про нас напишут балладу

Венти — это тёплый летний ветерок. Это красивые бабочки, летающие в каком-нибудь поле. Венти — это треск костра. Это яркий смех, от которого невозможно сдержать улыбки. Венти — это горная речка. Это безудержное веселье и нелепые шутки, от которых, порой, становится неловко. Сяо нравится наблюдать за Венти. За его немного детским поведением. Наблюдать за тем, как он с удовольствием пьёт вино. Нравится слушать приятный голос, от которого голова кругом. Сяо всегда осуждающе смотрит, когда сталкивается с Венти, что умудрился напиться, но где-то внутри он тепло улыбается и думает о том, как любит барда. Сяо наблюдает за тем, как Паймон общается с Венти и уголки его губ снова поднимаются вверх. Венти действительно делает Сяо счастливым. Точно также, как и Сяо Венти. Венти готов часами наблюдать за невозмутимым лицом Адепта. Готов часами играть ему на лире. Венти может посвятить миллионы баллад лишь одному Сяо. Барду нравится вечера, когда они, ни о чём не договариваясь, встречаются за стенами Мондштата, лежат где-нибудь в высокой траве и смотрят на звёзды. Нравится смотреть в такие же влюблённые глаза, когда о чем-то увлечённо рассказывает. Венти влюблён в Сяо, и даже не пытается скрыть это. Ему нравится наблюдать за недовольным взглядом Сяо, когда Кэйя пошутит про эту влюблённость. Когда кто-то из детей нечаянно ляпнет какую-то глупость про их взаимоотношения. Венти по уши влюбился в Адепта, и об этом можно сочинить прекрасную балладу. Венти буквально вдохновляется Сяо. Он влюблёнными глазами смотрит на Адепта, и ему хочется посвятить все баллады этому прекрасному взгляду. Сяо ассоциируется у Венти с зимой. Холодный, суровый, но в нём множество мелочей, которые по душе барду. Сяо — это еловые ветки, покрытые снегом. Это горячий шоколад в метель. Сяо — это игра в снежки. Это тёплая постель после холодной улицы. Сяо — это тусклая лампа, из-за которой становится уютно. Это морозные узоры на окнах. Сяо — это ребёнок, ловящий снежинки ртом. Это тихая радостная усмешка, когда белые хлопья летят на глаза. — Хочешь я украду для тебя звезду? — говорит Венти. Бард лежит, не отрывая глаз от неба. На его лице мелькает грустная улыбка, но она тут же сменяется привычной радостью. Венти переводит взгляд на сидящего Сяо и смеётся, понимая, что заставил Адепта слегка замешкаться. Венти открывает рот, собираясь что-то сказать, но так и не решает, отворачиваясь обратно к небу. Венти слишком много думает. Думает лишь о холодном взгляде, что действует, словно спасательный круг. Думает о приятном голосе, повторяющем одну и ту же фразу, которая действует как маяк. Сяо и есть маяк для Венти, для запутавшегося Архонта. Сяо не замечает, как делает Венти чуточку счастливее. Не замечает того, что улыбка барда становится ярче, когда Сяо рядом. Адепт смотрит на Венти. Он лежал, закрыв глаза. Яркая улыбка, без которой увидеть Венти — большая редкость, поблекла. — Про нас напишут балладу, — вздыхает Сяо, перебирая волосы барда в своих пальцах. Венти открывает глаза и вопросительно смотрит на Сяо. А через мгновение, в ночной тишине слышится звонкий смех. Бард обнимает Сяо, кладёт голову ему на плечо и улыбается. Сам не понимая, что на него нашло, Венти крепче стискивает Адепта в объятиях. А тот, спустя время, мягко отстраняется и смотрит прямо в глаза. Венти слышит, как у Сяо перехватывает дыхание, и он широко улыбается. Они сидели так ещё несколько минут, не желая прерывать эту игру в гляделки, а потом Сяо, совершенно не заботясь о дальнейшем, целует Венти. Нежно, осторожно, будто бард создан из хрусталя и его легко разбить. Сяо нависает над Венти, на чьем лице застыло неловкое удивление, и целует, будто это их последняя встреча. Воздуха критически не хватает, тогда Сяо отстраняется и прислоняется лбом ко лбу барда, слабо улыбаясь. — Про нас напишут балладу, — соглашается Венти, коротко целуя Сяо в губы.