M. Bagh

      Маринетт Дюпен-Чэн никогда не считала себя особенной. Она всегда верила, что самая обычная девчонка, которая очень любила своих родителей и жила самой обычной жизнью, даже будучи дочерью самого известного в Париже дизайнера. Девушка была по-настоящему счастлива.       Но когда матери не стало — все пошло под откос. Замкнутость отца, собственное домашнее обучение. А ведь она росла! Ей хотелось жить! Любить, дружить, носиться по ночным крышам в компании светловолосого парня в ярко-красном костюме…       Маринетт невольно заулыбалась, вспомнив яркие зеленые глаза напарника. Она влюбилась сильно и глубоко уже после первого совместного задания. Что было в этом парне, который прятал свое лицо за маской? Дюпен-Чэн чувствовала силу и бесконечное желание жить Месье Багом. Чувствовала то, чего не было у самой. Любовь к герою вернула ей желание жить.       И сейчас, нанеся решающий удар, она одержала верх над Лукой Куффеном, победно вскинув шпагу и поднимая шлем:       — Я отыгралась за вчерашний проигрыш, — отчиталась девушка, широко улыбаясь. Мысли о сегодняшнем патруле грели сердце.       — Я рад, что ты снова стала собой, — кивнул Лука, дернув уголком рта.       Вообще для Маринетт этот парень был загадкой. Сын известного музыканта, который не первый год сотрудничал с отцом, Куффен был холодным и гордым. Это девушка видела в его синих глазах, гордом стане, зачесанных назад темных волосах и бледной полуулыбке. Лука казался дорогой статуэткой, но при этом сделанной из самой крепкой стали.       — Я написал отцу, что фехтование будет до шести, — тем временем сообщил Куффен, как-то отстраненно глядя ей в лицо. — Ты говорила, что у твоих друзей репетиция…       — Да, Адриан говорил, что Кагами снова устраивает репетицию на корабле, — еле сдерживая радость сообщила Маринетт, борясь с желанием броситься на шею этому удивительному парню. С ним она чувствует себя свободней.       — Тогда идем, — вздохнул Лука, наклонив голову на бок.

***

      Адриан не мог найти себе места. На сегодняшнюю репетицию он пригласил Маринетт, почти не заикаясь и не неся чепуху. Конечно, он мало верил в то, что Томас Дюпен отпустит дочь на какой-то подозрительный корабль, где некая группа «Кошечки» репетировали новую песню. Но надежда умирает последней.       — Ты выглядишь взволнованным, — прокомментировал кто-то за его спиной, и Агрест оглянулся, застав на пороге Кагами с гитарой наперевес.       Девушка изучала его насмешливым, но внимательным взглядом, а потом вдруг ухватилась за гриф и тронула пальцами несколько струн. Адриан заулыбался, невольно прикрывая глаза. Иногда ему казалось, что Цуруги понимала его лучше, чем кто-либо еще. С ней он мог быть собой.       — Сейчас ты чувствуешь что-то такое, — заявила девушка, не сводя с него глаз.       — Ты права, — кивнул Агрест, тепло улыбаясь. — Знаешь, Кагами…       — О, ребят! Вот вы где! — в каюту влетел Нино, подозрительно глядя на них, но вскоре забыл об этом и подскочил к другу: — Она здесь. Постарайся вести себя нормально, — шепотом протороторил он, воровато оглядываясь.       Кагами улыбнулась и помахала кому-то рукой. Адриан сглотнул, невольно отступив на пару шагов назад. Маринетт все-таки пришла. Но только он успел этому обрадоваться, как в каюту вместе с Дюпен-Чэн зашел… Лука Куффен?! И что он здесь делает? Руки невольно сжались в кулаки и Агрест исподлобья взглянул на фехтовальщика, прекрасно помня его перевоплощение в Укола.       — Привет, Адриан! Так здорово, что ты меня пригласил, — это Маринетт подошла слишком близко, чтобы он смог что-либо ответить. Сзади стоял верный Нино.       — Ты пришел со своей девушкой, Адриан? — ядовито поинтересовался Куффен, сощурив синие глаза и кивнув на Кагами.       Цуруги только ободряюще улыбнулась, а парень тяжело вздохнул — заболело сердце.

***

      Нуара бежала по крышам, сдерживая злые слезы обиды. После очередной победой над акумой стало только больнее. Она не успевала считать всех этих героев! Кто был сегодня? Вайпериона? А два дня назад снова этот Ренар Руж, Карапаса… Руюко. Хранительница Кольца не могла смириться с мыслью, что ее милорд меняет ее на каких-то других героев. Так больно.       Она замерла на одной из крыш, выпрямилась и вдохнула полной грудью, позволяя ветру высушить выступившие слезы. Так было хорошо, когда их было лишь двое… Месье Баг и его Кошечка. Тогда было все проще!       А потом он неожиданно решил ее променять. Избавиться. Забыть. За что так с ней? Леди горько усмехнулась, понимая, что дальше будет только хуже. Уже не до любви, сохранить бы дружбу… Доверие и верность.       — Я не подведу тебя… никогда…

***

      — Нино, а я… Месье Баг.       Адриан решил больше не скрывать, но это было почти так же, как отказаться дышать. Друзьям нужно доверять, друзьям нельзя лгать, но это безумно сложно — вот так ставить их под удар. Но Нино, кажется, все это понял, поэтому только сокрушенно вздохнул и обнял его, с трудом справляясь с полученной информацией.       Но зато теперь стало на одну ложь меньше.

***

      Адриан ненавидел Луку Куффена всей душой. На дух не переносил этого высокомерного, холодного и уверенного в себе парня. До некоторых пор. Но сейчас, пытаясь убедить его, что он все еще влюблен в Маринетт Дюпен-Чэн, Агрест считал его другом. Другом, которому нужна помощь.       — Я не собираюсь пересматривать свои решения, — сухо отозвался Лука, никак не реагируя на попытки Адриана сдвинуть его с места.       — Ты еще не разобрался, — упрямо мотнул головой блондин, стараясь не смотреть в ту сторону, где проходили съемки рекламы парфюма с участием Маринетт Дюпен-Чэн.       — Это ты не разобрался, — с раздражением проговорил Куффен, нахмурив брови. — Когда же ты поймешь, что второй шанс любовь не дает.       — Еще как дает! — с энтузиазмом проговорил Агрест, только вот в сердце закралось сомнение, ведь Лука был прав.       — Мне стыдно за себя, за Маринетт и за всю эту страшно нелепую ситуацию, — устало проговорил Лука мотнув головой. — Давай оставим это.       Адриан замер, стоя между другом и девушкой, в которую до сих пор был влюблен.

***

      — Прости, Нуара… Возможно, мне стоило предупредить тебя, когда я собрался отдать свой талисман другому…       — Нет, милорд, ты поступил правильно, — Леди понурила голову, даже не глядя на героя, смотрела в закатное небо.       Они сидели на крыше одного из домов и провожали солнце после очередного трудного дня. Вчера Месье отдал свой талисман своему… другу, как следствие, знавшего его личность. Это осознание рвало Нуару изнутри. Но не обида глодала ее, а страх, что даже он заменим.       — Просто если бы ты отдал свой талисман навсегда, я бы не пережила этого. Если бы меня бросил…       Кошка сморщилась и поджала губы. Но тут же почувствовала, как Месье сжал ее руку, побуждая посмотреть на себя.       — Я никогда не оставлю тебя, Киса.       Целый мир отразился в ее глазах. Сверкнуло солнце, а Нуара почувствовала, как все загорается изнутри. Милорд улыбнулся, без слов говоря все то, что она так жаждала услышать.       Не оставит. Никогда.