Последствия необдуманных действий.

грань. есть грань, которую переступать было нельзя. но вчера, опрометчиво поступив, и невидимый кинжал над моим сердцем занеся, ты вмиг меня разбила. а на следующий день, сделав вид, что всё забыла. меня ты окончательно сломила. Хосок всегда сознавался в своей ориентации. Факт того, что ему нравились и девушки и парни, парень понял ещё в свои семнадцать лет. С тех пор не ставил себе никаких ограничений, но и отношений практически не заводил. Была парочка, которые не выходили за рамки конфетно-букетного периода. Ну что поделать, никто не вызывал в нем ту бурю, которую хотелось испытать. У Хосока был лучший друг. Мин Юнги, на год старше, но все же они одногруппники. Человек, который уже три года состоял в отношениях со своей девушкой. Человек, которого на радужную сторону не тянуло, от слова «вообще». Да и у Хосока любви к нему, кроме дружеской никакой не было. Он давно выстроил в своей голове черту, которую переступать было нельзя. Парни были привязаны друг к другу. Постоянно ходили вместе, ночевали друг у друга, разговаривали, обсуждали проблемы. Эмоционально Чон был очень привязан, так же как и Мин. Они часто ссорились, но и так же быстро мирились. Вечно создавали другу другу эмоциональные качели. Отношения их были немного абьюзивными, и оба парня это осознавали, но терять друг друга не хотели. Так и жили. И не было проблем, пока одна история все не изменила. В тот день Мин Юнги, как это часто происходило, остался с ночевкой у Хосока. Парни выпили немного пива, долго болтали, много смеялись. Говорили о пьяных тусовках: — Хо, когда ты в последний раз целовался? — На твоём дне рождении, хен. — Ого, а с кем? — С Джису, но думаю, она даже не помнит об этом, — засмеялся Чон. — А я однажды целовался с парнем, — вдруг выдал старший. — Что? Хасххаха, хен, как так? У тебя же есть девушка, и у вас вроде как все серьезно, — спросил Хосок. — Ой, да это ничего не значит. Просто Тэхен однажды попросил его научить целоваться, мы были пьяны, — улыбаясь, объяснил Мин. — Ааа, ну хорошо. — А ты бы хотел поцеловать меня? — после непродолжительной тишины спросил старший. — Что? Нет, хен. Есть грань за которую нельзя переступать. Ты же понимаешь.... — Понимаю, — но Мин не понимал. Сейчас всеми его действиями руководило желание потешить чувство собственного достоинства. Посмотрев очередной фильм, парни решили лечь спать. Спали они вместе, так привыкли. Хосок обнял Юнги. В этих жестах не было ничего такого, никаких чувств. Хосок был очень тактильным человеком. Вечно наповал взять за руку, обнять, клюнуть носом в щеку, вдохнуть запах своего хена. Он просто был тактильным… Но все изменилось, когда Юнги лёг ближе, лицом к лицу. — Хо, ты спишь? — в ответ тишина. Хосок не спал, но и отвечать не захотел. Было интересно же будет дальше. Мин положил свою руку младшему на щеку и большим пальцем начал водить по ней. Хосок затаил дыхание, чтобы не выдать себя. Но сердце предательски билось в груди, и вероятнее всего Юнги знал, что Чон не спит. Он водил своим пальцем по лицу младшего вечность, а тот в свою очередь старался не дышать. Через какое-то время палец Мина перешёл на губы, и старший начал очерчивать их контур, ложась ещё ближе. Губы младшего были мягкие и безумно податливые. Хосок мог чувствовать дыхание Юнги на своих губах. Он осознавал, что это надо остановить, но желания прекращать не было. В его голове проносилось много мыслей, но самая громкая их них призывала старшего наконец уже поцеловать его. И спустя мучительные минуты это случилось. Юнги приблизился к лицу младшего и дотронулся своими губами до его. Он начал осторожно сминать верхнюю, а затем и нижнюю губу. Хосок окончательно сдался и ответил на этот поцелуй. Парни сминали губы друг друга с большой нежностью и никто не спешил углублять поцелуй. Пока один получал удовольствие, второй осознавался, что без слез сегодня не обойдётся. Хосок целовал Мина, и понимал, чувствовал, как его сердце разбивается. Прошли минуты, а может часы, Чон потерял счёт времени, и Юнги отстранится. — Ты спишь? — спросил он. Глупый вопрос на самом деле, но это была лишь формальность. Хосок ничего не ответил лишь вздохнул настолько глубоко, что это можно было услышать в соседней комнате, — покурим? — спросил Мин. — Да. Так и покурили в тишине, а после легли спать, как ни в чем не бывало. Но Хосок не спал в ту ночь. Не смог сомкнуть глаз ни на минуту. Он плакал. Тихо, прикрывая рот рукой, чтобы Юнги ничего не услышал. А на утро оба парня сделали вид, что ничего не было. Ничего. И пока Мина всё устраивало, внутри Хосока происходила настоящая буря. Миллион вопросов, которые нельзя было задать адресату. «Что это значит? Зачем? Почему?» Но Хосок знал ответы. Он знал, что Юнги воспринял фразу «Я бы не стал с тобой целоваться» от Хосока, как вызов. Знал, что для старшего это ничего не значит, и знал, что Мин ни за что в жизни не променяет свои отношения на него. Но зачем тогда? Почему, осознавая насколько сильно это может ранить младшего, Юнги сделал это? Больно. Безумно больно. А ещё пусто. А вечером Мин спросил: — Ты хочешь поговорить? — А ты ? — Пусть это останется между нами, — попросил старший. — Хорошо, — ответил Хосок. Будто он мог кому-то об этом рассказать. — Это ничего не значит. Люди часто так делают на пьянках. Напиваются, а потом целуются. — Да, я знаю. — Между нами все как обычно? — Юнги переживал. — Да, не кипишуй, — успокаивал его Чон. А сердце внутри разбивалось с каждой фразой. — Ты все ещё любишь меня, ведь да ? — старший никак не мог успокоиться. — Да, хен, я люблю тебя, между нами ничего не поменялось, все в порядке. — Хорошо, тогда встретимся завтра на учебе? — Да. Доброй ночи, хен. — Доброй ночи, Хоба. И Юнги успокоился после разговора, а внутри Хосока осталась огромная дыра, которая ещё не скоро заживёт, как и моя