10 занятий

Дин выпил уже три банки пива и одну бутылку коньяка. Он сидел в машине возле шоссе, и на всю громкость слушал 'still loving you', совсем потеряв счёт времени. Его никто не искал, он никому был не нужен. Совершенно один в этом огромном мире, где ему нет места. Чёрт, если бы он знал, как он поменяется, что его жизнь обретёт смысл — стал бы он ходить на эти злосчастные уроки? Наверное, стал бы. Ещё вчера настоящая первая влюблённость грела душу, сейчас её хотелось выжечь. Чтобы осталось пепелище. Сэм прав, Дин не заслуживает его. За всю ту боль он не заслужил видеть его улыбки, чувствовать его пальцы на своей щеке. Он не заслужил ласкового 'Дин', и откровений, которых никому, кроме него, не было сказано. Он сам всё похерил. Сейчас, сидя в ночи в машине на краю дороги, ему хотелось одного — чтобы грузовик, нагружённый арматурой, потерял управление и закончил его страдания. Всё идёт к одному — к концу. К неизбежному. Песня закончилась, и началась уже в сотый раз. Дин уже плохо понимал смысл, разум затуманивался. Он взял телефон, и открыл Facebook. Дрожащими пальцами написал 'Сэм Винчестер' в поиске. Нажал 'написать сообщение'. — Сэмми, прости. Я мудак, сволочь, мразь. Я не должен был так делать. Я влюбился сам, а во всём обвинил тебя. Ты несложный, ты просто…ты. И я так хранил то, что ты доверился мне, и сам же это сломал. Я придурок, я знаю. Но пожалуйста, дай мне шанс. Я пойму, если ты этого не сделаешь. Ты лучше меня, ты лучше всех. Тебе единственному не было на меня насрать. Я был не прав. Прости ещё раз. Отправил, и закрыл глаза. Как ему тяжело было написать эти строки, но как легко стало, когда он это сделал. Дин не проверил, онлайн ли Сэм, да и это было неважно. Телефон пискнул. — Дин, где ты? Мне звонила Элен, спрашивала, не со мной ли ты. С тобой всё в порядке? Дин написал ему свой номер, потому что буквы расплывались перед глазами. Не глядя ответил на входящий звонок и выключил музыку. — Дин, что с тобой? — тревожно спросил Сэм. Дин представил, как тот стоит на кухне и кусает губы. — Я в полном дерьме. Прости меня, прости, Сэм. Сейчас всё не имеет смысла, кроме тебя. Ты настоящий, ты не робот. Робот — я. Запрограмированный на ненависть ко всему. Я люблю тебя, но я этого не достоин. Я не достоин ничего, как и говорил мне отец. Я никто, Сэм. Никто, — Дин зарыдал в трубку. На том конце провода было тихо. Только изредка слышались шаги. — Где ты, Дин? Скажи, мы с Бобби заберём тебя. — Не знаю, какая-то дорога. И лес. И указатель, 'Лоурэнс'. — Никуда не уходи, жди нас. *** — Побежишь за ним? — Бобби взглянул на сына. — Да. Ты же пойдёшь со мной? Он совсем недалеко, на повороте у леса. Он точно на машине. — Как я могу не пойти? Сейчас только возьму тросс. Фары подсвечивали тёмную дорогу, но и они были не нужны, чтобы найти Дина. Музыка гремела с такой силой, что казалось, её слышит весь Лоуренс. Машина стояла на обочине с включёнными фарами. Двери были открыты, Дин сидел на капоте, сжимая в руках бутылку с алкоголем. — Сэм, отведи-ка его в пикап, а я займусь машиной. Дин ничего не сказал при виде своих спасателей. Просто молча прижался к Сэму и вдохнул его запах. — Ты пришёл. *** — Он уснул. Я позвонил их экономке, она переживала. Бобби, почему в моей жизни так много проблем? — Сэм сел на подлокотник кресла и откинул голову. — Если у тебя нет проблем, проверь, есть ли у тебя пульс, Сэмми. В жизни всегда будут передряги. Одной больше, одной меньше. Иди поспи, уже поздно. Постели рядом с ним, вдруг ему станет плохо ночью. Ты ему нужен, сынок. — Ладно. Спокойной ночи. Спасибо, пап. — Это и должны делать отцы? Спокойной ночи, Сэмми. *** Дин крепко спал, но Сэм всё же коснулся его лба. Тот недавно выздоровел, если выздоровел, конечно. Так и есть — у Дина явно была температура. Сэм взял его руку в свою и начал гладить фаланги, костяшки и запястье. Осторожно, чтобы не разбудить. Дин спал без футболки, в одних боксёрах. Весь потный и горячий, он дышал тяжело и сопел. Такой большой, но такой маленький. Сэм часто думал, почему Дин такой — напрашивающийся на внимание. А сегодня понял — до Дина, в сущности, никому не было дела. И никакие материальные вещи не могли заменить участие в его жизни. Осторожно ступая по полу, Сэм положил плед на ковёр, бросил подушку и накрылся простыней. Было жарко, и он оставил маленькую щёлочку в окне. Чтобы воздух был свежим. — С-сэмми… — хрипло позвал Дин. Тот подошёл к кровати. — Я здесь, всё хорошо. Как ты себя чувствуешь? Дин протянул к нему руку, схватил за футболку. — Поспи со мной… Я подвинусь. Пожалуйста, Сэмми, мне так плохо. Сэм растерялся, но прилёг на половину кровати, которую освободил ему Дин. Обнял за шею, чтобы не упасть. А Дин прижался к его груди и засопел. Обхватил руками его торс и уснул. Сэм погладил его по волосам, устроился поудобнее, и тоже провалился в сон. *** Он не знал, сколько проспал, но когда вошёл на кухню — Бобби уже собирался на работу. — Я позвонил в школу, отпросил вас обоих. Думаю, вы не в том состоянии, чтобы идти на учёбу. — Спасибо, просто… Я не знаю, что делать. Отец вскинул брови: — В каком смысле? Не знаешь, отвечать ли на долгие взаимные чувства? Я понимаю, ты боишься своей болезни, депрессия — это не шутки. Но если Дин готов учиться жить с тобой, то почему бы и нет? Тем более, он сам не без тараканов в голове. Просто доверься ему. Сэмми кивнул, и проводил Бобби на работу. Закрыл дверь, и пошёл в душ. Дин всё ещё спал, разметавшись по кровати. Помывшись, парень приготовил завтрак и почитал в интернете, какие таблетки можно пить при похмелье и при простуде. Аспирин, прекрасно, он у них есть. В голове Сэма роем летали мысли. Он очень, очень хотел встречаться с Дином — целоваться, обниматься, держаться за руки. Он знал, что отношения — это тяжёлый труд, а не только физическая близость. И он был готов. Стать сильным. Чего он боялся? Сэм не знал. Наверное, эти страхи были фальшивыми, потому что, в сущности, они не оправдывались. Дин помог ему успокоиться в прошлый раз — поможет и в следующий. Если захочет. На кухню нетвёрдыми шагами вошёл Дин. Помятый, лохматый, с красными глазами. — Боже, у меня в голове как будто миллион барабанщиков, и все хуёво играют. — Давай я измерю тебе температуру. Иди сюда. Дин послушно сел на стул перед Сэмом и позволил ему засунуть градусник себе в рот. Смотрел в глаза, что-то в них пытался найти. Ложь? Неправду? — Так, давай-ка сюда, — Сэм посмотрел на шкалу, — Всё в норме. Наверное, из-за алкоголя подскочила. Выпей аспирин и прими душ. Я сейчас приготовлю тебе одежду. Дин ни слова не проронил, взял полотенце и ушёл в ванную. Сэм приготовил ему вещи Бобби, навскидку прикинув, что у них один размер. Заправил постель, всё ещё хранившую запах Дина, и настежь распахнул окно. Воздух обжёг холодом, на дворе уже был октябрь. Повсюду лежали листья и жухлая трава, а небо было серым. Пока Сэм варил кофе, Дин успел переодеться. Он выглядел понуро, так же серо, как небо. Его волосы всё ещё были мокрыми, и он не спешил их вытирать. Сэм цокнул языком и подошёл к нему. Взял полотенце, но даже не успел поднести его к голове. — Сэм, зачем ты всё это делаешь? Ты сейчас носишься за мной, как нянька, а потом ведь мы снова станем друг другу никем. Не пойми меня неправильно, я тебе благодарен, но я не хочу, чтобы этот сон прекращался. — Дин, послушай. Я очень долго думал над всем, что произошло. Мне было нелегко, ты сам знаешь, как со мной тяжело — я ещё не до конца научился справляться с приступами. У меня депрессия — с ней очень сложно. Мне каждую ночь снятся кошмары, там — смерть мамы, какие-то твари, которые тянут меня к себе. Мне страшно однажды не проснуться. А потом появился ты. У меня почти нет плохих снов, и приступ был всего один, и то из-за моей глупости. Я влюблён в тебя ещё с седьмого класса, и ты никогда не был ко мне так близко, как сейчас. Я всё бы отдал ради того, чтобы быть рядом с тобой. Дин взял его за руки и прижал их к своим щекам. Вдохнул запах. — Как я мечтал это сделать, Сэмми. Ты изменил меня. Стал моим другом, а потом я понял, что ты мне нравишься. Признаться, я понял это… Когда впервые подрочил на твою фотку. Да, я еблан. Сэм рассмеялся и погладил пальцами виски парня. — Серьёзно, Дин? Но там же обычная фотография, даже нет никакого подтекста! — Ну, он мне и не нужен был… Они замолчали. На улице начался дождь, погода совсем испортилась. — Сэмми, я готов быть с тобой и в горе и в радости, и там… В болезни и здравии. Только позволь мне. Я сделаю всё, обещаю. Я никогда и ни о ком так не переживал, как о тебе. — Я… Хорошо. Дин округлил глаза. Казалось, он не верил своим ушам. — Что ты сказал? — Я буду твоим парнем. Сэму так легко дались эти слова, потому что они жили в его сердце уже несколько лет. — О боже, Сэмми Винчестер — мой парень! Я сейчас с ума сойду, — Дин порывисто обнял его и уткнулся в шею. — Я тоже, — Сэм сомкнул руки на его плечах. — Я могу тебя поцеловать? Ну, если ты не против и всё такое. — Можешь. Только я не умею целоваться. — Нашёл проблему, — Дин запрокинул голову и привлёк лицо Сэма к своему. Коснулся губ, мягко прижался к ним, понемногу их раскрывая. Нежно проник языком внутрь. Он параллельно зарывался руками в волосы Сэма, мягкие и длинные. Сэм делал всё осторожно, но потом понял схему, и сам протянул язык навстречу. Обхватил Дина за шею двумя руками. Он готов был упасть в обморок. Но крепкие руки держали его, не желая отпускать. Сэм не помнит, сколько прошло времени, как долго они так стояли — целуясь, обнимаясь и упиваясь друг другом. Но он готов был навсегда остаться вот так — с Дином, с ним одним. Позже они лежали вдвоём на диване в гостиной. Дин обнимал Сэма, а голову устроил у него на груди. Они молчали, но им и не нужны были слова — всё было и так понятно, без лишних слов.