photos in instagram

— Напомни, зачем я потащился с тобой в это дурацкое место? — поёжился Суна, пряча покрасневший нос в воротник пальто. — В это время, или вообще? — усмехнулся Осаму, переводя взгляд на друга. Да, на Карловом мосту действительно было на что посмотреть, бесспорно, но... Ринтаро всё равно перетягивал внимание на себя. Сейчас, когда время близилось к двум часам ночи, людей не было практически совсем: если днем тут и сновало какое-никакое количество туристов, то ночью можно было насладиться практически одиночеством. Ноябрь не самый популярный месяц для приезжих. Непонятно только, почему Осаму резко захотелось в Чехию под конец осени. Вот так бывает, когда просто сидишь на кухне, и в голову неожиданно ударяет: я просто обязан посмотреть Прагу и побывать в Старом городе. Осаму никогда особо не сомневался в своих намерениях, если ему чего-то хотелось — он делал это сразу же, без раздумий. Билет был куплен тем же вечером. И всё бы хорошо, но Осаму кусает губу в сомнении одиночного полёта. Атсуму приглашать с собой не вариант — сезон игр недавно начался, и его график забит до краёв. Там нет места для спонтанных полётов в другую страну вместе с братом. И спасибо судьбе, что у него есть свободный от дел и обязанностей друг по имени Суна Ринтаро. Которому если позвонишь в пять утра, заявляя: «Сегодня вечером лечу в Прагу, есть местечко для тебя», то услышишь в ответ сонное: «Окей, только отключись и дай мне нормально выспаться». — Эй, смотри это же скульптура какого-то там, — Осаму остановился, запуская руку в рюкзак в поисках путеводителя, — ... святого Яна Непу-... Непо-... Яна, кароче. — И что? — безразлично уточняет Суна. Осаму закатывает глаза. М-да уж, пусть это была его идиотская затея — ни с того ни с сего срываться в неизвестную страну, но он хотя бы о местных достопримечательностях прочёл. А Суна, кажется, вовсе ехал просто так, не зная ничего о Праге и Чехии в целом. — Желания загадывать надо. Давай научу, — он достаёт из кармана телефон, уточняя последовательность действий. — Так. Потри левой рукой собачку и загадай желание. — Какую собачку? — Ну вот же. — нахмурился Осаму, подходя ближе и исполняя действие. «Вряд ли желание сбудется, да и бред всё это. Но всё же...». Суна повторил за ним. — Теперь, э-э... Опять левой рукой потри женщину. Что ты смеёшься? Три давай. Так, теперь, ух, сложно... Пошли чуть дальше. Осаму почесал голову. — Ну? — недовольно спросил Суна, — Что ещё там делать надо? Не дожидаясь ответа, он выхватил телефон из рук друга. — Передать желание в правую руку. Хаа, ну и бред. — Кому бред, а кому исполнится. — буркнул Осаму, забирая мобильный из чужих рук, и бережно убирая его в карман. Подойдя чуть ближе к кресту с пятью звёздами, он положил левую руку на него, а правую — к небольшому изображению святого на решётке. Мысленно передал ему свое желание, правой ногой наступая на бронзовую кнопку. — Ну и посмотрим, — усмехнулся Суна, все же заканчивая процесс загадывания желания. — И когда оно будет выполнено? — Через год. — вздохнул Осаму. Целый год верить в чудо — хотя он не был точно уверен, принесло ли это надежды на исполнение его желания. – Окей, я запомню. Ну раз уж на этом мосту мы всё сделали, можем возвращаться в отель? — Какой ты скучный, Суна! — возмутился Осаму, фыркнув. — Здесь так круто, а тебя это даже не интересует. Ринтаро лишь пожимает плечами: «Не моя вина, что мне пофигу». — Давай хоть сфотографирую тебя, красивого, здесь. Будешь потом Комори хвастаться, а то как будто ты просто на два дня из жизни потерялся. А так — в целой другой стране побывал! — предлагает Осаму, выуживая из рюкзака фотоаппарат; не профессиональный, обычный. Он и купил-то его за четыре часа до вылета. Неизвестно, понадобится ли он ему ещё. Разве что, только если его голову опять посетит неожиданная мысль сгонять в Венецию, посмотреть собор Святого Марка и Санту-Марию-Деллу-Салюте. Суна послушно становится у решётки, поднимая руку с банальным жестом «виктория». Осаму щёлкает кнопку, попутно выкрикивая: — Скажи «чииз»! Осаму опускает глаза на фото. Красные щёки можно списать на холод, и никто не узнает. — Ну что? — спрашивает Суна, тряхнув мягкими волосами, — Я хорошо получился? Мия не отвечает. Потому что да, он правда хорошо получился. Слишком хорошо для Осаму, да и для всего мира вообще. Не столь хорошо, как в реальной жизни. Пугает. Суна заглядывает через плечо Осаму, на несколько секунд впавшего в прострацию. — Красавчик! — подытоживает Ринтаро, выдыхая тёплый воздух куда-то в щеку Осаму. Это приводит его в чувство, и он ощутимо вздрагивает, как можно скорее отходя от друга. А то от его тёплой близости хуже, чем от холодного одиночества. — Ага, в инсту потом зальёшь, все твои фанатки ещё надрочатся на эту фотку, — усмехается Осаму, пытаясь под маской насмешки скрыть нахлынувшее смущение. — А что, Саму, завидуешь?.. — улыбается Суна, слегка сужая глаза, — У тебя-то сколько подписчиков? Десять? «Не десять, а двести тридцать восемь» — мысленно уточняет Осаму. — Возрадуйся: на тебя подписан сам Суна Рин, у которого четыре сотни тысяч фолловеров! Ещё и с двух аккаунтов! — Ты серьёзно подписался на меня с двух аккаунтов? — Да, — подтверждает Суна, подходя к Осаму и кладя руку ему на плечо; тот немного напрягается, — Чего не сделаешь ради любимого друга? У Осаму что-то ухает в груди. Приятно так, но вместе с тем болезненно. Потому что — ради любимого, потому что — ради друга. — Давай ещё вместе фото сделаем, выставишь у себя, типо, зацените, какой у меня классный, популярный, и к тому же чертовски горячий лучший друг. «Ни в одном слове не ошибся» — горько усмехается Осаму, улыбаясь в камеру смартфона. — Смотри, какие симпатяшки! — довольно говорит Суна, тыкая экраном в лицо Осаму, — Это точно достойно моего инстаграма. Быть единственной фотографией где-то среди трехсот публикаций в инстаграме Суны Ринтаро — это кажется Осаму крутым.

***

Они расходятся по номерам в четыре часа утра, желая друг другу спокойной ночи. Может быть, Суна и будет спать, но Осаму точно нет. Сначала он должен зайти в инстаграм. Скинув куртку, плюхается в кресло. Полусдохший телефон сначала не реагирует из-за резких смен температур: после почти нулевой на улице, в плюс двадцать номера. Спустя несколько минут ему все же удаётся совладать с мобильным, и он заходит в соцсеть, нервно кусая ногти. Лента обновляется, и первый пост — публикация sunarin, два часа назад. Три фото, с подписью: «вау какой у меня крутой лучший друг». Первая фотография — Суна на мосту, которую сделал Осаму. Вторая — их совместное селфи. Третья сделана днем и без предупреждения. На ней Осаму в полуобороте лениво ест какую-то местную еду под названием брамборак, купленный во время прогулки по Старому городу. На его щеках немного крошек, и выглядит он совсем не для инстаграма популярной личности. stup.wend У тебя такой милый друг!! 89 отметок "Нравится" embeer где это ты? 17 отметок "Нравится" brooklinz Эй, почему ты показываешь своего бест френд только сейчас?? 28 отметок "Нравится" tweetle_xes @brooklinz Боялся, что сглазят или уведут 192 отметки "Нравится" sunarin @tweetle_xes именно 144 отметки "Нравится" Осаму краснеет, и пусть это всё шутки, в голове все равно гудит кровь, а мысли путаются. Но тем не менее, какого черта, Рин, ты выставил третью фотографию без разрешения? Осаму она категорически не нравится. Он бы попросил удалить пост, но. Но. Ясно всё с ним.

блин, Рин, какого фига

Прочитано. Не спит, значит. чтоо?

зачем ты выставил стремную третью фотку? зачем вообще сфотографировал меня?

да ладно тебе, Саму. нормальная фотка, ты на ней вполне себе милаш-пухляш

какой нафиг милаш пухляш?

ну знаешь ты там на хомяка похож Супер. Теперь он докатился до хомяка. Не подрочат на него сунариновы фанатки. от кого: Тсуму. кому: Вы. 24 ноября, 3:58 ХАХАХ, Саму, ты такой милый на третьей фотке :33 от кого: Акааши. кому: Вы. 24 ноября, 4:08 Осаму-кун, можно я поставлю Вашу фотографию из инстаграма Суны-куна на Вашу аватарку в моих контактах?! от кого: Тендо. кому: Вы. 24 ноября, 4:22 ЛУД3ЗАЩКЛУБВЖЩАДУЭЫХАЩУЛЫЖЗСЩУЖУВ ОСАМУ ТЫ НА БУРУНДУКА ПОХОЖ ЛУЧШЕЕ ТВОЁ ФОТО Спасибо, Суна-сукин-сын-Ринтаро. Огромное. Он с раздражением поднимается с кресла. За хомяка ты всё-таки ответишь, проклинай всех богов, что ты в соседнем номере. Осаму выныривает в светлый коридор, и с силой стучит в дверь. В ответ на его требовательные действия он получает лишь игнор, и потому шипит: — Открывай, всё равно знаю, что не спишь. — Что ты хочешь от меня, злобный хомяк Саму-кун?! — визжит из-за двери Суна. Ещё немного, и Осаму зарычит на него. Не по-хомячьи. Дверь всё же распахивается, но Суна быстро ретируется в комнату, поэтому Осаму не успевает его схватить. Ринтаро закутался в одеяло, словно в броню, и хмуро глядел на вошедшего друга. — Я агрессивных грызунов-переростков не боюсь, — смело заявляет он, но, немного подумав, добавляет: — Ну, разве что чуть-чуть... — Сфигали я хомяк?! — со злостью спрашивает Осаму. — Ну, Саму, — мягко улыбается он, подходя к другу. — Посмотри... — он протягивает руки с тонкими, изящными (совсем не скажешь, что он профессионально занимается волейболом) кистями к лицу Осаму, и тот едва может устоять на месте, — Какие у тебя... Он на секунду замолкает, хитро щурит глаза. — Милые щёчки. — Заканчивает он, осторожно касаясь тёплыми ладонями холодных щёк Осаму. Саму сглатывает, едва ли пытаясь сделать это не столь заметно; не столь очевидно. Порой ему хочется высказать все чувства, которые уже потихоньку начинают разъедать его изнутри. «Нет», — упрашивает он себя, — «Сейчас не подходящий момент». Он осторожно касается рук Ринтаро своими, и медленно опускает их, делая шаг назад. Суна равнодушно пожимает плечами, падая на кровать. — Ладно, прости, больше не буду звать тебя милым хомячком. «Хомячком не зови, но первым словом было бы замечательно» — напряжённо думает Осаму, тут же отгоняя от себя эту дурацкую мысль. — Будь так любезен. Я тогда... — Саму. — перебивает его Суна, подпирая голову рукой и лениво глядя на друга, — Ты ничего не хочешь мне сказать? Осаму вспыхивает; даже не видя себя в зеркале, чувствует, как горят огнём его милые-и-совсем-не-хомячные щеки. Суна ведь не может быть настолько проницательным. Разве что... Разве что Осаму стал слишком очевидным. — Нет, — чешет он шею, неловко отводя взгляд. — К чему это ты?.. — Да так, — зевает Суна, потягиваясь. — Ну ладно. Спокойной ночи тогда. — Спокойной ночи, — растерянно отвечает Осаму, возвращаясь в свой номер. Наверное, сейчас было хорошее время для признания.

***

Ни поездка, ни странные слова Суны не выходят из головы Осаму. Проходит уже семь месяцев с момента их возвращения в Токио, но он до сих пор не может понять, что имел тогда ввиду Ринтаро. Может, он и вправду догадался, но настаивать на признании не стал; потому что ему к черту не сдались чувства Осаму. Однако, его фотографии ещё висят в профиле Суны, а значит, всё нормально. Осаму бы не думал об этом, но сегодня состоится их первая встреча с момента возвращения. И повод, ха-хаах, ничего себе какой: сегодня его брат женится. Не на какой-нибудь красивой хрупкой блондинке; его брат женится на нифига-не-хрупком-а-офигеть-каком-внушительном брюнете. На гребанном социофобе Сакусе Киёми. Нормально жизнь порешала, а? Его брат вступает в брак с !OMG! Оми-Оми, пока он сам безответно влюблен в лучшего друга со времен старшей школы. Осаму чинно посещает ЗАГС, как и положено свидетелю со стороны жениха. Попутно перемигивается с другим свидетелем, другого жениха, коим, по везению, оказался Комори (хотя чего удивляться, Сакуса ни с кем и поговорить нормально не может, кроме своего кузена. А, ну, и как выяснилось, Атсуму) — сокомандник и друг Суны. Комори как бы в курсе, но как бы и не в курсе. Осаму не говорил прямо, но всячески намекал ему о предмете своего воздыхания. Потому не был до конца уверен, понял ли он... Чёртов Комори! Лучше бы не понимал. Ну, а как иначе объяснить то, что в самый разгар свадебного разгулья, когда Осаму вышел передохнуть в тишине на улицу, Комори вместе с Суной вышли за тем же самым; и у Мотои совершенно неожиданно зазвонил телефон. Со звонком ему, должно быть, помог Кита-сан: он тоже как-то странно пялился на Саму с другого края стола. Как только предугадали, что Осаму захочется выйти. — Привет, — выдыхает Суна, присаживаясь на ступень крыльца рядом с Осаму, — Давно не виделись. — Давно... — сухо подтверждает Осаму. «Столь же давно у меня не выходит твой дурацкий вопрос в Праге». — Как ты? — просто спрашивает он. Как будто есть что ответить. — Никак. Открыл второй ресторан в Сибуе, но ты об этом знаешь. Суна тихо хихикает. — Должно быть, обо всех моих играх и успехах ты тоже знаешь. Осаму молча кивает, смотря в тёмное июньское небо, сквозь облака которого совсем не видно звёзд. А может, не видно, потому что понимают — спорить с ослепительностью и красотой Суны Ринтаро бесполезно. — Слушай, Саму... — негромко тянет Суна, — Как ты думаешь, кто первым признался в чувствах: Сакуса или Атсуму? — Тсуму, наверное. — не задумываясь, ответил он. — Его симпатия была так очевидна, и он едва ли не на каждом углу кричал о том, какой Оми-кун классный. Суна улыбнулся, щелкая Осаму по носу, отчего у того по телу прошёлся небольшой табун мурашек. — А вот и не угадал! То есть, да, Атсуму и впрямь был так откровенно влюблен, но все же заветные: «Ты мне очень нравишься» первым сказал Сакуса. — Ну и... — нахмурился Осаму, — К чему ты ведёшь? Суна вздохнул, отодвигаясь чуть дальше и поднимая голову в небо; туда, где все звезды померкли в сравнении с ослепительностью Ринтаро. — Атсуму ведь не думал, что та-ак очевиден, – он метнул прищуренный взгляд в Осаму, растягивая губы в улыбке, — Зато все остальные видели, и это было так заметно... Сакуса тоже понял. — То есть — вздохнул Осаму, уставившись в землю и мелкие камушки у своих ног, — Ты переводишь с Атсуму на меня? — Близнецы так похожи, верно? — потянулся Суна. – Ну так... Мне стать Сакусой Киёми? Или ты справишься? Губы Осаму сжались в тонкую линию, и он слегка толкнул Суну в плечо. — Придурок! Если ты знал, почему сразу не сказал? — Я надеялся, что ты сам созреешь для этого, — потирая ушибленное место, хихикнул Суна. Ну прекрасно. Теперь он, хомяк-переросток, оказывается, позорился перед ним все эти годы. А думал, что незаметен. Если он был таким же, как Тсуму... — Не волнуйся, — хмыкнул Суна, — до уровня Атсуму тебе далеко. Просто я тебе попался такой проницательный... — Рин, — Осаму развернулся к нему, цепляясь за его лицом взглядом; тяжело, из последних сил; — Ты мне нравишься. Суна протянул руку к щеке Осаму, слегка проводя по ней кончиками пальцев. — Саму, я чувствую то же самое. — Знаешь, а ведь и года не прошло. — Мм? — недоумённо поднял бровь Суна, — Ты о чём? — Желание, в Праге. Помнишь? Я загадал тебя. — Эй! Это звучит так пафосно. — рассмеялся Суна, и Осаму улыбнулся в ответ. — А ты что загадал? — Я-то? Да, так... Феррари. — Фу, Рин! Ты такой неромантичный! — поморщился Осаму. — Вы чего тут сидите? — дверь приоткрылась, и на улицу выглянул Аран. — Уже идём, — пообещал Суна, подмигивая Осаму и поднимаясь со ступенек.

***

В инстаграме Суны появилась новая фотография: крупным планом он, со слегка растрепанными волосами; смешно морщится, пока Осаму легко целует его в щёку. sunarin сегодня мой лучший друг стал моим парнем tweetle_xez А я знал, что так будет (п.с. Не боишься, что уведут?) 98 отметок "Нравится" sunarin @tweetle_xez блен точно((0( надо было ему лицо стикером закрыть(0(( 101 отметка "Нравится" osamumiya @sunarin да не ссы, не уведут меня у тебя :/ 68 отметок "Нравится" osamumiya: tweetle_xez подписался на Вас.