Предназначенный

Однажды на земле вспыхнула война. Самая короткая война на этом свете. Желающие власти и денег В два дня сравняли мир с землёй. А те, кто выжил, по крупицам восстанавливали жизнь. И лишь спустя десятки лет они увидели итог. Люди ненавидели людей и находиться рядом не могли. И лишь единицы, что душу друг друга во сне распознали, Могли любить и быть любимы. Эффект они назвали «Избрание души». Когда две души, достаточно окрепнув, Обретали эфемерное тело и могли гулять во снах. Они по зову, что их тянул друг к другу, Искали путь, чтоб обрести любовь. Но, не зная лиц, имён и места, могли скитаться вечно. Выписка из "Хроник становления нового мира" . Стон разнёсся по комнате, парень на кровати выгнулся дугой. Его рука всё резче продолжала скользить по члену. Ещё одна волна блаженства прошла по его телу и с криком "Тэ" он кончил. - Я тут! О, ты дрочил. И без меня! - Возмущение так и читалось в летающем по комнате парне. - Гуки, а тебя не смущает, что меня рядом не было? - Меня уже ничего не смущает. – парень был зол и даже полученная разрядка не сделала его мягче. Стирая полотенцем сперму со своего пресса, он двинулся в душ. А эфемерное тело его избранного так и осталось висеть в воздухе. Когда же Чонгук, наконец-то, вышел из ванной, он с болью в глазах посмотрел на своего Тэ. Напряжённая поза Гука и исходящая от него агрессия, заставили Тэ заволноваться. - Гуки, что случилось? – Тихо спросил Тэ, подлетая к нему ближе. - Я просто устал. – сказал, плюхаясь на кровать. - Что, день был тяжелым? - Да причем, блядь, здесь этот гребаный день?! Он такой же, как и все другие за последние три года! – Заорал Чонгук и вскочил с кровати. - Гуки? - Что Гуки, я уже гребаных три года Гуки. – орал он, тем самым заставив Тэ отшатнуться. – Я объездил пол мира в поисках тебя, слышишь, половину. Да я просто устал уже дрочить на твой голос, не видя тебя, не имея возможности прикоснуться, даже имени твоего настоящего не знаю. – и швырнул, так не вовремя взятый в руки, стакан с молоком в стену. - Прости меня. – Тихо сказал Тэ. – Я ничем тебе не помог в поисках. Я только и делаю, что сижу дома и жду тебя. Горечь в голосе Тэ, остудила пыл Чонгука. Вернувшись на кровать, он просто уставился в одну точку. - Да причем здесь ты, Тэ, это была моя идея, что ты сидишь на месте, а я тебя ищу. Я боялся, что мы можем разминуться и я никогда тебя не найду. - Гуки, мы обязательно встретимся. - Я устал, Тэ, я возвращаюсь домой, к семье. Они слишком долго меня не видели. - Гуки?! - Прости, Тэ, но тебе сейчас лучше уйти. Нам надо побыть какое-то время друг без друга. - Почему ты так? – тихий всхлип раздался за спиной Чонгука, он стиснул зубы, но продолжал молчать. – Хорошо, раз ты так решил, я уйду. И тишина окутала комнату, а Чонгук зарычал от безсилия. Это было его решение и оно оказалось сложнее, чем он думал. За три года они ни разу не поругались. А что же сейчас? А сейчас он действительно устал, он просто сходил с ума и не мог сказать об этом Тэ. Он много читал про «Избрание души» и он знал, что к тем, кто не может найти своего избранного, рано или поздно приходит сумасшествие, потому сейчас он боялся. Ему стало страшно, что он не сможет его найти и тогда они оба обречены. Чонгук следовал советам отца и брата, они смогли найти свои половинки, а он уже три года в пути и ничего. Хотя ему обещали, что это не сложно, что душа сама найдет путь. Но этот проклятый путь так и не находился. И вот, сейчас он принял решение вернуться домой, пообщаться с семьей и начать всё заново. Он не мог сказать своему нежному Тэ, что он почти сдался. Он прочитал море исследований, множество историй и везде писалось одно и тоже: что в день совершеннолетия или когда человек взрослеет, его душа учится во сне отделяться от тела. Она может переноситься к тому, кто предназначен тебе, но лица увидеть невозможно, имени узнать тоже, по какой-то причине его просто нельзя было произнести. Учёные до сих пор изучают этот феномен. Да даже адрес сказать невозможно! Ведь, как только начинаешь говорить, то эфемерное тело распадается и ты просыпаешься в своей постели. Он не верил, пока сам не попробовал, он потом два дня уснуть не мог. Чонгук с тоской сидел и вспоминал, как первый раз перенёсся к его Тэ. Много звёзд на потолке и ночник, что светит этими звездами. А его Тэ спал, свернувшись комочком. Чонгук тогда пол ночи проторчал у его кровати, пытаясь рассмотреть хоть чёрточку, но единственное, что он уловил - это аромат сакуры, витающий вокруг. А через два месяца Тэ сам к нему явился и уж он не стал тихо сидеть у его кровати. Ведь он застал момент, когда Чонгук выходил из душа. «Ахренеть и это все мое!» от этого возгласа Чонгук просто подпрыгнул на месте. Спустя еще пару месяцев они задолбались обращаться к друг другу на ты и было принято решение придумать короткие производные от имени, чтобы было невозможно узнать имя, но в тоже время, чтобы было что-то родное. И с тех пор они друг для друга Тэ и Гук. Чонгук вскочил с кровати и с остервенением стал запихивать свои вещи в сумку. Их было не много, он уже давно привык путешествовать налегке. У них с Тэ была договоренность - они должны были встретиться ровно в 12 в самом знаменитом месте города. То есть, Тэ выходил в своем, а Чонгук ездил по миру и искал его во всех городах. Гук уже давно сбился со счета, сколько городов он проехал. И вот, сейчас он просто закинул свой рюкзак в старенький форд, взятый на прокат и поехал домой. А дома он уже будет решать менять ему стратегию или нет. Надо как-то помириться с Тэ, но не сейчас. Сейчас он просто не сможет смотреть ему в глаза. Интересно, а какого они у него цвета: голубые, карие, зеленые? Чонгук застонал и сильнее вцепился в руль. Так всё, не отвлекаться от дороги, чтобы побыстрее доехать домой. Он уже четвертый день был в пути. Злость внутри него на самого себя нарастала в геометрической прогрессии. Он не мог простить себе те резкие слова, которые он сказал его нежному Тэ. Четвертый день он уже не слышал голос любимого и его ломало. Он не мог сам пойти к нему, совесть грызла, ему было стыдно, что он сорвался. Да и не спал он почти этими ночами. Зайдя в свою каюту, он кинул рюкзак на пол. Еще 5 дней и он будет дома, он даже не заметил, как соскучился по семье. Жажда поиска всегда его заставляла двигаться вперед, он никогда не оглядывался. Каждый раз новые города, новые местности, которые слились в одно пестрящее пятно. Ему просто нужен отдых. - А мы где? – тихо и неуверенно спросил Тэ, оказавшийся на соседней койке. - Ты вернулся. – пробормотал Чонгук, соскакивая с кровати. - Конечно вернулся, разве я могу надолго тебя оставить? – Тэ не стал вдаваться в подробности, что эти ночи он почти не спал в надежде, что его Гуки придёт к нему. Но сегодня организм не выдержал и он заснул, а его душа сама рванула к тому, без которого не может существовать, поэтому сейчас он сидел и наслаждался волнами эмоций, исходящих от Гука. Вот прошла волна вины, а следом счастья, что ему очень понравилось. – Ты не ответил на вопрос. - Тэ! Прости меня! – застонал Чонгук падая на колени рядом с его нежным цветочком. - Ты на коленях у моих ног. Интересно. - Малыш, я был не прав. Я вел себя, как последний эгоист. - О, у нас налаживается диалог и мы пришли к тому, что ты вел себя, как полный придурок. - Так и есть, я идиот. Я думал сдохну без тебя. - Ну, раз ты жив и не сдох без меня, может все-таки скажешь куда мы едем? - Мы плывем, домой. - Домой? – насторожился Тэ. Обида, которая вроде уже начала проходить, с новой силой его затопила. - Ты не сердись, мне надо домой. Прочистить мозг и продумать новую стратегию, а то эта ни хрена не работает. Тэ расслабился и если бы Гук в этот момент мог видеть его глаза, он бы в них смог увидеть только безграничную любовь. За эти три года он так привязался к этому парню, что аж крышу сносит. - Тэ, не улетай, побудь ещё со мной. Я так соскучился по твоему голосу. - Ты когда последний раз спал? - А я не помню. – и блаженная улыбка озарила лицо Гука. Если бы Тэ увидел её , то точно бы решил, что Чонгук спятил. - А давай ты ляжешь спать, а я рядом посижу. - Я согласен. А ты не будешь против, если я завтра к тебе приду? - Разве я могу быть против?! - мелодичный смех согревал душу Чонгука и, подступившая к самому сердцу, безнадёга отступила назад. - Мы со всем справимся, я обязательно тебя найду. - Конечно, Гуки. - А когда найду, то просто затрахаю. - Гук! – громкий вскрик Тэ, как музыка для ушей. - Я предупреждаю, я тебя из кровати не выпущу до тех пор, пока мы оба не сможем двигаться. - Ты неисправим. – смеялся Тэ. - Тебе же всё нравится. – уже сквозь сон, пробормотал Чонгук. А Тэ продолжал парить рядом со спящим Чонгуком и наслаждался той уверенностью в завтрашнем дне, которой даже во сне веяло от его Гука.

***

Твёрдой походкой Чонгук шёл по своему городу, жара обволакивала. Он любил лето и летние дожди, когда под стук капель душа расслабляется. Стряхнув с волос первые капли дождика, он ворвался в дом. Швырнув рюкзак на пол, с криком «Отец! Я дома!», он влетел в родные объятия. - Я вернулся! – Тихо прошептал он в родную грудь. - Я очень рад, малыш, тебя слишком долго не было дома. В этот вечер вся семья собралась за столом. Долгий рассказ о скитаниях, о дикой тоске и желании сдаться, о том, как опустились руки. Чонгук не замолкал, он рассказывал всё, даже свои страхи, связанные с возможным ранним сумасшествием. На что его брат просто поржал над ним, после чего по-родному хлопнул его по плечу и сказал: - Расслабь булки, это не сумасшествие, просто у тебя хронический недотрах. - Юнги!!! – крик отца, мамы и его жены громко разлетелся по комнате. А Чонгук просто удивлённо уставился на брата: - У тебя так же было? В ответ Юнги только кивнул, он никогда не делился своими переживаниями, в отличии от Чонгука. И сейчас Чонгук безоговорочно поверил ему, ведь его глаза не смеялись, он был серьёзен, как никогда. Один вопрос уже отпал. Стало даже как-то легче. - И что мне сейчас делать? Я в этот раз сорвался на него, мы впервые поругались. - В смысле, вы первый раз поругались? – удивленный, мелодичный голос жены Юнги разнёсся по комнате. – Твой брат меня до бешенства доводил, каждый раз, когда приходил. Я даже пару ваз в его полупрозрачную сущность запустила! - Не было такого! – возмутился Юнги, перетаскивая жену к себе на колени. Он что-то усердно зашептал ей на ушко, от чего её щёки приобрели алый оттенок, а потом обратил внимание на Чонгука. - Слушай свою душу, братишка. Она тебя приведет к твоему Тэ. - Спасибо. – Улыбнувшись, Чонгук подхватил свою косуху. – Я пойду прогуляюсь. А мой байк в норме? - Даже полный бак. – расхохотался отец, искренне радуясь, что Чонгук вернул уверенность себе. Он был уверен, что его сын справится с этой задачей. Рёв мотора на улице. Счастливая улыбка, озаряющая лицо, и ветер, что дарил чувство свободы. Знакомые улочки дарили щенячий восторг, его накрыла ностальгия, ведь раньше он каждую ночь вот так гонял. Он соскучился по этому ветру свободы. Остановившись, он уставился на горизонт, где река сливалась с небом. Солнце уже почти село. Он, как завороженный, смотрел на воду, думая, что его Тэ здесь бы понравилось. Он его обязательно сюда привезет. И байк рванул в сторону дома.

***

- Чонгук, да ладно, не куксись ты! -Юнги — это твоя встреча выпускников, я то что тут забыл? - Могу напомнить - мой нежный цветочек считает, что ты куда ответственнее, чем я, поэтому меня отпустили только с тобой. - Ревнивая жена - это страшно. Слушай, Юн, тебя раньше тоже отпускали только со мной, но тогда я был совсем мелким. И тогда, что ли, у меня ответственности было больше?– И Чонгук расхохотался. - Тогда я кого угодно был готов таскать с собой, лишь бы меня отпустили. И хватит ржать, тебе вон, аж три бутылки молока купили, когда узнали, что ты пить не будешь и согласен всех развезти по домам. - И на этом спасибо, - хохотнул Гук, залезая в холодильник за молоком. – О банановое, как я люблю. Подкуп засчитан. Иди пей, развлекайся, я пойду свежим воздухом подышу. - Вот мы с тобой одной крови вроде, но как ты эту дрянь пьешь, я до сих пор понять не могу. Вот честно, лучше вискаря бы выпил. - Я люблю, когда мой мозг не затуманен, так что я без алкоголя. – отсалютовав стаканом с молоком, Чонгук отправился на террасу. Облокотившись на перила балкона, Гук стоял и наслаждался ночным теплом. Да, он знал каждого одноклассника брата, но сейчас он чувствовал себя чужим среди них. Они с Тэ уже две ночи не общались, он тоже решил съездить в родные пенаты. Две ночи, а его опять не по-детски ломает. Расстегнув пару пуговиц на рубашке, он нервно сглотнул, стало душно. И тут вдруг подул лёгкий ветер, что принёс в разгар лета запах весенней сакуры. Он остолбенел - вот уже и глюки, а брат уверял, что он не сходит с ума. Он вернулся на кухню. Поставив стакан на стол, просто нырнул головой под струи холодной воды в раковине. Отряхнувшись и слегка обтерев голову найденным полотенцем, он принюхался, но запаха сакуры он больше не уловил. Успокоившись, Чонгук схватил стакан, решив присоединиться к компании. Но он так и застыл на входе - мощный запах, преследующий его, просто сбивал с ног. Аромат сакуры, что сейчас заполнил всю комнату и звонкий смех, что он слышит каждую ночь, сейчас, как перезвон колокольчиков, разбавил тишину вокруг. - Тэхён-щи, мы даже не надеялись, что ты приедешь. – какой-то бугай хлопнул по спине светловолосого парня, который сейчас улыбался просто самой милой улыбкой, которую Чонгук только видел. У него только что, будто, выбили землю из-под ног. - Обстоятельства сложились так, что я смог приехать домой, а тут эта встреча - я просто должен был прийти. – смеялся он, позволяя этому бугаю себя обнимать. - Тэ-Тэ, куда делся наш милый Тэ-Тэ? Парни, гляньте, за три года его прямо и не узнать, просто стал красавцем. - Джини, а ты то ещё шире стал. – смеялся Тэхён. Хватка Джина стала ещё сильнее и, как в школе, он шутя прошёлся по заднице Тэхена. - А попка у тебя всё такая же отличная – и звонкий шлепок. И вот тут у Гука крышу просто сорвало. Чонгук подлетел к Джину, что сейчас обнимал Тэхёна, схватил того за куртку, оттащил и, нависая над ним, зарычал: - Не смей к нему прикасаться! Ты слышишь меня? Не смей или я просто оторву тебе руки! – и только сейчас он заметил в своих руках осколки от разбитого стакана. - Чонгук, какого хера?! – Юнги подлетел к брату и стал разжимать кулак, в котором так и остался один из осколков. – Чонгук, мать твою?! – кричал Юнги возле него. – Ты что творишь? А он стоял и не мог отвести взгляда от Тэхёна. Он его помнил тихим, скромным и с большими ушами. Он редко тусил с компашкой брата, но он его помнит. Чонгук просто готов был набить себе морду. Он взвыл - 3 года! - Блядь, три ёбаных года, Тэ! Я искал тебя три года! – Шок на лице Тэхёна и гробовая тишина. - Гуки? – тихо позвал Юнги, чтобы не спугнуть. - Ты уверен? - Гуки? – переспросил Тэхён. – Маленькая заноза в заднице по имени Чонгук? Которого Юнги всегда приходилось таскать с собой? Чонгук подошел к Тэхёну. - Я буду только в твоей заднице! - воскликнул Гук. Тэхён даже не успел возразить, как Чонгук, со словами «Мой Тэ», впился в его губы. - Ахуеть. – тихо сказал Джин, всё так же сидя на полу.

***

- Как ты догадался, что это я? – Тихо спросил Тэхен. - Аромат сакуры. - Сакуры?! Погоди, ты хочешь сказать, что узнал меня по моему шампуню? – Тэ аж оторвал голову от груди Чонгука и пристально уставился в его глаза. - Знаешь, когда я самый первый раз к тебе перенёсся, ты спал, вот на этой самой кровати, кругом были звезды и потрясающий аромат сакуры. Ты мне тогда таким маленьким показался. Мой нежный Тэ. Чонгук лежал на кровати, закинув руку за голову, а Тэхён расположился почти на нём и теребил пуговичку на его рубашке. Они даже не стали раздеваться, как были в одежде, так и упали на кровать в комнате Тэхёна. Он Чонгука даже с мамой успел познакомить и, со словами «Мама это мой Гуки, мы ко мне», он затащил его к себе в комнату. - Подожди! В смысле, в этой комнате? Мы с тобой увиделись, когда я уже переехал. Я три года дома не был. Поняв что проболтался, Чонгук затих, обдумывая, как выкрутиться, и тут над ним зависло возмущённое лицо Тэхёна. - Я тебя спрашиваю! - Понимаешь, когда ты ко мне в душ влетел, это не первая наша встреча была. - Как это не первая? Ты же был удивлён моему появлению. - Ну да, удивлён. Просто, те три месяца, что я к тебе являлся, ты просто меня не видел. - Подожди, это что получается: ты младше меня на три года, но при этом твоя душа раньше моей повзрослела? - Наверное, так и получается. – как можно тише сказал Чонгук, боясь гнева Тэхёна. - То есть, ты ещё и соглашаешься, что мой дух младше твоего. – Тэхён уже, буквально, сидел на Чонгуке и с возмущением тыкал ему в грудь пальцем. Чонгуку всё нравилось, а эта поза Тэ в особенности. Бёдра Тэхёна на нём, его руки на нём, да Чонгук уже был готов кончить только от того, что его Тэ сейчас ёрзал на нём. Он не смог совладать с собой и застонал. Тэ замер. - Гуки, с тобой все хорошо? – возмущение испарилось в ту же секунду. Взволнованный взгляд этих потрясающих глаз. - Со мной все хорошо. – Улыбнулся он, обхватывая самое красивое лицо своими ладонями. – Ты у меня такой красивый. – Тихо прошептал Гук и поцеловал свою ожившую мечту. Поцелуй становился всё жарче, требовательней. Вот руки Тэхёна сами отрывают пуговицы на рубашке Гука, чтобы добраться до его тела. Рык Чонгука и Тэхён лежит на кровати, а Гук возвышается над ним. В его глазах плещется дикий голод и Тэхёну испугаться бы, но в его глазах такая же жажда. Жалящие поцелуи, что оставляют следы на нежной коже Тэхёна. Его рубашку Чонгук просто разодрал, она ему мешала, так что он потом будет объяснять свои действия. А сейчас его губы исследовали желанное тело. Его тело горело, он хотел просто войти в Тэхёна до упора, заставляя кричать под собой, но он мучал себя и доводил его до пика. И сейчас, когда его губы наконец-то накрыли столь желанный член, его Тэ громко и протяжно застонал. - Гукииии – его пальцы вцепились в густую шевелюру Чонгука. Он уже был на грани, ещё чуть-чуть и он сам начнёт вдалбливаться в рот Чонгука. Но его планам не суждено было сбыться. Чонгук резко отстранился от Тэ и, нависая над ним, прошептал в его губы: - Мой сладкий Тэ, ты помнишь, что я тебе обещал? Взгляд Тэхёна был затуманен, он не получил желаемую разрядку, что его просто сбило с толку. - Я обещал, что я тебя затрахаю. Ты же помнишь? Единственное, что смог Тэхён - это облизнуть пересохшие губы и кивнуть. - А теперь будь умницей и скажи, у тебя ведь есть лубрикант? – Гук видел, как зрачки Тэхена расширились, а дыхание сбилось. Дрожащей рукой он указал на тумбочку. Ухмылка Чонгука стала шире, ему до безумия нравилось, как Тэ на него реагирует. Стоны Тэхёна стали ещё громче, когда пальцы Чонгука растягивали его, готовя для себя. Тэхён лежал, уткнувшись лицом в свои подушки, пытаясь хоть с помощью них снизить уровень шума, издаваемого им же. Губы Чонгука на его шее, его горячее дыхание, обжигающее ухо. - Приготовься кричать ещё громче, малыш. Удовольствие, смешанное с болью от долгожданного проникновения. Успокаивающие нежные поцелуи и шёпот «сейчас будет лучше». Это не было ложью для отвлечения, это было чистой правдой. Руки Чонгука на его возбуждённом члене и его стоны. Неспешные пробные толчки и пальцы Тэхёна, что до побелевших костяшек вцепились в простыни. Чонгук не торопился, он изучал реакцию Тэ, хотя ему казалось, что его яйца просто скоро взорвутся. Но он не торопился, он ждал. И вот протяжный долгожданный стон Тэхёна, который просто сорвал тормоза Чонгуку. Сильные пальцы просто вцепились в эти сочные бедра, он сорвался на резкие толчки. Запрокинутая голова Тэхёна и его стоны «Не останавливайся, ради бога не останавливайся». И громкий крик оргазма, который Тэхён просто не смог сдержать. - Это только начало. – Уверенный шёпот Чонгука. – У нас вся ночь впереди. А ещё целая жизнь. И ведь ни разу не соврал он. Чтобы сделать счастливым своего малыша, Чонгук готов свернуть горы. Каждое своё обещание он исполнял. Ведь он так долго искал своего малыша, а всего то и надо было вернуться домой. Слушаться своего сердца, ведь оно рвалось именно туда.