Перья

      Мягкие перья под пальцами оседают сажей на коже. Игорь уже привык и лишь любовно оглаживает маленькие пёрышки на любимой шее, переходя к более крупным — на лопатках и позвоночнике, уходя в большие крылья, укрывающие тело Грома коконом. Рыжие пряди светятся, золото в глазах плавится, а дыхание так и трепещет. Разумовский оглаживает смуглые плечи когтистыми руками и оставляет смоляные отпечатки губ на ключицах и шее, утробно урча. Игорь хрипло смеётся и прячет лицо в шелковой меди, заставляя Сергея вздрагивать всем телом, а крылья — задрожать и чуть забиться, ударяя маховыми перьями Грома по ногам и спине. Это сильнее веселит майора и он крепко обхватывает тощее тело в мелких пёрышках, от чего Сергей давит я вдохом и теряется на одно лишь мгновение, сразу прижимаясь, да так сильно, что игольное ушко не пройдёт.       Игорю все это кажется забавным. Он впервые видит Серёжу в таком обличии. Не Птица, любящего оставить сотню следов на крепком теле мужчины, а именно Серёжу — такого нежного и ранимого, смущающегося, но любящего до безумия и жжения крови в венах.       Серёжа улыбается, аккуратно ласкает грудь Игоря руками, стараясь не задеть когтями. Оглаживает рельефный торс, проходясь в ложбинках кубиков пресса, аккуратно заходя на мягкую дорожку волос от впадинки пупка до линии низко посаженных брюк и оттягивая когтем железную пуговку. Игорь лишь тихо смеётся и зарывается в перья пальцами, вызывая дрожь в мышцах ворона.       Птица изредка жадно улыбается, но не перехватывает руль, а позволяет Сергею насладиться происходящим и каркающе смеётся на задворках сознания.