Непригодный для Академии Владыки Демонов ～Сильнейший в истории владыка демонов-прародитель перерождается и идёт в школу потомков～

С неба падал чёрный пепел. Он кружил в воздухе и тихо слоями падал на лежащего на спине Узурпатора Двух Законов. Казалось, будто тьма постепенно рассеивалась. Его магическая сила же стремительно исчезала с течением времени. Его бесцветные глаза взглянули на меня, и раздался его хриплый голос: — …Почему вы спасли меня?.. — А ты сам почему не сбежал? У тебя ведь не осталось магической силы на полноценное использование «Рэйона». — Если бы я сбежал, то пострадал бы этот мир, — сказал Узурпатор Двух Законов. — Но тогда бы ты умер. Он не стал мне отвечать и просто рассеянно уставился в пустоту. Из его бесцветных глаз тонкой струйкой побежали слёзы. Мы с ним буквально только что встретились в первый раз, так что я понятия не имею, что творится у него в душе. — У твоего тела плохая эффективность магической силы. Ты даже пары дней не протянешь. — Знаю… Магическая сила будет высасываться из основы Узурпатора Двух Законов, даже если он ничего не будет делать. Должно быть, из-за этого он и не смог сражаться долгое время. — Переродись. Если у тебя не осталось на это сил, то я могу помочь. Он сможет выжить, если переродится в теле лучше нынешнего. — В вашем мире перерождения обычное дело? — Ты хочешь сказать, что не способен на это? По выражению лица Узурпатора Двух Законов было непонятно, каков его ответ на этот вопрос: да или нет. — …Я не стану перерождаться… — чётко сказал Узурпатор Двух Законов. — И почему же? — Я так решил и продолжу ждать здесь возвращения своего господина. Вид у него был решительный. Словно он давным-давно смирился с тем, что сгинет. А возможно, его тело уже давно достигло предела ещё до нашего с ним сражения. — Даже если он вернётся завтра, будет уже слишком поздно. — Знаю… — И где же он? Узурпатор Двух Законов не ответил на мой вопрос, но мне очень хорошо знакомо его полное одиночества и в то же время благородства выражение лица. Уж слишком часто мне доводилось его видеть две тысячи лет назад. — Понятно. Полагаю, его господин никогда не вернётся. — …Скажите… — спокойно заговорил Узурпатор Двух Законов. — …Зачем вы присоединились к альянсу академий Паблохетара?.. И это волнует его перед погибелью? Непохоже, что ему просто захотелось поболтать о том, о сём. — Тут ты заблуждаешься. Кое-кто напал на мою маму. У них были такие же, как и у Бальзаронда, эмблемы с пузырями и волнами. Поэтому я хотел поспрашивать его обо всём этом. Я даже не знаю, что такое «Паблохетара». Он молча посмотрел на моё лицо. — Доказательств у меня нет. Можешь пропустить это мимо ушей. — Какой смысл врать тому, кто вот-вот сгинет? — сказал Узурпатор Двух Законов и на какое-то время смолк, но затем вновь заговорил: — …Могущественный господин, не могли бы вы выслушать моё предсмертное раскаяние?.. Я кивнул. Раз уж он умирает, то пусть хоть немного облегчит свою ношу. — Говори всё, что только душе угодно. Я унесу твою честь с собой в могилу. Выражение лица Узурпатора Двух Законов немного смягчилось, и он заговорил своим хриплым голосом: — Среброводная академия Паблохетара — это символ древней, огромной и порочной иерархической системы. Они постоянно и в одностороннем порядке эксплуатируют пузырчатые миры. «Эксплуатация» не подразумевает под собой ничего хорошего, но я понятия не имею, что такое «пузырчатые миры». — …Пузырчатые миры — это неэволюционировавшие миры. У вашей родины наверняка есть верховный бог мира. За счёт него эволюционировавшие миры способны воспринимать внешнюю сторону мира и рассекать просторы среброводного священного океана, — увидев мою реакцию, пояснил Узурпатор Двух Законов. — Однако в пузырчатых мирах ещё не появились пригодные, сами миры не эволюционировали и в них не родились верховные боги мира. Поэтому обитатели пузырчатых миров просто не могут знать о существовании внешней стороны мира. Понятно. В мире Милитии всё обстоит несколько иначе. — Возможно, для вас, только вышедшего в среброводный священный океан, весь этот механизм будет несколько сложным для понимания, но Паблохетара отнимает у пузырчатых миров важную магическую силу. Ну, представить такое себе не трудно. Ведь до недавнего времени у мира Милитии тоже кое-что отнимали. — Огненную росу? — Я знал, что вы догадаетесь. В среброводном священном океане обитатели более глубоких слоёв отнимают всё у обитателей более мелководных. Даже жизни. Легко и просто. А обитатели пузырчатых миров об этом даже не знают. Ведь для них за пределами мира ничего нет и им кажется, будто таков порядок. Эквис говорил, что расходовал огненную росу для поддержания мира. Возможно, он тоже ничего об этом не знал. Верил, что отнимал, а в действительности обирали его самого. — Мой господин был разрушителем порочной иерархической системы. Гордым и непобедимым. Ветром свободы, дующем в этом контролируемом порядком океане. Но даже он — тот, кто с улыбкой преодолевал любые смертельные опасности, оказался перед стеной смерти, сбежать от которой невозможно, — гулко раздался его хриплый голос. — Стеной смерти, что была сильнее всего на свете. Он мог сбежать. Но ради своего благодетеля мой господин без колебаний бросился на верную смерть. Таким уж был… — на секунду прервавшись, он сказал: — Мой господин — Узурпатор Двух Законов. Тон его голос изменился и стал спокойным и учтивым. — Неудивительно, что твоя основа не подходила телу, а эффективность магической силы была низкой, — сверкнув магическими глазами, я заглянул в его бездну. — Ведь это не твоё изначальное тело. — Это драгоценное тело, вверенное мне, когда мой господин отправился на верную смерть. Основа и тело неразрывно связаны друг с другом. Даже если тело исчезнет, его можно вернуть, применив «Ингал», так как основа помнит очертания тела. Даже если вложить чужую основу в тело, в котором нет его изначальной основы, то она толком не сможет им управлять. Учитывая, насколько свободно он мог это делать — он обладает просто невероятной силой, но из-за этого расходует огромный объём магической силы и практически полностью исчерпал продолжительность своей жизни. — Без Узурпатора Двух Законов весь этот участок океана перейдёт под контроль Паблохетара. «Не нужно ждать меня» — сказал мне господин. «Защищай» — велел мне он. Даже пока он говорил всё это, его магическая сила продолжала исчезать. От силы, которая не сдавала даже под напором огненного шара разрушения, осталась лишь её тень. — Я продолжал ждать его здесь, прославляя имя Узурпатора Двух Законов, защищая эти воды и веря, что однажды мой господин вернётся. Ждал долгие-долгие годы — неизмеримо долго, — подчинённый Узурпатора Двух Законов попытался сжать кулак, но ослаб настолько, что даже этого толком сделать не смог. — И всё же Узурпатор не вернулся. Впервые я понял, что ошибался. Возможно, Узурпатор велел мне защищать себя. И сказал, что не нужно его ждать, потому что он больше не сможет вернуться… Точно… — лились из него слова раскаяния. — …Всё это время я ждал своего господина, который не вернётся никогда… Его хриплый голос был подобен ему самому — с ног до головы покрытому шрамами. — Я должен был остановить Узурпатора и не дать ему пойти на верную смерть, даже если бы это стоило мне жизни. Или пойти вместе с ним. Я был обязан сделать это, как дворецкий Узурпатора, даже ценой собственной жизни. Но я упустил эту возможность и бесстыдно жил один, даже не понимая, что должен защищать, и просто бесцельно, — он потерял дар речи. — …бесцельно… ждал… — кое-как выдавил он из себя полным печали голосом. Должно быть, он хотел умереть вместе со своим господином. Но ему не было это позволено. — Я хотел защитить хотя бы его имя. Верил и обманывал себя, что пока имя Узурпатора Двух Законов гремит на весь среброводный священный океан, мой господин будет жить, и таким образом жил до сегодняшнего дня. Думал, что пока тело Узурпатора здесь, ветер свободы будет дуть; что господин обязательно продолжит защищать эти святые пределы среброводного священного океана… Унаследовав тело и имя Узурпатора Двух Законов, он жил, чтобы исполнить желание покойного господина, вплоть до сегодняшнего дня. — …Но теперь всё кончено… В итоге я так ничего и не добился… Думаю, он с самого начала всё понимал. Прекрасно знал, что не осуществит его желание. И всё же, как дворецкий, он отдал жизнь за волю своего господина. — …Я умру здесь в одиночестве, так и не сумев отплатить Узурпатору за его милость… — взглянув на небо, он сказал: — Должно быть, это пустая сентиментальность. Возможно, я считал, что, если буду ждать его и защищать его имя, то однажды случится чудо. Возможно, я думал, что Узурпатор похвалит меня за то, что я защищал эти воды и ждал его. Из его бесцветных глаз лились слёзы. — Хотя господин велел не ждать его и уж точно не похвалил бы меня за то, что я ждал его… — сказал он, смотря в небо, с которого падал чёрный пепел. — Будь это в моих силах, я бы хотел продолжить ждать его целую вечность… Должно быть, это единственное чего желал тот, кто лишился господина. Эфемерная надежда, подобная последней соломинке, за которую можно ухватиться. — Вечно? Господина, который не вернётся? — …Можешь считать меня глупым, но… — Ты можешь встретиться с ним. Дворецкий Узурпатора Двух Законов не знал, как на это ответить, и уставился на меня. — Ты ещё успеешь сдаться. Сперва поищи его и убедись, что он точно сгинул. Возможно, он просто умер, переродился, пройдя через круговорот жизни, и утратил воспоминания, — сказал я умирающему дворецкому. — Но ведь тогда он станет совсем другим… — Так может показаться с виду. Да и воспоминания к нему, скорее всего, тоже не вернутся. Но в глубине души он останется прежним. В его бесцветных глазах зажегся блеклый свет. — По крайней мере так было бы в моём мире. Это возможно. Но его это не убедило, и он вновь уставился в небо. — …Если бы только я встретился с вами раньше… Теперь моей продолжительности жизни уже не хватит, чтобы найти… — Но ведь ты хочешь защищать сосуд и имя своего господина до самых последних мгновений, так? Дворецкий молчанием выразил своё согласие. Если его основа исчезнет, то тело Узурпатора Двух Законов превратится в обычный труп. Если бы он мог продолжить жить, отбросив сосуд, то уже давно бы переродился. Это тело — последнее оставшееся доказательство верности его господину. Глупо. До невозможности глупо, но в то же время до чего благородно. Он уже давно знает, что господин не вернётся, и всё равно защищал его имя и тело до самого конца. Пытался верить до самого последнего мгновения и не терял надежду, что может случиться чудо, ведь это же сам Узурпатор Двух Законов. — Позволь мне защищать имя и сосуд Узурпатора Двух Законов вместо тебя. Магической силы у меня в избытке. Поддерживать этот сосуд я всяко смогу. — …Да, думаю, вы с этим справитесь, но… — Если ты не веришь мне, то я позволю тебе ненадолго одолжить своё тело. Ты вон как управляешься с телами других и такую магию всяко применить сможешь. Если ты не будешь тратить магическую силу на поддержание сосуда, то должен хоть немного поправиться. Дворецкий Узурпатора Двух Законов замолчал и, похоже, задумался. — …А вам с этого какая выгода? — Так я только вышел из своего мира. И ничего не знаю о том, что за его пределами — этом твоём «среброводном священном океане». — Значит вам нужна информация? — И ещё кое-что, — я ухмыльнулся и сказал: — Я полагаю, мы оба знатно повеселились, играя в мяч. Его глаза округлились от удивления. — …Я уже и не помню, когда последний раз кто-то проявлял ко мне доброту… — дворецкий слегка улыбнулся. — И всё же уже слишком поздно. Я утратил силу поддерживать форму своего изначального тела, чтобы переродиться в теле господина. Если я покину его, то обрести новое уже не смогу. Единственное, что я могу сделать — это переродиться в форме слияния с кем-то другим при помощи «Ладбилики». В отличие от обычной магии перерождения я не утрачу воспоминаний, но долго сосуществовать мы не сможем. Как только я окажусь в вашем теле, то начну независимо от своей воли сливаться с вашей основой и захватывать её. Не утратит память в отличие от обычной магии перерождения? По идее воспоминания можно сохранить и с «Силикой», но ему это стоило того, что он забыл форму собственного тела. Такого я точно не испытывал. Как бы там ни было, видимо, переродиться он может лишь слившись с кем-то ещё. — Но даже так я продлю свою жизнь лишь незначительно. Лишь Узурпатор Двух Законов, который помнит форму моего тела, сможет мне помочь. — Я не против. Я приблизился к нему и протянул руку. — …Почему вы готовы зайти так далеко ради меня, хотя мы встретились буквально только что?.. — В чужом теле ты не можешь проявить свою силу на полную. Ты должен был с самого начала понимать, что если выйдешь на бой, то твоя продолжительность жизнь будет ограничена. И всё же ты продолжил защищать тело и имя своего господина. Когда-то у меня тоже было много таких же, как ты, подчинённых, которые торопились умереть. Он взглянул на протянутую мной руку. — И что с ними стало?.. — Я отпустил их. Больше они не вернутся. — Должно быть, им скучно, — с печальным видом сказал он. — Что ты, я же их заставил их работать так, что им на всю жизнь вперёд хватит. Мне было бы неудобно запрещать им отдыхать. Дворецкий одиноко улыбнулся, медленно протянул свою обессиленную руку и взялся ей за мою. Мне показалось, будто слова этого дворецкого, что ждал господина, который никогда не вернётся, о пустой сентиментальности проникли глубоко в моё сердце. Возможно, мои слова о том, что я отправил своих подчинённых на покой, тоже нашли в нём отклик. — …Чем я смогу отплатить вам за это?.. — Давай так: если ты благополучно воссоединишься со своим господином, то ты познакомишь его со мной. Как насчёт поиграть в мяч втроём? Возможно, он никогда не сможет сдержать это обещание. И всё же он, вздохнув, сказал: — Я уверен, что вы отлично поладите с Узурпатором. — будто решившись, он собрал в ладони магическую силу. — Боль от слияния основ невообразимая. Возможно, вам потребуется избавиться от слияния. У вас имеются контрмеры? — А нужны ли они? Ты лучше о себе побеспокойся. Хотя в твоей ситуации выбирать не приходится, но моё тело не самое приятное место для обитания, — сказав это, я нарисовал магический круг. — «Гайз». Я подсоединил магическую линию к телу Узурпатора Двух Законов и влил прямо внутрь него обычно уничтожаемую друг об друга внутри моей основы магическую силу разрушения. Обычное тело бы такого не выдержало и сразу сгинуло, но Узурпатор Двух Законов необычайно крепок. Даже излишков магической силы хватит, чтобы какое-то время поддерживать сосуд. — «Ладбилика». Закрыв глаза, он нарисовал магический круг на руках, которыми мы держались друг за друга. Сила покинула тело Узурпатора Двух Законов, а в моём теле начала появляться чужеродная магическая сила. Процесс реинкарнационного слияния начался…