Непригодный для Академии Владыки Демонов ～Сильнейший в истории владыка демонов-прародитель перерождается и идёт в школу потомков～

Ахид уставился на меня полным гнева взглядом. — Высокомерный еретик. Чему такой как ты можешь научить мою Богиню отбора? — наигранно покачав головой, он сказал. — Недавно ты сказал что даже моя Богиня отбора устала от меня, но так ты думаешь исключительно из-за своего невежества. Я — безнадёжен, и именно поэтому моё спасение позволит показать пример того что спасти можно всех. Будто взмолившись, Ахид обхватил отборочный камень пакта в своей левой руке. — От кого воистину устали так это от тебя — ставшему одним из восьми богоизбранных, и даже не заключившим пакт с избравшим тебя Богом. — Громкие слова учитывая насколько ты опозорился. Пожалуй в наглости даже я тебе не ровня. — Я испытывал тебя. Ты заставил меня вытащить Ливайнгирму чтобы уничтожить меня. Но ты так хотел помучить меня, что забыл о том, что мы находимся на благородном отборочном суде. — раздражающе безразлично сказал он. — Я лишь твоё отражение. Если я кажусь слабым и безобразным, значит таково и твоё сердце. Недавно меня здесь стошнило. Так вот это был ты такой как есть на самом деле. Я принял сие мучение и грех чтобы показать это. И я несу на себе грехи всех смертных. Ахид умиротворённо закрыл глаза. — Да, именно так, о «Всемогущее Сиятельство» Эквис. Я возьму грехи на себя. Умоляю, прости этого глупца… Сказав это в молитвенной манере, он снова открыл глаза. Ахид пронзительно взглянул на меня с выражением лица как у человека, на душе которого никогда не было ни тени сомнения. — Все слова отлетают обратно в тебя Анос Волдигод. — Хе-ха-ха, хе-ха-ха, перестань уже, когда ты успел сменить профессию с афериста на клоуна? Это смешнее даже плохой комедии. Наблюдая за тем как я смеюсь, Ахид поджал губы. Должно быть ему это явно не понравилось. — И всё же ты совершенно безнадёжен. Демонстрируя свой ответ Аркане, я заодно покажу кое-что и тебе. Лицо Ахида скривилось от раздражения. — Что богиня отбора Аркана совершила ошибку избрав тебя. — Твоё высокомерие и вправду не знает границ, непригодный. Шагнув вперёд, Ахид рассыпал обоими руками снежные луноцветы, которые испустили свет созидания. Он пересоздал руки Ахида, превратив в острые колья. — Полагаю даже будучи невеждой ты понимаешь что происходит когда неуязвимое тело превращается в оружие? — Ну, я понял только что ты переделал руки таким образом чтобы они никак не могли держать меч, и уж точно опять не вытащить Ливайнгирму. Услышав мои слова, Ахид презрительно усмехнулся. — Насмехаться над другими постыдно. И сколько бы ты тут не язвил, ты лишился своего последнего шанса на победу. Еретик, которому совсем не место на отборочном суде, покинет его. Он напряг ноги. — Прощай, непригодный. Держа меч всемогущего на изготовке, я нарисовал множество магических кругов на своём теле и наслоил их друг на друга. — «Вэнэджиара». Моё тело и магическая сила колыхнулись как волна. Я ни на шаг не сдвинулся со своего положения. И всё же были видны остатки моего шага, будто я оставил след в земле, и испустил магическую силу. — Какую бы магию ты не использовал, тебе нечем защищаться от неуязвимого Божьего лика. Ахид оттолкнулся от земли и помчался вперёд, обратившись в свет. Он нёсся на меня прямо в лоб, выставив правую руку-кол вперёд, на скорости света. Я сжал в руке Ливайнгирму и оттолкнулся от земли, чтобы нанести встречный удар. За этот миг мы с Ахидом пересеклись и поменялись местами. — …Похоже ты умудрился уклониться, но в следующий раз у тебя ничего не выйдет. Тебе судьбой предначертано сгинуть от этих Божьих рук. — сказал он, повернувшись спиной. — Вот как? От этих рук говоришь? — О чём ты гово…? Ахид поднял руки и наконец заметил что они были отрублены по локоть. — …Что… за?.. Слегка запаздывая, из них бурным потоком хлынула кровь. — УА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! — Не ори холоп. Ты невыносимо шумный. Его лицо побледнело, а, казалось бы, неуязвимое тело задрожало. — …Недопустимо… Это недопустимо… — повторяя это словно в бреду, Ахид взглянул на Аркану. — Богиня! О моя Богиня Аркана! Что это значит? Разве это тело не неуязвимое? Умоляю, ниспошли мне Божье откровение! — Ты в полудрёме что ли? Всё как и сказала Аркана: уничтожить тебя можно лишь одним способом. Нужно вытащить меч всемогущего Ливайнгирму и трижды разрубить им тебя. Ахид уставился на Ливайнгирму в моей руке. Он всё ещё был в ножнах. — …Этого не может быть… Ливайнгирма это меч Господа, созданный всемогущим, и вытащить который невозможно. Вытащив его из ножен, ты умрёшь! Если ты жив, то и меч не покидал ножен! — Ну так проверь. Следующим ударом я отсеку сошедшую в тебя божественную силу. — мягко сказал я ему, взяв Ливайнгирму на изготовку. — Как же… это… Да, как же это высокомерно!.. Отсечёшь от меня Божественную силу? Думаешь это возможно? Раскрой свой подлый трюк, непригодный!.. В миг когда Ахид превратил ноги в колья, рассыпав снежные луноцветы, они обе оказались отрублены по колени. — …Что слу… У-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!.. Я отсёк сошедшую в него божественную силу и его золотые волосы вновь стали зелёными. Возле Арканы собрался свет и её магическое тело вновь стало божьим ликом, будто она вернула потерянную силу. — …Божья сила… покидает меня?.. Моя… моя Божественная сила-а-а-а!.. Почему мой неуязвимый Божий лик…?! Почему?!.. Умоляю, умоляю ниспошли мне… Лишившись всех конечностей, Ахид беспомощно грохнулся на пол лицом вверх. Я медленно подошёл к нему. — «Вэнэджиара» — это заклинание, претворяющее возможности в реальность. — …Возможности… реальными?.. О чём ты говоришь?.. — Не понимаешь что ли? Когда Ливайнгирма находится в ножнах существует возможность того что вытащу и не вытащу меч. «Вэнэджиарой» я воплотил в реальность обе эти возможности. Я показал Ахиду меч всемогущего Ливайнгирму. Он всё ещё был в ножнах. — Пока Ливайнгирма находится в ножнах это значит что я его не доставал. А раз он в ножнах, то и я не сгину. И то что я не сгинул, в свою очередь тоже доказывает, что я не вынимал этот меч из ножен. — …Ты не должен быть способен навредить моему неуязвимому Божьему лику, раз не обнажал его… — ошеломлённо сказал Ахид. — Тогда расскажу по-быстрому. Тот факт, что твоему неуязвимому божьему лику был нанесён урон, означает что меч был вынут из ножен. Разумеется он всё ещё находится в ножнах. Ахид нахмурился. Похоже он не понимал о чём я. — Всемогущий создал меч, вытащить который не может никто. Если всемогущий обнажит этот меч, то создать такой он тоже не может. А если всемогущий не может его вытащить, то он не является всемогущим. Что, в таком случае, делать всемогущему? — в то время как лицо Ахида кривилось всё больше и больше я дал ему ответ на сей вопрос. — А ответ таков: всемогущий не может, но в то же время может вытащить данный меч. Он обнажает меч, вытащить который не может никто, не обнажая его. Это ведь элементарная логика. Чтобы быть всемогущим ты должен быть способен обнажить и не обнажить меч в одно и тоже время. — …Т-ты сам не понимаешь о чём говоришь. Такое просто невозможно. Это же чистое противоречие!.. Я улыбнулся растерявшемуся Ахиду. — Такова суть «Вэнэджиары». Даже если между обоими этими действиями есть противоречие, они оба могут существовать одновременно, пусть и лишь как возможности. Я могу вытащить, а могу и не вытаскивать данный меч. Вполне естественно, что оба варианта могут существовать одновременно. — И я претворил эти возможности в реальность одновременно. Противоречивые «Венэджиары» могут существовать в одно и тоже время, ведь даже если они существуют, противоречия являются лишь возможностями. У Ахида было такое лицо будто его голова полностью опустела. — …Они должны противоречить друг другу в момент превращения в реальность… Если ты не вытащишь меч — не сможешь меня ранить… А если вытащишь — то должен исчезнуть, иначе это просто нелогично!.. — Да, это нелогично, ведь суд меча всемогущего придумал отнюдь не всемогущий. Логика не обладающего всемогуществом просто не применима к всемогущему, поскольку он всесилен и считать что он руководствуется логикой — ошибочно. Не зная чем ответить, лицо Ахида скривилось так, будто он банально ничего не понял. — …Ты ошибаешься… — Хе-ха-ха, не можешь понять это, Ахид? Ну ладно уж. Если объяснять понятным для тебя языком, то не обладающий всемогуществом просто не в состоянии понять ответ данный всемогущим. На мгновение он посмотрел на меня ошеломлёнными глазами. — Ты только что сам признал кто я есть для тебя. Я указал ему на зловещий ошейник на его шее. — Неуязвимого божьего лика ты лишился. Пришла пора тебе погрузиться в кошмар. — …А…У…Гх…! Заклинание «Нэднериаз» активировалось, и он погрузился в кошмар. — Сейчас ты увидишь сон о мире, который постоянно предают боги. Ты должен будешь бродить по своей стране и объявлять о том, что никакого «Всемогущего Сиятельства» Эквиса не существует. Только ты не можешь убить кого-то или сам расстаться с жизнью. Если не сделаешь этого, то больше никогда не проснёшься. А ежели преуспеешь то снова вернёшься назад во времени и будешь снова предан богами. Повторишь это тысячу раз, и ты сможешь вернуться если отбросишь свою веру. И в последний раз, я покажу тебе кошмар, от которого ты уже никогда не проснёшься — объявил я ему о его проклятии, улыбаясь как садист. Глаза Ахида померкли. Должно быть он отправился в мир «Нэднериаза». — Итак, — раздались звуки шагов. — Пришёлся ли тебе по душе мой ответ, Аркана? — бросил я, медленно подошедшей ко мне маленькой богине. — Всемогущего не существует, — её непорочные глаза смотрели прямо на меня, — Спасти всех нельзя, — продолжила Аркана, — Так я раньше думала. Аркана выставила руку перед собой и к ней подлетело кольцо с камнем пакта Ахида. — Твой ответ правильнее моего. В этой священной войне победа за тобой. Можешь убить меня и забрать порядки. — сказала Аркана без малейших колебаний, будто совсем не боялась гибели. — Раз ты говоришь что я победитель, то позволь кое-что спросить прежде чем мы покончим с этим. Аркана кивнула. — Ты имеешь такое право будучи победителем. Если ответ на твой вопрос мне будет известен, я дам его тебе. — В большой аудитории Академии героев ты специально спросила меня: «сможет ли всемогущий создать такой меч, вытащить который не сможет никто?». Полагаю ты сделала это не по приказу Ахида. — Верно. — Почему ты искала ответ на сей вопрос? В ходе отборочного суда, чтобы определить смогу ли я ответить на данный вопрос, Аркана устроила мне суд, и даже сотворила для него Ливайнгирму. Если бы я не дал ей ответа, она бы, наверное, обложила таким же судом кого-то другого. — Ты задала его не ради сражения. Немного подумав, она слегка опустила взгляд. — Я согрешила, будучи богиней. Забыла божественное имя. — будто каясь, сказала она.