Сделай мир ярче

Три раза стучу в дверь студии и аккуратно приоткрываю её, заглядывая внутрь. Чан, как и всегда, сидит за своим столом, создавая очередной шедевр. Сегодня он в чёрных рваных джинсах и белой укороченной рубашке. Его светлые волосы уже выпрямлены, а макияж, насколько я могу видеть, уже успели нанести визажисты. Сразу видно, что они знают, какой он, когда увлечен работой. Ему нужно собраться заранее, чтобы всё потом успеть. — Привет. — тихо говорит он, не отрывая глаз от монитора. Сегодня он не бесится из-за того, что я пришла в студию, пока он работает. Пару дней назад, когда я зашла из-за того, что Чанбин попросил меня привести Чана, когда всей группе пора было ехать на запись шоу, а парень всё сидел в студии, я также постучалась и зашла к нему. В тот день я поняла, что больше ни ногой в студию, когда он занят работой, он был не в лучшем расположении духа весь день, как мне потом поведал Чонин, так что я нарвалась. Конечно, когда я пришла на следующий день, чтобы помочь «своим присутствием», как менеджеры это обычно называют, Чан извинился передо мной, я поняла, что он действительно сожалеет. Сегодня — второй раз, как я захожу в эту студию, а он спокойно это воспринимает. Для него это место — что-то личное, тут он ведет себя иначе, ощущается другим. — Тебя ждут, — я всё так же стою около двери, оперевшись о стену. — Запись через сорок минут. Он вскочил, как ошпаренный, с возгласом «СОРОК?!» и судорожно начал собирать свои вещи, которые, казалось, находились по всей студии: телефон на столе, ключи на диване, куртка на стуле. Он с такой скоростью хватал это всё, как будто за ним кто-то гнался. — Ты чего? — я действительно не понимала, почему он так спешит. — Сорока минут же хватит, чтобы доехать. Да и ты уже одет и накрашен. Он резко остановился слева от меня, округлив глаза: — Сорок минут это мало, Лиса. Я что-то слишком увлекся сегодня. Ты подстриглась. — Ммм, — мои руки судорожно начали заправлять волосы за уши. Я нервничала из-за того, что он заметил. — Психанула. Надоело с длинными ходить, да и волосы у меня, мягко говоря, не густые. Дальше уже не было смысла отращивать, как по мне. Я временами так делаю, отращиваю, а когда приходит момент, то просто срезаю так коротко как хочется. Я…Прости. Слишком много информации. Ахах. Я просто нервничаю. Ты заметил, не ожидала этого. — Если я не разговариваю и не смотрю на тебя, то это не значит, что я ничего не замечаю. — Он протягивает руку, аккуратно, чтобы не задеть мою кожу, вытаскивает пряди волос, чтобы они вновь прикрывали уши. — Тебе идет. Подходит под образ. Я глазею на Чана, когда он выходит из студии, а потом выхожу следом, чтобы он мог её закрыть. — Образ? — он проворачивает ключ три раза, а потом кладет его в карман чёрной кожаной куртки, к телефону. Это не нормально, что я слежу за каждым его движением. Даже за тем, как он идет по коридору, в этих массивных чёрных ботинках. — Ну, ты знаешь, — лифт пискнул, когда остановился на нашем этаже. — Массивный свитер, кожаная куртка, кроссовки, иногда толстовка или футболка с логотипом какой-то группы, всё в таком духе. Твои короткие волосы теперь подчеркивают этот образ. Ещё бы стрелки на глазах и полный комплект. Я стою, оперевшись о стенку лифта, пытаясь осознать им сказанное. Чан действительно наблюдает. Он знает в чем я обычно хожу. Это… Странно? Не понимаю. Почему ему есть до меня дело. — Мы «соулмэйты» или как там это называют. Я должен наблюдать за тобой и знать о тебе хотя бы базовые вещи. Ты же не виновата, что оказалась в такой ситуации. Да, с одной стороны это было твоё решение, ты подписала контракт и из-за этого вынуждена приходить практически каждый день. Но в то же время, выбора у тебя и не было. Мы связаны этой дурацкой болезнью, но от нас это не зависело. Так что я понимаю, что тебе сложно. Ведь это твоя жизнь изменилась в большей степени, а не моя. Буду стараться хоть внимательно относится к тебе, так я отблагодарю тебя хоть как-то, за всё что ты делаешь. Мне нечего было ответить. Чан действительно был внимателен ко мне, он пытался понять мои чувства. Я благодарна за это.