you are alive...

      несколько секунд, и эти дурманящие тёмные глаза потухают. несколько секунд, и уже на руках рыдающего парня лежит бездыханное тело. вокруг множество людей, но всё внимание приковано только к этим двоим. земля холодная, как и тело темноволосого. дома вокруг такие же белые, как и чистая кожа мертвеца. солнце больше не светит. чифую волновался, что в один из дней баджи закончит также, как и в этом проклятом сне.       мацуно резко поднимается с кровати, словно ошпаренный. он судорожно ищет глазами своего любимого человека. того, ради кого можно отложить все свои дела на завтра. а может, и послезавтра. того, кто защищает его от любой проблемы, пусть даже и мелкой. того, за чьей спиной он чувствует себя в безопасности, как нигде в мире. того, кого он любит, любил и будет любить. волнение поднялось до самого предела, никого не обнаружив рядом с собой. ощущая ароматный запах оладушек, чифую помчался на кухню.       и вот - стоит у плиты. живой, невредимый и такой светлый баджи кейске, который старательно готовит оладушки, при этом напевая любимую песню обоих под тихий звук радио. парень оглядывается, отрываясь от милого занятия. натянув свою счастливую улыбку, он махает лопаткой для оладьев в знак приветствия. -доброе утречко, я тут оладьи решил сделать. выглядишь..взволнованным..что тебе снилось? - с тревогой произносит баджи, торопясь подходя к чифую.       мгновенно глаза наполнились слезами. руки начинали дрожать, но мацуно сразу же был заключен в самые крепкие объятия, которые могли бы быть. он ответил на объятия, прислоняясь все ближе. положив голову на плечо парня, чифую произносит с дрожащим голосом: -ты ж-живой. баджи... кейске не знает, как на это реагировать, но целует его в светлую макушку, нашёптывая нежные слова. -конечно, я живой. фуя, думал, просто так отделаешься от меня? - хихикает темноволосый, вдыхая запах любимого человека, - я всегда рядом. они стояли так до тех пор, пока мацуно окончательно не успокоился и не запахло жареным завтраком. –по-моему, у тебя что-то подгорает... этих двоих ничто не разлучит. даже смерть.