Непригодный для Академии Владыки Демонов ～Сильнейший в истории владыка демонов-прародитель перерождается и идёт в школу потомков～

Шестнадцать тысяч лет назад. Корабль моря зелени Айонэйрия шёл по среброводном священному океану. На его борту находились Узурпатор Двух Законов Ной и первый владыка демонов Амур. На обратном пути из мира бедственной пучины Ивэзейно они оба просто молча смотрели вперёд. Вокруг мерцало сияние серебряных пузырей, озаряя этот холодный океан. Тени Ноя и Амура сильно растянулись по земле корабля моря зелени и пересеклись. – Что… – продолжая смотреть вперёд, произнёс Амур. – Что ты будешь делать, если никогда не найдёшь желаемый ответ на свой вопрос? – Наверное, буду искать другой ответ, – ответил Ной на заданный ему вопрос. – …Весьма в твоём духе. Амур слегка улыбнулся. – А какой ответ ищешь ты? – спросил Ной. Он знал, что Амур начал этот разговор не шутки ради. – Чувства моих родителей, – сказал Амур. – Я не понимаю, зачем они оставили меня в живых. Оба его родителя были уничтожены предыдущей первой владычицей демонов Жизель, защищая своё дитя. – Когда это было? – Когда я только-только появился на свет. – И ты помнишь этот момент? Амур кивнул. – «Магические Глаза Пламени Чувств» поглотили их ненависть. Вместе с ней я получил и их воспоминания, – рассказывал Амур, выдерживая паузы. – «Живи». В свои последние мгновения они пожелали, чтобы я выжил. Амур медленно поднёс руку к лицу и слабо сжал её. – Не родись я с «Магическими Глазами Пламени Чувств», я бы никогда не поглотил ненависть своей матери. Она бы не утратила силу чувств и ещё могла бы сражаться с Жизель. Эта картина навеки врезалась в его память вместе ненавистью, которая не исчезла даже после того, как он сразил Жизель. – Мои родители не рассчитывали на то, что это случится. Они ни коим образом не собирались там умирать. Был ли я для них надеждой или же отчаянием? – устремив взгляд в даль, Амур продолжил: – Я… уничтожил Жизель, стал первым владыкой демонов и освободил мир индивидуальности. Теперь Граувэноа стал таким, каким когда-то желали его видеть мои отец и мать, – на его лице мелькнула тень одиночества. – Но я так и не понял, что они чувствовали в тот день. Ненависть к первой владычице демонов Жизель, которую он унаследовал от родителей, стала первой эмоцией, которую испытал Амур, и другими словами, истоком всех чувств, что он испытывал. Амур думал, что сможет понять чувства родителей, если превратит Граувэноа в идеальный мир, о котором мечтали его отец и мать. Нет, наверное, думал он всё же не об этом. А о том, чтобы хоть немного приблизиться к вопросу, ответа на который не существовало. Амур надеялся, что, пойдя по стопам их стремлений и исполнив их, он хотя бы сможет понять их чувства. Но ответа не нашёл. Пожалуй, не нашёл даже ведущих к нему подсказок. – Вот оно как, – понимающе пробормотал Ной. – А зачем ты так хочешь это выяснить? – прямолинейно спросил Ной. – Ненависть штука застаивающаяся. Это тёмное, гнетущее и мрачное чувство, – поглотив огромное количество ненависти, Амур знал это как никто другой. – Но ненависть моих родителей ощущалась иначе. Я почувствовал в ней свет. – Свет? – Тот, что исходит от любви, надежды и доброты. Ослепительное, вызывающее даже благоговение сияние чувств, – сказал Амур. – Это противоречие кажется лучом света в этом тёмном океане. – Тёмном океане, говоришь? – А разве нет? Несмотря на яркое сияние, этот серебряный океан остаётся погружённым во мрак. – Хм, – Ной на мгновение опустил взгляд. – Что верно, то верно: все серебряные пузыри под властью порядка задыхаются. – Знаешь, почему? – спросил Амур с серьёзным выражением лица. Ной медленно покачал головой, и тот сказал: – В этом океане растворено огромное количество ненависти, – его пылающие магические глаза скользнули по сияющему серебром океану и он продолжил: – Ненависть тех, кого угнетает порядок, и тех кто пытается ему сопротивляться, как мои родители, запирается внутри среброводного священного океана. Речь шла о тех, кто нарушал порядок и кого называли непригодными. Таковыми были и Ной с Амуром. – И её количество растёт с каждым днём. – Ненависти? Амур кивнул в ответ на вопрос Ноя. Раз так говорил он – обладающий видящими ненависть «Магическими Глазами Пламени Чувств» – то, значит, так оно и было. – Однажды океан больше не сможет её сдерживать. Настанет день, когда непригодные, над которыми не властен порядок, решат пойти на куда более радикальные меры, чем мы с тобой, – сказал Амур, глядя пылающими глазами на тёмный серебряный океан. – Уничтожен должен быть не только порядок, но и тьма, охватившая этот океан, однако… – произнёс Амур, а затем продолжил: – Если я выясню истинную природу этой странной ненависти, которую ощутил от отца и матери, то, возможно, смогу наполнить этот тёмный океан светом. Вот как я думаю. – Тогда, – спокойным голосом начал Ной. – Почему бы тебе не создать семью. На мгновение Амур посмотрел на него с серьёзным выражением лица. Ной сохранял такую же абсолютную серьёзность. – Хе-ха, – сорвался с губ Амура смешок. – Ты это серьёзно, Ной? – Став родителем, ты, возможно, поймёшь чувства своих родителей. – Мне это неинтересно, – шутливо ответил Амур. Однако Ной, не меняя серьёзного выражения лица, продолжил спрашивать: – Боишься? Глаза Амура чуть округлились, и он замолчал. Он опустил взгляд, словно о чём-то задумавшись, а затем снова поднял голову. – Возможно, ты прав. Для меня семья есть нечто хрупкое, эфемерное, что может мгновенно исчезнуть, – с грустным выражением лица Амур, словно насмехаясь над собой, сказал: – Наверное, я никогда не пойму чувства своих родителей.