A prima vista.

Новогодней атмосферы в доме, где уже долгое время Ким и Чон живут вместе, не было, и походу не планировалось её создавать. Но всё же, за один вечер Чонгук умудряется сделать всё, что ему хотелось видеть в доме: ёлка, украшения, гирлянды и игрушки. Дух Америки и Рождества в США не покидал его с момента, как сам Чонгук покинул пределы любимого штата. Яркие огни в доме будто раздражали глаз, но в тоже время возвращали в тот беззаботный период юношеского максимализма, бунтарства и первой искренней влюблённости. Возможно, последний пункт не совсем приятный и не совсем был к месту на этот день. В ночь с 25 на 26 декабря проходит Рождество. Этот праздник важен для каждого, для мужчины так точно, но что насчёт Кима, который рос в Италии? О их традициях Чон мало что знал, поэтому даже не пытался что-то придумать эдакое, чтобы удивить своего ученика знаниями. Всё ещё удивляло то, что Ким не живёт который день в квартире с родителями, а после занятий послушно едет в этот дом. На часах 20:43, в машине тихо играет песня Tom Odell — Can't Pretend, а Тэхён то и дело смотрит на свои часы и кусает губы. — Мы опоздали больше чем на десять минут, Юнги. — Простите, я не думал, что мы попадём в пробку, две минуты и мы уже на месте, не волнуйтесь. Я не думаю, что они не дождутся Вас. Слишком дорогой это был заказ, как по мне, — водитель жестикулирует рукой и смотрит на дорогу, тут же сворачивая за угол и останавливаясь у какого-то магазина. — Ты прав. Сейчас вернусь, — Ким покидает авто и быстро возвращается, проводя рукой по коробочке. Тэхён прячет её аккуратно в красивый пакет и смотрит на водителя. — Часы? — Швейцарские. — Удивлён, что вы не советовались со мной насчёт подарка. Девушке? — Нет. Моему учителю. — Необычный выбор, но я надеюсь, что он оценит это, — мужчина вновь выезжает и сразу же едет к дому. Тэхён вновь часто смотрит на часы и уже нервничает. Хочется домой пораньше, но вряд ли он опередит Чонгука. Тот наверняка уже вернулся и ждал своего ученика, — Господин Ким, а чем же вызваны такие неожиданные перемены в вашем образе? Никогда не подумал, что вам может так подойти блонд, — подмечает вновь мужчина, смотря на осветлённую макушку юноши. — Это моё первое Рождество в сознательном возрасте, захотелось перемен во внешности, а вообще… я не уверен, что Чонгук захочет его отмечать, всё-таки, в Корее это не так распространено, но я хочу сделать подарок ему, — Ким смотрит на коробку и снова на телефон. Даже минуты не прошло с того момента, как он смотрел на время последний раз. — Ох, Чон Чонгук? Друг вашего отца, который ещё в Штатах учился. Я думаю, что он определённо захочет провести такой день с вами, Тэхён. Вы стали ближе и это видно невооружённым взглядом, — смотрит в глаза Кима через зеркало и после поправляет его. На лице Тэхёна больше месяца эта глупая и влюблённая улыбка. Юнги не хотелось торопить события и верить в то, что этот юнец влюбился, а первая его влюблённость — это взрослый мужчина в браке, первой любовью которого была мать этого же юнца. Водитель не знал к чему это всё может привести. — Да, Чонгук. Я надеюсь, что его всё ещё нет дома… — ответа после этих слов так и не последовало. Юнги погрузился в свои мысли, а Ким был буквально окрылён, прокручивая в голове тысячу и один сценарий реакции мужчины. И когда наш малыш Ким стал мечтателем? Чонгук же уже благополучно закончил с упаковкой подарка для Тэхёна. Он не был уверен, что Киму по нраву будут шёлковые брендовые платки и дорогая уходовая косметика, но в глубине души он на это надеялся, поэтому пакет, с коробкой внутри, стоял в комнате Чонгука, а сам мужчина был у плиты и готовил ужин, ведь знал, что его ученик вернётся очень голодным и уставшим. По мимо всего этого, учитель неожиданно вспомнил и то, что у Тэхёна тридцать первого декабря день рождения, поэтому и второй подарок был уже продуман, но будет ли он подарен зависело от исхода сегодняшних вечера и ночи. Тихий скрип двери оповещает учителя о приходе младшего, но встречать его Гук не торопится: одевает наушники и готовит, делая вид, что он ничего не слышит, но тёмная тень, скользнувшая в проёме даже слишком быстро, вызвала на лице учителя смех и улыбку. Ким в это время замечает украшения и удивляется тому, что его учитель так быстро со всем справился. Юноша удивлён как малое дитя, но времени зря не теряет, сразу убегает к себе и закрывается там, доставая коробку из пакета, перекладывая её в более праздничный и рождественский пакет. И всё же спустится на кухню пришлось уже в домашних вещах. Ким моет руки и его наконец-то замечает старший, тут же улыбаясь. — Добрый вечер, Тэ. — Добрый, учитель, — взяв в руки полотенце, Тэхен аккуратно промакивает свои руки и смотрит на то, что готовит Чонгук, но тут же проходит мимо, — горит, — невозмутимо говорит уже открыв холодильник, доставая с дверцы холодную бутылку воды. После спасения торжественного ужина для этих двоих, Чонгук удостоился перевести свой взгляд на Кима, что беззаботно попивал воду, будучи увлечённым новостями по телевизору. Взгляд скользит по осветлённым волосам и невероятной укладке, по родинкам, что теперь на фоне светлых волос на лице Тэхёна заиграли новым красками и были будто звёздами на ночном небе, только в инверсии. Как только младший допивает воду, он ставит её обратно в холодильник и снимает с себя светлый пиджак, вешая его на спинку стула, после чего садится туда же и подпирает голову рукой. — Тебе очень идёт этот цвет, ты знал? — Чонгук делает шаг в сторону своего ученика, но тут же замирает на месте и просто смотрит на затылок юноши, наблюдает, как медленно и вальяжно поворачивает голову блондин, переводя взгляд на своего учителя. И пусть Тэ рукой прикрывает свои губы, по его глазам было видно, что он улыбается. Именно эта улыбка заставляет сердце Чонгука пропустить пару ударов, а после начать паниковать. И что это? Страх, отрицание, ностальгия? Ничего из перечисленного, Чон отказывается от такого очевидного варианта, но он лежит буквально на поверхности. — Вы действительно так думаете? — и только сильнее наклонив голову в бок, Тэхён прищуривается и смотрит на мужчину тем взглядом, который каждый раз вызывает взрыв в груди учителя, вынуждая начать нервничать и бегать глазами, в попытках придумать для себя и своего поведения оправдание. И снова шаг к Киму, а потом ещё один и ещё, как вдруг мужчина оказывается за спиной юноши. — Я действительно так думаю, Персефона, — руки оказываются на хрупких плечах, поправляют лямку майки его Персефоны и очень нежно, с некой осторожностью, ведут по его рукам, решаясь слегка сжать напряжённые плечи, тут же чувствуя, как обмякло тело юноши. Всё же, доверие между ними сейчас достигло своего пика. Чонгук намеревается этим воспользоваться. — Я бы предпочёл уже накрыть на стол и сесть ужинать, а потом как можно скорее отправиться уже в свою спальню, учитель. Я очень сильно устал за день, прошу прощения за свою наглость, — ученик смеётся и голову назад откидывает, макушкой прижавшись к торсу мужчины, смотря на своего учителя снизу вверх и слабо улыбаясь. — Как ты относишься к пасте в сливочном соусе и куриному филе в томатном? Мне кажется, что это очень вкусно и тебе точно понравится, — мужчина действительно не знал ничего толком о предпочтениях своего ученика, но за то подготовил особенный подарок к столу: белое вино, которое он покупал по рекомендациям Сокджина, и мужчина очень надеялся, что вкус этого дорогого алкоголя Тэхёну придётся по нраву. И ужин, который был приготовлен старшим, выглядел просто великолепно и невероятно аппетитно, особенно для Тэхёна, что был готов съесть сейчас всё, что ему подадут, ведь за весь день он успел выпить только американо со льдом утром и в обед латте. — А я и не догадывался, что мой учитель ещё и хороший повар, — Тэхён в руки берёт столовые приборы и ждёт, пока сам Чонгук наконец закончит сервировку стола. И когда мужчина успел всё это приготовить, даже пирог с клубникой всё ещё был горячим. — И не такому сможешь научиться, когда живёшь один или с женой, которая в готовке настолько сильна, насколько ты силён в попсе, Ким Тэхён, — тихий смех обоих, горят красные свечи, на столе бокалы с вином, разные ягоды и фрукты, пирог и паста в сливочном соусе. Первое Рождество и такое спокойное? Киму младшему даже не верится. Может, это просто его сон, очередная фантазия? — Так много красного… Вы специально, да? — Тэхён улыбается, скулы уже болели от того, что улыбка с его лица не сходил последние минут двадцать, и причиной тому был его учитель. — Конечно, я же достаточно эрудированный мужчина и я в курсе ваших традиций в Италии. Не удивлюсь, если сегодня на тебе помимо кольца и серьги с рубином будет ещё и красное бельё. Но давай обойдёмся без скидывания старой мебели из окон? — Чон язвит в ответ, но конечно же он делает это всё в шутку, и улыбается, слегка наклоняя голову в бок, пробуя первым своё блюдо. — Вы меня раскусили, Чон Чонгук. Я действительно в самом, что ни на есть, рождественском красном белье. А может, у вас где-то индейка затерялась? — и пусть блондин не видел индейки, но ещё в начале, когда он пытался пройти в комнату и остаться незамеченным, он приметил странные ветви какого-то растения, которые лежали и в прихожей, и на кухне, — а что это? Чонгук сразу переводит взгляд на ветви омелы и слабо улыбается, переводя хитрый взгляд на юношу, что сидел рядом, — это омела. Узнаешь позже, для чего она. Без неё не прошло ни одно Рождество в Америке из-за моего соседа, который родом был из Англии, — Чонгук ест и пробует вино. Действительно невероятное на вкус. Теперь он понимает, о чём ему говорил Джин, когда расхваливал именно это вино. — М… Из Англии сосед… Как интересно. Что ещё было? — следуя примеру своего учителя, Ким младший берёт в руки бокал и пробует немного вина. Терпкое, но всё же сладкий вкус доминировал, а тонкий, едва различимый аромат белого шоколада так и манил. Невероятное сочетание цитрусовых, специй, мяты и лесного ореха, крем-брюле, белого шоколада и изюма. — Да ничего более, думаю, это всё, что сейчас я смогу вообще вспомнить про такие интересные интернациональные традиции нашей компании, — как истинный джентльмен мужчина берёт бутылку и подливает в пустые бокалы вина, наблюдая за тем, как его смакует Ким, и в особенности ему удалось распробовать вкус этого напитка с одним из видов сыра из нарезки. — Что это за вино такое… — взяв в руки аккуратно бутылку, Тэхён немного удивляется и переводит взгляд на своего учителя. О цене данного алкоголя ему стоило только догадываться, — Вы настолько сильно горели желанием меня удивить? Признаю. Вы меня удивили. Так же, как и Аид пытался удивить свою Персефону, но его попытки были тщетны. Шато де Фарг восемьдесят девятого года… надо же. — А они вовсе были? — Вот именно, что их не было. Аид обманул Персефону и оставил её подле себя силой. — Не хотите ли вы сказать, Ким Тэхён, что я вас держу силой? — беря в руки бокал вина, мужчина откидывается на спинку стула, и без того откровенный вырез рубашки стал ещё более откровенным и манил к себе. Ким не мог не уронить мимолётный взгляд на аккуратную цепочку, что лишь вынуждала Кима несколько раз мельком кидать взгляды на грудь мужчины. Для его лет такая форма — очень похвально. — А вы думаете, что Персефона была настолько невинна? Как опрометчиво, — Чонгук сам не стеснялся засмотреться на острые ключицы своего ученика, его хрупкие плечи и мягкие черты лица, но при этом просто невероятно красивый профиль. Персефона, нет. Венера. Тэхён точно не был человеком. — Даже так. Я не задумывался об этом. — Смотрите шире, господин Чон, — поднявшись из-за стола, Тэхён убирает тарелки в посудомойку и ставит уже чистые, начиная разрезать пирог, положив каждому по кусочку, при этом он стал настолько близко, что брюнет с легкостью мог обхватить этого юношу за талию и обнять, но сдержался, и лишь судорожно выдыхая он провёл рукой по своему бедру, слегка сжав его. Атмосфера слегка накалялась. Вальяжно усаживаясь за стол, Тэхён аккуратно берёт десертную ложку и пробует первый кусочек, тут же прикрывая глаза и удовлетворённо мыча, — Боже… Какой вкусный и сладкий пирог, Чонгук… Вы действительно очень вкусно готовите, я приятно удивлён и очень сильно поражён вашему мастерству. — Мне очень приятно слышать это с ваших уст, Ким Тэхён, — опустошая второй бокал вина, мужчина решает не отставать от блондина и так же пробует пирог. По два кусочка десерта они съедают в тишине, но настаёт время обмена подарками, как считал сам Чон, — Ну… что ж. Хочу предложить забрать фрукты с ягодами и вином, а после переместиться в гостиную. У меня для тебя есть подарок, Тэхён. — Правда? — в глазах парня загорается какая-то детская радость и наивность. Он так рад подарку, даже ещё его не увидев. Чонгуку хотелось бы сказать, что юноша напоминал ему его дочь, но нет, это не то. Совсем не то. Схватив в руки два бокала вина и саму бутылку с алкоголем, юноша убегает в зал и видит то, что Чон украсил комнату и это выглядело так волшебно: кое-где висели те самые веточки омелы или венки из них, холодный свет от гирлянды слабо освещал комнату и зачаровывал своим блеском, а в углу комнаты стоял небольшой букет белых лилий. Тэхёну и намёки не нужны, он и так понял, что эти цветы были для него. Два бокала оказываются на журнальном столике, бутылка вина подле него, а сам юноша уже стоит и берёт огромный букет роскошных цветов, которые так сладко пахли. Морозная сладость зимней ночью под Рождество. Разве не романтично звучит? — Тебе понравились цветы? — Чонгук стоит в дверном проёме и слабо улыбается, при этом проходя во внутрь комнаты, он рукой аккуратно цепляет венок и подходит к своему ученику, укладывая руку на его макушку, зарываясь рукой в волосах. Ужасно повреждены, но мужчина всё никак не может налюбоваться тем, каким красивым Тэхён был с этим цветом волос. Ким красив в любом виде, но сейчас эта красота казалась такой особенной для старшего музыканта, что сердце замирало и чуть ли не делало кульбиты, желая выскочить из груди и убежать на улицу, на мороз, где оно могло бы слегка остудиться. — Вы шутите? — Тэхён сейчас был похож на котёнка, у которого в глазах горело тысячи огней ночного города, но всему виной была гирлянда, которая ещё больше украшала янтарный цвет глаз этого юноши. Этот омут затягивал Чонгука, он будто тонул в море, но это не было оно. Уж слишком глаза Кима были похожи на цвет янтаря или коньяка. Чонгук упивался Тэхёном в этот момент, — Это мои любимые цветы, и вы запомнили это… — изящные пальцы скользят по хрупким белоснежным лепесткам лилий, такая же нежная кожа касается лепестков, когда юноша опускается ниже, чтобы вновь почувствовать этот аромат цветов, насладиться им вдоволь и заполонить лёгкие этим ароматом. — Это ведь не всё, — Чонгук аккуратно протягивает юноше в руки пакет, где находится две объёмные коробки. Ким даже не ждёт, он открывает всё и сразу, рассматривая шёлковые платки на шею или сумки, и весь набор уходовой косметики, сразу замечая среди них помаду, что срабатывает словно триггер. Он смотрит на аккуратный футляр и сразу же открывает, аккуратно выкручивая, чтобы увидеть цвет содержимого. Но, к его удивлению, цвет этой помады был таким тусклым. Такой же светлый, как и его волосы, — гигиеническая помада, у тебя часто сохнут из-за холода губы, я подумал, что она тебе пригодится, — мужчина лишь пожал плечами, он просто не знал причину такой странной реакции, но он видит то, что делает дальше Тэхён, и немного теряется. Аккуратно поднося к губам эту помаду, Ким ведёт по ним и смыкает вместе, уже буквально через пару секунд его губы немного розовеют и становятся ещё более выразительными. Невероятно. Учитель очарован красотой юноши вновь. — У неё очень приятный аромат, и так приятно на губы легла, — юноша улыбается и достает пару платков, сразу замечая среди них ярко-красный, что напоминал цвет помады его матери. Но насколько же красивым и благородным был этот цвет. Ким примеряет платок на шее и смотрится на себя в зеркало. Выглядит великолепно, но точно не сейчас они пригодятся ему. Аккуратно поднимаясь с пола юноша смотрит на своего учителя, — минутку… Младший возвращается со своим пакетом и протягивает его брюнету, слабо улыбаясь. — Я не умею выбирать подарок и это мой первый. С Рождеством Вас, Чонгук, — отдавая дрожащими руками пакет, Тэхен садится на пол перед Чоном и видит в его глазах лёгкое непонимание. Немолодой музыкант узнаёт эту коробочку, и открыв её он и вовсе прячет лицо за своей ладонью, слабо улыбаясь, прикусив губу и играя с пирсингом. — Тэхён… я так давно засматривался на эти часы, ты не поверишь… Спасибо тебе, — убрав аккуратно свой подарок в сторону, мужчина льнёт к юноше и крепко обнимает его, положив ладонь на затылок своего ученика, медленно проводя по нему. Вот теперь очередь Тэхёна была для того, чтобы впасть в ступор. Они впервые так обнимались и в целом были так близко друг к другу. Опасно. Чонгук видит так близко губы ученика, видит его бронзовую кожу, прелестный цвет глаз и то, как его глаза бегают по лицу своего учителя. Мужчина чувствует бешенный стук сердца и улыбается слабо, медленно опустив ладонь на грудь Тэхёна, там, где было сердце. Ким уже не кажется книгой, что была написана на незнакомом Чонгуку языке, но это была та книга, которую просто невозможно было прочитать, ведь в каждой строчке было столько незнакомых слов. Чону бы пришлось читать эту книгу со словарём, где было толкование каждого слова, а всё ради того, чтобы понять этого человека. — У тебя так сильно и громко стучит сердце, волнуешься? — и, видимо, этот вопрос поставил юнца в неудобное положение, он не думал, что учитель заметит его волнение. Лёгкий румянец на щеках выдаёт особый трепет, но в этих янтарных глазах Чон видел нечто больше, чем простой мандраж. — Нет, вам кажется, Чонгук. Просто не привык так близко с кем-то находиться, — пожал плечами. И если этот жест в голове Кима был абсолютно нормальным, то мужчине это больше напоминало какие-то нервные конвульсии, нежели обыденный жест. — Может потанцуем, Тэхён? — резкий подъём и вопрос мужчины заставил юношу вздрогнуть, но он тут же поднял взгляд на своего учителя, который протягивал так любезно руку своему ученику.

She left the suburbs in the summer 'cause she fell in love

Тэхён вновь замечает на левой щеке едва приметный шрам, на правой щеке были три аккуратные родинки, что образовывали треугольник. И как он всё это подметил-то в таком полумраке, даже без очков. Хотел бы он не говорить об этом, но уже выучил каждый «изъян» на лице Чона за их период совместного проживания.

Temperature's 101 in the 405

Right around 6:15 and she's gotta be back by nine

И Ким поднимается, берёт за руку Чона, обхватив его запястье, на котором всё ещё был напульсник, после чего обходит журнальный столик. Пальцы Кима медленно скользят по запястью, по внутренней стороне ладони, и едва цепляются за подушечки пальцев самого Чонгука. Такие нежные прикосновения от таких огрубевших ладоней.

Honey's just 22

And she doesn't know what to do

Глаза в глаза и брюнет видит немое согласие в глазах ученика, но не тут то было.

So I tell her «don't cry, can't worry 'bout time»

— Это ведь совсем не медленный танец, как мы его станцуем? — но при этом, не смотря на возмущение, рука Тэхёна покоилась на плече старшего, а взгляд скользил ловко по домашней одежде, очень аккуратно поправляя воротник белой рубашки Чонгука. Ученик не убирает руки, смотрит будто зачарованный на шею мужчины, зажав между указательным и большим пальцем уголок этой рубашки, вслушиваясь в слова песни, — какой странный текст. — Это моя одна из самых любимых песен. Я люблю настроение, текста и звучание у этой группы, они меня спасли в какой-то период моей жизни, — Чонгук двигается легко, слегка покачивается и нагло прижимает голову Кима к своей груди, положив сверху ладонь, начиная слегка поглаживать и перебирать пряди волос. Лицо Тэ мгновенно покрылось румянцем, Ким прижался и просто слушал музыку и как бьётся сердце его учителя, — а если музыка кажется неподходящей, то я могу переключить, если ты желаешь, Персефона, — на лице мужчины лёгкая улыбка, он будто издевается над блондином, будто бы просто шутит и специально смущает его, говоря и совершая такие действия. — Ну если ваша любимая… То думаю, что не стоит, — аккуратно делает шаг назад и отходит от своего учителя. И вновь их взгляды пересекаются: Чон улыбается, Ким ужасно смущён, за окном идёт снег, а светодиоды гирлянды отражаются в глазах двоих. Чонгук берёт весь процесс в свои руки, улыбается довольно и широко, после чего заставляет блондина прокрутится под его рукой и резко тянет на себя, делая при этом шаг назад, ближе к дверному проёму. Юноша буквально ошеломлён поступком старшего, он врезается в его грудь и крепко сжимает руку мужчины, прижимает её к своей груди, почувствовав, как его талию уже окольцевали и притянули лишь ближе.

I know what it means to you anytime

All day, every week, for you

I'll be there to listen and believe in you

It's the same thing that I really need from you

— Знаешь, Тэ, когда я жил в Америке, то от одного из студентов узнал про прекрасную традицию… Если поцеловаться под омелой в рождественскую ночь, то люди останутся вместе навсегда, — в глазах напротив мужчина видит лишь недопонимание, смущение и немой вопрос. — Вы целовались? — Нет ещё, пока что ни разу. Пора это исправить. Сладкий вкус увлажняющей помады с клубникой ощущается на кончике языка, что коснулся губ младшего. Ким вздрогнул и широко распахнул глаза, сжимая в руке ткань рубашки мужчины. По всему телу разливается приятное тепло и волнение, веки наливаются будто бы свинцом и закрываются, пока рука мужчины поднялась к затылку юноши, зарываясь пятёрней в волосах младшего. В груди Чонгука что-то расцвело, пока в голове Кима было сотни вопросов.