Непригодный для Академии Владыки Демонов ～Сильнейший в истории владыка демонов-прародитель перерождается и идёт в школу потомков～

Покинув особняк без крыши, мы шли по улицам Форслонарлиста. — Лавки без дверей, кажется, ближе чем кладбище без могильных указателей? — А, ну да… — ответила Эннэсуонэ на мой вопрос. Пока что, я решил направиться в сторону лавок без дверей, которые мы увидели, сразу после прибытия в ростковый божий град. — И всё-таки, я — отец Эннэсуонэ? Пусть в моей памяти и имеются пробелы, но поверить в то, что я являюсь отцом одного из представителей расы богов, достаточно трудно. Думается мне, здесь как-то замешана Милития, но вопрос: как именно? — При такой формулировке даже мне совсем в это не верится. — сказала Элеонора, поравнявшись со мной. После чего Зесия вдруг остановилась. — …Зесия? Элеонора обернулась и заметила, что Зесия выглядела так, будто её осенило. — …Анос… папа Эннэ… Эннэ… моя младшая сестра!.. — Зесия крепко сжала кулачки и её лицо засияло от радости. — …А значит… Анос… стал… моим папой?!.. — Вау, до чего же быстро она стала соображать!.. Элеонора начала ломать голову над тем, как бы ей это объяснить. — Зесия рождена магией. Если у неё и есть отец, то кандидат номер один на эту роль — Бог-Отец Небесный. Глаза Зесии, словно от шока, резко залились слезами. — Не хочу… такого папу!.. Она жаловалась всем телом, взъерошив волосы и сильно качаясь из стороны в сторону. — Мне тоже это совсем не по душе… — горько улыбнувшись, сказала Элеонора. Мы вновь продолжили наш путь по улицам. — Но вопрос не исчерпан. Две тысячи лет назад, я вполне себе мог объединить силы с Милитией и попробовать создать новый порядок для мира, — продолжил я говорить, выглядящей озадачено, Эннэсуонэ. — Милития послала Эннэсуонэ сюда после моей реинкарнации. Поэтому «Бено Евн» преградил ей путь, и она не смогла напрямую встретиться с богиней рождения Вэнзель. Эннэсуонэ кивнула, как бы подтверждая мои слова. — Однако, если бы я помогал Милитии, то мы бы просто отправили тебя к богине рождения до создания стены, разделившей мир на четыре части. Я конечно ничего не помню, но едва ли бы всё сложилось так глупо, если бы я был в курсе положения дел. — А ведь, кстати, ты прав. Да и вообще, разве Милития не сотворила Эннэ после перерождения Аноса? — воскликнула Элеонора, словно осознав это только сейчас. Эннэсуонэ была создана после моей реинкарнации. Иными словами, я напрямую не связан с её рождением. — …В общем… Хотя подробностей я не знаю, но… мой папа тот, кто разгадает загадку Форслонарлиста… и заглянет глубоко в мою бездну… — робко сказала Эннэсуонэ, махая крыльями на голове. — Это Милития тебе так сказала? — …Может быть… Мне кажется… что так говорит мой порядок… — Хм, опять же странно. Милития знала, что порядок Эннэсуонэ толком не может быть рождён. Неужто по этой причине она и оставила это послание? Может она хотела, чтобы я как-нибудь это разрешил. — О, а вот и лавка без дверей. Мы остановились. У лавки была вывеска, на которой был нарисован гроб. Окинув здание взглядом, мы не увидели у него нигде ни одной двери. У него не то что окон, но даже отверстий для воздуха не было. — Не…войти… Зесия постучала по стене. Эннэсуонэ последовала её примеру и, подойдя к стене, тоже начала по ней стучать, но найти им, похоже, ничего не удавалось. — Может быть где-то спрятана подсказка? — озадачилась Элеонора и посмотрела на меня. — Да, и я её уже нашёл. — Вау, быстр, как и всегда. Ай да наш великий и ужасный владыка демонов! Я снял, висевшую на стене лавки, вывеску и обнаружил на обратной стороне знакомый лист с надписью. — Так и что у нас здесь? «Эта лавка продаёт сосуды по цене подходящей магической силы».

Эта лавка продаёт сосуды по цене подходящей магической силы. Грабитель ежели в комнату войдёт, аборт «её» прогрессирует. Она хочет выйти отсюда. Лишь здесь, в лавке без дверей, жить может сосуд без магической силы. Наполни сосуд сей силой магической. Чтобы выжить он мог снаружи.

— Практически тоже самое, что было написано в особняке без крыши? Эннэсуонэ с Зесией подняли головы и посмотрели на меня. — Что будем делать? — …Может заплатим… моей магической силой?.. Судя по надписи — ничего не выйдет, однако не факт, что тут нет никаких лазеек. Хотелось бы увидеть, что может произойти. — Попробуй. Зесия кивнула и положила руку на стену лавки без дверей. — Я попробую вместе со старшей сестрёнкой Зесией. — взмахнув крылышками на голове, сказала Эннэсуонэ. — Вот… так!.. Зесия сфокусировала магическую силу в своей ладони и направила её внутрь здания. Эннэсуонэ встала рядом и, подражая ей, прикоснулась рукой к стене. После чего начала направлять магическую силу внутрь лавки. — Ничего не происходит? — задумалась Элеонора. Со стороны казалось, будто ничего не происходит. — Продолжайте в том же духе. С этими словами, я отошёл к стене, что была немного поодаль от Зесии с Эннэсуонэ, вскинул руку и непринуждённо ударил в неё кулаком. Раздался сильный грохот и в стене внутри лавки образовалась дыра. — Вау… Но разве их можно ломать? — Я решил посмотреть, что внутри. Я заглянул внутрь магазина и увидел во тьме сияющие глаза. — КА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-АР!!! Пронзительно каркнув, несколько странных птиц расправили свои крылья. Я уничтожил, полетевших словно стрелы, высунув огромные клювы вперёд, богов-хранителей аборта «Джирастом» и чёрные птицы, крикнув, попадали на землю. Что-то слабое какое-то сопротивление для богов-хранителей они оказывают. Впрочем, их тут было-то всего-ничего. Проверяя все ли боги-хранители аборта были нейтрализованы, я осмотрел лавку изнутри. — Это и есть сосуд без магической силы? В центре лавки стоял стеклянный гроб, сделанный из достаточно прозрачного стекла, благодаря чему я мог наблюдать что внутри него. А там не было ничего. — …Я… должна заплатить?.. — Я тоже буду… стараться изо всех сил… Они сфокусировали ещё больше магической силы, которая, проходя через стены внутрь, направлялась в стеклянный гроб так, словно её туда притягивало. Однако в момент соприкосновения с ним отбрасывалась. Казалось, будто гроб отвергает её. — Всё как и сказано в надписи: похоже, требуется подходящая магическая сила. Взглянув на стеклянный гроб, я заметил, что он начал плавиться. Стоило Зесии с Эннэсуонэ прекратить направлять в него магическую силу, как расплавленная часть снова восстановилась. — Значит мы должны найти подходящую магическую силу? — А какую — достаточно предсказуемо. У Элеоноры мои слова вызвали сомнения, и она подняла указательный палец. — И какую? — Бессердечную кукла. Он сделана из магической силы, — ответил я, восстанавливая сломанную стену заклинанием «Айрис». — Осталось лишь кладбище без могильных указателей. Я взглянул на Эннэсуонэ, и она резко махнула крылышками на голове. — Я знаю, где оно. Идите за мной. Эннэсуонэ побежала, протянула руку назад и Зесия, взявшись за неё, поравнялась с ней. Мы свернули с улиц в переулки и по пути, вымощенные камнем дороги исчезли и мы вышли в густой лес. Проходя между деревьями, мы слышали пронзительное карканье из тьмы леса. Я растянул сеть «Бено Евном», чтобы предотвратить нападение богов-хранителей аборта. Вскоре мы добрались до открытой местности, поверхность которой представляла из себя — простирающуюся на огромное расстояние почву. На ней росла трава, но не настолько высокая, чтобы здесь было тяжело ходить. В центре местности стоял огромный надгробный камень. Добежав до него, Эннэсуонэ обернулась к нам. — Это здесь. Похоже, что данный надгробный камень был единственным ориентиром в округе. Признаков возможного нападения богов-хранителей аборта не было, возможно из-за того, что мы покинули лес. Я встал перед надгробным камнем и опустил на него взгляд.

Ждёт сие кладбище труп пробуждённый. Явится если же могил расхититель, аборт «её» прогрессирует. Она вот-вот пробудится. Лишь здесь, на кладбище, выжить может душа без тела. Даруйте душе сосуд. Чтобы выжить она могла снаружи.

— …М-м-м, пробуждённый труп — это, что ли, сосуд души? А сосудом, я так понимаю, является…? Элеонора посмотрела на меня так, словно у неё было дурное предчувствие. — Видимо, сосуд без магической силы. Иными словами — стеклянный гроб, стоящий в лавке без двери. — М-м? М-м, погоди-ка. Чтобы вытащить бессердечную куклу из особняка нам нужно сердце, которым является душа без тела, так? — Ага. — Она находится на этом кладбище и, чтобы унести её отсюда, требуется сосуд без магической силы, верно? — Верно. — Но ты говорил, что, дабы получить сосуд без магической силы, нам нужна бессердечная кукла, не так ли? — Совершенно верно. — …И что мы, в таком случае, должны предпринять? Тебе не кажется, что с этим ничего нельзя сделать?.. Я дерзко улыбнулся озадаченной Элеоноре. — Это и есть ответ: с этим ничего нельзя сделать. Видимо поэтому, Эннэсуонэ и привела тебя сюда.