Простите...

Грязно-жёлтые лучи солнца светили в окно, плавно и бархатно покрывая всё вокруг своим светом. Лицо трефового короля озарилось янтарным блеском, заставляя его стать восковым. Он морщит свой прямой нос и приоткрывает будто склеенные глаза. Было отчётливо видно всё. Большие синяки под глазами, треснутые губы и блёклые глаза, цветом похожие на столовое серебро. Треф чувствует тяжесть в теле, ватные конечности… С трудом поднимая корпус тела, он трёт глаза суховатыми пальцами и выгибается в спине, хрустя позвоночником. Сон в несколько часов не слишком мог заглушить принесённый ущерб самому себе… Маку смотрит на рабочий стол. Всё было собрано и разложено в небольшие ровные стопки, разложено по местам и приведено в человеческий вид. В определённый момент скрипит дверь. — Добрый день, товарищ Куромаку. Вы уже проснулись? Курон стоит в дверях, держа аккуратными пальцами кружку горячего ароматного чая. Король смотрит на него каким-то даже беспомощным взглядом. От этого посол поджимает губы и с сочувствием смотрит на него, так и застыв в дверях. Двойка измучен и было очевидно, что просто так он не восстановится. Делегат ставит чашку на прикроватную тумбочку и прикладывает тёплую ладошку к чужому лбу. Он никогда ещё не оказывался в таком близком контакте с правителем. Это вгоняло в лёгкую неловкость и потерянность. Но здоровье было сейчас важнее всего! — Как Вы? — Могло быть лучше. Коротко и с хрипцой проговаривает Маку — Прошу, выпейте чаю. Это Вам поможет. Посол заботливо протягивает чай, придерживая с трепетом чашку. Король треф принимает её и делает глоток, чувствуя приятный аромат и жжение в горле, от чего тихо кашляет — Всё в порядке? — В полном. Куромаку дует на жидкость и делает ещё глоток. Курон смотрит с теплящей тревогой и обеспокоенностью, хоть и старается держаться. В конце концов, он при исполнении. Курон присаживается осторожно на край постели и держит руки на коленях. Треф убирает чашку ото рта и придерживает её некрепкими пальцами. Видя это, делегат забирает её из чужих рук, отставляя на стол — Товарищ Куромаку… Могу я… Могу я попросить кое о чём? Курон поворачивает голову и устремляет на него взгляд смешанных эмоций. Таких же смешанных, как краска на запачканной палитре. Куромаку вопросительно вскидывает бровь и скрещивает руки «домиком» — Слушаю тебя. — В последнее время вы подвергаете своё здоровье сильным нагрузкам. Это может сильно навредить Вам. И я, как Ваш приближённый, очень беспокоюсь об этом… И… Он прервался, закусил нижнюю губу. Маку, надо сказать, ход мыслей уловил, но дал договорить парню, не вмешиваясь и лишь молча наблюдая за его поведением на фоне эмоций от своей же речи. — Всё, о чём бы я хотел попросить — быть более внимательным к себе. Не поймите неправильно… Я, как никак, лишь гонец, нас ещё целая делегация. Но я вдруг подумал… Вдруг Вы меня послушаете. Я беспокоюсь о Вашем здоровье. Он смотрит на своего короля и сердце у Курки выпрыгивается из груди. Он сидит всё так же, как сидел. Он сильный и будет смотреть уверенно, потому что речь идёт о жизни правителя. Трусости здесь нет места быть! Король вылазит из-под одеяла, опускает ноги на пол и встаёт. Посол замирает у стола — Зачем Вы встали? Не самое лучшее у Вас состояние… Треф подходит и кладёт вдруг руки ему на плечи. Он выглядит даже как-то по-домашнему. Так потрёпанно, устало и по-своему уютно. В этой полу-расстёгнутой рубашке приятного оттенка, брюках и белых носках, с торчащими волосами и спокойными, как море во время штиля, глазами. — Курон. Твои слова не пустое место и в данной ситуации, они правильные. Курка чуть улыбается двойке и Маку треплет его по голове. Как-то добродушно, будто по-отцовски. Делегат смотрит с изрядной неловкостью, как уголки чужих губ расплываются в тёплой радушной улыбке. Курон протягивает руки и осторожно вжимается в правителя, обвивая вокруг его тела руки. А Маку, в свою очередь, лишь вздыхает и обнимает его за плечи. Happy end?