Я – вот лик мой

      Он чувствовал свои пальцы, спрятанные на территории Магического колледжа. Они мерно бились в такт движениям его проклятой души. Сукуна знал, что в тот момент, когда он пробудился, проглотив первый палец, остальные тоже проснулись. Двуликому было интересно, сколько же проклятий поглотили его пальцы и теперь были готовы вырваться за пределы своих возможностей.       На следующее утро после заселения, Сукуна обнаружил возле своей двери новую форму, схожую по цвету с одеждами Годжо и Фушигуро. Разложив всё на кровати, Сукуна поморщился. Длинное женское кимоно, удобные штаны под него, шарф и сандалии. Зло цокнув языком, Сукуна покосился туда, где чувствовал биение проклятой энергии Сатору. Двуликий прекрасно понял намёк.       Было бы глупостью думать, что обладатель техники Шести глаз не сможет заподозрить подвох. Перед собой на кровати Сукуна отчётливо видел разложенное сообщение: «Я всё про тебя знаю». Как вариант, ещё Годжо просто хотел позлить Двуликого внутри Итадори Юджи, но говорить об этом точно Сукуна не мог. Нужно было больше информации.       После недолгих мыслей, Двуликий оделся и, провёл небольшую разминку, проверяя удобство привычной одежды. Сукуна ненавидел, когда в бою ему что-то мешало, поэтому ещё в бытность простым магом частенько дрался по пояс голым. А вот привычка носить именно женское кимоно появилась уже после того, как он переродился в облике проклятия — только так он мог спокойно использовать все четыре руки так, чтобы те не мешали друг другу.       Выйдя из комнаты, Сукуна столкнулся с Фушигуро. Тот, увидев одежду своего одноклассника, удивленно округлил глаза и не смог подавить рвущийся изнутри вопрос: — Юджи? — Мегуми, — Сукуна оскалился: — Это всё шуточки Годжо, верно? — Учителя Годжо, — машинально поправил Фушигуро. — Не могу поверить, что он сделал тебе форму такой! Это ведь женское кимоно! — Я как бы в курсе, — Двуликий взмахнул широкими рукавами. — Зато так гораздо удобнее, но я всё равно очень зол. Так ты готов? — Да, — мрачно ответил Мегуми. — Можем идти, если ты действительно хочешь пойти в этом. — А тебе что-то не нравится? — недовольным тоном спросил Сукуна: — Претензии выставляй Годжо. — Учителю Годжо, — со вздохом произнёс Фушигуро. — Белобрысый гондон, — ругнулся Сукуна, на что Мегуми машинально еле заметно кивнул. — Пошли, пока я не передумал.       Какими бы ни были мотивы Сатору, Сукуна был рад, что благодаря выходке наглого мага не только может носить привычную одежду, но и ещё спокойно высказать своё недовольство. К сожалению, пускай Двуликий и не заключал пакт, он был вынужден ограничивать себя и это не могло не сказаться на его настроении. Поэтому любая возможность почувствовать себя в сложившейся ситуации свободнее была для Сукуны сладким криком агонии жертвы.       До места встречи, назначенного по телефону Годжо, Мегуми и Сукуну подбросила на машине одна из магов. То, что при этом она практически всю дорогу косилась в зеркало заднего вида на сосуд Двуликого, самим Двуликим игнорировалось. Сукуна был занят более важным делом: он думал о том, что если у сосуда изначально была душа, то он, как проклятье, получил бы гораздо больше свободы в те моменты, когда воля сосуда ослабевала. Играть роль хорошего мага было утомительно и скучно. Лишь сила воли самого проклятия удерживала окружающий мир от разрушений. Сукуна искренне скучал по веселью тысячелетней давности. — Ты уже ешь пятое мороженное, — прокомментировал Фушигуро, принявшись неодобрительно косится на фруктовый лёд в руках одноклассника. — Люди придумали столько интересных вкусов, — облизнулся Сукуна и, заметив взгляд Мегуми, спросил: — Чего уставился? — У тебя на языке… татушка? — ошарашенно спросил Фушигуро. — Хах, да, — рассмеялся Сукуна и высунул язык, тщательно проконтролировав его длину: — Появилась после второго пальца.       Реакция Мегуми была забавной. Его явно раздирали противоречивые эмоции, но говорить что-то прямо он не решился. Сукуна уже не в первый раз видел, как Фушигуро нарочно себя сдерживал. Мегуми не показывал больше положенного и старался держать свои эмоции в узде. Сукуна чувствовал, как внутри Фушигуро бушует энергия. Он явно мог и самостоятельно справится с теми проклятиями, что напали на них в школе. — Почему ты всё время сдерживаешься? — спросил Сукуна, откусывая от фруктового льда огромный кусок. — Я не сдерживаюсь, — упрямо ответил Фушигуро. — Сдерживаешься, — широко улыбнулся Двуликий. — Чего ты боишься? — Я… — начал было протестовать Мегуми, когда к ним бодрой походкой подошёл Годжо. — О-о! — Сатору буквально подлетел к сидящему на перилах Сукуне. — Твою форму уже пошили! Тебе так идёт, Юджи-тян! — Кимоно? — одним словом Сукуна выразил все свои эмоции. — Эту форму шили по индивидуальному заказу. Мой эскиз был идеален. Я подумал, что раз вас там двое, то стоит порадовать обоих обитателей этого чудесного тела, — Годжо стряхнул с плеча Двуликого несуществующую пылинку. — В конечном счёте Сукуна носил женское кимоно тысячу лет назад и даже гордился этим… — Когда я окажусь на свободе, то намотаю тебе на голову твои же кишки, — открыв рот на щеке, прорычал Сукуна и тут же закрыл его ладонью, отыгрывая роль сосуда: — Впервые я согласен с Двуликим, — Сукуна мрачно посмотрел на довольного Сатору. — Это была дерьмовая идея. — Форму перешивать не будут, — Годжо поднял руки вверх на уровне груди: — Так что вам обоим просто придётся смириться. Кстати, а давно он так высказываться начал? — После второго пальца, — сделал задумчивый вид Сукуна и резко перевёл тему: — Так и где наш последний ученик? — Да, — кивнул Мегуми. — Почему встреча именно в Харадзюку? — Она сама так попросила, — ответил Сатору. — Хочу ещё мороженного, — облизнувшись, пробормотал Двуликий и, повернувшись в сторону заветной лавки, жадно сверкнул глазами. — Шестая! — прорычал Мегуми. — О! — воодушевился Годжо: — Я тоже не против мороженного!       Так, в ожидании прошло ещё полчаса. За это время у Фушигуро создалось впечатление, что учитель Годжо и Итадори Юджи устроили соревнование, кто больше съест холодных сладостей. Выиграл, что удивительно, Юджи. Мегуми вообще показалось, что тому было плевать на ангину, которая однозначно должна была появится после такого количества проглоченного фруктового льда. Видимо Двуликий внутри Итадори влиял на человеческое тело гораздо сильнее. Хотя, после появления татуировки на языке утверждать подобное даже не стоило — оно и так было очевидным.       Кугисаки Нобару первым заметил Сукуна. Невысокая, фигуристая, с крашенным рыжим каре и тяжёлым взглядом карих глаз. Она долго бродила по улицам, после чего, замерев недалеко от своих будущих одноклассников и учителя, принялась приставать к мужчине, который изображал из себя модельного агента. Сукуна не мог не улыбнуться — их будущая одноклассница явно умела действовать жёстко. — Эй! — громко закричал Сатору, подзывая девушку: — Мы здесь! — Сейчас, — крикнула та: — Только закину вещи.       Действительно, повернувшись, Кугисаки направилась к монетным шкафчикам. В этих ячейках для хранения вещей, всего за четыреста йен можно было спокойно оставить вещи на день. Пройдя следом за остальными, последовавшими за новенькой, Сукуна внимательно принюхивался, запоминая проклятую энергию. У Нобары был сильный поток проклятой энергии. Хороший потенциал для развития, который та, в отличии от Мегуми, явно старалась развить. — Итак! — улыбнулся Сатору, когда Нобара закончила свои дела и встала напротив них: — Ещё раз! — Кугисаки Нобара, — представилась девушка. — Радуйтесь, парни, что я с вами. — Фушигуро Мегуми, — после паузы представился Мегуми и покосился на замершего Юджи от которого на мгновение повеяло чем-то жутким. — Итадори Юджи, — широко оскалился Сукуна, показав слегка заостренные клыки.       Если при взгляде на Фушигуро у Нобары возникла только одна мысль: «Заносчивый, терпеть таких не могу», то Итадори заставил напрячься. Что-то в этом Юджи вызывало у Кугисаки желание достать свои инструменты и держать их наготове. Слишком уж хищно тот выглядел не смотря на надетое им женское кимоно. «Явный психопат. С ним стоит быть осторожнее,» — решила для себя Нобара. — Так куда мы теперь идём? — спросил у Годжо Мегуми. — Наконец-то, вы все трое в сборе, — вместо ответа расплылся в широкой улыбке Сатору. — Конечно же, это будет экскурсия по Токио.       Взвизгнув от восторга, Нобара принялась обнимать довольного Годжо, в то время, как Сукуна тяжело вздохнул. Сатору его разочаровал — Двуликий рассчитывал на испытание, где сможет хоть немного выпустить пар, поиграв с тем, что предоставят им в качестве мини-экзамена. Оторвать пару конечностей, запустить когти во внутренности и насладиться страхом, присущим любому существу, будь то проклятие или человек. Сукуна довольно посмотрел на яркое небо над головой и, тихо рассмеявшись, улыбнулся, проигнорировав то, как поежился стоящий рядом Фушигуро. — Сейчас мы с вами направимся в Роппонги, — с довольной улыбкой провозгласил Годжо: — Юджи-чан, ты счастлив?       Вместо ответа Сукуна сложил руки на груди и, скорчив самое высокомерное выражение лица на которое только был способен, отвернулся, следя за тем, как маленькое проклятие, порожденное страхом потерявшегося в толпе ребёнка, тщетно пытается спрятаться от него за мусорной урной. Отвечать на идиотские вопросы Король проклятий считал ниже своего достоинства.