После отбоя

      Душно, несмотря на холод коридоров. Ночная тьма школы была почти осязаемой — густой, липкой, способной испачкать и растворить в себе. Селин хотела бы именно этого: исчезнуть, слиться с темнотой. Она и так была вся в чёрном и почти не выделялась на фоне стен.       «Люмос» не понадобился — глаза давно привыкли к этой темноте. Она шла по коридору уверенно, засунув руки в карманы тонкого халата, словно это могло спасти от пронизывающего холода. Если бы она умела молиться, сейчас молилась бы об одном: никого не встретить.       Уже больше недели из головы не выходила Гермиона Грейнджер. Эта мысль отравляла, сводила с ума, заставляла слишком много думать, молчать и задавать себе вопросы, на которые не хотелось отвечать. И сейчас, как назло, Селин вспомнила их первый поцелуй. Невинный, почти детский. Гермиона тогда просто попросила научить её целоваться, а Лина, конечно, как хорошая подруга, не смогла отказать.       Подходя к башне старост, она поёжилась. Тепла все ещё не было, а на ней, кроме белья и полупрозрачного халата, почти ничего. У самой двери достала смартфон — пароль она не знала.       «Грейнджер, открывай. Это я.»       Отправила сообщение и замерла, переступая с ноги на ногу в мягких розовых тапочках. По полу пробежал холодный сквозняк. Две минуты ожидания и вот — две галочки, а значит прочитано. Раздался шорох за дверью и Гермиона наконец-то открыла дверь.       — Привет, дорогуша, — Селин быстро проскользнула внутрь, мимо девушки, в тепло комнаты, где ярко горел камин.       Гермиона удивлённо захлопнула дверь.       — Блэк, ты время видела? Совсем страх потеряла? — Шатенка окинула подругу взглядом. — И почему ты так одета?       — Не так уж поздно, — усмехнулась Лина, подходя ближе к огню и протягивая к пламени заледеневшие пальцы. — Просто лень было надевать мантию. Зато так… интереснее.       Она поправила чёрные завитые локоны и резко повернулась к Гермионе. В синих глазах мелькнул знакомый только ей самой огонёк безумия.       — Тебе тут не скучно одной?       — Ты уже ходишь как дома, — вздохнула Гермиона. Выгнать Селин было всё равно что сдвинуть тяжёлый валун. — Нет, не скучно.       Она подсела ближе и тоже уставилась на танцующие языки пламени. Зимние воскресенья действительно были тоскливыми.       — А мне скучно, — брюнетка улыбнулась своей фирменной ухмылкой.       Селин придвинулась. С детства она привыкла: хочу — беру. Ни стыда, ни неловкости. Гермиона следила за ней. Едва заметная улыбка тронула веснушчатое лицо.       — Ты опять пила? — Она принюхалась. Нет, алкоголем не пахло. — Тогда что с тобой?       — Просто… — Лина прикусила губу. — Просто хочу тебя.       Она придвинулась слишком близко, резко. От Гермионы пахло имбирным печеньем, шоколадом и ванилью. Селин улыбнулась.       «Будет весело», — подумала Гермиона и не шелохнулась. Чего она ждала?       — Хочешь меня? Как неожиданно, — она скользнула взглядом по алым губам собеседницы и вернулась к глазам. — Драко уже не привлекает?       — Скажем так, он надоел.       Ждать дальше Лина не хотела. Она подалась вперёд и коснулась губ Гермионы своими — нежно, проводя языком по нижней губе, давая возможность оттолкнуть или ответить. Секунда раздумий — и Гермиона робко ответила, слегка углубляя поцелуй. Руки Селин легли на её талию, притягивая ближе. Но и этого было мало.       Гермиона отстранилась первой, дыхание сбивалось.       — Думаешь, это хорошая идея?       — Думаю, отличная.       Селин поднялась, встав напротив. Лёгкое движение — пояс халата упал на пол, за ним сам халат. Глубокий, рваный вздох. Грудь поднималась и опускалась. Гермиона медленно осматривала почти обнажённое тело подруги. Красное кружево очень ей шло — и она это прекрасно знала. Не в силах больше терпеть, шатенка поднялась и сама прильнула к ней. Их губы снова слились — уже жаднее.       Язык Селин уверенно проник в рот Гермионы. Та поддалась, отдаваясь греховному искушению. Ладонь брюнетки властно легла на талию, а затем резко толкнула девушку обратно на диван. Селин устроилась сверху, на бёдрах, не прерывая поцелуя. Гермиона быстро нашла её язык своим, позволяя полностью завладеть собой.       Пальцы шатенки скользнули вверх, к застёжке красного бюстгальтера. По коже пробежали мурашки. Она улыбнулась в поцелуй, расстегнула и медленно сняла лиф.       Воздуха не хватало, но прервать поцелуй значило проиграть.       Когда грудь освободилась, Селин тихо выдохнула прямо в губы Гермионы — от этого у той закружилась голова. Ладонь брюнетки легла на шею подруги, слегка сжимая — ровно настолько, чтобы услышать едва уловимый стон с хрипотцой. Гермиона обвила руками её шею, постоянно углубляя поцелуй, хотя казалось, что глубже уже невозможно.       Отпустив покрасневшую кожу, Селин провела пальцами по контуру груди — через ткань ночной рубашки, такую сейчас ненужную. Поцелуй прервался.       — Если б я могла, слушала бы твои стоны вечно, — прошептала она у самого уха.       Гермиона положила ладонь на её грудь и слегка сжала твёрдый сосок. На лице Селин расплылась улыбка довольной кошки.       Пальцы брюнетки продолжили путь вниз — по рёбрам, животу, к краю шорт. Не оттягивая ткань, она опустила руку ещё ниже.       — Ты настолько влажная, — выдохнула она. Раскрасневшееся лицо Гермионы было слишком прекрасным.       В следующее мгновение ладонь Селин уже сминала её грудь через тонкую рубашку.       — Рви к чёрту, — вырвалось у Гермионы.       Блэк с удовольствием подчинилась. Треск ткани, пуговицы разлетелись по полу. Плевать.       — Мм…       Пальцем она провела по твёрдому соску, слегка царапнув ногтем, затем аккуратно оттянула, наблюдая за реакцией. Второй рукой сжала другую грудь.       — Сумасшедшая… — тихий стон сорвался с губ Гермионы. От холодных пальцев по телу пробежали мурашки. Она прикрыла глаза, откинув голову назад, когда Селин повторила то же со вторым соском.       Реакция была слишком очевидной. Свободной рукой брюнетка сжала её между ног — через шорты. Бёдра Гермионы резко свело сладкой судорогой. Даже не раздевшись до конца, она уже была на грани.       Тяжёлые вздохи шатенки только раззадоривали. Селин слегка надавила на плечо, заставляя откинуться на спинку дивана.       Наклонилась. Лизнула сосок, вбирая его в рот. Чёрные пряди щекотали шелковистую кожу. Пальцы скользнули ниже, под шорты, к кружеву трусиков. Гермиона чуть раздвинула ноги — насколько позволяла поза.       Подушечки пальцев прошлись по краю белья, а потом лёгкими круговыми движениями начали ласкать клитор через ткань.       Бёдра Гермионы задвигались сами собой. Селин будто дразнила, не давая большего. Открыв глаза, шатенка умоляюще посмотрела на неё.       — Ты такая красивая… — прошептала Лина, касаясь горячими губами шеи, оставляя следы помады и опаляя дыханием.       Быть с Гермионой — особое удовольствие. Как первый раз, как запретный плод.       — Течёшь, как грязная сучка, Грейнджер, — ухмыльнулась Селин. — Будь хорошей девочкой.       Она отодвинула кружево и медленно ввела один палец, одновременно целуя в губы. Нашла ритм. Через пару секунд добавила второй, большим пальцем продолжая ласкать клитор в такт языку.       Спина Гермионы выгнулась, со лба скатилась капля пота. Она отвечала на поцелуй так, будто малейшее расстояние между ними могло стать смертельным. Очередной томный выдох — и у Селин закружилась голова от собственного возбуждения.       Она ускорила движения, раздвигая пальцы, чувствуя, как стенки сжимаются, как Гермиона пытается насадиться глубже.       — Ли-и-ина…       Гермиона закатывала глаза, кусая губы до крови, вцепившись в покрывало так, что костяшки побелели.       Ещё несколько секунд — и она кончила, бормоча имя подруги.       — В тебе есть огонёк, Грейнджер, — с одобрением произнесла Селин, медленно слизывая с пальцев её соки и глядя прямо в глаза, словно читая душу.       — Раздвигай ноги, — тяжело дыша, сказала Гермиона.       Брюнетка слезла с её бёдер, устроилась удобнее и медленно развела стройные ноги. Шатенка опустилась на колени перед диваном и, наслаждаясь моментом, стянула с неё трусики.       Кончик языка коснулся клитора. Маленькая, но такая чувствительная точка — и из уст Селин тут же вырвался сладкий стон. Гермиона посасывала, слегка покусывала, теребила языком. Потом оторвалась и продолжила пальцами, проворачивая между ними.       Осторожно ввела один палец, затем второй. Сначала медленно, плавно, потом всё быстрее и жёстче.       Громкий стон вырвался у Селин, когда оргазм накрыл её волной. Гермиона жадно слизывала всё до последней капли.       В блаженном расслаблении они рухнули на подушки.       — Ну, Герми, сегодня ты превзошла себя. Не ожидала.       — Больше такого не повторится, — заверила шатенка, устраивая голову с копной кудряшек на плече Селин.       — Это мы ещё посмотрим, — тихо ответила та.       — Что. Мать. Вашу. Тут. Происходит?       Драко стоял в дверях, крепко сжимая палочку. Кончик светился от «Люмоса». И как они только не заметили?       — Ой…