Broken by society

            Обещание.       Много ли вы давали обещаний в своей жизни? Много ли из них вы сдержали? Стоит ли вообще давать обещания или же это простой набор слов? Стоит ли доверять чужим обещаниям?       Я бы выразилась предельно просто: обещания являются таковыми, пока тебе это важно. Именно тебе. Не кому-то другому.       Пока тебе это важно, ты будешь держать свое обещание. Когда тебе будет плевать, ты и не назовешь иное предательством.       Обещание — это такой же пустой звук, как и любые слова, если ты не вложишь в них смысл. Ты веришь в них, пока тебе это нужно. Обижаешься, когда у тебя это отбирают. Ценишь, пока у тебя это есть, и забываешь, стоит лишь повернуть ситуацию.       Обещания — это игрушка в руках людей, которую можно легко подарить, забрать или забыть.       Обещание — это вера. Вера в слова «я никогда тебя не оставлю», «я никогда не сделаю тебе больно», «я всегда буду рядом».       Ты обещаешь, пока сам веришь в это. Но как только это становится тебе ненужным, обещания теряют свою цену.       Так, стоит ли вообще что-то обещать, если понимаешь, что это не навсегда?

***

      Пасифика всегда серьезно относилась к обещаниям. Ее, в общем, с детства учили не бросать слова на ветер. Любой, знающий ее, мог подтвердить, что ее обещания дорогого стоят. Как для других, так и для нее самой.       Мэйбл же никогда не смотрела на обещания как на что-то серьезное. В основном, они у нее были по типу «я уберусь в комнате, обещаю», «клянусь, что принесу завтра домашнюю работу». Она не считала это чем-то важным. Если ты и так веришь человеку, то зачем просить что-то обещать?       Но с недавнего времени шатенка начала искать в них смысл, так как верить во что-то другое не казалось возможным. Она пообещала самой себе, что поможет Пас. Даже сейчас, несмотря на всю сложившуюся ситуацию и их непонятные отношения, она все еще хотела помочь.       Возможно, считала, что это как-то все изменит, а может, просто хотела сделать хоть что-то значимое для дорогого человека. Например, вытащить ее из того пиздеца, в который, Мэй была уверенна, она попала.       С той ночи в клубе Пайнс помнила не так много, но самым ярким воспоминанием оказался разговор с барменом о самой Нортвест и тех парнях, с которыми она ушла. За ответами девушка решила направиться к тому, кто точно все знает. — Рассказывай. — Я ничего не знаю. — Не верю. — Мэй, не еби нам обоим мозг. Ты прекрасно понимаешь, что даже если бы я что-то знал, то не рассказал. — Так, значит, ты что-то знаешь? — Я этого не говорил, — Джером наконец остановился на полпути к своему классу и пристально посмотрел подруге в глаза. — Зачем тебе это? Вы же в ссоре. Просто забей и все. — Не могу, — фыркнула Пайнс, скрещивая руки на груди. — И нет, я не знаю, почему. Я чувствую, что она ввязалась во что-то плохое и это как-то связано с той компанией. Твоя догадливость всегда меня поражала — Хотя бы скажи, я права? Это что-то плохое? Блэк понимал, чем чревата ложь, но за правду пришлось платить бы куда больше. Он совсем не хотел, чтобы Мэйбл ввязывалась в это, ведь тогда на кон может встать ее жизнь. — Нет. Просто забей. — Ладно. Они оба знали, что она не отступится, но парень все же надеялся на лучшее.

***

— Он же соврал, верно? — затуманенным взглядом рассматривая почти растаявший лед в бокале, спросила девушка. — Не знаю, — Смерть пожала плечами. — Даже если и так, то может, он просто не хочет, чтобы ты влезала в это все? — Мне надоело, что все всегда все решают за меня, — зло рычит шатенка и закрывает глаза в бессмысленной попытке успокоиться. — Я не могу оставить ее так. Я пообещала себе. Пообещала Грэнде. Я должна ее спасти. — Не должна. — Но я хочу! — девушка резко вскакивает со стула. — Пусть она даже об этом не узнает! Пусть она продолжит ненавидеть меня и игнорировать! — Это ведь не так, дорогая, — сухо усмехается галлюцинация. — Ты хочешь ее прощения. Хочешь, чтобы она вернулась. — Это не так. — Меня ты не обманешь, Мэйбл. Только не меня… Пайнс вновь опускается на стул с тяжелым вздохом и массирует виски, признавая поражение. — Если я пойму, что я действительно ей нахуй не сдалась, то отпущу. Но я хочу спасти ее. — Обещаешь? — издевается. — Мне тебя сейчас нахуй послать или потом?

***

      Она не привыкла сдаваться. Ни в детстве, ни сейчас. Пожалуй, это единственное качество, которое Мэй в себе любила — целеустремленность. Сколько раз это помогало в жизни, столько же раз приводило не к самым лучшим последствиям, но факт остается фактом.       Она не планировала бросать дело, даже толком его не начав, поэтому ее путь лег в стрип-клуб, где все и началось. — О, Мэй, рад видеть, — дружелюбно улыбнулся уже знакомый ей бармен. — Пас сегодня не работает. — А я к тебе, — девушка ответно улыбнулась и села на стул. — Роб, верно? Мужчина неуверенно кивнул. — Помнишь, в прошлый раз ты рассказывал мне о ваших постоянных клиентах, которые делятся с Пас наркотой? — И уже жалею об этом. — Расскажи мне об этом побольше. Бармен поджал губы и отвел взгляд в сторону, теперь еще жалея, что согласился на вторую смену. — Ты не отстанешь, верно? — Ага. — Только пообещай, что не станешь лезть в их дела. Это опасно. — Обещаю. Некоторые обещания созданы для того, чтобы их нарушить. — Когда я говорил тебе, что они наши инвесторы, я немного соврал. На самом деле, этот клуб уже давно их. Один из самых крупных наркокартелей страны. Повторюсь, они очень опасны. Все же солгал сукин сын. Ну ничего, ты мне еще все расскажешь — Знаю лишь то, что, благодаря им Пас так быстро устроилась сюда. Рекомендации тут не причем. Это все, что я знаю. — Окей, спасибо за информацию. Буду благодарна, если она не узнает о моем визите. — Я похож на самоубийцу? — фыркает. — Будь осторожна, Мэй. Надо бы. Но не моя безопасность сейчас в приоритете, увы — Хорошо.

***

Пайнс возвращается к другу уже с информацией и весьма недобрым настроением. — Ты мне соврал. — Что? Ты о чем? — Не притворяйся идиотом, Джи. Я говорила с Робом. — Блять, — кусает губы. — И что ты знаешь? — Что это наркокартель, который весьма опасен. А теперь я жду всей информации, которая есть у тебя. Если ты, конечно же, не хочешь, чтобы я пошла прямиком к ним. А я ведь могу А она может — Ладно. Только прошу тебя, не лезь в эту хуйню. Они реально очень опасны. Блэк попытался расписать все в общих чертах. Рассказал о том, как там все устроено. Что они с Томом и Заком работали на них. И не переставал напоминать, что эти люди очень опасны, хотя прекрасно понимал, зная Мэй, что она не отступит, даже если на нее наставят дуло пистолета.       В этом была вся девушка. В этом, пожалуй, было ее сходство со всеми, с кем был знаком Джером. Они все были готовы пожертвовать своей жизнью ради другого. Только он уже потерял двух друзей из-за их «глупого» самопожертвования, поэтому не собирался терять еще двух.       Ему не давал покоя внимательный взгляд Пайнс, словно она читала его. Кажется, последний раз он чувствовал себя так некомфортно, когда на него смотрел Том, считывая каждую эмоцию. — Ты чего-то не договариваешь. Что и требовалось доказать. Все-таки она что-то переняла от него. Хотя, в этом можно было и не сомневаться — Это не относится к делу. — Все, что связано с ними относится к делу. Да блять. В этот раз я не смогу рассказать все. Она не поймет, да и я не выдержу. Слишком много его стало в последнее время — Они убили Тома. Шатенка резко вздрогнула. Ее все еще сильно триггерило с этого имени. — Но… Как? — По сравнению с их главным — Ноа, Том был невинным ангелочком. И это я сейчас не преувеличиваю. Он настоящее зло, детка. Не приближайся к нему. — Пас тоже в опасности? — Все, кто работал или работают на него, в опасности. — Нужно вытаскивать ее из этого дерьма. — Я знаю, — вздохнул брюнет. — Мы с ней уже разговаривали об этом. Как закончится контракт — она сразу по съебам. Если что — вмешаюсь я. — А ты что сможешь сделать? — Если потребуется — договорюсь. Верь мне. Не вздумай пытаться разобраться самой. И если Пас узнает, что ты в курсе, то придет в бешенство. — Почему? — Поймет, что ты хочешь сделать. Ее забота часто переходит в агрессию, ты знаешь. — Она беспокоится обо мне? — Конечно. — Но… Она же ненавидит меня. — С чего ты взяла? — Блэк нахмурился, искренне не понимая. В смысле с чего я это взяла? Даже Смерть это… Стоп… Блять. Неужели снова? Ладно, разберусь с эти позже       Девушка села в парке, так как понимала, что присутствие Смерти только помешает. А она всегда старается вмешиваться в планы Мэй касательно Нортвест. Пайнс понимала, что она делает. Сейчас начала понимать это в полной мере, но ее сознание настолько помутнилось под чужим влиянием, что теперь отделить ложь от правды казалось практически нереальным.       Не изменяя своим традициям, ну, если только немного, Пайнс заскочила в магазинчик и купила себе небольшую бутылку портвейна, а также новую пачку сигарет, ведь они закончились еще в процессе диалога с Джи.       Вообще, она не могла вспомнить, когда в последний раз пила таблетки, чтобы успокоиться. Сейчас лучшим решением были сигареты и алкоголь. Еще один признак саморазрушения? Возможно. Но факт оставался фактом.       А может, те таблетки, купленные по липовому рецепту, слишком сильно погашали эмоции, по которым, шатенка не признает, но скучала? Может, она скучала по драме в своей жизни? По несдерживаемой агрессии, радости? Только это пришло именно с Нортвест.       Это знание кололо сердце. То, что оживило, начало отравлять. А действительно ли начало отравлять? Или она так думает, потому что таково желание Смерти? Вот как это понять в такой ситуации? Уж точно не с помощью алкоголя, но без него Мэй была сейчас как без рук.       Она долго не хотела признавать, что вернулась в то состояние из которого ее так долго вытаскивал лучший друг. Да и все еще не признала до конца. Хватало отличий. Например, тогда хотелось лишь умереть, ничего не чувствовать. Тогда не было целей, желаний, планов.       А сейчас? Сейчас хотелось многого. И все связано с ней. Правильно ли это? Зависимость? Возможно. Мэйбл перестала замечать важные детали, чтобы определить все это, но вывод оставался таким же.       Почти смертельная тяга к тому, кто не хочет этого. Или хочет? И почему смертельная? Неужели слова Нортвест так ярко отпечатались в ее памяти? Что они просто убьют друг друга, если будут вместе.       Но это же несправедливо. Не может человек, с которым было так хорошо, убить. Верно? Или нет? А может, только он и способен это сделать? Тот, кто возродил из пепла. Тот, кто помог вновь начать чувствовать все на полную, но при этом был рядом, поддерживая и обеспечивая комфорт. Тот, кто обещал спасти. Тот, кому ты поверил, доверился. Может, только он способен нанести последний смертельный удар в сердце, что и так держит в своих руках?       Девушка вздрогнула. Выкинула дотлевшую сигарету, с примесью недоверия и удивления посмотрела на напиток, которого осталось чуть меньше половины. И только потом до нее дошло, что ей звонят. Окончательно очнулась Пайнс только когда увидела в телефоне родное лицо матери и ее теплую, ободряющую улыбку. Показалось, словно она все знает. Знает, что с ней происходит, что вообще произошло. Но это же невозможно, да? — Мам, привет, — Мэй фальшиво (или же искренне?) улыбается. — Здравствуй, дорогая, — улыбка женщины стала шире. — Ты давно мне не звонила. Все хорошо? — Да, прости, загружена учебой. — Точно, у тебя же экзамены, — она понимающе улыбается и сквозь экран смотрит прямо с глаза. — Сильно волнуешься? — Да не особо, — Мэй пожимает плечами. — Я, конечно, не Диппер. Но и не настолько тупая. Женщина смеется. Это видно даже в ее глазах. Шатенка малость завидует. — Знаю, милая. Ты у меня умная девочка. Уверена, что ты все хорошо сдашь. Расскажи, что нового произошло за это время. Пайнс задумывается: — Ну, Диппер тебе, наверное, уже сказал, что они с Биллом обручились, а так вроде ничего. Выражение шока на лице матери ясно дало понять, что она не в курсе. — Ой… — Они обручились?! И он мне даже ничего не сказал?! На этот раз засмеялась уже девушка: — Мам, он наверняка просто хотел сказать вам это лично. А я испортила сюрприз. — Ничего, с ним я еще поговорю. А теперь, рассказывай уже, что случилось. — Ты о чем? — недоумение. — Солнышко, я вижу рядом с тобой бутылку. И там явно не газировка. Несмотря на такую ситуацию, женщина смотрела без осуждения и все с той же теплой улыбкой. — Просто поссорилась с подругой. Ничего особенного. — Из-за чего поссорились? — На эмоциях сказали друг другу не самые приятные вещи и вот уже долго не разговариваем. — Я знаю эту подругу? — Эм. Нет, вроде. Она новенькая в нашей школе. — И прям так сильно поссорились? — Видимо, — шатенка поджала губы и отвела взгляд на фонтан в центре парка. Молчание сохранялось достаточно долго, прежде чем миссис Пайнс неуверенно его нарушила: — Она же не просто подруга… верно? Мэйбл удивленно посмотрела на мать. Видимо, материнское чутье — это не совсем миф — Возможно. Я не знаю, — пожимает плечами. Собеседница тяжело вздыхает и облокачивается на спинку стула: — Знаешь, дорогая, любые взаимоотношения — это прежде всего доверие и ссоры. Задай себе вопрос, настолько ли хрупким было ваше доверие, чтобы вы прекратили общение из-за такого? — Любое доверие хрупко, мам. — Да, но все же. Неужели, вы не были готовы к этому? Не знали на что способны. Знали… — А ведь ты права… Ладно, мам, мне пора. Передавай привет папе. — Давай, милая. Все будет хорошо, вот увидишь. Все же связь матери с дочерью — это огромная ценность. Часто Мэйбл об этом забывала. Слишком часто не ценила. И еще чаще благодарила свою мать за понимание.

***

Джером понял, что совершил ошибку, когда увидел страх в серых глазах, быстро переходящий в ярость. — Блять. Зачем ты ей рассказал? — Она бы по-другому не отстала, ты же знаешь. У меня не было выбора. — Выбор есть всегда, Джи! Просто ты не хочешь его видеть. — Успокойся. Она же пообещала, что не станет лезть. — Мы оба знаем ее слишком хорошо, чтобы верить в это. — И что ты собираешься сделать? — Разорву все мосты. Сделаю все, что угодно, но лишь бы она была в безопасности. — Ты можешь просто с ней поговорить. — Я решу все так, как делала всегда.

***

Он не мог понять, что именно было ошибкой. Не мог сидеть спокойно, не представляя, что происходит за пределами школы. Не мог видеть, как впоследствии его действий на землю падают чужие слезы вслед за серебристыми камнями и черной хрустальной звездой…