельно зайти в этот рассадник разврата, алкоголя и наркотиков.       «ты настолько привык, что тебя сюда тащили силой, раз теперь не можешь сам подойти? хочешь, чтобы тебя опять схватили за руку и потащили за собой? нравится такое отношение к себе?», - задает ему вопрос его внутренний голос, стыдя этим.       заставляет себя уже сдвинуться с мертвой точки, старается идти уверенно. подходит к двери и неловко стучит по лакированному покрытию. ждет пару минут, не слышит никаких движений в особняке. решает ещё раз занести руку для стука, но уже более решительного. нельзя же просто взять и открыть дверь, войти бесцеремонно. это же так бестактно и некрасиво.       «тоже мне, блять, воспитанный член социума», - думает леша.        не успевает соприкоснуться костяшками пальцев с дверью, как она резко раскрывается. видит перед собой гречкина в домашних спортивках гуччи и в какой-то широкой брендовой футболке, опускает глаза на его тапочки, которые тоже, какое совпадение, от гуччи. лёша считает, что это пустая трата денег, но когда их у тебя много, то почему бы и нет. он не осуждает его. какой смысл?       - дверь открыта была, малой, че стучишься? – гречкин отходит в сторону, позволяет леше войти в помещение, проводит рукой по своим неуложенным волосам.       леша впервые видит кирилла без тонны лака на его голове.       - ну, это ведь неправильно. разве нет? – он осторожно заходит внутрь, снимает ботинки и ставит аккуратно в угол, чтобы не мешались и глаза не мозолили.       - в моём особняке нет никаких правил, когда отца нет дома, так что расслабь булки. – кирилл закрыл дверь на замок, встал рядом с лешей, словно чего-то ждал.       - буду знать. – кивнул макаров. – что-то не так?       - ты же не собираешься целый день провести в пальто? жду, когда ты его снимешь и уже отдашь мне, чтобы я повесил его. – кирилл закатил глаза так, будто разговаривает с недалеким ребенком, заставляя лёшу чувствовать себя ещё более глупо, чем было до этого. – ты че такой заторможенный? до сих пор не отошёл от пьянки? – усмехается, забирает пальто леши и вешает его на вешалку, убирает в шкаф.       - я не выспался просто. давай мы не будем заводить речь про это, ладно? – он смотрит умоляюще на кирилла.       - забыть про те сообщения, которые ты мне написал под утро? дать тебе ещё и для этого поблажку? как много ты требуешь, малой. – кирилл замечает, как быстро сменилось выражение лица леши, и смеется, тянет его на себя, обнимает. – окей-окей, сделаем вид, будто ты не называл меня ужасным и насколько же сильно презираешь меня. да, ещё выкинем из головы, что ты педик, а я не лучше, ведь сам поцеловал тебя два раза в жизни. – кирилл говорит это в шуточной манере, но сам внутри злится, потому что отказывается принимать тот факт, что ему вообще может нравиться парень. думает о том, сколько ещё раз он должен сказать самому себе, что не является пидором, и макаров просто существует, чтобы избавлять его от скуки.       только имеется одна проблема: когда ты начинаешь общаться с кем-то ради своего личного развлечения, есть шанс влюбиться в ответ и остаться в числе проигравших. кирилла это пугает, но его всё равно тянет к леше, как магнитом.       (кирилл этой ночью поехал к друзьям в клуб, не смог отказаться от предложенного порошка, и, по итогу, трахнул красивую сучку, но ему не зашло. его оттолкнуло ещё в процессе отсутствие живого блеска в глазах и расширенные зрачки. ему не понравилось, что она была слишком уж раскрепощенная и готовая ко всему. его раздражало в процессе её высокий голос и громкие стоны. он даже думал, что не закончит и выгонит её, как последнюю шваль на районе, а потом позвонит лёше, попросит приехать. кирилл думал, что макаров будет куда лучше по всем перечисленным аспектам, однако успел себя остановить. всему своё время, но он нагло напиздит, если скажет, что не хочет лешу.        смешно получается: леша хочет отношений, а кирилл просто хочет лёшу)       всё нормально, всё обычно. разбиваются сердца. мы - фатальная привычка без начала и конца       - прошу тебя, кир, перестань. – леша выпутывается из этих сладких объятий, губы кусает. – я был пьян, не контролировал себя. это всё бред пьяного, как будто ты такое не писал той же насте.       - малой, а ты слышал такое выражение, - он подходит ближе к леше, наклоняется, чтобы заглянуть в эти живые глаза, слегка щурится, - что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, м? – кладет руку ему на плечо, сжимает сильно. – так что, не пытайся найти себе оправдание. – поднимается, растягивает губы в улыбке. – так, мы вроде договаривались перенести наш тот неудавшийся ужин на другой день, да? тогда я сейчас закажу чего-нибудь.       лёше стало некомфортно от такого контакта с кириллом, словно ему плюнули ядом в душу. видимо, такие чувства будут всегда, потому что гречкин по-другому общаться не умеет.       - я не хочу есть. боюсь, меня стошнит. – леша следует за уходящим на кухню кириллом.       - ты собрался целый день ничего не хавать? совсем ебанулся, малой? – кирилл оборачивается на него, вскидывает бровью. – тебе нужно поесть. не ссы, не вырвет. такое чувство бывает, но как только съешь нормальной еды, то тебя сразу отпустит. кстати, головная боль есть? ну, типа, похмелье? – листает меню ресторана в телефоне, кидает какие-то блюда в корзину.       - болит, но несильно. – леша тупо пялится на кирилла. – а что?       - значит закажем чего-нибудь жирного. очень помогает, держу в курсе. – гречкин оформляет доставку, прикусывает внутреннюю сторону щеки, рассматривая предложенные напитки. – возьму тебе минеральную воду, тоже хорошо действует. – заканчивает, выбирает ближайшее время получения, блокирует свой айфон и убирает в карман.       леша удивлен такой заботе к своей натуре. кирилл так кропотливо выбирал блюда, смотрел их составляющую, чтобы там были только нужные ингредиенты, которые бы помогли с таким отвратительным состоянием, как у макарова. он чувствует себя так, словно небезразличен кириллу, либо тот просто хочет показать себя с более хорошей стороны.       только вот сам гречкин понять не мог, почему так переживает за эту дворовую крысу, вспоминал всё, что надо делать при похмелье. его бесит одна лишь мысль о том, что он беспокоится об этом ебучем макарове, но так оно и есть. отчего-то внутри гложет понимание, что эта серая мышка собиралась не есть целый день. ему плевать должно на него, но вместо этого отчитал, и собирается его заставить съесть хотя бы половину заказанного. что с ним происходит? это всё какой-то треш.       я хуже тебя, мои обещания дешевле твоих. ты меня не прощай, я шум, и я стих.       они смотрят друг другу в глаза и мир останавливается. как же странно, что леша безумно сильно любит и готов вытерпеть всё дерьмо, а кирилл не может разобраться в самом себе, потому что не привык менять зону комфорта, но они всё равно здесь, стоят рядом, а впереди ещё целый день, который они хотят провести вместе. леша понимает, что кириллу нужно время. он даст ему его, не собирается наседать на него, потому что не хочет терять. а есть ли вообще что терять? кирилл же мерзкий человек по своей натуре, а леше нравится, вкатывает это, как сорт наркотика, который вставляет, словно галлюциногены - потом приходится ловить трипы.       леша сгорает, а кирилл подливает керосин.       - я хочу в комнату сгонять, забрать оттуда зарядку для телефона. ты со мной? – разрывает молчание кирилл, ждет ответа, чтобы двинуться в сторону лестницы.       - если ты не против, то я бы хотел сходить, посмотреть на твою комнату в трезвом сознании. – леша старается улыбнуться, пока в голове всплывают картинки, как он заваливается полупьяный и полностью мокрый в комнату гречкина, чтобы найти сменную одежду.       - в тот вечер не успел осмотреться? – язвит кирилл, хватает лёшу за руку и тащит за собой на второй этаж.       леше почему-то нравится, когда гречкин берет его за запястье, сжимает, тянет за собой.       макарову просто приносит удовольствие быть всегда и во всём ведомым.       - было темно и я не сразу понял, что это была твоя спальня. – зачем-то оправдывает себя леша, но затыкается, когда слышит смешок кирилла.       - да, забей ты. я всё понимаю. – кирилл толкает белую дверь, вместо того, чтобы открыть её нормально, выпускает лёшу из своей цепкой хватки, расхаживает по комнате в поисках своей зарядки.       макаров бегает глазами по просторному помещению, невольно раскрывает рот. он ведь и вправду достойно не оценил тогда всю обстановку спальни. сквозь панорамное окно пробиваются яркие солнечные лучи, благодаря которым освещается всё пространство, даже электричество не нужно. леша поднимает голову, рассматривая тянущуюся светодиодную ленту по всему потолку, опускает взгляд на лежащий пульт от неё на прикроватной тумбочке. огромная кровать застелена небрежно, словно просто решили накрыть одеялом весь ужас, что творится под ним. постельное белье золотистого цвета, как, впрочем, и вся комната.       - у тебя фетиш на золотой цвет? – не сдерживается леша.       кирилл оборачивается на мальчишку, вопросительно вскинув бровь.       - че? – гречкин оглядывается, пытаясь понять, о чем тот говорит. – а, ты о комнате. ну, мне нравится. пиздатый цвет, а что? вот тебе какой нравится?       - красный. – леша даже не смотрит на гречкина, рассматривает какие-то тупые постеры на стене.       - уверен, что дай тебе возможность, то ты бы тоже свою комнату оформил в красных оттенках. – кирилл подходит к макарову со спины, кладет подбородок ему на макушку. – у меня в пятнадцать лет был недобунтарский дух. вот тогда и решил повесить эти рок-группы. сейчас даже не помню, о чем они там пели и какое у них звучание. хотя не, подожди. – кирилл протягивает руку вперед, указывая на одного из участников. – вот у него вокал был просто пиздатый. помню, как я просил отца из-за него отдать меня на пение. – кирилл улыбается своим детским воспоминаниям.       леша аккуратно поднимает голову, чтобы случайно не стукнуться с кириллом, смотрит на него с таким интересом, хочет услышать продолжение этой истории, но резко поникший взгляд говорит сам за себя.       - сказал, что это глупая затея? – макарову становится немного грустно от одной мысли, что у кирилла могло бы быть хоть какое-то творческое хобби, но у него отняли его.       - это ещё мягко сказано, малой, - кирилл отходит от леши, поджимает губы, - на меня тогда так наорали, столько говна вылили, а мне просто хотелось петь. неужели, это бы как-то мешало потом решить за меня всю мою ебаную судьбу? я так хотел заниматься хоть чем-то творческим, но никак не сидеть рядом с батей и слушать часовые лекции о финансовой грамотности, акциях и партнерах, которые нам будут очень нужны в будущем. – кирилл резко отдергивает себя, поняв, что сказал лишнего. того, что не знают даже ваня с марком, а тут этот макаров теперь в курсе о его подростковой мечте. как же хуево.       леша подходит к гречкину ближе, осторожно берет его за руку, прося посмотреть на него.       - хэй, твой отец просто лютый мудак и мне ужасно жаль, что у тебя отняли мечту, но ты ведь всегда можешь заняться музыкой, если захочешь. – леша понимает всё по взгляду голубых глаз. – уже не хочешь, да? неудивительно. – он не знает, что сказать. ему очень неуютно. он совсем не умеет поддерживать таких людей, как кирилл. нужна ли ему эта поддержка вовсе?       - да, он уебок. – кирилл слабо улыбается. – спасибо? малой, ты слишком хороший. – кирилл испытывает стыд, неловкость за свои мысли, нелестные отзывы о леше, который сейчас стоит перед ним и хочет как-то подбодрить, а он поносит его в своей голове, отказывается воспринимать как истинный интерес.       кирилл просто боится влюбиться, почувствовать что-то.       - и я не считаю это правильным. – леша отходит от кирилла, продолжая рассматривать комнату.       - почему же? – гречкин облокотился на стену, сверля леше спину своим заинтересованным взглядом.       - потому что хорошим всегда хуево. – макаров пожимает плечами, оглядывая гору шмоток на стуле.       - плохим тоже не всегда пиздато. – парирует кирилл.       - знаю, но плохим всегда похуй. – леша смотрит на суккулент, стоящий рядом с новеньким макбуком. – не знал, что ты из тех людей, которым нравятся суккуленты.       - похуй снаружи, но внутри происходит цунами из чувств. – кирилл вздыхает, мягко улыбается, когда лёша заметил цветок. – да я просто одним вечером накидался сильно, подумал о тебе и решил его купить. познакомься, его тоже зовут леша, малой.       леша резко оборачивается на кирилла, смотрит на него с удивлением.       я скажу себе: «ты не умирай! только вниз не смотри, там на сердце дыра»       - ты сейчас серьезно? – не может поверить в услышанное.       - ага, как сейчас помню, - кирилл отталкивается от стены, подходит к макарову, - мы с марком снюхали дорожку, попиздели, посмотрели на стриптизёрш, и они были такими пафосными, красивыми, фигуристами, и я подумал о тебе. ты же не такой как девушки.       - наверное, потому что я парень, не? – лёша посмотрел на кирилла, как на полного придурка.       - и это тоже. типа, ты же плоский, как доска. в тебе нет ничего, что мне нравится в девушках. как будто ты сам этого не понимаешь. ни жопы, ни груди. – кирилл обратил внимание, что леша хотел открыть рот и сказать что-то, но успел приложить свой длинный палец к его губам. – но в тебе есть что-то такое, что привлекает сильнее. у тебя глаза блестят, ты искренний, красивый по-своему и веснушки у тебя на лице чудные. ты живой, малой, а они просто куклы. – он убирает свой палец с губ леши, рассматривает его.       - ты же понимаешь, что соединил оскорбление и комплимент, да? – леше и приятно, и обидно. он каждый день ненавидит себя из-за своей неправильной ориентации и любви к гречкину. постоянно думает о том, что хотел бы быть кем-то другим, но не собой.       - мне жаль, что ты не девушка, малой. – кириллу не стыдно за это. ему и вправду ужасно грустно за то, что леша парень. будь по-другому, давно бы позволил себе нечто большее и не злился бы так.       у леши в грудной клетке ёкает. неприятно такое слышать от человека, который тебе нравится. он опускает глаза, смотрит в пол, не может найти в себе силы снова взглянуть на кирилла. очень и очень мерзко на душе. что он может сделать? ну, уродился таким, не поменяешь уже ничего. нельзя же по щелчку пальцев сменить пол, лишь бы удовлетворить желания гречкина. он стискивает зубы, чувствует как ком в горле встает. паршиво.       твои руки опять держат сердце моё.       кирилл понимает, что ляпнул хуйни, но она так давно вертелась у него на языке и в мыслях. он до сих пор не может свыкнуться с тем, что макаров вообще его привлекает, как парень. ему не нравится думать о леше в романтическом плане, но иногда перед сном проскакивают такие мысли. гречкин пытается доказать самому себе, что он правильный, но оборона сдаётся.       может реально стоит уже дать себе волю и просто отдаться этим чувствам? кирилл не представляет насколько же сложно будет переступать через себя, но ведь попытка не пытка, верно?       - прости, малой, я не хотел тебя обидеть. ты всё равно выигрываешь в этой воображаемой игре. – кирилл замечает, как лёша поднимает на него глаза, полных непонимания. – они красивы внешне и привлекают меня только этим, а ты интересный человек, со своими особенностями и собственной красотой. сегодня ты, кстати, выглядишь ещё лучше. – кирилл протягивает ему, словно маленький ребенок, мизинец. – мир?       я в тебе тону, вдоль и в глубину, в сердце-магните       - дружба, жвачка? – леша издает смешок, переплетает мизинцы и не хочет отпускать. кирилл просто ужасен, но так притягателен. катает макарова на эмоциональных качелях, а ему нравится.       - насчет дружбы не знаю. – кирилл подмигивает ему, расцепляет пальцы. – так, я вообще-то зарядку искать пришел. – он старается перевести тему и продолжает рыться в комнате.       леша отчего-то улыбается так широко и искренне. решает больше не отвлекать гречкина от поисков, оглядывает комнату на наличие чего-то, что мог упустить из виду. замечает белый шнур под кроватью, наклоняется и достает оттуда зарядку, которую так тщательно искал кирилл. мельком заглядывает ещё раз под кровать, рассматривая что там есть, и видит детские водяные пистолеты. он поднимается, подходит к кириллу и протягивает ему зарядку.       - под кроватью валялась.       - ого, спасибо. видимо, упала с тумбочки. тогда пойдём обратно в гостиную?       - я тут заметил у тебя ещё игрушечные пистолеты. зачем? – леша улыбается. ему становится слишком мило, когда он задумывается о том, что кирилл когда-то в детстве играл с ними с кем-то на заднем дворе.       - а, - кирилл посмеялся, - я купил их пьяным, когда у меня в гостях был ваня. бегали потом по дому и расстреливали друг друга. бля, это было ахуенно, реально. – он задумался, прикусил нижнюю губу. – а не хочешь повторить?       - у тебя детство в жопе заиграло? – леша не против, но это же как-то странно.       - блять, неужели ты не хочешь? это же прикольно. не знаю, пьяным этим заниматься прям отдельный вид искусства, ты просто не понимаешь. – кирилл закатил глаза. – тоже мне, ебать, взрослый.       - кир, тебе девятнадцать лет, и ты предлагаешь мне устроить войнушку с водяными пистолетами. – леша замечает, как кирилл был готов в очередной раз закатить глаза. – но я не против, потому что я тоже не лучше и мне всего шестнадцать. я всё ещё ребенок.       - отлично! – кирилл так по-детски похлопал в ладоши, быстро залез под кровать, достал оттуда игрушечные пистолеты. – пойдём тогда в ванную, наполним их водой.       - ей богу, ты тот ещё ребенок, кир. – смеется леша, но покорно идёт за гречкиным в ванную комнату.       он стоит рядом с кириллом, думает о том, какая же у них большая разница в росте. у кирилла шея лебединая, красивая, тонкая и кадык выпирает. леша залипает на аккуратном профиле гречкина, на вздернутом носу и осветленных волосах, что так обворожительно выбиваются и лезут в лицо. хочется провести рукой по ним, ощутить насколько они мягкие или жесткие. ему нравится наблюдать за тем, как кирилл сосредоточено заправляет пистолеты холодной водой.       - готово! – кирилл отдает один пистолет леше, вытаскивая его из прострации.       - отлично, а что теперь… - он не успевает договорить, как кирилл нагло выстреливает ему прямо в лицо. – ах ты сука. – смеется леша, наблюдая за тем, как гречкин выбегает из ванной.       лёша аккуратно вышел в коридор, старался держать всё под прицелом, чтобы если что первым выстрелить в кирилла. он идет осторожно, спускается по лестнице, оглядывает помещение, не замечая движения сзади себя. ему прилетает струя воды прямо в задницу, заставляя его дернуться и резко обернуться.       - считается, что я тебя пометил? – кирилл смеется, - у тебя теперь на штанах смачное мокрое пятно.       леша от такой наглости чуть ли не задыхается, целится в ржущего кирилла и стреляет ему прямо в плечо, хотя изначально целился в другое место.       - ты жопа тараканья. - возмущается леша.       ответа не пришлось долго ждать, кирилл прыснул воды в сторону леши, сам успел спрятаться за стеной. лёша сумел вовремя сориентироваться и нырнуть за огромный диван, прячась. он изредка выглядывал, выжидал, когда кирилл всё же решится показаться. надо отвоевать своё бедное очко хотя бы одним удачным выстрелом, но гречкин не появлялся. леша осторожно вылез из своего укрытия, совсем не ожидая какого-то подвоха. кирилл незаметный, как шпала-ниндзя, стал пробираться к лёше со спины. воспользовался тем, что его на какое-то время потерял макаров, так что, следующий выстрел прилетел ему прямо в затылок. лёша резко обернулся и выстрелил кириллу в лицо, после чего послышался громкий смех и грохот, потому что они просто начали заливать друг друга водой и толкаться. вот они уже валяются на мокром полу, стараются отвоевать себе свой последний, добивающий удар.       и парням было так весело. совершенно плевать на то, что они полностью мокрые, продрогшие, но такие счастливые. кирилл никогда бы не подумал, что с лешей может быть настолько весело и комфортно. лёша бы никогда не подумал, что кирилл сможет для него открыться с другой стороны, которая начинает нравиться ему ещё больше. кажется, что благодаря таким встречам они и станут необычайно близки.       кирилл был выше, сильнее и мощнее лёши, так что в какой-то момент он сел сверху на него и выбил из его рук игрушечный пистолет. у макарова дыхание затаилось, он смотрит на кирилла и пошевелиться не может, хотя руки свободны и можно принимать жесткую артиллерию. и он понимает, что так искренне и громко не смеялся уже давно. все его будни были серыми и однообразными, но тут этот парень, словно яркое тёплое солнце, ворвался в его жизнь и заставил вновь почувствовать себя живым каждым своим приглашением к себе домой. плевать, что одежда промокла насквозь и конечности замерзли из-за ледяной воды. громкий смех и детское ребячество – всё что нужно для счастья. он позабыл про головную боль, которая мучала его утром. ему не до неё. ведь сейчас есть только он и гречкин, который так очаровательно выглядит. ему хочется всегда видеть его улыбку и проводить время вместе. зациклить этот момент, отложить в своей памяти навсегда и постоянно вспоминать.       он никогда не чувствовал себя так комфортно с кем-либо.       когда леша оказался под кириллом он пытался подняться, занять лидирующую позицию, но ничего не получалось, ведь этот мудак сильнее. однако, леша протянул руки к ребрам гречкина и начал его щекотать. у такого сильного человека должна же быть своя ахиллесова пята, ведь так? и это в самом деле сработало. кирилл засмеялся, как сумасшедший, и вот уже почти был готов упасть, только успел перехватить запястья лёши и прижать их над головой в жесткий пол. у кирилла слишком холодные руки, но такие теплые глаза, смотрящие на макарова с восторгом. отдышка ломает ребра, а розовый цвет не спадает с щек парней. кирилл держал крепко лёшу одной рукой, а другой упирался в паркет. косточки запястья больно упирались в пол, но макарову было как-то наплевать.       камень на сердце за тобою тянет тебя на дно с любовью.       и кирилл не знал насколько правильны его действия, но вот он уже поднес свободную руку к лицу мальчишки, и положил ее на его щеку, и даже провел большим пальцем вдоль по губам. леша дышать перестал в этот момент, просто лежал и ждал последующих действий от кирилла, боялся дернуться в лишний раз, лишь бы не прервать этот тягучий момент.       гречкин внутри злился на себя, рвал и метал, поверить не мог, что в итоге сдаётся под натиском этих хороших моментов между ними. он мягко улыбается, рассматривая юношеское лицо перед собой. ненавидит себя, клянется, что это просто временное и он закончит в любой момент, оттолкнёт от себя лешу, потому что не намерен влюбляться в него. ему невероятно трудно свыкнуться с тем фактом, что его вообще может кто-то привлекать, но даже с этим дерьмом внутри себя он сам предлагает леше приехать к себе. ведь это была его идея провести вместе пару дней каникул. омерзительно.       задержи дыхание на миг, ощути какая глубина – в моей голове идет война.       - бог любит троицу, малой, - кирилл аккуратно касается губами губ леши, крепче сжимая его запястья, чтобы в лишний раз не дергался.       - а я не люблю бога, кир. – тихо проговаривает леша и приоткрывает рот, надеясь получить долгожданный поцелуй.       кирилл издает еле слышный смешок и завлекает макарова в поцелуй. он целует его так, что пальцы на ногах подгибаются, и громко выдыхает, лишь на пару секунд отстранившись, чтобы потом снова припасть к таким желанным губам. поцелуй выходит слишком уж жадным. от них обоих будто искрит. кирилл не церемонится, проталкивает язык в рот леши. он сталкивается с ним языками, прикусывает его нижнюю губу, слегка оттягивая, вырывая из уст жалобный стон.       кирилл понимает, что лешу куда более приятно целовать, чем девушек.       леше нравится целоваться с кириллом, чувствовать, как он сжимает его запястья, сдавливает их. он упал в этот дьявольский омут без шансов на возвращение.       кирилл всё же разрывает поцелуй, нехотя отпускает лешу и переваливается на другую сторону, не собираясь даже вставать с пола, поворачивает голову в его сторону, улыбается как придурок. леша упал в прострацию, он не сразу понял, что произошло, столкнулся с взглядом кирилла и почему-то тоже начал улыбаться. они просто лежат рядом друг с другом, смотрят с теплотой в глазах и не могут осознать, насколько же неправильную херню творят. они готовы были так и проваляться, но звонок в дверь заставил прийти в себя. леша резко подорвался, не понимая кого принесло в такой момент, пока кирилл даже не торопился. он лениво встал, размял конечности и обернулся на макарова.       - ты чего? еду привезли, забыл? – кириллу даже смешно стало от того, какое у макарова выражение лица. – ты подумал, что это пацаны пришли?       - да, совсем из головы вылетело про доставку. – леша потер лицо руками, нервно смеясь.       - какой же ты идиот, малой, иди на кухню. я скоро подойду. – кирилл ушел открывать дверь курьеру.       леша кивнул, поправил на себе одежду, что насквозь промокла и неприятно липла к телу. хотелось переодеться в сухое, но стыдно было говорить об этом кириллу. потерпит. ничего страшного, не умрет же он от этого. макаров скрылся на кухне, сел за стол, поджал под себя ногу. лениво достал из кармана телефон, который высветил уведомление о влаге в контактах. он ругается себе под нос, думая о том насколько же долго в этот раз он будет подсыхать. прислушивается к разговору курьера и кирилла, старается толком не дышать, чтобы всё расслышать, но вместо этого улавливает только последнее предложение о том, какой же у них ужасный сервис и что с ними уже будут разбираться вышестоящие, а потом хлопок двери. леша нахмурился, когда в комнату вошел гречкин и положил на стол контейнера с заказанными блюдами.       - что случилось? – макаров ничего не понимал и хотел бы послушать хоть какое-то уточнение такого отношения к обычному курьеру.       - помнишь, я заказывал нам тогда еду? – кирилл ждет кивка со стороны леши, открывает каждый контейнер, лезет в шкафчик за тарелками. – так вот, от этого ресторана мне уже во второй раз поступает остывшая еда, заебало. я заказываю ебучую еду не для того, чтобы потом греть её в микроволновке. ну, я и не выдержал, покрыл хуями курьера, напишу сегодня ещё отзыв об этой забегаловке у себя в инсте, чтобы неповадно было. – он переложил всё на тарелки и поочередно разогревал в микроволновке.       - а что сложного просто разогреть самому? – леше, видимо, не понять проблемы богатых, но, реально, нет же никакой сложности в том, чтобы потом самому подогреть еду.       - не сложно, малой, но сервис хуевый и это неправильно. как ты не поймешь?       - тебя же возненавидят там все.       - и? если бы ты знал, как мне похуй, ты бы расплакался. меня много кто ненавидит. вот, прямо сейчас сидит тут человек, который ненавидел меня больше всех. так че, мне ебать себе мозг? – кирилл усмехнулся, разложил тарелки с блюдами и столовые приборы на столе, перелил минеральную воду из бутылки в стакан и поставил рядом с лешей. – ешь давай.       - мне вот что интересно, кир, - леша посмотрел на стейк из мраморной говядины и греческий салат, - твой талант заставлять всех ненавидеть тебя просто поражает меня. ты где-то научился быть таким мудаком или оно как-то само? – решает для начала сделать пару глотков воды, а уже потом приступить к еде.       кирилл не успел даже поднести к своему рту вилку с кусочком мяса, рассмеялся громко, откидываясь на спинку стула.       - блять, малой, ну, оно как-то само. – выдохнул, постарался взять себя в руки, перестать смеяться. – просто, а какой смысл быть хорошим? это никто не оценит. участь хороших людей – быть уязвимыми. – пожимает плечами, всё же закинув в рот мясо.       - вот об этом я и говорил тебе тогда в твоей комнате. хорошим быть паршиво. – леша грустно улыбается, приступает к еде, надеясь, что его не стошнит.       кирилл с интересом посмотрел на макарова, прикусил внутреннюю сторону щеки, думая о том, а стоит ли продолжать этот разгон или забить хер. он вспоминает сегодняшние сообщения леши, составляя в своей голове цельную картинку и понимая, каким же всё же является уебком. они ведь даже не состоят в отношениях, но зато целуются. он осознает, что дает макарову какую-то жалкую иллюзию на возможность будущего развития к чему-то большему. его передергивает каждый раз, когда он думает о том, чтобы начать встречаться с лешей.       - прости, что хочу поднять эту тему за столом, но я устал от этих крысиных бегов. – леша отодвигает от себя полупустую тарелку с едой, смотрит на кирилла. – просто, ну, мне бы хотелось немного ясности в том, что происходит между нами. – ему сложно об этом говорить. он думает, что сейчас сбежит как последний трус. – мне стоит чего-то ждать? бля, как же тупо. у тебя же настя, а я на что-то рассчитывать собираюсь. я жалко выгляжу, да? – у него ком в горле встает, леша не может продолжить свой бесцельный монолог.       - у меня нет ничего к насте. – честно признается кирилл, поднимаясь со стула. ему срочно нужно налить себе чего-нибудь выпить. – у нас вынужденные отношения.       - вынужденные? это как? – леша смотрит на кирилла с непониманием.       - это когда ваши родители влиятельные люди, которым очень хочется объединить два бизнеса с помощью своих детей. дошло? – гречкин берет стакан и виски из встроенного бара, наливает, смешивает с колой и возвращается обратно за стол. – мы в отношениях для всех, а на деле живем своей жизнью. трахаемся, только когда пьем вместе. – выпивает залпом намешанный напиток.       - то есть, вы не любите друг друга? – леша морщится, когда кирилл начинает смеяться с его вопроса.       - никогда не любили и любить не собирались. мне нравилось её тело и сосёт она круто, но, а какой в этом смысл? у меня точно такие же параметры и к сучкам в клубах, которых я ебу. они все одинаково скучные, а с тобой не так. – кирилл чувствует легкую дымку в голове. – с тобой не скучно, малой, ты, блять, куда более интересный и завлекающий.       - но как жаль, что я парень, да? – ему становится неприятно, то к чему снова сводится разговор.       - самое странное, что именно поэтому ты и крут, малой. ты же, блять, наивный парень, словно пиноккио, наебнувшийся с грузовика и полюбившийся всем. типа, ты из тех людей, которых очень легко загнать в заварушку, и я даже буду не против снять тебя с крюка. мне начинает вкатывать тот факт, что ты парень, но мне не нравится, что я начинаю что-то чувствовать к тебе. – кирилл развязал себе язык, благодаря вискарю. – я не гей и мне никогда в жизни не нравились парни, но ты ебучее исключение.       леша думает, что у него просто исказились все слова гречкина и он сказал что-то другое. в голову даже прийти не могло, что он и впрямь запал ему куда-то в сердце. макарову нравится думать, что он не безразличен гречкину.       - у тебя хоть раз были настоящие отношения, кир? – леша решает больше не притрагиваться к еде, объелся. ему хочется просто поговорить с кириллом.       - отношения – это жалкое развлечение для бедных, шаришь? – кирилл запускает руку в свои волосы, сжимает на корнях. – это так тупо. я думаю, что на мне иудин поцелуй, малыш.       - предашь меня как иисуса? – макаров усмехается, рассматривая кирилла.       - всё возможно, потому что я всю жизнь старался, но я неидеален. просто знай об этом.       - так, никто в этом мире неидеален. ты не исключение. – леша пожимает плечами.       - ты идеальный, малой, меня это бесит. – кирилл трет переносицу, не смотрит даже в сторону макарова.       - если тебе будет спокойно, то я пидор. это уже не делает меня идеальным. – почему-то в голове леши это был отличный аргумент, который бы оправдал его, но взгляд кирилла, который кричал ему «ты полоумный?» заставил смутиться.       - ты долбоеб, малой. – говорит человек, который до сих пор не может свыкнуться с тем, что ему нравится парень, и злится на себя за это.       - ответь, пожалуйста, у нас может что-то получиться? – леша чувствует себя жалко, но ему нужно знать.       - хуй знает, малой, всё возможно. – кирилл уже хочет перевести тему, - давай посмотрим фильм? у меня тут домашний кинотеатр.       леша опускает голову, улыбается печально и понимает, что ему не стоит надеяться. как же невыносимо, когда человек, которого ты до одури любишь, не видит этого или просто не хочет видеть. он до сих пор чувствует его вкус на своих губах, не может избавиться от этого. надо бы послать гречкина к черту со своими поцелуями и всеми ужасными вещами, что он делает, но не может. леша хотя бы получает от него внимание и уебское одобрение, в котором нуждается.       - да, давай. – леша старается надеть маску полного безразличия, пока на душе кошки скребут.       они убираются на столе, леша заправляет посудомоечную машину под указания гречкина, чувствует, как он встает сзади него, аккуратно держит его за талию, гладит, хочет спустить руки ниже, но леша ясно дает понять, что не стоит этого делать. кирилл фыркает, отходит от него, достает из холодильника две бутылки колы, а из нижнего шкафчика последнюю пачку чипсов. он ведет за собой лешу в сторону домашнего кинотеатра, включает свет в черно-красном помещении с огромным диваном, журнальным столиком и экраном во всю стену.       - так, че смотреть будем? может фильм ужасов? – кирилл расставил на столике все, что взял.       - ненавижу ужастики. – леша сел на мягкий диван, откинулся на бархатную спинку и готов был вырубиться.       - давай что-нибудь про зомби-апокалипсис? о, точно, ты смотрел ремейк «рассвет мертвецов»? – у кирилла глаза загорелись.       - нет. – леша покачал головой. ему хотелось бы оспорить решение кирилла, предложить посмотреть что-нибудь другое, но этот яркий детский огонек в его глазах не позволил и слова против вымолвить.       - отлично, тогда давай его глянем? я читал рецензии. говорят, фильм пиздатый. – кирилл настроил аппаратуру, включил фильм и упал рядом с лешей на диван.       гречкин решил лечь, чуть подвинулся, раскрыл руки, предлагая леше улечься на него. макаров тупил полминуты, но всё же устроился сверху на кирилле, положив голову ему на грудь, продолжая наблюдать за главной героиней на экране. кирилл осторожно гладил его по голове, пропускал пряди между пальцами, игрался с волосами, но не отвлекался от происходящего в фильме.       - знаешь, под конец кино было бы неплохо и потрахаться. – шутит кирилл, ожидая уже того, что леша начнет дергаться и выпутываться из объятий, но он лежал спокойно.       - спать с тобой равносильно самому быстрому способу самоубийства, держу в курсе, кир. – язвит макаров.       - ого, так я тут лежу с главным самоубийцей? – смеется кирилл, получая легкий щипок в бок от леши. – ладно-ладно, я молчу.       на экране ещё с первых минут началась жуткая движуха с обезумевшими людьми, маленькими девочками-зомби и автокатастрофами. звук был выкручен на максимум и всё было таким громким: столкновения машин, крики людей и хрипы зомбарей. больше всего пугали слишком быстрые мертвецы. леше никогда не нравились фильмы про зомбаков, но этот заставляет ловить чувство беспомощности и животного страха. он вздрагивал от каждого резкого звука, переживал за всех персонажей, что собрались в этом торговом центре. в душу запал мужик, живущий в соседнем здании в совершенном одиночестве. леша изредка отворачивался на мерзких сценах, слышал тихий смешок гречкина сверху, а потом ощущал легкие поглаживания по спине, которые успокаивали его. кирилл большую часть фильма смотрел не на экран, а на лешу и думал о том, насколько же он милый. гречкин не хочет отпускать его от себя никуда. ему так не хватало в жизни вот так лежать с кем-то, смотреть кино и гладить, словно кота.       кирилл чувствует себя слишком уютно, и оборона спадает.       он даст леше шанс на отношения.       у леши под конец фильма глаза на лоб полезли, а ещё он был готов расплакаться после смерти двух персонажей, что так ему понравились. кирилл сделал звук тише, пока идут титры, осторожно обнимает макарова и зачем-то целует его в макушку.       - я уже говорил тебе, что ненавижу фильмы ужасов, да? – леша обреченно вздыхает, утыкается носом в грудь гречкина.       - ну, ты чего? песика не сожрут, зомбакам он неинтересен. – усмехается кирилл, пытается подбодрить лешу.       - они же теперь просто погибнут на этой лодке без припасов. лучше бы остались в торговом центре. – леше слишком уж грустно из-за такого печального конца.       - у них бы всё равно закончилась хавка. вспомни, сколько народу было в начале, пока они не решили выбраться наружу. – кирилл пялится в потолок, проводит пальцами по позвонкам леши, мысленно считает каждый.       - но лучше уж умереть в теплом помещении, чем под палящим солнцем среди воды и без шансов на выживание. – макаров осторожно приподнимается, заглядывает в непроницаемое лицо кирилла. – я бы выбрал смерть в тц.       - а я бы на яхте. – кирилл сталкивается взглядом с лешей, целует его в кончик носа. – больше мы не смотрим с тобой грустные фильмы про зомби-апокалипсис, я понял. ты загоняться начинаешь очень сильно.       - больно надо. – леша мягко улыбается, хочет слезть с кирилла, но тот крепче сжимает его в кольце своих рук.       - хорошо же лежим, останься. – кирилл просто не хочет двигаться. понравилось валяться с лешей в таком положении.       - я же вырублюсь, кир. – жалобно ноет леша и для пущей убедительности зевает.       - тогда давай поспим вместе? смотри, я даже будильник поставлю на семь вечера. проснемся, и ты поедешь к себе. – гречкин достает телефон, ставит будильник и кидает его на столик.       леша вздыхает, но не сопротивляется, падает обратно на кирилла и устраивается удобнее, отворачивая голову в сторону спинки дивана.       - может в следующий раз посмотрим «остров доктора моро»? он старый, но тоже прикольный. – тихо предлагает гречкин, поглаживая макарова по голове.       - можно. – сонно отвечает леша, даже не удосужившись открыть глаза.       кирилл улыбается, решает больше не мешать леше, продолжает осторожно гладить его. он бы никогда в жизни не подумал, что с ним такое произойдет. все эти чувства разрывают грудную клетку, сердце отбивает бешеный ритм, а в животе органы скручиваются морскими узлами, когда леша начинает тихо посапывать на его груди. у гречкина сердце мельтешит, подскакивает под самые выпирающие ключицы. он не мог отвести глаз от заснувшего леши, будто смотрит на дворового маленького котенка, которого так сильно хочется забрать домой, но отец не поймет и выкинет сразу обоих.       кириллу по-настоящему страшно, однако он понимает, что начинает влюбляться в эту дворняжку с каждым днем.       гречкин раньше не знал и даже подумать не мог, что сможет почувствовать отголоски влюбленности в своей душе, а особенно к парню. окей, он даже не рассчитывал, что захочет парня сильнее любой девушки. до грандиозного появления макарова на вечеринке, он ебал только девушек, не испытывая к ним ничего, кроме низменного, омерзительного желания взять то, что дают так открыто. он прикрывает глаза, перестает гладить лешу по голове, но руку не убирает. хочется просто позволить себе поспать вместе с ним, ведь такое времяпрепровождение оказывается в разы лучше, чем употреблять наркотики в какой-нибудь блядушне, вливать в себя литры алкоголя и трахать сук.       он вырубается с мыслью о том, что не хочет упускать лешу, оставаться один в огромном особняке вместе со своей беспомощностью, чертями, тараканами и убивающей изнутри злобой на самого себя за свою слабость. рядом с лешей не хочется принимать, потому что он действует на него так же опьяняюще и дарит эйфорию. эффект такой же короткий, ведь макарову нужно будет уехать. кирилл хочет попросить его остаться на ночь, но язык не повернется. не сегодня. потом.       кирилл хочет оправдать себя, если всё зайдет слишком далеко. не он виноват, ведь леша сам захотел, должен был знать, в чьи руки собирается попасть, так что слезы лить не надо будет. он скинет всё на макарова, потому что это всё было только его личным выбором. кирилл сумеет перевернуть ситуацию в любой момент, но пока всё хорошо и ему не скучно.       если леша хочет любить – пусть любит. кирилл не против. сам уже наступает на эту скользкую дорожку, которая не приведет ни к чему хорошему ни его, ни лешу.       только кириллу не будет стыдно, а вот леше точно будет больно.       леша сам выбрал этот дерьмовый путь и не имеет права на горькие слезы. кирилл просто не собирается его останавливать, потому что макаров его не послушает, и он не хочет терять такое милое чудо так просто. у кирилла всегда был и будет карт-бланш на свинство. никто уже его не отнимет.        и если волнами в океан, то только с макаровым под руку.       кириллу снились собственные руки в чьей-то крови, трясущееся тело под собственными ногами и мольбы остановиться, а он не мог перестать бить этого человека ногами по почкам, вырывая из него жалкие всхлипы. ему снится неистовая ярость, обвинения в чем-то, животный страх и ненависть. видит, как бросает это тело на пустынной улице и уезжает на своем ламборгини куда-то. картинки перед глазами сменялись на яркие светодиоды, порошки и таблетки. на душе мерзко за свой поступок, он пытается заглушить это чувство алкоголем, наркотиками и дурами, что прилипают к нему, словно мухи. кирилл хочет проснуться, вернуться в реальность и не вспоминать никогда больше этот дерьмовый сон.       он резко распахивает глаза, оглядывается в панике, пытается разобраться, где находится, смотрит на свои руки и на лешу, который до сих пор спит на нём. кирилл чувствует, как бешено бьётся его сердце, начинается тахикардия и в руках сильный тремор. он боится разбудить макарова, осторожно тянется к своему телефону, чтобы посмотреть сколько осталось им ещё вот так лежать друг с другом. на лице появляется нервная улыбка, ведь он буквально проснулся за две минуты до будильника. гречкин думает о том, что пора бы завязывать с наркотой, иначе точно когда-нибудь изобьёт какого-нибудь человека до кровавого месива. кирилл аккуратно гладит лёшу по спине, напевает какую-то мелодию, чтобы он смог проснуться чуть быстрее.       кирилл думает, что на спине у леши есть два шрама от крыльев. ангельских, красивых, которыми он хвастался на небесах перед высшими серафимами и поплатился за это, оказавшись на грешной земле. кириллу кажется, что если он запустит руку по его водолазку, проведет подушечками пальцев по лопаткам, то обязательно нащупает эти рубцы.       леша мычит нечто нечленораздельное, зарывается носом в грудь гречкину, вызывая у него тихий смешок.       - просыпайся, малой, тебе домой надо. – тихо шепчет кирилл и не понимает почему церемонится с ним. в чем проблема взять и скинуть его с себя? почему-то не может этого сделать. – давай, я вызову тебе такси. завтра всё равно встретимся или послезавтра. – хлопает макарова по спине, слышит обреченный вздох и видит попытки подняться. – молодец, малой, поднимай свою жопу.       - так не хочу никуда. – зевает макаров, трет заспанные глаза.       - можешь остаться на ночь. у меня есть гостевая комната, если что. – кирилл треплет лешу по волосам. – у тебя ещё и укладка испортилась.       - я тебе теперь больше не нравлюсь? – усмехается лёша, лениво поднимается с гречкина, встает на ноги и чуть пошатывается, но успевает удержаться за вытянутую кириллом руку.       - ты мне без укладки нравишься больше. – гречкин отпускает ладонь макарова, тоже встает с дивана, выпрямляя спину до мерзкого хруста позвонков.       - буду знать. – леша успевает задеть все, что угодно, пока шёл к входной двери.       леша ещё никогда в жизни так хорошо не спал. он проверил, сколько осталось зарядки на телефоне, чекнул переписку с друзьями и отписался им, предупредил о том, что скоро приедет. макаров обращает внимание, что перед ним уже стоит гречкин, держит в руках его пальто и показывает, через сколько приедет такси на экране своего айфона.       - опять эконом-комфорт? – улыбается лёша, мельком глянул на заказанный тариф, пока обувался.       кириллу нравится улыбка лёши. он залипает на неё. лёша – мальчик с пуленепробиваемым сердцем и улыбкой разрывного снаряда.       - ты же против премиума класса. – кирилл не хочет отпускать макарова, опять раскатывает на языке это ужасное прощание, которое говорить уже сил нет, а надо.       - можно и просто эконом заказать. – макаров забирает пальто из рук кирилла, быстро надевает его, застёгивает пуговицы и поднимает глаза на гречкина.       кирилл слышит сигнал такси, смотрит на лёшу и решает ничего лишнего не говорить. он притягивает мальчишку за талию к себе, наклоняется и коротко целует его в губы.       - спишемся? – спрашивает гречкин, всматриваясь в покрасневшее личико макарова.       - спишемся. – отвечает ему леша, отстраняется от кирилла и выходит из особняка, чуть ли не бежит к машине, чтобы водитель не взял за простой. чувствует, как щеки горят, руки трясутся и колени тоже.       мой глаз к сердце – издавна в борьбе: они тебя не могут поделить. мой глаз твой образ требует себе, а сердце в сердце хочет утаить.       макаров касается подушечками пальцев своих губ и не может сдержать счастливой, такой глупой, улыбки. он наблюдает за мелькающими фонарями, мимо проходящими людьми и понимает, что ему нравится его жизнь. он в самом деле чувствует себя живым, благодаря кириллу, который обязательно убьёт его в конце. он отдаст своё сердце кириллу, позволит ему его расхуярить и выбросить, потому что по-другому просто быть не может.       однажды они доиграются, да и бабочек заменит пустота.       леша не замечает, как доезжает до дома, не помнит, как добрался до комнаты и насколько быстро успел переодеться. он глубоко ушёл в мысли о сегодняшнем дне. уведомление на телефоне заставило дернуться, берет его в руки, открывает сообщение.       сраный модник: слышь (19:50)       сраный модник: мы видели тебе из окна (19:50)       сраный модник: пригоняй в нашу комнату, мы тут сидим (19:50)       мышь: лиза с вами? (19:51)       ужасный гурусекса: не, она с настей уехала. (19:51)       мышь: так поздно?? как её отпустили? (19:52)       дотер машина: настя сама подошла к татьяне михайловне, лол (19:52)       мышь: ахуеть. а че они делать собираются? (19:52)       ужасный гурусекса: настя решила состричь свои длинные волосы под каре. лиза поехала с ней в салон, а потом собирались провести клевую ночевку. мы тут даже завидуем( (19:53)       мышь: хвхвхвхвавха, ладно. ща подойду к вам, лошки <З (19:53)       леша преодолел пару комнат и оказался у пацанов, завалился на кровать глеба. ему сразу же вручили в руку энергетик, предложили сухарики и чипсы, от которых он отказался. санёк включил свой плейлист, который называется «лучшие треки егора крида и остальных». они начинают говорить обо всём на свете, спрашивают у макарова про сегодняшний день, вкинули пару шуток про целостность его очка. лёша в ответ показывал им средний палец, заставляя заткнуться, но сам смеялся громче всех от этих дерьмовых подколов. он обращает внимание, что эти два дегенерата всё же увесили всю стену ебальником крида, а всё начиналось с ироничных прослушиваний, но вышло из под контроля. глеб чуть залип на саньке, который экспрессивно размахивает руками, рассказывает историю.       - бля, санёк, у тебя такие красивые руки. – глеб восхищенно засматривается на длинные бледные пальцы. – тебе бы очень подошли всякие кольца, ебануться же можно. будь я девушкой, то захотел, чтобы они оказались во мне, ахуеть.       леша даже не успел понять, в какой момент комплимент глеба из обычного превратился в слишком уж гейский.       саша слишком уж громко рассмеялся, игриво усмехнулся и подмигнул глебу.       - правда? а знаешь они бы ещё лучше смотрелись, если бы сжимались на твоей…       - на твоей библии. если бы они сжимались на твоей библии! во имя отца и сына, и святого духа, аминь. – перебил их никита, не собирающийся слушать эти тупые гейские шутки от двух самых натуральных парней. – даже не смейте продолжать эту хуйню.       леше пришлось выплюнуть обратно в банку энергетик, который был готов вот-вот допить, схватился за живот, смеясь.       - да ладно тебе! если ты так хочешь, то они могут сжаться и на твоей…       - заткнись! – перебил санька никита, отталкивая от себя его.       макарову кажется, что он готов расплакаться от смеха. в кармане телефон завибрировал. он с улыбкой достает его, открывает директ и ему больше не до смеха.              6yourdaddy66: может начнем эти ваши отношения, малой? (20:15)              и сказать-то нечего, лишь в мыслях всё время крутится: «из нас не получится вечного, из нас ничего не получится».