§ 29. Загадка Эннэсуонэ
25 мая 2022 г., 23:21
В воздухе повисла атмосфера сомнений. Саша погрузилась в раздумья с серьёзным видом, а Миша, моргнув, задумчиво наклонила голову. Первой молчание нарушила Элеонора.
— А почему богиню аборта нельзя уничтожать, если из-за неё Эннэ не может родиться?
— …Не знаю, но так говорят мои воспоминания. Богиню оборта Андэрк нельзя уничтожать…
— …Может это значит, что Андэрк возможно убедить и что она на самом хорошая богиня? — спросила Саша.
На лице Вэнзель отразилось сожаление.
— Андэрк верна своему порядку и в отличии от меня с Милитией даже не собирается идти против него…
— Но ты считаешь, что сможешь её убедить, не так ли?
На миг Вэнзель замешкалась с ответом.
— …Думаю наилучшим исходом будет, если у Андэрк пробудятся эмоции. Но делать на эти все ставки нельзя. Важнее всего сейчас — рождение Эннэсуонэ, чтобы сделать этот мир хоть немножечко добрее. — демонстрируя свою решимость, сказала Вэнзель. — Именно этого желаем мы с Милитией.
— М-м, тогда всё становится ещё более непонятно. Почему Милития сказала не уничтожать богиню аборта?
Элеонора наклонила одновременно указательный палец с головой и выглядела озадаченной.
— Скорее всего, Милития беспокоилась обо мне. Имея, как и я, младшую сестру, она наверняка представляла каково мне будет, если я должна буду убить Андэрк собственными руками. — она сделала лёгкий вздох и с сожалением в голосе сказала: — Но в отличии от младшей сестры Милитии, Аверню, Андэрк совершенно не сговорчивая.
Значит Милития хотела избежать уничтожения младшей сестры своей подруги? Это вполне возможно, но действительно ли дело только в этом? Существует вероятность, что у неё было иное намерение.
— Даже Тирану-Владыке Демонов не под силу пробудить эмоции у бога.
— Что ты, это я уже пробовал. Легкотня.
От сильного удивления Вэнзель раскрыла рот, а её глаза округлились.
— …Ты сможешь пробудить чувства Андэрк?
— Пробудить смогу, хотя мне, возможно, придётся самую малость пустить для этого в ход грубую силу.
Вэнзель кивнула.
— Ежели получится обойтись без её уничтожения, то о большем я и просить не смею.
— Если Милития рассчитывала на то, что я сделаю это, то всё просто.
Миша повернулась ко мне и сказала:
— Ты не уверен?
— Естественно.
— Но если у Андэрк пробудятся чувства, то нам не придётся с ней биться, верно? Чем целее порядок, тем меньше всяческих проблем будет у нас…
Я спокойно взглянул на, сказавшую это, Сашу.
— …Я не права?
— Неизвестно пойдёт ли она против порядка, даже если у неё пробудятся эмоции. Хоть Носгалия в свои последние мгновения, предо мной, испытал страх, но при этом не демонстрировал ни малейшего желания отказаться от своих прежних намерений. — я перевёл взгляд на Вэнзель и продолжил: — Тем не менее, вероятность того, что Андэрк встанет на нашу сторону существует. Сейчас, наверное, не стоит вытаскивать Вэнзель из этой клетки силой, усугублять положение и просто дождаться богини аборта. Как только она появится сперва ты, Вэнзель, попробуешь её уговорить. Ключ к тому, чтобы позволить богу пойти против порядка — любовь и доброта. У тебя, как её старшей сестры, наибольшие шансы пробудить их в ней.
— …Я поняла…
— Но сильно не воодушевляйся. Если не получится у тебя, позволь с этим разобраться мне.
Даже если в худшем случае её придётся уничтожить, нельзя допустить, чтобы это сделала сама Вэнзель.
— Когда богиня аборта вернётся сюда?
— Я не знаю. Едва ли нам придётся ждать очень долго — скорее всего она будет здесь через два-три дня.
— Чем, тогда, займёмся? Поищем пока доску с надписью Аверню? — предложила Саша.
— Нет, сперва убедимся, что именно порядок богини аборта препятствует рождению Эннэсуонэ. Кто знает, может «обуздав» его, всё разрешится само собой.
— Опять ты безумные вещи говоришь…
— А-а… но Анос-то с этим реально может справится.
Саша с Элеонорой посмотрели на меня полуизумлёнными взглядами. Я непринуждённо их проигнорировал и спросил у Вэнзель:
— В чём заключаются другие причины невозможности рождения Эннэсуонэ?
— Я не назвала лишь ещё одну причину: Эннэсуонэ лишили чего-то необходимого для её рождения. — ответила Вэнзель.
— Хм, об этом я уже слышал. Бессердечная кукла, сосуд без магической силы и душа без тела?
Она кивнула.
— Я знаю, что они находятся где-то в этом городе. Тебе, часом, не известно где именно?
— Бездушная кукла в особняке без крыши, сосуд без магической силы располагается в лавках без дверей, а душа без тела погребена на кладбище без могильного указателя.
Мы, кстати, видели несколько странных зданий по дороге сюда.
— Учитывая сколько тебе известно, выходит, что богине аборта ты проиграла до того, как успела что-либо предпринять?
— Отчасти да, но определить какие из вышеперечисленных предметов настоящие, а какие нет, не смогли даже мои божественные глаза.
— То есть, ты хочешь сказать, что все эти предметы существуют не в единственном экземпляре?
— Верно. В Форслонарлисте много особняков без крыш и в каждом из них обязательно имеется бессердечная кукла. Тоже самое касается и остальных предметов. Их очень трудно различить, поскольку все они без исключения испускают одинаковую длину волны магической силы.
— …Я тоже не знаю какие из них настоящие…
Этот город — материализация порядка Эннэсуонэ. Проще говоря, отнятие необходимых для её рождения вещей равносильно искажению её порядка. Если бы она могла родиться сама, то всех этих трудностей можно было бы избежать.
— К тому же там находятся боги-хранители аборта…
— Это всё что мне нужно было знать. Первым делом соберём три этих предмета. Миша, Саша.
Миша несколько раз моргнула, а Саша выжидающе взглянула на меня.
— Вы останетесь здесь. Что делать, я так понимаю, вы знаете?
Миша кивнула.
— Приглядывать за Вэнзель так, чтобы нас не заметила богиня аборта. — сказала Саша.
— В худшем случае, вам нужно будет выиграть время до моего прихода.
— Но боги не уничтожают богов, даже если те имеют противоположный им порядок, владыка демонов Анос. — сказала Вэнзель.
— Это в обычной ситуации, а не когда приближается рождение Эннэсуонэ. Если положить на чашу весов утрату богини рождения и появление на свет Эннэсуонэ, им придётся волей-неволей выбрать то, что нарушит порядок в меньшей степени.
Я обратил магические глаза на богиню рождения и взглянул на текущую из неё магическую силу.
— Ты ведь до сих пор продолжаешь использовать свои полномочия, чтобы дать Эннэсуонэ появиться на свет?
— Да.
— В таком случае, если ты сгинешь сейчас, то Эннэсуонэ не родится. Даже если у богини аборта пробудятся чувства, не факт, что оно пойдёт нам на пользу, а не приведёт к совершению ей страшного злодеяния.
Подумав секунду, Вэнзель заговорила снова:
— …Я поняла… Тогда сделаем по-твоему, владыка демонов Анос…
— Ладненько. Тогда мы с Зесией и Аносом приложим все усилия, чтобы ускорить рождение Эннэ! — сказала Элеонора.
— Доверься нам… Эннэ!.. Армия владыки демонов… непобедима!.. — проявила своё рвение Зесия.
— Хорошо. Спасибо, старшая сестрёнка.
Эннэсуонэ крепко вцепилась в спину Зесии и в следующий миг последняя рванула с бешенной скоростью.
— Старшая сестра… Зесия… выдвигается…
— А, постой, Зесия! — Элеонора впопыхах бросилась вслед за Зесией.
— И ещё кое-что, владыка демонов Анос, — сказала Вэнзель, когда я уже собирался развернуться. — Если вам придётся уничтожить богиню аборта, то сделайте так, чтобы Эннэсуонэ родилась как можно скорее — не позднее, чем пройдёт день с погибели Андэрк.
— Почему?
— Аборт и рождение — две стороны одного порядка. Если исчезнет порядок аборта, то баланс будет нарушен и мир склонится в сторону рождения, а если порядок рождения станет слишком силён, то Эннэсуонэ, в свою очередь, может родиться нежеланным образом.
Если одна шестерня выйдет из строя, то будет нарушена работа всего механизма. Порядок — замысловатая штука.
— Я понял. Впрочем, одного дня будет вполне достаточно.
— И ещё благодарю за Везнэлу.
Я покосился на бога связывания, которого дотащил сюда цепью.
— О чём ты?
— Это дитя привязалось ко мне… и ты ведь не уничтожил его по той причине, что я волнуюсь за него? — улыбнувшись, сказала богиня рождения. — Прости за доставленные тебе неприятности. Везнэла ещё совсем как младенец и у него чрезмерно сильная жажда исключительного обладания. Я уверена, что он вырастет и станет хорошим мальчиком…
Ну, несмотря на некоторую извращённость, бог связывания действительно любит свою мать. Вероятно, он является богом, способным пойти против собственного порядка.
— Что ты, мне просто его цепь под руку вовремя подвернулась и разобраться с ним таким образом оказалось гораздо быстрее, чем уничтожать его.
Вэнзель слегка усмехнулась.
— Владыка демонов Анос, ты действительно именно такой, каким мне тебя описывала Милития, — а затем, молясь, сказала, — Я уверена, что тебе удастся исполнить желание Милитии и породить Эннэсуонэ — добрый порядок.
— Кстати говоря, забыл у тебя кое-что спросить, Вэнзель.
— Что такое?
Я указал на Сашу.
— Она является перерождением богини разрушения Аверню и, согласно тому, что ей удалось вспомнить, Миша может быть реинкарнацией Милитии.
На этот раз я указал, направленным на Сашу, пальцем на Мишу.
— Узнаёшь в ней что-нибудь?
Вэнзель пристально взглянула на Мишу божественными глазами и через небольшой промежуток времени отрицательно покачала головой.
— Я не чувствую порядка богини созидания, а без него определить является ли она Милитей невозможно.
— Ясно. Ну ладно.
Я развернулся и через спину сказал ей:
— Поделись с ней своими воспоминаниями о Милитии, если будет время. Может быть она что-то вспомнит.
