Непригодный для Академии Владыки Демонов ～Сильнейший в истории владыка демонов-прародитель перерождается и идёт в школу потомков～

Шестерни Эквиса завращались, и он схватил меня руками за плечи. Он упёрся ногами в землю и изверг магическую силу цвета меди. Шестерни времени и максимума завращались, рассеивая искры, и Эквис слегка приподнял моё тело. — Ого, не думал, что у тебя ещё осталась подобная сила. — …Я признаю, инородное тело мира. Ты сильнее всех поглощённых миром доныне непригодных… — закрутив шестерни на такой скорости, что его божий лик треснул, Эквис полностью поднял моё тело. — Но твоё слабое место всё ещё находится здесь. Его ноги из шестерней изо всех сил оттолкнулись от земли. Ускоряя силу шестерней максимума при помощи шестерней времени и почти буквально превратившись в стрелу света, держащий меня Эквис устремился к сфере из бесчисленных шестерней — Вертексфэмблэму. — Это «Шестерни Судьбы», иными словами, отчаяние. Если они проглотят меня, то мир будет перерублен. — Понятно. То есть, если я отмахнусь от тебя, то ты врежешься в эти шестерни. А ежели они перерубят тебя, то порядки исчезнут, и мир будет уничтожен. Я развернул «Бено Евн» на тело Эквиса, и он гордо сказал: — Именно. В итоге всё сводится к тому же. Ты вынужден защищать этот мир. Защити меня (мир) и будь измельчён шестернями отчаяния, крохотное инородное тело! Сразу после чего мы с Эквисом врезались в «Шестерни Судьбы» Вертексфэмблэм. Раздался раздирающий уши оглушительный звук, и бурно рассеялись частицы магической силы. — Ги, ги-ги, ги-ги-ха-ха-ха-ха! — засмеялся Эквис, издавая звук ржавчины. Из-за того, что я защищал его от затягивания в Вертексфэмблэм, затягивало в них лишь меня одного, и в меня вгрызались зубья бесчисленных шестерней. — Понял, Анос Волдигод? Сегодня мир тоже будет вращаться корректно. Вместе с отчаянием. Прямо сейчас ты и в самом деле не более чем инородное тело в шестернях. — …И не поспоришь. Раздался звук клацающих, будто насмехающихся, шестерней. — «Верд Рэйз Фэмблэм». Эквис завращал собственные шестерни и с огромной силой раскрутил вгрызшиеся в моё тело «Шестерни Судьбы». Ко всему моему телу была приложена огромная сила «Шестерней Судьбы», и тут раздался звук отрывания какой-то ключевой части. Колоссальная магическая сила вдруг исчезла. — …воз… мож… Несколько «Шестерней Судьбы», которые пытались затянуть меня, лопнули, будто не смогли вынести присутствия смешавшегося с ними инородного тела, и с грохотом упали на земли. — …Не… воз… мож… но… это же… эти шестерни… вращают отчаяние, судьбу… — Вращается полным ходом, я смотрю, — я схватил ближайшую крупную шестерню и остановил её, — Твоё собственное отчаяние. Весь Вертексфэмблэм заскрипел из-за силы, которую некуда было деть. Сцепленные шестерни стали стремительно останавливаться, издавая странный звук. — …Ты хоть понимаешь… что держишь в своей руке… инородное тело мира?.. — Ты об этой шестерёночной игрушке? Остановившиеся шестерни повернулись в слегка противоположном направлении. — Прекра…ти!.. Немедленно убери от них свою тупую руку!.. Вертексфэмблэм вращает судьбу мира… Если ты сломаешь его, то достанется и твоему любимому миру… — Ты вообще понимаешь, что сам себе противоречишь, Эквис? Он взглянул на меня, дрожа от скрипа Вертексфэмблэма. — Почему ты так боишься разрушения мира, если сам заявлял, что его движение к своей погибели предопределено порядком? По сфере из огромных шестерней побежали бесчисленные трещины. — …С…той… — Если эти «Шестерни Судьбы» продолжат крутиться, то вскоре мир сгинет, разве нет? Так какая разница, когда это случится — раньше или позже? Сила, которой некуда было деться, передавалась шестерням, и отчаяние обрушивалось на Вертексфэмблэм. — …Прекрати!.. — Замри. Стоило мне напрячь руку, как собравшийся наброситься на меня Эквис замер. — Если ты хочешь уничтожить его, то для этого должен быть способ получше. Зачем делать это таким окольным путём, воруя огненную росу? — Крошечному инородному телу не под силу это осознать. Это лишь результат вращения мира согласно порядку. — Зачем нужен порядок? Почему ты установил такой порядок? С какой целью? На шестернях появлялось всё больше и больше трещин. От всего Вертексфэмблэма стало доноситься тревожное дребезжание. — Неужели для создания игрушки, которую можно сломать одной рукой нужно столько огненной росы? Не похоже, что здесь находится вся отнятая огненная роса. Я уставился на него магическими глазами. — …Ответа, который ты хочешь получить, не существует. Огненная роса уже была потреблена для поддержания «Шестерней Судьбы». Я ведь говорил, что миру нужны Пригодные. Вот в чём заключается предназначение медленной погибели и отчаяния. — Что представляют из себя эти пригодные? — Доказательство эволюции. Заполучивший Пригодного после множества погибелей мир эволюционирует. — А что происходит во время эволюции? — Разве может ли обезьяна понять человека? Мир ещё не эволюционировал. Он пристально взглянул на меня шестерёночными божественными глазами. — Если ты скажешь мне правду, я отпущу её, — сказал я, вложив «Зект» в слова. — Ты сомневаешься в моих словах потому что являешься живым существом, — ответил он, подписав его словами. — Мир таков просто потому, что он таков. Он стремится к эволюции, потому что стремится к эволюции. Глупо спрашивать у мира: «почему?». Всё согласно тому, как это определено порядком, крохотное инородное тело. — Хм, всё ясно. В моём левом окрасившимся в темновато-пурпурный глазе появился тёмный крест. Высвободив «Магические Глаза Хаотического Разрушения», я как следует надавил на шестерню, которую держал. — Ты действительно прямо как шестерни. Я резво крутанул шестерню в противоположном направлении. Внезапно, после приложения силы в обратном направлении, от сцепленных между собой шестерней раздался такой звук, будто они отталкиваются друг от друга, и шестерни начали с грохотом разваливаться. — Не…?!.. А… а… а… — воскликнул Эквис, не сумев выговорить слова, словно не мог собраться с мыслями. — …Ч…ч…что ты делаешь?!.. — Я отпустил их, как и обещал по контракту. Движение вперёд вращает колесо отчаяния, верно? Вот я и подумал, что в таком случае, если начать вращать их в обратном направлении, то оно превратится в надежду. — …Что за?!.. До чего… до чего глупая и невежественная мысль… Такого порядка просто не может… Шестерёночные божественные глаза Эквиса округлилилсь от удивления. С оглушительным звуком «Шестерни Судьбы» частично начали вращаться в обратном направлении. Разумеется, из-за приложения чрезмерной силы примерно половина из них разбилась, сломалась, разорвалась и с грохотом упала на землю. — Хе-ха-ха, половина осталась, значит? Ну что, будем раскручивать их одну за другой. Я подпрыгнул и схватил оставшуюся крупную шестерню. Запаниковав, Эквис погнался за мной. — Ты хоть представляешь, что ты творишь, инородное тело мира?!.. Раскрутив шестерни на превосходящей их пределы скорости, Эквис вложил в кулак магическую силу цвета меди, которая рассеивалась, подобно искрам. — Как раз кстати, — уклонившись от его выброшенного вперёд кулака, я схватил Эквиса за руку. — Помоги-ка мне их прокрутить. — Сто… Я добавил свою магическую силу к его и позволил его кулаку со всей дури обрушиться на шестерни. Получившие удар «Шестерни Судьбы» начали вращаться в обратном направлении, а по остальным в округе из-за противоположных сил пошли трещины, и они стали, лопаясь, разваливаться. — Должен признать, что вращение действительно твой конёк, Эквис. — …Невежественное инородное тело! Ты не сможешь превратить отчаяние в надежду своими «Магическими Глазам Хаотического Разрушения»! Ты способен только разрушать! Отчаяние станет хаотичным, а затем будет уничтожено! Что ты этим сможешь спасти?! Если «Шестерни Судьбы» исчезнут, то мир тоже начнёт рубхо-о-о-о!.. Отправив Эквиса в полёт мощным пинком, я использовал мощь удара, чтобы заставить шестерни вдали вращаться в обратном направлении. По сцепленным шестерням аналогично побежали трещины, и они с грохотом разрушились. Он отскочил от «Шестерней Судьбы» в обратном направлении, и я поймал его, схватив за голову. Из-за того, что Вертексфэмблэм практически развалились, Эквис остался невредим, несмотря на то, что шестерни втянули его. — …Глу…пец… Включи… голову… если сломать… шестерни… то вращающийся… за их счёт мир… тоже… — Все мы поставили свои жизни на кон во имя гармонии. Ты хоть представляешь себе, сколько сгинуло прежде, чем мы добрались сюда? — я вонзил свой палец в шестерни его головы. — Мы думали, что битвы неизбежны. Ненависть вела к ненависти, и мы убивали друг друга. И всё же все мы стремились к гармонии и гибли посреди неизбежной трагедии, искренне веря, что злодеев на свете не бывает и что у нас должно получиться прийти к взаимопониманию. Окутав его тело «Бено Евном», я поднял его голову одной рукой. — Ты — первопричина всего. Ты со своей дурацкой шестерёночной игрушкой игрался с судьбой моих подчинённых, насмехался над отчаянием моего народа и даже отнимал их жизни. Мои родители умерли. Есть и те, кого нельзя вернуть. А даже если их и вернуть, то эта трагедия, их страдания и лишённые всякого смысла битвы никуда не исчезнут, — я напряг правую руку. — Наверное, твои божественные глаза не видя того, что они отчаянно жили, возложили на меня ответственность за будущее и все умерли. Я обязан отплатить им. Я не могу просто взять и закрыть на происходящее здесь глаза. Если судьба не приводит к надежде, то пусть лучше всё это сгинет. Я отшвырнул Эквиса и тот, вспышкой подлетев к «Шестерням Судьбы», стал снова и снова отскакивать от них, заставляя шестерни крутиться в обратном направлении. Вертексфэмблэм разваливались на мельчайшие частицы. Если бы… Если бы я только добрался сюда раньше… Подле меня улыбалось бы куда больше народу… — Простите, что пожертвовал вами ради такой глупости. Я схватил бесчисленные шестерни рукой с «И Гнэасом». И повернул их все разом в обратном направлении. Раздался взрывной звук, и во все стороны разлетелись осколки разбившихся на куски шестерней. — …Прекрати… Побитый Эквис широко расправил руки. Семь шестерней Вертексфэмблэма, которые едва сохранили исходную форму, стали сцепляться со всем его телом. — Кто дал тебе, какому-то инородному телу, право трогать их? «Шестерни Судьбы» — это фундамент мира. Сколько бы миллиардов заводящихся, подобно насекомым, демонов не было принесено в жертву, они не идут с ними ни в какое сравнение. Не доходит? Вы — пища для мира. Жизнь дана вам, чтобы поддерживать мир в живых. — Какая-то шестерня не имеет права говорить о моих подчинённых. Приблизившись к нему, я врезал по его божьему лику правым кулаком. Осколки от его тела разлетелись во все стороны, а отброшенный Эквис ударился об землю и прокатился по ней. — …Гхи… Гхи… Кое-как завращав шестерни, Эквис поднялся на ноги и взглянул на меня, парящего высоко в небе. Заключив, что достаточно отдалился от меня, он зажёг свет за своей спиной. Появились врата трёхгранной пирамиды. — Малейшая слабость… Мировые врата со скрипом открылись. По ту сторону пролившегося изнутри божественного света виднелись земли мира смертных. — Малейшая слабость приводит к отчаянию. Ты слишком увлёкся, инородное тело мира. Стоит мне выйти отсюда, и мир снова начнёт вращаться как обычно. Да, потихоньку, потихоньку. Я мельком направил на них «Магические Глаза Хаотического Разрушения», и открывшиеся мировые врата с грохотом закрылись. — …Невоз… мож… но… Держа мировые врата в поле зрения, я не спеша спустился на землю и пошёл к Эквису. А он тем временем ударил рукой по мировым вратам, словно пытаясь заставить их открыться. — Откройтесь! — завращав шестерни ладони, он нарисовал магический круг. — Откройтесь же, порядку подчинённые врата! Крутись, судьба! Но врата не открылись. — Крутись, крутись, мир! — раскрутив сцепленные с его телом шестерни Вертексфэмблэма, он заставил активизироваться все свои шестерни и, словно моля, сказал: — Крутись! Мировые врата со скрипом начали открываться. Но в миг, когда ухмыльнувшийся Эквис сделал шаг вперёд, чёрное пламя окутало врата, и они обратились в пепел. — …К…у… а… На миг работа его механизма полностью приостановилась. — Каково это, ощутить отчаяние, Эквис? — я мягко схватил эту дверь из-за спины Эквиса. — Обрушившиеся на моих подчинённых несправедливости были намного страшнее. Я непринуждённо схватил и поднял Эквиса, а затем как следует отшвырнул его. Он целиком погрузился в груду обломков Вертексфэмблэма, из-за чего во все стороны разлетелись осколки шестерней. — Это место станет твоим кладбищем. Оттолкнувшись от земли, я ринулся вслед за Эквисом. — …или нет, — раздался смешанный с шумом голос. На обломках Вертексфэмблэм образовался огромный магический круг. — …Мне не хотелось искажать порядок, но ничего не поделаешь! Магический круг Эквиса принялся реконструировать обломки и осколки «Шестерней Судьбы». Они превратились в длинный и гигантский меч, источником энергии которого выступали шестерни, а колесо стало лезвием. — Ты понял? Я превратил неподходящие для битв «Шестерни Судьбы» в оружие. До сих пор ты просто односторонне разрушал шестерни, которые только вращались! — «Шестерни Судьбы» завращались и вместе с ними стало крутиться колесо отчаяния. — Колёсный меч Вертексфэмблэм! Он горизонтально взмахнул Колёсным мечом по подошедшему вплотную к нему мне. Едва я остановил его левой рукой, как из неё бурно полилась кровь, а колесо порезало мне кости. — «Шестерни Судьбы» закрутятся, и отчаяние разрубит тебя. Такова явленная миром воля, глупое инородное тело! — сказал он, словно полностью уверенный в своей победе. Я двинулся вперёд, не обращая на это никакого внимания. — «Гилиэриам Навиэм». В миг активации заклинания вокруг моего тела закружилась зловещая магическая сила. Колёсный меч разрушился и обратился в чёрный пепел. — …Не может… Обращённая… в меч судьба мира… обратилась… в… «Гилиэриам Навиэм» высвобождал сжатую в моей основе магическую силу разрушения с каждым шагом и мгновенно увеличивал мою силу. Я шагнул в сторону Эквиса. Первый шаг: — Не будь судьбы, две тысячи лет назад между нами с Рэем не развернулась бы битва не на жизнь, а насмерть, в которой не было бы победителя. Я полетел, использовав заклинание «Флес». Используя набранный импульс, я провёл пальцами по одной из «Шестерней Судьбы», погребённых в божьем лике Эквиса, и запросто разнёс её на куски. — …Что за?!.. О-одним лишь импульсом… «Флеса»?!.. Второй шаг: — Не будь порядка, Элеоноре бы не пришлось из раза в раз выхаживать своих рождённых для битв детей. Едва я махнул вертикально вниз пальцем, применив «Круст», как место, к которому я прикасался, аномально быстро выросло и сгнило. Божий лик Эквиса разделился, будто его разрубили пополам, и одна из «Шестерней Судьбы» разрушилась. — …Рост был настолько аномальным… что даже сам мир… сгнил?!.. Третий шаг: — Не будь шестерней, Сину и Рено не пришлось бы лить слёзы из-за того, что смерть последней разлучила их. Я связал разделившегося на две части Эквиса «Гиджелом». Цепь из магической силы сковала волю мира, а одна из «Шестерней Судьбы», которая вот-вот собиралась завращаться, разлетелась на куски. — …Не могу… пошевелиться… Но связать мир… цепью… не!.. Четвёртый шаг: — Не будь бестолкового бога, Миса бы никогда не стала ложной владычицей демонов и не предала бы собственные убеждения. Я положил руку на его ухо и активировал «Синиал». Звук разрушения содрогнул всё тело Эквиса и разломал на части ещё одну «Шестерню Судьбы». — …Э-этого… не может…быть!.. От одного лишь… звука… я… Пятый шаг: — Не будь воли мира, Аркана могла бы быть обычной девочкой. Я силой вскрыл грудь Эквиса заклинанием «Ди». Одна из «Шестерней Судьбы» разлетелась на куски, обнажив сцепленное с ним ветхое деревянное колесо. — …Какого?!.. Почему она открылась?!.. Почему она открылась сама по себе?! С-с-стой… п-пожалуйста… только не… это… Шестой шаг: — Не будь отчаяния, Саша бы не плакала из-за навязанного ей разрушения, а Миша могла бы смотреть за добрым миром. Я выпустил в ветхое деревянное колесо заклинание «Грега». И пока колесо сгорало в ярком красном пламени, разрушительный жар от огня расплавил Эквиса. — …Моя… сила… пла…вится… Судьба мира… пыла…ет… Седьмой шаг: — Не будь тебя, никому на голову бы не свалились бессмысленные несправедливости. Я уже собрался раздавить об землю единственный оставшийся от него шестерёночный череп, но остановился. Даже «Сад владыки демонов» уже достиг своих пределов. Я спокойно опустил ногу, развеяв «Гилиэриам Навиэам». Огонь «Греги» распространялся, и превратившиеся в обломки вокруг нас «Шестерни Судьбы» тоже полностью расплавились. Эквис испугано посмотрел на меня рассеянным взглядом своих божественных глаз. — Моли о пощаде. Если у тебя нет каких-либо обстоятельств, способных тронуть меня до слёз, то раскайся в своих грехах. В зависимости от того, что ты скажешь, я могу подарить тебе более приятный конец. — …Т-ты ведь… понимаешь… что, если инородное тело… какое-то инородное тело… мира уничтожит… меня, то… мир, который ты… должен защищать… сгинет… Я раздавил оставшийся от него череп. — Ноль баллов.