Что, если…?

— Мне не нужна нянька! — воскликнул Пьетро, стараясь стоять на одном месте. Его поза со скрещёнными руками на груди выдавала его с головой — он раздражён и хочет крушить все, что только можно разрушить. А этот дом разносить строго запрещено, ведь это личный дом Клинта, где он живет со своей семьей. Его жена и дети уехали по своими делами, о которых Бартон не собирался рассказываться. Он славился тем, что никого не пускал в свою жизнь. Может оно и к лучшему? Зачем лишний раз ставить под удар свою семью, когда рядом столько врагов! — Пьетро, тебе нужен присмотр! — настаивала Ванда, — Будь хорошим мальчиком. Вам будет весело вдвоём, а я вернусь через пару дней. Мы должны полететь в Ваканду, чтобы помочь Вижену. Пьетро ничего не ответил, но зато за него это сделал Клинт. С очаровательной улыбкой он закинул руку на плечо парня, сжав его с такой силой, что обычный человек давно бы закричал от боли. Конечно, у Соколиного глаза нет мощи, как у того же Капитана Америки, но это не значит, что он совсем дохлый. Пьетро не вырывался, но его лицо оказалось ещё более хмурым. Локоть прошёлся по боку Клинта. Не помогло. — Я присмотрю за ним. И если что… Накажу, — Клинт уже вовсю представлял, как свяжет тугими узлами по руками и ногам Ртуть, чтобы не двигался, а сам займётся своими делами. Может кляп в рот ему засунет, ведь этот черт способен довести до дурки за несколько минут одними словами. — Правильно, — Ванда улыбнулась и на прощание обняла брата, а потом Бартона, — Спасибо тебе ещё раз, правда! Ванда и Вижен сели в машину, бикнули пару раз и сорвались с места, осыпав Бартона и Пьетро столбом пыли от сухой травы и земли. Отдаленная, сельская местность нравилось Бартону. Природа. Птички. Никакой суеты города. Кайф. Тут редко что-то шло не по плану, а если и были какие-то проблемы, то всегда причиной были Мстители или какая-то их часть. Похоже, попытка уйти в отставку в сотый или уже в тысячный раз опять не увенчалась успехом. — Ты можешь уже убрать руку и не казаться таким дружелюбным, старик, — Пьетро дернул плечом, попытавшись скинуть груз, но Бартон не шевельнулся даже, только лицо повернул с такой улыбкой, что казалось, будто он способен голыми руками смолоть его в порошок. — Не дай тебе Бог, ты включишь свою торпеду в заднице. Клянусь, я тебя поймаю, свяжу и засуну в темный подвал, пока не приедет твоя сестра. У меня дел по дому до чёртиков! Будь паинькой. Получишь конфетку. — Жена припахала, да? Ну да, что ещё делать, когда косточки становятся старенькими, хрупкими? Только делать дела по дому: стирать, полы мыть, дрова нарубить. Старость — не радость. Увы. Клинт поджал губы и треснул по светловолосому затылку, прекращая поток глупых высказываний от Пьетро. Но похоже, тот решил, что если будет доставать Бартона, то избавится от его опекунства и сможет творить все, что душе угодно. Например, кружить незаметно по городу и воровать несчастные булочки. Ванда очень боится, что ее братец не остановиться на невинных шалостях и возьмёт дельце покрупнее. Клинт не понимал, на что она рассчитывала, когда просила побыть с братом, но отказать ей сложно. Могла бы хоть ошейник на него нацепить с шокером! В принципе, день не был так уж плох. Клинт возился со своим мотоциклом, заканчивая последние штрихи, а Пьетро крутился вокруг, задавая самые тупые вопросы, которые только могла придумать его голова. Но нервная система человека, тренирующегося каждый божий день оттачивания навыков стрельбы из лука, крепка. Настолько крепка, что желание взять лом и проломить светловолосую голову, закопать труп и свалить на нападение ящериц из космоса, осталось в фантазиях. — Давай постреляем из твоего лука? — предложил Пьетро, на что Клинт только бросил взгляд на парня, очень красноречиво намекающий, что будет, если чужие руки тронут его любимое оружие, висевшее в самом центре множества других. Тони Старк долгий… Час корпел над усовершенствованием лука, и лишний раз давать даже подержать в руках другому, вводило Клинта в дрожь. Нет. Лук его личное! Это сокровище. — Оружие детям не игрушка, — напустил на себя вид строгого отца Бартон, затягивая болт на одной из железяке, а потом все же отбросил ключ и выпрямился, вытирая руки о тряпку, — Если бы это был обычный лук, а не напичканный множеством технологий Старка, я бы ещё подумал. У тебя нет опыта стрельбы, лучше будет не рисковать. Поранишь пальчик, а Ванда потом голову мне оторвёт. — А ты не такой уж вредный, каким хочешь показаться, — как ни странно, Максимофф улыбнулся Бартону, — Неужели у тебя нет обычного лука? Не поверю, что ты не учишь детей стрелять. Скептически осмотрев Пьетро, его невинно хлопающие глаза и просящую улыбку, Клинт сдался. Не вредный он. Конечно, нет. Придётся одолжить ему лук старшей дочери. Если с ним случится хоть что-то, хоть одна царапина, дочь убьёт отца. Отодвинув белое полотно, на котором висело его личное оружие, Бартон достал обычный лук для тренировки. Не будет же страшным, если дать пару уроков Пьетро? Занять его делом, да и самому размяться. Вряд ли его упражнения нанесут вред миру, хотя от этого экземпляра можно ожидать все, что угодно. В светлой голове абсолютная темнота и дремучий лес, источающий дурманящий дым. Нарисовав быстро мишень на полотне, Клинт отдал его Ртути и дал указания повесить на дерево около дома. Естественно, он только стрелы успел взять, а мишень уже висела на своём месте. — Готово! — крикнул Максимофф, планируя разогнаться и влететь в мастерскую к Клинту, предприняв попытку напугать. Дразнить старика своей скоростью всегда было весело, но он не смог включить свои силы. Удивлённый тем, что умения его подводят, Пьетро осмотрелся по сторонам, дёрнувшись. За спиной стоял Леголас. Святые ёжики! Самый настоящий Леголас из фильма Властелин колец! Максимофф только вчера посмотрел последний фильм! — Какого черта?! Леголас положил ладонь на грудь Пьетро, а второй рукой достал из-за спины светящийся голубой свет, напоминающий по форме стрелу. Зрелище было завораживающим настолько, что весь мир вокруг пропал и остался только божественный свет, направленный в его сердце. — Нет, я понимаю почему тебе захотелось отомстить Железному человеку: он не захотел подставлять свой зад и не дал твоему дружку встать… — Локи вполне искренне вопросительно выгнул бровь, и Купидон руками изобразил скипетр Локи, который касается груди Тони Старка, но продолжил свою мысль, — А что тебе сделал… Как его? Орлиный глаз? — Соколиный глаз. Да и какая разница? Разве нужна причина? — Я тебе не Санта Клаус, чтобы выполнять желания! — фыркнул Купидон, — Либо говори причину, либо я вычеркиваю его из своего списка к ебеням, и носись с ним сам. Уверен, погоня выйдет забавной. Я бы даже ставку поставил. Скорее на него, конечно. — Хочу заметить, Соколиный глаз легко попался в мою ловушку и продолжительное время служил мне под чарами моего скипетра, — для большей убедительности Локи поднял указательный палец вверх, но заметив скептический взгляд Купидона, явно слабо верящего в слова проказника, он сдался и закатил глаза, — Ладно! Хорошо! Нужна причина?! — Желательно. Я любопытный. — Он принадлежит к секте Мстителей! Достаточная причина, чтобы всадить стрелу в задницу лучника?! — вспылил Локи, позволив проскользнуть в своём диалекте нотки разговора Купидона. — Моя стрела проходит через сердце, — уточнил Купидон, указывая себе на грудь, — Пора бы понять. — Это был сарказм! — воскликнул Локи, от негодования всплеснув руками. — А, да? Не ожидал! Заметив то, как сильно играют желваки Локи от злости, Купидон расхохотался, причём так громко, что слёзы брызнули из глаз. Когда ещё представится возможность поиздеваться над жителем Асгарда, да ещё и над братом Тора?! Сводным братом Тора! — Facere quod vult. In carmine non abire, donec res occurrit, — шепнул Купидон, пленив сердце Пьетро, который моргнул и не понял, что сейчас произошло. Купидон растворился в воздухе, не оставив после себя ничего, кроме странного, зарождающегося ощущения необходимости сделать что-то. Странное чувство. Что же хотел сделать Пьетро? Что он делал до того, как моргнул? Покрутившись на одном месте, Максимофф заметил выходящего из гаража Клинта, который не обращал внимания ни на кого и ни на что вокруг, осматривая лук, коим будет учить стрелять. Идеально. Вот цель, которая заслуживает его настоящего внимания. Надо вывести его, обратив тем самым внимание на себя, а дальше действовать по обстоятельствам. Сорвавшись с места, Пьетро материализовался около носа Бартона, широко улыбаясь. — Ну что? Засадишь в меня свою главную стрелу? — бессовестно, напрямую спросил Пьетро. — Повтори? — удивление на лице Клинта не было наигранным, потому что последнее, что он ожидал от такого наглого засранца — подкат — а его Клинт сразу распознал. — А что повторять? Твои лук и стрелы так заводят меня, что я готов прямо тут встать перед тобой на колени, — Пьетро не особо задумывался, где находится и не особо контролировал свой язык, будто его подменили. Бартон попытался врезать в нос Пьетро, но он испарился и вновь появился за его спиной. Клинт развернулся. Ситуация повторилась. — Слишком медленно, старичок, — смешок, — Неужели тебе никогда не хотелось испытать настоящие, острые ощущения? — Борьба с пришельцами, с мутантами и Богами — те ещё острые ощущения. А нянчиться со взрослым ребёнком — верх остроты! — О, нет. Я не об этом… — Прекрати! — воскликнул Клинт, начиная по-настоящему раздражаться, ведь поведение Пьетро становилось невыносимым. Ванда как-то объясняла, что его привычка двигаться быстро во многом зависит от его эмоционального фона. Чем сильнее он возбуждён, тем выше становилась его скорость. Пьетро никуда не отлучался, всегда торчал рядом. Какого черта он завёлся так сильно, что стал кружить вокруг и творить такую ерунду? Сперва пробежался сзади, шлепнув по заднице, оставив после себя только дуновение ветерка с фразой: — У тебя классная задница! Пробежался снова сзади, добавив: — Не против, если я ущипну ещё раз? Уж больно она притягательная! Клинт изо всех сил старался не злиться, но этот шторм никак не хотел останавливаться, а ему стыдно признаться: тяжело попасть или поймать того, кто бегает почти со скоростью света (преувеличено, но так оно и есть!), тем более, без оружия или любого другого средства воздействия, которое могло бы замедлить парня, но не наносить физических травм. Потому оставалось только крутиться вокруг своей оси и пытаться уловить тот момент, когда вихрь пролетит рядом, чтобы зацепиться. Меткий глаз лучника, способный подмечать мельчайшие детали, едва различимые движения, подводил, и подводил серьёзно. В следующий момент на губах Клинта почувствовалось прикосновение губ Пьетро. Бартон попытался поймать вредителя и нарушителя личного пространства, но вновь поймал пустоту, хохотавшую от всей души. — А губы какие сладкие, старик! Да ты весь из себя такой строгий, а на деле… Сладенький! — дуновение ветерка и губы опять обожгло более глубоким, более резким поцелуем, будто Клинта поцеловали взасос, цапнули за нижнюю губу и поласкали языком. — Твою мать! — уже закричал Бартон, — Проворный, мелкий пиздюк! Ты только усложняешь себе жизнь! Либо ты остановишься… Захват властной рукой его промежности стал последней каплей в терпении Клинта. Он мог стерпеть все: поцелуи, домогательства за задницу, но яйца! Яйца никто не имел права трогать без разрешения! Особенно, когда Клинт оделся в простые спортивные штаны свободного покроя. Никакого защитного костюма! — Либо я продолжу? — хохотал Пьетро, раскручивающий небольшое торнадо пыли вокруг Бартона. Ловить его смысла не было, а вот попытаться слегка остудить пыл можно. Сосредоточившись на размытом пятне, Клинт выставил ногу и подставил подножку, через несколько секунд ощутив, как за его ногу зацепилась нога Ртути. Вихрь прекратился, а Пьетро полетел на землю плашмя, подняв очередной столб сухой травы. — Под ноги совсем не смотришь. Зрение подводит? А так молод ещё. Отплевавшись от земли, Пьетро поднял взгляд, полный непонимания (увлёкся, да!). Как такое вообще могло случиться? Пользуясь моментом, Клинт бросился бежать в свой гараж, где хранились не только инструменты для всевозможных работ, но и кое-что, что поможет ему. Он же предупреждал? Просил не использовать свои силы? Едва ли ему удалось добежать до двери, когда в спину пришёлся удар тела Пьетро. С одной стороны, это уже можно расценивать как попытку нападения и Клинт всерьёз мог начать сопротивляться, ведь у него всегда есть с собой оружие, будь то перочинный ножик или лук за спиной. Законы физики невозможно нарушить. Сила инерции прямо пропорциональна массе тела. Пьетро умудрился разогнаться за такой короткий участок и врезаться в него, потому они вместе упали на землю. С другой стороны, Бартон не хотел причинять ему реального вреда и хотел понять, с чего вдруг этот парень стал вести себя как маньяк из дешёвых фильмов. — Мне кажется, тебе стоит позаниматься бегом. Ты едва передвигаешь ногами! — Пьетро отличался от Клинта тем, что тратил время на болтовню, когда Бартон предпочитал действовать. Отработанным движением он схватил Пьетро за руку и извернулся так, что оказался сверху, придавливая его к земле своим телом. — Ты угомонишься? Или мне достать транквили… — Бартон не успел договорить, ибо оказался вновь прижатым к земле, а довольный собой Ртуть возвышался над ним, удерживая его руки над головой. Шальные глаза встретились с более суровыми глазами. По сути, они оба были людьми, без силовых способностей. Да, Клинт подкачен и обладает навыками рукопашного боя, но и Пьетро не пальцем деланный. Возможно, именно в этот момент искра безумства соединилась с искрой безрассудства, задев при этом бешенство. Пьетро склонился и накрыл губы Клинта грубым, изголодавшимся поцелуем. По понятным причинам он встретил сопротивление и удар в скулу. Не сразу. Спустя пару секунд. — Какого хуя? Пьетро откатился на бок, почёсывая ушибленное место, но при этом улыбался, бросая такие же сумасшедшие, возбужденные взгляды на Клинта, вид которого не предвещал ничего хорошего. — Тебе понравилось? Вижу по глазам, что понравилось, иначе ты не приоткрыл бы губы. А ты сделал это. Клинт покопался в памяти и понял, что правда не сразу отпихнул Пьетро. Но это же просто шок, а не тот факт, что ему хотелось поцеловать парня! Алло, у него жена и дети! Которое уехали на каникулы. Надолго. А рядом вполне привлекательный парень, которого надо урезонить. — Молчание знак согласия! Бартон поднялся с земли, не удивляясь тому, что Максимофф уже стоял на ногах и довольно близко, ожидая дальнейшей реакции от того, кто не разбрасывался словами. Черт, ну кому не интересно, как занимается сексом быстрый человек?! Любопытство многих сгубило, Клинт мог стать одним из таких людей. Никто же не узнает, верно? А в болтовню Пьетро вряд ли кто-то поверит. Никто ничего не теряет. — Брось, что ты теряешь? — Максимофф избрал другу тактику, будто мысли прочитал! Подплыв к Бартону, он стал медленно кружить вокруг него, изображая движение настоящей коварной змеи, готовой броситься на свою жертву, но и от нападения он готов уйти. — Я обласкаю тебя. Подарю наслаждение и возвышу к такому оргазму, что ты попросишь ещё, — мурлыкал Пьетро (иначе никак не назвать то, как он обхаживал опасного мужчину). Клинт не хотел сдаваться, понимая, что потом Пьетро не слезет с него. Будет ходить за ним и подкалывать или просто делать намёки при других. При Мстителях. А там далеко не глупые парни и девушки. Особенно, Наташа! Господи, она долго ржать будет, если узнает. С другой стороны, один раз же живут! Плюнув на последствия, Бартон развернулся и резко притянул Ртуть за шею, впиваясь в его губы поцелуем. Не было никакого сопротивления, их губы сплетались в сумасшедшем, сногсшибательном поцелуе. Клинт почувствовал, как тело отдаётся во власть происходящего. Ему нравится, черт возьми! Настолько нравится, что руки нашли поясницу Пьетро, обвили ее и скользнули ниже, ощутимо шлёпнув по заднице, чем вызвал усмешку сквозь поцелуй. Скользкий тип, добившийся желаемого, доволен! Ещё бы! — Если хочешь, то тебе стоит удивить меня, — Клинт убрал руки от Пьетро и устроил одну ладонь на шее парня, чуть сжимая ее. Глупо скрывать, что Бартон возбудился. Не со стояком пока что, но это дело времени. — Например… — Пьетро сделал ловкое движение и Клинт остался без верхней одежды, — Вот так? Боги, наверное, стоило подумать, что они стоят посреди двора дома Бартонов, в нескольких сантиметрах от его гаража-мастерской. Куда лучше зайти. Не то, чтобы было от кого скрываться (рядом с его домом никто не живет, чтобы душа спокойнее была, а семья в безопасности от возможных угроз), но трахаться на улице? Продует же! — Почти удивил… Ещё есть фокусы в запасе? — Клинт старался не показывать то, что ему определенно нравилось начало, но Пьетро был далеко не глупым и не слепым — правила игры ему нравились. — А ты сомневаешься в моих способностях? — ухмыльнулся Максимофф и испарился из рук Клинта быстрее, чем он успел ответить. Не то, чтобы его отсутствие было замечено, но за этот короткий промежуток времени Пьетро успел пошарить по дому и найти плед, который он расстелил прямо у ног Бартона. Сколько прошло? Пять секунд? Десять? Возможно, пятнадцать. Клинт мог бы за это время дойти все же до своего рабочего стола и взять одну вещицу, способную урезонить Ртуть, но он уже не преследовал эту цель. Ему куда интереснее было то, что дальше произойдёт, а месть всегда можно оставить на потом. Как и мысли о происходящем. Где-то на задворках билась мысль, что все неправильно. Но Клинту не дали додумать. Подсечка завалила его на плед, а вихрь-Ртуть уже стянул с него штаны и кроссовки, усаживаясь сверху абсолютно обнаженным. Когда успел сам раздеться? — Удобно, правда? Не надо тратить время на одежду и шнурки, — самодовольство сочилось со всех щелей Пьетро, который навис над Бартоном. — Ты же понимаешь, что я не дам себя трахнуть? — Ты же понимаешь, что я не хочу тебя трахать? Ты трахнешь меня. Желательно, жестко, — не то, чтобы Максимофф был профессионалом в области секса с парнем, но опыт имелся и теперь ему хотелось получить этого горячего мужчину, который точно выплеснет своё раздражение в секс. — Рад, что наши желания совпадают, — усмехнулся Пьетро, молниеносно оказываясь между ног Бартона. В таких вопросах он не любит тянуть кота за яйца, а сразу берётся за дело, не давая возможности Бартону повернуть назад или ещё раз ему врезать. Отсасывать не так сложно. Тем более, когда есть способность скорости. Одно только прикосновение стёрло последние сомнения в голове Клинта. Приподнявшись на локтях, чтобы полюбоваться картиной между ног, он был уверен, что не сможет разглядеть, но Пьетро не спешил переходить на вторую скорость. Его губы двигались уверенно на члене, с каждым движением укрепляя стояк. Язык ласкал плоть, раздразнивал, а Бартон только и делал, что пытался сдерживать стон, покусывая нижнюю губу. Ему черт возьми нравилось! Нравилось, блять! Пьетро старался двигаться с человеческой скоростью, но сложно контролировать ситуацию, когда возбуждение затмевает рассудок. Вроде получалось, а вроде губы ускорялись так, что граничили с опасностью — если довести Клинта до оргазма ртом, то никакого продолжения не будет. Терять время тоже нет смысла, так что Пьетро поднял глаза, встречаясь с зелёными глазами мужчины. Губы растянулись насколько было возможно с членом во рту в улыбке. То, что задумал Максимофф, Клинт понял сразу, когда пальцы коснулись его рта. Поймав их, он хорошенько обсосал их, смочил и выпустил, игриво куснув. Неужели сам себя… Да, Пьетро завёл влажные пальцы за спину и ввёл их в себя, растягивая себя в такт своим движениям на члене. Иногда все же проскальзывала скорость, и Бартон балансировал на грани того, чтобы не спустить в рот Пьетро, но тот отступал, тут же наступая обратно. Растягивать себя было крайне странно. Сперва Пьетро чувствовал дискомфорт, давление на мышцы. Постепенно все сходило и когда желание стало слишком невыносимым, убрал руку и выпустил влажный от слюны член изо рта, причмокнув. О да, Клинт со стояком выглядел отменно! Молниеносным движением Пьетро оказался сверху на Бартоне. Потянувшись, он достал из штатов до боли знакомую смазку. Выражение лица Клинта — вопросительно поднятая бровь и округлённые глаза — верх восхищения. Пришлось сразу прояснить, чтобы не было вопросов. — Пошарил по твоим вещам в спальне. У тебя довольно модный комплект белья для старика! Клинт хотел ответить. Честно хотел. Пьетро не дал. Смазав обильно член, он подстроился и стал опускаться, чувствуя, как ладонь мужчины скользит по его бедру, выше, обвиваясь вокруг поясницы, чтобы помочь. — Ты на многие члены так резво запрыгиваешь? — выпрямившись, Бартон прикрыл глаза, выдыхая. Мышцы ануса приятно пульсировали, сокращаясь вокруг члена. Жар внутри обволакивал член. Крышесносящее ощущение! — Ого, мы только познакомились, а ты уже ревнуешь? — прохрипел Пьетро, пытаясь дышать часто, чтобы справиться с распирающим ощущением внутри. Понадобилось всего пару минут, чтобы относительно привыкнуть и попробовать первые движения. Осторожнее, чтобы раскачаться. — Мы давно знакомы, идиот. — Но так близко впервые… — Пьетро заткнул Бартона поцелуем, начиная постепенно двигаться. Сквозь поцелуй проскальзывали тихие выдохи и стоны. Удерживать скорость тяжело. Тем более, когда боль ступала, когда движения становились более уверенными, глубокими, быстрыми. Пьетро запрокинул голову, постанывая, а Клинт опустил ладони на ягодицы парня и сжимал их, помогая насаживаться на член. В такой сидячей позе не слишком разгонишься, потому, Бартон, не выходя из Пьетро, подхватил его и перевернул, начиная активно двигаться, втрахивая его в плед. Пьетро вновь запрокинул голову, раздвинув ноги шире. Стоны становились громче, тело извивалось сильнее от накатывающего удовольствия. В какой-то момент Бартон прошёлся по простате, сам застонав от приятного ощущения, а у Пьетро посыпались искры из глаз. — Быстрее! Ну же! — подначивал Максимофф, получая в ответ более быстрый темп, но даже он казался медленным. В голову Клинта пришла идея, за которую потом он будет ненавидеть сам себя. Ему вдруг захотелось трахнуть парня на своём мотоцикле. Потому вышел из него, поднимаясь на ноги. Пьетро сперва не понял, почему все прекратилось. Распахнув глаза и увидев протянутую руку, он взял ее и поднялся следом. Идея Клинта не нашла своего отклика, зато появилась новая. Пьетро просто запрыгнул на него обезьянкой, обвивая рукой за шею и ногами за поясницу. Едва насадившись на член, доверяя силе Бартона, он включил свою скорость, трахая себя членом. Свободная рука легла на собственный член, подстраиваясь. Хватило нескольких движений, чтобы довести себя до яркого оргазма. Клинт сосредоточился на том, чтобы из-за резвости Пьетро не рухнул. Такой напор тяжело держать, но он справлялся, постанывая в такт. Парень оказался не просто жарким и быстрым, он обладал безумно сексуальной энергией. Оргазм приближался, и то, как мышцы Пьетро сжались вокруг, а телу передалась дрожь тела, Бартон понял, что готов отпустить себя. Кончить внутрь, но едва он успел подумать об этом, как вес тела Пьетро исчез, а он уже стоял на коленях, заменяя свою задницу ртом. — Черт… — ухнул Клинт, спуская все, что в нем накопилось в рот Пьетро. Сердце ужасно колотилось. Ноги дрожали, руки дрожали. Пришлось опуститься на плед, чтобы перевести дух, восстановить дыхание и собраться с мыслями. В голове сплошной бардак. — Помочь с одеждой? — перед носом возник уже одетый Пьетро. Единственное, что выдавало в нем недавний секс — румяные щеки и учащенное дыхание. На секунду Клинт правда почувствовал себя старым. — Пошел ты, — беззлобно отмахнулся от него Бартон, дотягиваясь до своих штанов, — Мне надо выпить. Много выпить. Желательно пить до утра. Составишь компанию? — Наконец-то! Хоть какая-то движуха! А то я хотел предложить тебе сыграть в шашки… — Пиздюк! Боже, кто бы дал ему сил, а то ведь правда убьёт паренька и останется довольным.

***

— Я же просил сделать жертвой Бартона! — возмущался Локи, когда понял, что Купидон зарядил стрелой в другого парня, имени которого он даже не знал. Или не хотел запоминать. — Ты просил, чтобы Бартон страдал? Ты получил. Жалобы не принимаются. — Купидон достал из своего бездонного кармана свиток. Локи заглянул в него, но ничего, кроме белого листа, не увидел, — Знал бы ты, что я готовлю на финал! Даже ты, Бог хитрости и обмана, будешь в шоке!