О важности произнесенных слов

Как только Драко повернул за угол, он резко привалился к кирпичной стене ближайшего дома. Малфой закрыл глаза и лихорадочно начал считать до десяти. – Раз... Он встретил Поттера… – Два… Он нашел его здесь, в маггловском мире… – Три… Поттер знает о его недуге… – Четыре… Поттер сильно изменился… – Пять… Они разговаривали и даже выпили кофе… – Шесть… Поттер несколько раз извинился перед ним… – Семь… Он предложил свою дружбу… – Восемь… Поттер стал выше … – Девять… Они еще встретятся … – Десять… Поттер его соулмейт. С последним свыкнуться было гораздо сложнее. Малфой дрожащей рукой вытащил пачку сигарет из пальто. Он вытянул одну и полез в другой карман за зажигалкой. Та никак не поддавалась. Колесико несколько раз прокручивалось вхолостую. Наконец, огонек вспыхнул на самом кончике сигареты. Малфой сильно затянулся и, запрокинув голову наверх, с силой выдохнул. Его хватило на семь затяжек. Он открыл пачку, доставая вторую. Поджигая ее уже на ходу, он невидящим взглядом смотрел себе под ноги, не замечая расступавшихся перед ним прохожих. Так он на автомате дошел до квартиры. В ушах неприятно давило. Все еще не особо соображая, чувствуя, как сердце грохочет внутри, будто готово вот-вот выпрыгнуть, Малфой чудом вставил ключ в замочную скважину, открыл дверь и вошел внутрь. Драко медленно сполз вниз вдоль двери. Не снимая ботинок, пальто, только бросив рядом сумку, он подтянул к себе колени. Поза была идентична той, которую он принял, когда впервые переступил порог этой квартиры. Душа точно была не на месте. Все это время, проведенное с Поттером, Драко пришлось держать себя в узде. Он мог бы собой гордиться. Услышанная фраза, до боли нелепая, за считанные секунды перевернула всю его жизнь. Как же ироничная ты сука, магия. Малфой шумно втянул носом воздух. Он потянулся к правой ноге, развязал шнурки, снял ботинок, носок. Сумрак квартиры не давал возможности ничего разглядеть, поэтому ему пришлось встать, чтобы достать до выключателя. Как только свет озарил прихожую, Малфой сел на рядом стоящий стул, немного приподняв ногу, и уставился на лодыжку. Черные буквы на белоснежной коже точно повторяли сегодняшний вопрос Поттера. Все-таки, не ошибся. Они одинаковы. Чертов этот Шерлок Холмс. Как он мог не догадаться. Как эта чертова книга вообще прошла мимо него за три года работы в библиотеке?! Так глупо и паршиво. Идиотская ситуация. Малфой действительно несколько лет не думал о метке, о своем соулмейте. Он оставил мысли об этом так же, как и оставил волшебный мир. Его судьба, личная жизнь, практически не волновали Драко. Он ведь научился жить в одиночестве. Он научился жить в оглушающей тишине. Малфой не думал, что найдется кто-то, кто смог бы мириться с его прошлым, настоящим, с его срывами и депрессиями, с его вынужденной немотой, с тяжелым характером и другими заскоками. Его многочисленные скелеты уже вываливались из шкафа, так долго они копились и множились в нем. Да и сам Драко, не горел желанием делиться своим незримым горем. Собственно, он не собирался заводить семью. Малфой часто представлял, в каком ужасе, должно быть, находятся его предки, смотря на него. Откуда там обычно смотрят предки. Так забавно ведь получалось. Последний из Малфоев живет, а еще, скорее всего, и умрет среди тех, кого презирали его чистокровные родственнички. Но этим вечером все изменилось. Неужели магия, спустя столько лет, столкнула их не случайно? Быть может, Поттера привела именно она. Скорее всего, так и есть. Стоит ли противиться этому? Малфой покачал головой. Интересно, что написано у Поттера? А написано ли? Драко ведь и слова сказать не в состоянии. От последней мысли сделалось не по себе. А вдруг это все односторонне? У Драко есть фраза Поттера, но у Поттера ничего нет? Быть может, магия сжалилась над Избранным и на нем написана фраза, не принадлежащая блондину. Вероятно она принадлежит другому человеку, более достойному, способному к искренней и чистой любви. Кто сможет произнести столь важные и судьбоносные слова. Вдруг Драко не тот человек? Да с чего он вообще начал думать о Поттере, как сопливая девчонка?! Но на последний вопрос Малфой мог сам себе ответить. Слишком резко пришло осознание того, что у него что-то появилось. Что-то весьма драгоценное и хрупкое, предназначенное только ему. От чего он так много лет отворачивался и не верил в возможность когда-либо встретить. Пускай это нечто и явилось ему в облике Поттера, который олицетворял все то, от чего он бежал эти долгие годы. Но мысли все равно приводили его к крайне отрицательному исходу. К непринятию себя. Как-то безнадежно все выходит. – Но почему же именно он?! От нахлынувших эмоций к горлу подступил липкий комок. – Нет, только не снова…еще не должно быть…– судорожно просил Драко. Вновь это удушающее чувство. Глаза закрыло пеленой, крупные капли слез скользнули вниз по впалым щекам. Малфой сполз со стула и уперся руками в пол. Воздуха катастрофически не хватало, шум в ушах перекрыл все поступающие звуки. Немой крик вырвался из его рта. Дрожащей рукой, он провел по горлу, будто бы пытаясь содрать с него кожу. Словно это помогло бы ему нормально дышать. Голова кружилась от частых попыток сделать вдох. Он на четвереньках дополз до ванны. Цепляясь за раковину, он встал на трясущиеся ноги и непослушными руками попытался открыть потайной шкафчик за зеркалом. Рука, сбивая пузырьки и склянки, нашла ингалятор. Малфой пользовался им только в самых крайних случаях. Как сейчас, например. Когда необходимое количество кислорода поступило в легкие, в голове прояснилось. В этот мимолетный промежуток, он достал оранжевую капсулу. Две таблетки, неприятный вкус, вода из крана. Стало легче. Малфой в бессилии рухнул к краю ванны, руками и лбом упираясь в ее бортик. Дыхание постепенно выравнивалось. Да уж, давненько такого не случалось. Он вытер все еще текущие слезы со щек и глаз. Как же хотелось от души, во все горло заорать. Чтобы услышали на том конце Лондона. Чтобы дать выйти тому, что годами гниет в его молчании. – Неужели этому не будет конца? – была его последняя мысль перед тем, как он уснул, привалившись к холодной плитке.

***

      Квартира миссис Аддерли была очень даже неплохой. Совсем не новой, но опрятной. Ее вполне можно было бы сделать еще и очень уютной, но нынешний постоялец не утруждал себя подобными заботами. В самом помещении не было никаких лишних комнат. Прихожая плавно переходила в коридор, который через несколько метров упирался в кухню. Слева располагалась ванная. Справа две двери: в спальню и, как называл про себя ее Драко, в «комнату побольше» Раньше Драко бы принял эту квартиру за каморку. Настолько сильно она отличалась от габаритов Мэнора. Да что там Мэнора, привыкшему к масштабам Хогвартса, Малфою весьма сложно было бы перестроиться. Но нет. Первая параллель была проведена с камерой Азкабана, в которой он находился больше месяца. В сравнении с камерой, квартира была очень даже немаленькой. А главное, ничем не напоминала о прошлом. Кардинальные изменения. Кухня состояла из гарнитура, небольшого холодильника, плиты, микроволновки, электрического чайника, инструкции которых Малфой знал наизусть. К изучению техники он подошел очень серьезно, так как понятия не имел ее первоначального устройства. А вот телевизор он отдал обратно миссис Аддерли за ненадобностью. Драко все равно не смыслил ничего в маггловских программах и новостях. Стол у окна, три деревянных стула. На подоконнике листы бумаги с заметками и напоминалками. На столе пепельница, недочитанная книга. У Драко появилась дурная привычка читать во время еды. В холодильнике молоко, яблочный сок, яйца. Не густо, но и не пусто. В настенных ящиках пачка хлопьев и почти закончившийся хлеб, банка кофе, чай. Посуда, доставшаяся от миссис Аддерли. В спальне стояли слишком большая кровать для одного, шкаф с одеждой. Возле шкафа тот самый чемодан, с которым Малфой и пришел в маггловский мир. Письменный стол, на котором аккуратно разложены блокноты, бумаги, книги и ручки. В «комнате побольше» стоял огромный книжный шкаф во всю стену, заполненный различными книгами. Что примечательно, все книги написанные магглами. Те магические фолианты, которые Малфой взял с собой, были сложены в чемодане, на случай непредвиденного прихода миссис Аддерли. Драко регулярно обновлял чары незримого расширения. Перед шкафом стоял диван бежевого цвета, письменный столик и кресло. Вообще, вся квартира была выдержана в серо-бело-коричневых тонах. Говорят, что это делает пространство шире, но как казалось Драко, подобные цвета делали его жилище совершенно безликим. Никаких фотографий, растений в горшках, плакатов, любых ярких акцентов. Но он не жаловался. Квартира также отличалась невероятной чистотой. Из тех магических книг, которые прихватил с собой Драко, большая часть состояла из учебников и магических пособий. Конечно, он не мог варить зелья в квартире, но в начале своей жизни здесь, он часами отрабатывал простые заклинания. Естественно, беззвучно. Малфой не побрезговал и изучением бытовых чар. Именно благодаря этому в его жилище царила кристальная чистота. Но последние года два Малфой редко открывал книги волшебного мира. Чуть чаще, правда, пользовался палочкой матери и все так же клал ее под подушку. Все необходимые заклинания он мог творить уже без нее. А этих необходимых заклинаний было не так уж и много, да и сложностью они не отличались. Для чистокровного мага он сильно «опустился».

***

Затекшая шея нещадно болела. Голова раскалывалась. Мда уж, все-таки вчерашнее давало о себе знать. Драко еле открыл глаза и, опершись о бортик ванны, попытался встать на ноги. Он так и заснул: полностью одетый в пальто и с голой ступней. В зеркале его отражение выглядело весьма помято. На его счастье, следов на горле не осталось. Малфой поморщился. Прихрамывая, от проведения нескольких часов в позе «ракушечка», он повесил верхнюю одежду на крючок в прихожей. В конце концов, снял оставшийся ботинок и носок. Малфой направился на кухню, чтобы заварить себе кофе. На настенных часах показывало пять утра. Рановато. Но если учитывать, что уснул он около девяти, то вполне себе крепкий и практически здоровый восьмичасовой сон. Ему нужно было переодеться. Он зашел в спальню, стянув с себя джемпер и джинсы и, одевшись в свою привычную темно-серую футболку с растянутым воротом, в одних трусах, проковылял на кухню. Малфой отставил турку и налил напиток в керамическую кружку. Над ней образовался дым, а пространство заполнилось ароматом кофейных зерен. Бесподобно. Эти секунды своей жизни Малфой очень любил. Одна из немногих вещей, которые полностью расслабляли его и заставляли мириться с каждым приходящим днем. Он вернулся к пальто, чтобы достать вчерашнюю пачку и зажигалку. Драко сел на стул, прижав к груди правую ногу, с наслаждением затянулся и сделал первый глоток. Вот оно. Теперь можно и обдумать все происходящее. В самом отрезвленном виде, холодным, насколько это возможно, сердцем и ясной головой. Допустим, если это не ошибка, Поттер его соулмейт. Ладно, это самый очевидный факт, по крайней мере, для Малфоя. Он еще раз покосился на свою ногу. Надпись все так же окольцовывала его щиколотку. – Смешной, а куда ты думал, она денется? – прищурился Малфой. Он покачал головой, еще раз затянулся и отпил кофе. Драко вспоминал тот день, когда Поттер выступал в его защиту в суде. Он уже плохо помнил речь Избранного, но прекрасно помнил те чувства, которые заполнили его после. Он был благодарен ему, но, вместе с тем, так сильно ненавидел его в тот день. Ненавидел за то, что тот позволил войне так далеко зайти. Ему хотелось винить Поттера в том, что «светлая» сторона никак не помогла его семье. Никто не смог вытащить их из той грязи, в которую они погрузились. Погрузились много лет назад и никто не смог услышать их призывы о помощи, настолько глубоко они утопали в собственном дерьме. Нынешний Малфой понимал это. Сейчас, естественно, никакой ненависти или злости на Поттера он не держал. Да и не думал он о Герое уже несколько лет. Только в часы рефлексии жалел о том, каким ублюдком был в школе и как сильно отравлял, должно быть, жизнь Избранного и его друзей. По Поттеру вчера было видно, что зла на Малфоя он не держал. Не держал от слова совсем. – Странно, – думал Драко, – Он должен был не в друзья набиваться, а заехать хорошенько мне по роже. Я бы себе заехал. – Герой все еще остается Героем, не удивительно, – хмыкнул он про себя – но как сильно он изменился внешне… Всю школу я, кажется, был выше него. Поттер перестал быть тем пареньком с острыми коленками и растрепанным гнездом, вместо волос. Вчера Малфой видел перед собой высокого, широкоплечего, с приятной внешностью молодого человека. На голове все также царил беспорядок, но теперь это выглядело как-то… художественно? – А очки все те же. Сменил бы что ли…– а потом сам себя поправил,– Нет, без этих круглых был бы уже не Поттер. Видимо, это что-то вроде его опознавательного знака. Голос у брюнета стал приятнее, глубже, отметил Малфой. Но в интонациях будто бы остались нотки юношеской порывистости. Драко за эти годы научился слушать других. Из-за невозможности выражаться самому, он стал улавливать в собеседнике то, на что обычно не обращаешь внимания. Эти интонации, ритмы и паузы. Он вспоминал, как раньше говорил он сам и ежился от звучания собственного голоса. Это растягивание гласных, должно быть, чрезвычайно бесило остальных. По крайней мере, самого Драко сейчас весьма раздражала бы такая речь. – Может и к лучшему, что я больше не могу говорить, – мрачно заметил он. Его мысли вновь вернулись к внешнему облику Героя. – И вечно этот небрежный стиль, – вспомнил Драко вчерашний вид Поттера,– Интересно, чем он сейчас занимается. Может быть, играет в квиддич… Малфою очень не хотелось думать о том, что Поттер мог стать аврором, хотя тот вариант был бы вполне логичным. Последние же, в своем красном облачении, ассоциировались у Драко не с самыми приятными моментами жизни. Он быстро тряхнул головой, отгоняя непрошенные образы. Драко докурил первую сигарету и потянулся за второй. Поджигая ее, он думал о том, как, должно быть, в сравнении с Поттером, он жалко выглядел вчера. – Было бы хуже, если бы приступ начался прямо при нем. А так, весьма достойно держался,Малфой. Включил язву и неприступность. Боже, надеюсь, это не выглядело слишком уж наигранно,– покачал он головой. - Хотя, Поттер тоже хорош. Какое же у него было выражение лица, когда он прочитал мою карточку, -его рот скривился в беззвучном смехе. Вторая сигарета закончилась. В тот же миг в животе неприятно заурчало. Надо поесть. Малфой встал, слегка покачнувшись. В глазах резко потемнело. Да, действительно надо поесть. Кажется, вчера он ограничился тостом с утра и многочисленными чашками кофе в течение дня. Драко достал из холодильника молоко, вылил его остатки в миску и насыпал хлопьев. Немного помешав «приготовленный» завтрак ложкой, он принялся за еду, продолжая размышлять. Не говорить же Поттеру при следующей встрече о том, что Малфой оказывается его соулмейт. – Да-да, Поттер, – представлял их диалог Малфой, – Видишь, какая судьба сука? Ты предназначен мне магией, несмотря на то, что я полжизни тебя терпеть не мог. Так что, будь добр, прими сей расклад, как данность и смирись. – Интересно, что бы он ответил на это? – подумал он. – Прости Малфой, но ты меня так долго заебывал, что я тебя возненавидел, а потом вступился за тебя на суде исключительно по доброте душевной, но потом последующие лет пять с облегчением жил и не тужил, не вспоминая о твоей белобрысой морде. А тут, представляешь, воля случая, мы встретились, но лучше бы нам, как я и предлагал остаться друзьями. Ты как был Хорьком для меня, так и остался. А строить свое счастье с тобой представляется мне сомнительным мероприятием. Поищу кого-нибудь другого, – воображение Драко подкидывало ему именно такой нелестный ответ Поттера. Пора принимать окончательное решение. Драко планировал просто выжидать. Просить Поттера показать свою метку было бы слишком откровенно и рано для их только что начавшейся «дружбы». Драко все еще рассматривал вариант, что из-за его немоты, магия подарила Поттеру другого человека. А его оставила ни с чем. Конечно, весьма по-слизерински, но он решил прощупать почву, перед тем как раскрывать все карты. Или не раскрывать. - Все потому, Малфой, что ты его не любишь. А полюбишь ли? От ненависти до любви один шаг, да?- вспомнил блондин столь распространенную фразу, - Только этот шаг может быть длиною в бесконечность. Дружбы будет вполне достаточно. Все-таки чересчур абсурдно представлять между ними что-то большее на данном этапе. После первой встречи спустя почти пять лет. После семи лет ненависти. - Попробуй, Поттер, ужиться с моими тараканами. Я сам их порой с трудом переношу. Он снова покачал головой. – Лучшего плана действий и представить нельзя , – горько усмехнулся он,– сиди и жди. Быть может, чего-то и дождешься. Часы показывали семь двадцать пять. По выходным библиотека открывалась в 11:30 и закрывалась в 16:00. Вряд ли Поттер знал об этом да и Драко не рассчитывал, что тот придет к нему в субботний вечер. Наверно, можно на сегодня расслабиться. До понедельника. А там Герой вполне мог заявиться вновь. Малфой отчего-то не сомневался, что Поттер придет. Слишком упрямым бараном он себя показал вчера, непонятно только, рассматривать это нужно как положительную или отрицательную черту характера. Хлопья в миске закончились, желудок больше не урчал. Драко сам помыл посуду и направился в ванную, чтобы повторить свой привычный ритуал с принятием таблеток. Перед этим он проверил свои напоминалки на подоконнике. Сегодня он ужинал с миссис Аддерли. Женщина на неделе пригласила его к себе, и Драко обещал прийти. Он невольно проникся к ней теплыми чувствами. Может быть, такой могла бы быть его мама лет через двадцать… После принятия горячего душа он протер рукой запотевшее стекло зеркала и всмотрелся в свое отражение. – Надо что-то с собой делать, – рассматривая темные круги под глазами и впалые щеки, заметил он, – ты похож на приведение, Малфой. Кофе что ли поменьше пить… Или все дело в сигаретах. Глупости. Он вздохнул и побрел в спальню переодеваться. Размышления о Поттере он решил отложить на некоторое время. Довольно с него тревожных мыслей и эмоций.        Но на протяжении дня, как бы он ни старался, Драко не мог думать о другом.