Кого не стоило бы ждать

Глава 4.

4 месяца назад — Послушай, Граня! — раздраженно крикнул Толя прямо с порога. — Это уже ни в какие ворота не лезет! На улице лето! Ты должна была отвезти меня на рыбалку еще 2 недели назад! А вместо этого? Ты целыми днями торчишь в школе, а потом еще в дом свои занятия тащишь! Уже каникулы! Я устал это терпеть! — И тебе добрый вечер, — скидывая обувь и опуская сумки с продуктами, ответила женщина. Она совершенно вымоталась на работе и хотела просто немного спокойствия. — Давай не будем ругаться? Ты ведь знаешь, что сейчас проходят выпускные и вступительные экзамены. Я очень устала сегодня… — Отчего? Лясы точить в учительской? — мужчина даже не попытался перехватить у нее три тяжелые сумки и налегке проследовал в кухню. Агриппина старалась сфокусировать свое внимание на разборе продуктов по местам, чтобы хоть как-то отвлечься от придирок. Сейчас было не лучшее время для раздумий о причинах постоянного обесценивания ее профессиональной деятельности. Она достала большой контейнер с венгерским классическим рагу и отправила в микроволновку. По кухне поплыли соблазнительные ароматы тушеного мяса, овощей и пряностей. — Ты ужинал? — Нет! — обиженно буркнул мужчина, усевшись на кресло. — Я после рабочей смены опять должен собирать себе на стол сам! Нормальные баб… — Приятного аппетита! — оборвала она его на полуслове, поставив тарелку с подогретым блюдом. — Опять эта еда из банок! — вяло бубня, Анатолий энергично заработал вилкой. — Ты прекрасно знаешь, что я приготовила все сегодня утром, перед уходом на работу. — Она присела в кресло напротив и, подхватив бокал с вином, сделала глоток. — Я был с ночной смены! И, как мужик, рассчитываю получить нормальный горячий ужин. — Толь, ты ведь работаешь охранником и ночью спишь. Да и с работы ты вернулся утром, а сейчас… — Хоть поесть можно спокойно? Без твоих рассуждений, — отмахнулся оголодавший сожитель. Агриппина закурила и поиграла в воздухе бокалом, рассматривая, как переливается влага, оставляя бордовые подтеки, она стекает тягучими каплями по пузатым стенкам. Человек, которого она видела сквозь стекло, был бодр, свеж, розовощек. Он прекрасно выглядел для своих 47-ми лет. Они были вместе уже целую пятилетку. Первые пару лет он не делал ей предложения потому, что она платила кредит за свою машину, а он считал, что в брак нужно входить без долгов. Не то чтобы он помог ей ускорить процесс погашения … На протяжение всех этих лет появлялись у него какие-то увлечения, вроде просто общение, а вроде и нет. Но так как Граня не ловила его за руку, предъявить было нечего. Правда, с течением времени эти эпизоды, повторявшиеся с завидной регулярностью, будто выжгли в ее сердце пустыню. Когда-то она была уверена, что любит этого человека. У них были интересные беседы, прогулки, сеансы в кинотеатрах. Постепенно все сошло на нет. Так и не научившись зарабатывать, Толя совершенно не смущался приносить домой только треть от своей зарплаты в сорок тысяч. Он считал, что вносит свой вклад в бюджет семьи. Интересные беседы стало просто некогда вести, ведь Агриппина набирала много рабочих часов в школе и дома, чтоб как-то поддерживать семью и двигаться дальше. Походы в кино сменились вечерним немудреным сериалом на диване. И вот теперь она, положа руку на сердце, уже не могла не только говорить о любви к этому человеку, но и просто вспомнить, а чем он вообще смог ее когда-то привлечь. Последние пару лет их держала вместе привычка: Анатолий стабильно получал чистую одежду, уютный дом, сбалансированное питание, Агриппина думала, что получала ту самую пресловутую «Семью», к которой всегда стремилась. Теперь же ей казалось, что на самом деле ее домашний очаг был лишь нарисован холсте. — Толя, а ты меня любишь? — невзначай спросила женщина, выпуская изо рта дым и прерывая поток своих мыслей. — В смысле? — мужчина поперхнулся, и она участливо похлопала его по спине. — Что за дурацкий вопрос? Ты — близкий для меня человек. Мне хорошо с тобой. — Я спрашивала не об этом, — тихо отозвалась Граня, уже намыливая тарелки после ужина. — Ты прекрасно знаешь, что у меня никого нет. Если твой вопрос касается вчерашней переписки в одноклассниках с Мариной, то я сказал ей, что женат. — Зря. — Не понял. — Ты ведь не женат на самом деле и совершенно свободен. Я, кстати, последние полгода не смотрела твои переписки, просто чтобы… — Агриппина закусила губу, -… чтобы не расстраиваться. — Ну что ты каждый раз начинаешь? Одно и то же! Мне надоело… — Толь, — прервала его она, — мне тоже. — Что — тоже? — Надоело. — Вытерев руки, она с минуту смотрела на то, как хлопает глазами совершенно чужой ей человек. — Который сейчас час? — Начало восьмого. — Пойдем. Нужно поторопиться. Уже открывая шкафы в комнате, Агриппина услышала, звук его шагов. — Куда торопиться? Что ты там опять выдумываешь? Что это?! — последний вопрос мужчина задал, уже находясь в комнате, и ошалело посматривая на чемодан. Мгновенно подскочив к женщине, он схватил ее за плечи. — Зачем? Чем ты опять недовольна? Все же было хорошо! На секунду она и сама замерла. Оглядела вещи, что успела достать. Тот синий свитер с белыми полосами — ее подарок на первый совместный новый год. А вон те штаны, ему не понравились в магазине, но потом носил их, не снимая почти. Этот синий пуловер и рубашку в тон дарили ее родители. За всеми вещами стояли воспоминания. В это мгновение она заколебалась, подумала: не совершает ли она ошибку? Может она и впрямь слишком много от него требует? Любви, верности, внимания, заботы? И когда она под влиянием его крепких рук была готова отступить назад, как уже делала много раз, он отпустил ее. Просто разжал свои объятия. Теперь Агриппина чувствовала, как она летит вниз, ломая все, что с такой любовью и терпением строила столько лет. — Раз ты настаиваешь, я уйду. Ты сама будешь жалеть об этом, локотки кусать. Оставшееся время сборов прошло как в тумане. Она почти не разговаривала с ним. Подавала стопки вещей, открывала пакеты, помогала собрать мелочи: вроде, бритвы и зубной щетки. Нет, они действительно расходились уже не раз. И в основном инициатором была она. Обычно в ней говорила обида, усталость, ущемленное женское самолюбие. Сейчас же Агриппина двигалась, как робот. Мысли не цеплялись ни за что конкретное. Она, кстати, ждала. Ждала поступка от него. Что обнимет, прижмет к себе, скажет, что все изменится, а он ее просто любит и никуда не отпустит. Но Толя немного потоптался с чемоданом у двери, грустно заглядывая ей в глаза и, судя по всему, ожидая действий от нее. Когда стало понятно, что попыток остановить все это предпринято не будет. Мужчина просто кивнул ей и, подхватив свои вещи, закрыл дверь. Заледеневшей внезапно рукой Агриппина подвинула щеколду и, аккуратно прикрыв внутреннюю дверь, сползла на пол.