§ 19. Глаза льва
18 мая 2023 г., 23:28
Я направил магические глаза на Косторию и заглянул в её бездну. Сама по себе её магическая сила находилась в нормальном состоянии, и сражаться она, судя по всему, совершенно не собиралась. Костория продолжала стоять молча и ждать моего ответа.
Что же она намерена сделать, вступив в контакт с Узурпатором Двух Законов?
— Членам Паблохетара нельзя ступать на эти земли.
Я нарисовал на тени Костории магический круг «Дагдалы» и не спеша пошёл прямо к ней. Однако она беззащитно стояла на месте, будто ей не было никакого дела до того, что я наступлю на её тень.
— Я не сторонница Паблохетара. Просто Ивэзейно к нему присоединился, вот и всё.
— Будь кратка.
— Твой мир ведь уже уничтожен?
Хм, не знаю. Но это вполне возможно.
— Молчание — знак согласия?
Учитывая, что она специально спросила об этом, это не общеизвестный факт.
— Считай как хочешь.
— Об этом никто не знает, вот я и пришла спросить у тебя напрямую. О тебе неизвестно ничего, кроме слухов сомнительной достоверности. Никому не известно ни имя мира Узурпатора Двух Законов, ни его местоположение, ни даже насколько глубоководным он был.
Всё-таки он один из неприкосновенных вод, враждующих с Паблохетара. Беря в расчёт то, что все стараются избегать контактов с ним, вполне естественно, что никто и ничего о нём знает.
По используемой Узурпатором Двух Законов магии можно получить некоторое представление о его «склонности», но из-за отсутствия мира с подобной склонностью все решили, что он уничтожен. Возможно, Узурпатор Двух Законов не сражается всерьёз, чтобы скрыть, выходцем из какого мира он является.
— Даже если уничтожен, то что с того?
— В твоём мире была «пучина»? — видимо, вновь приняв моё молчание за согласие, Костория продолжила. — Что это была за «пучина»? Она сгинула вместе с твоим миром? Или же от мира осталась одна лишь эта «пучина»?
— И что тебе даст это знание?
— Тебя это не касается.
Интересный ответ на вопрос. Похоже, она себя так со всеми ведёт.
— Когда спрашиваешь кого-то о чём-то, будь добра хотя бы минимально ввести его в курс дела, — я стёр магический круг «Дагдалы». — Уходи.
Я развернулся, направил магические глаза на Мистическое море зелени, чтобы осуществить свою изначальную цель, и пошёл вперёд. Костория последовала за мной.
— Ты разозлился?
Проигнорировав её, я продолжил идти дальше, а она подняла голову вверх, видимо, о чём-то задумавшись. Она закрыла зонтик, и на её закрытые веки пролился солнечный свет.
— В мире бедственной пучины есть «пучина». «Бедственная Пучина Жажды». Она собирает в себя всю жажду в среброводном священном океане и превращает её в бедствия. Я — Арзенонский Лев Разрушения, рождённый из бездны этой «пучины», — начала в отрыве от какого-либо контекста говорить Костория, пока я заглядывал в бездну Мистического моря зелени. — Безобразный зверь с одними лишь глазами.
Она слегка приоткрыла веки. Льющийся солнечный свет заставил её стеклянные искусственные глаза засиять.
— Что ты думаешь об этих искусственных глазах?
— Нормальные, — ответил я не оборачиваясь, однако лицо Костории почему-то расплылось в улыбке.
— Пожалуй.
Она спокойно закрыла глаза.
— Знаешь, я терпеть не могу свою жажду. Она жалкая, отвратительная и дурацкая, но у меня не всегда получается подавлять свои эмоции, как когда сильно хочется пить, — она прикоснулась к своим векам. — Эти искусственные глаза есть то, чего я хочу на самом деле. Лишь они делают меня нормальной и скрывают магические глаза безобразного зверя.
Сказав это, она будто о чём-то вспомнила и рассердилась. Из всего её тела взмыли чёрные частицы, а лес окутало её намерение убийства.
Я обернулся, и она тоже остановилась.
— Это я не из-за тебя. Есть один чертовски бесящий меня парень.
Она сжала зубы и стала изливать эмоции, будто не могла их подавить.
— …Он отнял и сломал мой искусственный глаз… Никогда его не прощу…
— Похоже, тебе довелось повстречаться с нечистым на руку парнем, — притворившись незнающим, сказал я. — Неужели магические глаза Льва Разрушения настолько тебе ненавистны?
Костория снова посмотрела на меня.
— Ненавижу!
— Собственные магические глаза?
— Ну и что с того?
— Это приведёт тебя лишь к погибели, — бросил я через плечо и пошёл дальше.
Немного погодя, Костория всё-таки пошла за мной.
— Разве не у каждого не бывают такие моменты, когда хочется разнести всё и вся в труху?
Я не ответил ей.
После чего она несколько тихим голосом сказала:
— Порой бывает так, что ты ненавидишь себя самого.
— Не стану отрицать, — на этот раз ответил я, однако её голос всё равно стал ещё тише.
— У меня такие моменты просто длятся чуть дольше, чем у других.
Костория пошла против «Зекта», не побоявшись сгинуть, и даже не пыталась как-либо защититься, несмотря на то, что я использовал «Дагдалу».
Похоже, её слова про то, что она ненавидит саму себя, правда, и до такого её довело чрезмерное отвращение к самой себе. Связано ли это с жаждой, с которой родилась Костория, или же это Доминик контролирует её жажду?
— Вот, я всё тебе рассказала, — с невозмутимым видом сказала Костория. — Скажи, а будет ли уничтожена «Бедственная Пучина Жажды», если Ивэзейно будет уничтожен?
— Это освободит тебя от сковывающих тебя цепей?
Костория озадаченно наклонила голову.
— О чём это ты?
Хм, не повелась?
— Мне показалось, будто тебя лишили свободы.
— Если на свете есть цепи, что способны сковать меня, то я буду только рада оказаться в них. Одетый ошейник и строгая дисциплина сделают меня хоть немного более нормальной.
По словам Наги, Костория тоже должна быть скована цепями Доминика. Неужели она о них не знает? Хотя я и не думаю, что есть хоть кто-то, желающий объявить во всеуслышание, что он честный до глупости домашний пёс, но что-то я немного не понимаю.
— Недавно я отправилась встретиться с матерью; матерью, которая не родила меня. Хотя после стольких лет я потеряла к ней всякий интерес, старшая сестрица Нага сказала мне сходить к ней хотя бы раз, вот я и пошла, — снова вдруг начала говорить Костория. — А она спокойно себе жила, уже родив ребёнка. Того самого типа, который так бесит меня. Старшая сестрица сказала, что мы должны подружиться, ведь мы братья и сёстры. Хотя мне кажется, что из-за того, что он наиболее полноценный из нас. А Бобонга был с ней солидарен.
В каждом чётко сказанном ей слове чувствовалось её недовольство.
— Похоже, они оба хотят родиться полноценными. И вот я не понимаю. До сих пор я мирилась с этим, но стоило ей заговорить о том, чтобы сделать его нашим союзником, как я к этому охладела. Эй, тебе всё ещё этого мало?
— О чём ты говоришь?
— Ввожу тебя в курс дела.
Хм, не думал, что это она сейчас меня в курс дела вводила.
— Ты хочешь уничтожить «Бедственную Пучину Жажды» лишь из-за того, что твои чувства остыли?
— Ты просто меня не слушал и, наверное, думаешь, что я не смогу стать полноценной.
Короче, это был сарказм. Да и её приход в мир Милития, видимо, тоже был обычным поручением.
— Ну вот, я всё сказала. Теперь твоя очередь.
— А я не говорил, что буду отвечать.
Я взлетел при помощи «Флеса».
— Постой, так нечестно.
Костория тут же полетела за мной. Не обращая на неё никакого внимания, я взглянул на Мистическое море зелени с высоты птичьего полёта и сопоставил поток магической силы с тем, который я увидел с земли.
— А чём ты всё это время занимался?
— Раскрой зонт.
— Чего?
Я поднял руку к небу и беспорядочно обстрелял чёрный небосвод «Догда Азбедарой».
— «Рэйон».
За один миг я оставил Косторию позади, затерялся среди синего взрывного пламени и молниеносно взмахнул сияющим сумеречным цветом мечом двух законов по пылающему чёрному небосводу.
И не теряя ни секунды схватил рукой с «Рэйоном» серебряное свечение. Свет усилился, и я вышел за пределы седьмой Эленезии, оседлав ветер.
— «И Гнэас».
Убрав меч двух законов в ножны и снова спрятав его в пальто, я схватил окружающую меня серебряную воду бледно-синей правой рукой.
Затем я снова спустился в седьмую Эленезию. Вернувшись обратно на небо из чёрного небосвода, я увидел ошеломлённую Косторию.
— …Что за?..
— Я ведь сказал тебе раскрыть зонтик. Сейчас пойдёт дождь.
Огромный объём серебряной воды, которую я схватил «И Гнэасом», обратился в дождь, который ливнем пролился на Мистическое море зелени.
— Вообще-то мой зонтик от солнца…
Сказав это, она нарисовала на зонтике магический круг и растянула над собой крепкий магический барьер. Капли дождя из серебряной воды были остры, словно лезвие, и поглощали магическую силу барьера, вонзаясь в него. В итоге они достигли земли, оставляя в ней дыры одну за другой.
— Недавно оно обратилось в пустошь, а теперь от серебряной воды пострадает? Чего ты собираешься добиться, разрушив Мистическое…
От развернувшегося у неё на глазах зрелища у Костории перехватило дыхание.
В серебряной воде жизнь существовать не может. И растений это тоже касается. Однако это море зелени превращало серебряную воду в магическую силу, словно она была для него питательными веществами, и у деревьев мгновенно отросли ветки и листья.
Из полуобращённой в пустошь пламенем апокалипсиса земли проклюнулось огромное множество ростков, которые мгновенно выросли до полноценных деревьев.
Всё это произошло в мгновение ока. Прежнее Мистическое море зелени ожило прямо на наших глазах.
Похоже, что всё как я и предполагал. Этот дремучий лес, являющийся владениями Узурпатора Двух Законов, представляет из себя огромный корабль из воспоминаний Ронклуса, способный рассекать просторы среброводного священного океана.
Корабль моря зелени Айонэйрия…
