Почему Лань Ванци лучше меня?

После произошедшего на горе Дафань Цзян Чэн находился в раздражённом состоянии. Мо Сюань Юй не просто вывел из себя главу ордена, но и оставил у того неприятный осадок. Этот недоучка заклинатель, как о нём все отзывались, использовал силы тьмы для достижения своих целей. Само наличие этого факта, он не давал обойти свою персону вниманием прославленного заклинателя, но в добавок к этому покусился на его «первенство», назвав второго нефрита Гусу Лань привлекательнее его самого, что коим образом сумело задеть честь главы одного из самых влиятельных орденов. Спустя некоторое время после собрания в башне золотого Карпа появилась возможность поговорить наедине с главой ордена Цинхе Не. Разумеется, Цзян Чэн понимает всю важность держать дела клана на достаточном расстоянии от других, но высказаться насчёт очередного последователя Тёмного пути старому товарищу не имеет никакого отношения к клану! Исходя из этих соображений, Цзян и оказался с Не Хуай Саном наедине с пиалой саке. — Как он посмел назвать меня менее привлекательным, чем Лань Ванцзи? —с нескрываемым раздражением произнёс мужчина в фиолетовых одеждах. — Кто по-твоему лучше я или этот второй нефрит Гу Су? — Цзян Чэн яростно обратился с этим важнейшим вопросом к главе Не. — А? Разве обязательно моё мнение? — неуверенно произнёс Незнайка, глотнув немного саке. — Что значит "обязательно моё мнение"? Я сюда пришёл не для того, чтобы душевные монологи со стенкой вести. Ты сам это прекрасно знаешь! Только не надо тут строить из себя невесть что. Этот трюк на меня уже не действует. Уж что что, но на такое ты в состоянии адекватно отвечать! — настойчиво с некой злобой произнёс глава Цзян, залпом осушив очередную пиалу. Ох, уж этот последователь тёмного пути смог ускользнуть прямо из-под его носа, теперь ещё и этот увиливает от ответа. — Эмм, — неуверенно начал незнайка. —Лань Ван Цзы непоколебим, спокоен и невозмутим практически во всём, начиная от владения мечом и заканчивая манерой поведения. Если в юности, он обладал местами, на которые можно было бы надавить, и тем самым вызвать реакцию, то сейчас это будет крайне сложно, или же практически невозможно. Естественно, единственный, кто осмелился и додумался до разного рода проказничества и своего рода подшучиванием только для того, чтобы разозлить лучшего ученика Ци Женя был не кто иной, как Вэй Усянь. Уверен, что мне было бы крайне трудно общаться с таким как Второй нефрит Гусу. Точнее сказать даже невозможно. Такой, как он на вряд ли стал обращать своё внимание на такого, как я, если в этом, разумеется, не было необходимости. Ты же совсем другое дело. Мне больше нравится настойчивость, неудержимость, раздражительность, вспышки гнева, взгляд, что искрит молниями, и те добрые намерения, которые скрываются под этим всем. Всё то, что прекрасно описывает твои черты характер. Лучше чрезмерная раздражительность в разговоре, чем практически отсутствие самого диалога вместе с этой невозмутимость и лицом, словно белый нефрит со своей вечной постоянностью. Возможно такого рода мнение связано с авторитетом моего покойного брата. Он обладал всеми вышеперечисленными качествами, которые я наблюдаю у тебя. —закончив излагать свою точку зрения, он изменил объект зрительного внимания с очередной порции саке на лицо собеседника. Лицо главы Цзян выглядело задумчиво и больше не было похоже на выражение несколькими минутами ранее. От раздражительности и гнева след простыл. Это явно насторожило к сказанным ранее словам. Обдумав их содержимое, он поправил. — Лань Ванцзи явно уступает тебе, — подытожил незнайка. — Значит я гораздо привлекательнее Лань Ван Цзы? — Да, безусловно. Будь бы я обрезанным рукавом, то твой характер пришёлся мне бы по душе. — Значит сейчас мой характер тебе не по душе? — А? Что ты такое говоришь, разумеется по душе. —Да? — лицо всё ещё не оставляло возможности прочесть эмоции главы Цзян, но в его глазах явно появился некий огонёк. — Нет, то есть да т-точнее нет. В общем не в том значении, о котором ты мог допустить мысль, — растерянно отвечал Незнайка. Румянец появился на бледных щеках. Что-то уже подсказывало, что довольно на сегодня алкоголя. — Т–тты меня запутал! Пожалуйста, передай веер возле твоей левой руки. — Зачем он тебе понадобился сейчас? —вопрос заставил Незнайку покраснеть ещё больше. Эта реакция явно вызывала удовольствие от происходящего у главы Цзян, чему свидетельство эта самодовольная ухмылка на уже не задумчивом лице. — Ответь на один вопрос и я отдам его тебе. Я могу нравится тебе? — от такого вопроса Не Хуай Сан остолбенел. Всё его лицо побелело, оставив лишь румянец от выпивки. Вмиг удалось протрезветь, что дало возможность тщательно взвесить ответ. —Так нечестно, —подытожил он. — Сначала ты ответь, а уж потом только я. — Как хочешь. Ты мне нравишься. Возможно дело в том, что полноценного мужчину, коим был к примеру твой брат, я в тебе не вижу. Слабое и хилое тело. Характер не под стать главе ордена Цзин Хэ Не.Удел таких только книжки читать и веера расписывать. Править кланом, как воин тебе не дано. Но кто говорил, что это плохо? В этом есть и свои плюсы. Если внимательно присмотреться к твоим методам управления, то можно сделать некоторые выводы — ты делаешь всё необходимое для клана и добиваешься, намеченных целей, другими способами. Может дело и в другом. Ты явно мне по душе, несмотря на один пол. Это имело бы существенное значение будь у меня необходимость в наследнике, а как ты прекрасно знаешь мой племянник станет следующим главой клана. Значит необходимость отсутствует. — Такого рода признание стоило больших усилий главе клана Цзян. Щёки лишь немного покраснели, а взгляд на несколько секунд оторвался от лица главы Не и вернулся обратно. После такого заявления Не Хуай Сану только и оставалось, что сидеть, потеряв всякий дар речи, и ошеломлённо уставиться на Цзян Чэна. При этом щёки и уши были алыми настолько, что казалось будто у него воздуха не хватает для вдоха. Это признание застало его врасплох, как никогда раньше. —Ну? — Цзян по мягче задал вопрос. Нетерпение проскакивало в нотках этого требования и физиономии лица. Он прекрасно понимал, что они испытывают схожие друг к другу чувства, но потаённый страх быть отвергнутым давал о себе знать всё с большей силой. Но похоже собеседнику нужно было время прийти в себя после сокрушительных слов. Потребовалось минут пять-шесть, чтобы вернулась способность мыслить и рассуждать. А пока у Не всё перевернулось вверх дном, Цзян Чэн успел не торопясь осушить пару пиал. В данных обстоятельствах от проявления настойчивости и нетерпимости, качествами которыми Цзян Чэн не был обделён, нужно воздержаться, а то собеседник уж точно разучится дышать. Пусть лучше дух в тело вернётся. — Я-яя т-тоже тебя люблю, — незнайка опустил голову из-за чего часть передних волос спала на лицо, что скрывало часть обзора на всю бурю эмоций, творившихся на лице. Но тем было лучше для главы Цзян, у которого лицо густо покраснело, а после старательных усилий, ущипнув себя, получилось вернуть лёгкий румянец на скулах. Затем Не резко встал и направился к другой части комнаты. Цзян Чэн тут же поднялся за ним, чуть не разлив содержимое пиалы. Но к удивлению Цзян Чэна, Незнайка прошёл выход и сел в угол комнаты, обхватив ноги руками и уткнувшись в колени. — И как это понимать? — в замешательстве задал вопрос глава Цзян, направляющийся к своему собеседнику. Он не ожидал такой реакции. —Я всё обдумываю, — очень тихо ответил приглушённый голос из угла. Мягкая улыбка сменила замешательство главы Цзян. Он сел рядом одной рукой приобнял и прижал к себе, а другой приподнял голову возлюбленного. Увиденное заставило ещё крепче прижать к себе. Лицо было покрыто румянец и влажными дорожками от слёз, а выражение приобрело полную растерянность, радость и смущение. — Чего ещё стоило ожидать от настоящего Не Хуай Сана, — усмехнувшись, бросил Цзян Чэн, целуя в лоб отраду души своей.