§ 5. Три академии святого пути
18 апреля 2023 г., 11:20
— Понятно, — раздался из одной из частей глубоководной аудитории чей-то тяжёлый голос. — Похоже, что суверен Милитии очень в себе уверен, — мужчина в берете, от которого исходила атмосфера настоящего учёного, встал и твёрдо сказал: — Вы и вправду не заурядный проходимец. О вашей необыкновенности можно говорить с полной уверенностью, исходя из вашего мастерства — того, как вы отразили святые слова господина Бельмаса — и мира, которым вы правите. Вижу, что в рассказах о том, что вы в одиночку сокрушили Королевскую Тигрицу Мейтилен, не было лжи.
Опустив взгляд на экстренный выпуск газеты владыки демонов, которую он держал в руке, мужчина в берете продолжил:
— Я признаю, что вы сильны. Но что насчёт мудрости? Она важна ничуть не меньше силы. Крещение глубоководной аудитории не настолько элементарное испытание, что его можно преодолеть, полагаясь лишь на грубую силу, — мужчина отбросил экстренный выпуск газеты пальцем, после чего она сгорела в воздухе и мгновенно обратилась в пепел. — Позвольте же мне, члену Трёх академий святого пути, суверену мира дум Райниэлион Донэльду Хэвничу, обучить вас этому.
— Невежливо бросать вызов всем сразу.
На сей раз подскочил и встал из-за парты мужчина с ярким гримом на лице. Он был одет в комичную рясу и похож на клоуна.
— Впрочем, такова судьба новеньких. Хотя я не стану возражать, если Костория тоже присоединится к нам, но до неё очередь всё равно не дойдёт.
— А ты весьма забавно выглядишь. Тоже из Трёх академий святого пути?
— Ну да, — ответил клоун на мой вопрос и, дурачась, поклонился мне. — Я — Духовный отец клоунов Рип Крутэн, суверен мира порошковой пыли Палибиля, — Рип снова подпрыгнул и покрутился на месте.
— Да уж, нелегко, однако, побороть дурную привычку недооценивать противника.
Только что погрузившийся в стену Архиепископ Бельмас уже вновь стоял на своём прежнем месте. Его скрученное и раздавленное тело полностью восстановилось. Должно быть, он исцелил себя магией святых слов.
— Всё же мои святые слова слишком сильны и могут смертельно ранить заурядных личностей. Прости, что пришлось сдерживаться до такой степени.
Кроме них троих больше никто встать не захотел.
Крещение проводили Три академии святого пути в лице Архиепископа Бельмаса из мира святых слов, суверена мира дум Донэльда, Духовного отца Рипа из мира порошковой пыли и Костория.
— Подтверждаю участников.
Оттолулу вставила заводной ключ в магический круг на полу, и он стал распространяться на всю глубоководную аудиторию. Это был трёхмерный магический круг. Оттолулу трижды прокрутила заводной ключ, будто заводя часы.
— «Гозотт »
Стены, пол и потолок окрасились в синий, и область вокруг превратилась в водяную аудиторию. Наши тела не тонули, и мы могли нормально ходить внутри неё.
— «Гозотт» — это изолированная аудитория, использующая магическую силу дворца Паблохетара. Ваша магия не будет оказывать никакого воздействия на реальное пространство и наносить вред кому-либо, помимо участников. Вы можете видеть тех, кто находится за пределами «Гозотта», разговаривать с ними и использовать групповую магию.
Взглянув в сторону своих подчинённых, я заметил, что они выглядели синими и прозрачными. Миша протянула ко мне свою руку, но она прошла сквозь моё тело.
— …Не вмешаться.
Поскольку все, кроме пятерых участников крещения, находились за пределами «Гозотта», навредить им было невозможно.
— Давайте определим очерёдность. Прости, Костория, но ты будешь последней, — сказал Духовный отец Рип, одетый как клоун.
— Мне всё равно, — холодно сказала Костория, после чего отпрыгнула с круглой кафедры и села за парту рядом с учениками.
— Ладно, на сей раз сделаем так.
Рип достал четыре карты и бросил их. Крутясь, они зависли в центре кафедры. На обеих сторонах карт появился одинаковый магический круг.
— Возьмите карту и направьте в неё магическую силу.
С этими словами Рип протянул руку, и в тот же миг одна из карт прилетела ему в руку. Я тоже подманил одну карту к себе жестом указательного пальца. Бельмас в костяной маске и Донэльд в берете таким же образом взяли по карте.
Я направил свою магическую силу в карту. Из неё полился свет и появилась цифра четыре.
— А-ха, не повезло тебе. Окажись ты первым, возможно, тебе бы и удалось вывести хоть кого-то из игры, — сказал клоун, будто заранее подстроил это.
На вытянутой карте Рипа была двойка, у Бельмаса единица, а у Донэльда тройка.
Таков оказался порядок «конструкторов» в данном крещении. Так как Костория — последняя, она будет пятой, после меня.
— Я — первый. Ну что ж, — Архиепископ Бельмас поднял руку и нарисовал магический круг. После чего передо мной и остальными тремя участниками были развёрнуты магические круги с такой же формулой. — Похоже, у тебя есть склонность к магии святых слов. В таком случае я внесу немного разнообразия.
Бельмас сконцентрировал магическую силу в ладонях.
— Среднеуровневая магия проклятых слов — «Зайн».
Это был клинки из проклятых слов.
Направленные на кафедру в центре проклятые слова покромсали её.
— «Зайн», — одновременно повторили Рип, Донэльд и Костория.
Поскольку сам магический круг был возведён Бельмасом, эта тройца, каждый из которой принадлежал своему миру, тоже смогли воспользоваться им.
— Ну что, даже ты не сможешь применить проклятые слова — прямую противоположность святых…
— «Зайн», — выпущенные мною острые клинки из проклятых слов разрубили круглую кафедру на куски. — Увы, но в проклятьях я ещё лучше.
Если ты сможешь заглянуть в бездну применённого конструктором заклинания и бездну формулы, нарисованной перед тобой, остальное зависит исключительно от магической силы и мастерства.
Нет ни одной причины, почему мне не должно быть это по силам.
— …Это лишь первый раунд. Не зазнавайся от того, что справился с разминкой…
— Разве на свете существуют те, кто разминаются два раза подряд? Готовьте великую глубоководную магию к следующему разу. Я ведь сказал, что чушь это, а не крещение, если его можно пройти зевая.
— Если ты хочешь увидеть великую глубоководную магию, то будь добр продемонстрировать соответствующую силу, — пошутил второй участник Духовный отец Рип из мира порошковой пыли и нарисовал магический круг.
Как и в прошлый раз, перед остальными четырьмя участниками появился точно такой же магический круг.
— Моё заклинание — это клоунская магия, рассеивающая порошковую пыль. Попробуй повторить её, если сможешь. Итак, магия грима среднего уровня… — Рип указал пальцем на меня. — «Каэрал».
В миг, когда на меня упал магический порошок, мою правую руку разъело, и она отвалилась.
— Ого.
— Это заклинание, распространяющее эффект согласно нанесённому гриму. Если загримировать рану, то у тебя в самом деле пойдёт кровь, а если загримировать разложение, то цель разъест. Если ты не используешь «Каэрал» для гримировки своей изначальной кожи, у тебя будут крупные неприятности.
Из-за эффекта «Каэрала» моё тело стремительно разлагалось, разваливалось и обращалось в чёрную ржавчину, подвергшуюся коррозии.
— А-ха, — Рип телепортировался при помощи «Гатома» и появился перед чёрной ржавчиной. — Какая жа-а-алость, похоже, ты проиграл. Исцелить тебя?
Как вдруг раздался свирепый рёв, который рассёк воздух, и из чёрной ржавчины появился огромный костяной дракон. Растянувшись, вздымаясь, костяной дракон яростно приблизился к потерявшему дар речи Рипу и вонзил в него свои острые клыки.
— Почему ты так разозлился из-за какого-то поражения?
Духовный отец Рип нарисовал магический круг, и появилось шесть магических сфер. Поместив их между пальцев обеих рук, он, влив в них магическую силу, бросил их в костяного дракона.
Магические сферы пронзили костяного дракона насквозь и погрузились в водную стену, находящуюся за ним.
— Как насчёт тако…
Прервавшись на полуслове, Рип вздрогнул. Я схватил его за плечо сзади.
— Ну и чего ты скачешь совсем один? Это же магия твоего мира.
Рип неуклюже обернулся.
— …Когда ты это заметил?..
— Если «Каэрал» — это всего лишь заклинание, создающее иллюзии при помощи порошка, то в тот же миг, когда увидел его формулу. Оно очень похоже на магию, которую использую я.
Моё тело разъело от его «Каэрала», а появившийся из него костяной дракон был создан моим «Каэралом».
Аналогично «Райнэлу», эффект этого заклинания заключается лишь в демонстрации иллюзий.
Тем не менее оно воздействует не только на зрение, а на все пять чувств, включая запах со слухом, и даже на магические глаза. Распознать такую иллюзию практически невозможно.
Им можно ввести в заблуждение даже Рипа, который отлично знаком с «Каэралом». Это заклинание более высокого порядка, чем «Райнэл».
— Понятно. Судя по тому, что ты даже не дрогнул, попав под воздействие «Каэрала», я так полагаю, ты учёл возможность вмешательства магии оппонентов согласно правилам крещения, — сказал суверен мира дум Донэльд. — Ты также распознал, что его объяснение эффекта магии было ложью. Похоже, соображаешь ты быстро.
Он, Костория и Бельмас, воспользовавшись нашей с Рипом потасовкой, уже успешно активировали «Каэрал».
На очереди был третий участник, и конструктором стал Донэльд.
— Вижу, что ты хорош в магии, использующей речь и грим, но что насчёт мышления?
Донэльд нарисовал магический круг. Перед остальными четырьмя участниками тоже образовался аналогичный магический круг.
— Из уважения к твоей силе я продемонстрирую заклинание магии мышления высокого уровня нашего мира. Магический контроль через мышление по сложности значительно превосходит слышимые слова и видимый грим, поскольку задействует глубочайшие области сознания, которые обычно не используются.
Донэльд применил заклинание «Айрис» и создал на кафедре около сотни кукол.
По размеру они были сопоставимы с человеком.
— Позволь объяснить, это доказательство того, что я признан первоклассным магом в своём мире дум — «Ликснэс».
Как только он активировал заклинание, одна из кукол пришла в движение и сказала:
— Видишь? Я не управляю ей. Моё, Донэльда, мышление напрямую вселилось в эту куклу.
— Разумеется, я сам тоже могу двигаться таким образом, — сказал уже сам Донэльд, и его голос наложился на голос куклы. — Даже если ты сможешь вселиться в куклу, зайти дальше отнюдь не просто. Ведь для «Ликснэса» необходимо параллельное мышление — способность мыслить одновременно о нескольких вещах. Сможешь ли ты одновременно производить операции деления и умножения? Я же полностью освоил магию мышления и… — Донэльд щёлкнул пальцами, и каждая из сотни кукол обрела собственное сознание, и каждая стала двигаться по-разному. — Могу так. Итак, если сможешь контролировать хотя бы одну, то можешь считать, что спра… Чт?!
Донэльд и сотня его кукол разинули рты от удивления.
Каждая из сотни кукол, созданных «Айрисом», на моём месте по-разному сонливо зевала.
— …Т-такое же, как и у меня, параллельное мышление одновременно у сотни кукол?..
Скрестив ноги и подперев щеку рукой, я сказал:
— Не могу унять зевоту, Донэльд Хэвнич.
Сотня моих кукол поставила руки на пол и начала бурно танцевать, стоя на руках вниз головой.
— Не… Би…?! — он с восхищением уставился на танцующих кукол. — «Ликснэс» сравним с вселением в кукол разделённого сознания… Получаются отнюдь не куклы-марионетки. Каждая из них двигается за счёт мышления заклинателя, и их пять чувств возвращаются напрямую к нему, но именно по этой причине синхронизированные движения требуют закалки мышления, по сложности сравнимой с обычным танцем… Нет, даже более продвинутой… И ты делаешь это с такой лёгкостью, однако… — он сверкнул магическими глазами, и его куклы тоже встали на руки вниз головой. — Неужели ты думаешь, что я — Донэльд Хэвнич — суверен мира дум, не справлюсь «Ликснэсом» с каким-то би-боингом?!..
Его куклы начали бурно танцевать.
— Ого, так в вашем мире это называется би-боингом? В таком случае, я расскажу тебе, как он называется в мире Милития. — синхронно с куклами я поставил голову на стол, убрал руки, раскрыл ноги и стал крутиться на одном месте с высокой скоростью. — …Брейк-данс.
— …Нгх… Нгх-х-х-х!..
Я уже применил «Ликснэс».
Остальные три участника уже активировали «Ликснэс» по нормальному, не обращая внимания на наше с ним противостояние. Нам бы уже стоило двигаться дальше, однако гордость правящего миром дум Донэльда этого не позволяла.
— Ха, это ерунда!
Его куклы поставили головы на стол и начали вращаться. Донэльд тут же выбросил свой берет, поставил голову на стол и стал стремительно вращаться на голове.
— Не недооценивай меня — суверена мира дум — Владыку Сотни Сознаний, Донэльда Хэвнича!
— Медленно.
Не обращая внимание на его вращение на голове, скорость моего вращения возросла в три раза.
— ЭТО ЕЩЁ НЕ КОНЕ-Е-ЕЦ! — Владыка Сотни Сознаний Донэльд решительно закружился на голове в три раза быстрее меня. — Урья-я-я-я-я-я-я-я-я-я-я!!!
— Ого, вижу, вас не за красивые глаза зовут Тремя академиями святого пути, — я напряг голову и стал прыгать вместе с куклами, стоя вниз головой. — Вот тебе моя награда.
— …Что?!.. Ты прыгаешь на голове?!..
Увидев, как я, прыгая на голове, завращался на ней в четыре раза быстрее Донэльда, Творец Фарис Нойн сказал:
— Ох, вот она — истинная красота вращения, порождённая Его Величеством великим владыкой демонов.
— В О Т Н А Х А-А-А-А-А-А-А Л!!!
Донэльд принялся, как и я, прыгать за счёт одной лишь силы своей головы. А затем искусно ускорил своё вращение на голове в четыре раза.
Он ухмыльнулся, однако мгновением позже куклы Донэльда стали падать, утратив контроль над вращением на голове.
— Что… за?!.. Как это…
Донэльд тоже упал вниз головой, и в миг, когда его голова коснулась стола, он вывихнул себе шею.
— Гху-у-у-у-у!..
— Ты действительно можешь легко мыслить параллельно о сотне различных вещей. Но только если ты сам находишься в нормальном состоянии.
Куклы Владыки Сотни Сознаний с грохотом беспорядочно падали одна за другой.
— От слишком быстрого вращения на голове твоё параллельное мышление сбивается, что приводит к выходу «Ликснэса» из-под контроля.
Проще говоря, у него закружилась голова.
— …Нгх… Нгх… Н-н-н…
Я приземлился головой на стол, скрестил руки и ускорил вращение.
Пусть в параллельном мышлении мы сравнимы, но я могу работать головой на куда более высокой скорости, чем ты, — откровенно сказал я Владыке Сотне Сознаний Донэльду Хэвничу.
